Глава 7
Кеды зарывались в песок, из-за чего идти становилось всё тяжелее и тяжелее. Наконец Дэнни остановился и просто сел, скрестив ноги и обратив взгляд в ненавистное море. Сейчас оно было спокойным в отличие от Дэнни, всхлипывающего от негодования и несправедливости. Эмоций, которые накатывали на него волнами ровно с того момента, как он узнал, что его родители пропали.
От солёного ветра на лице и руках пощипывали свежие ссадины и царапины. Где-то ранки ещё кровоточили, но Дэнни боялся даже касаться их, ведь последние часа два только и занимался тем, что продирался через прибрежные дебри в поисках... в поисках хоть каких-либо следов.
Сегодня он снова ничего не нашёл. Однако оставлял крупицу надежды на то, что дома бабушка расскажет ему хорошие новости. В конце концов, может, полиция и поисковые отряды и правда работают лучше его? Как все постоянно ему говорят...
Он тяжело вздохнул и, обхватив колени, краем глаза заметил какое-то движение. По берегу к нему стремительно приближалась фигура. Дэнни не стал всматриваться. Он уже знал, кто это был. Однако он даже не пошевелился. Продолжил сидеть и смотреть, как тихо накатывают волны и почти касаются подошв его истрёпанных кед.
— Дэн-Дэнни! — запыхавшись, воскликнула Дина и остановилась.
— Прости, ба, — ответил он и виновато посмотрел на бабушку, затем достал из кармана толстовки горсть ракушек. — Но смотри, что я нашёл.
— Очень красивые, они мне пригодятся, — тёплый голос бабушки надломился. Дэнни кивнул и убрал ракушки обратно в карман. Перемена в её голосе кольнула его, но он постарался не подать вида и снова посмотрел на море. Дина вздохнула, приблизилась к нему и протянула руку. — Ты проголодался? Пойдём домой?
Есть Дэнни не хотел, но больше всего не хотел говорить бабушке об отсутствии аппетита. Он поднялся и лёгким взмахом руки символически отряхнул джинсы от песка.
Вместе они медленно пошли по береговой линии в сторону города. Раскалённый диск солнца закатывался за красные облака. Море поблёскивало в закатных лучах, незатейливо подмигивая бликами, но Дэнни уже познал скрывающуюся за этим мнимым дружелюбием кровожадность. Он поднял камень и яростно бросил его в воду. Никогда от этого легче не становилось, что вовсе не мешало ему продолжать так делать. Он хотел бы кинуть ещё камень или ещё сотню, или вообще иссушить море, но вместо этого прикусил от негодования губу и догнал бабушку.
— Дэнни, — сказала Дина серьёзно. При этом она даже не посмотрела на него. Опустила взгляд под ноги, словно искала там ракушки для своих поделок.
Дэнни напрягся. Удивительно, но в дни, когда он убегал на дикие пляжи, он всегда боялся, что бабушка будет на него ругаться. Будет отчитывать и говорить, какой он плохой и безответственный внук, и что даже в свои десять лет он не может поступать так безрассудно. Однако она никогда не ругалась, лишь говорила, что переживает за него, грустит и боится. Может, Дина понимала, что он всё равно не прекратит убегать. Но лучше бы она ругалась, потому что так у Дэнни не зашкаливало бы чувство вины...
— Я понимаю, как тебе тяжело, — сказала бабушка. — Потому что мне тоже тяжело. Я — родитель, переживший своего ребёнка. И я не хочу, чтобы с моим единственным внуком что-то случилось.
— Прости, ба, — понурив голову, ответил Дэнни. Он хотел бы сказать, что больше так не будет, но знал, что это ложь. А врать бабушке он тоже не хотел. Вот и приходилось каждый раз просто извиняться.
— Но есть и ещё кое-что важное, что я хотела бы сказать, — её голос казался серьёзным и строгим. Дэнни даже подумал, что вот, наверное, наступил тот момент, когда она его отругает. Дина наконец посмотрела на него. Дэнни смог выдержать её грустный взгляд всего несколько секунд, затем опустил голову, словно вдруг вспомнил, будто они вместе ищут красивые ракушки, как часто делали, когда ему было лет пять. — Чаще всего море забирает полностью, без следов. Однако то, что море в редких случаях возвращает, оно... уже не такое, каким было прежде, — Дина замолкла на некоторое время. Дэнни стиснул пальцами ракушки в кармане толстовки, чувствуя, как у него замерло сердце, а все ссадины вдруг сильно зачесались. — И этот новый вид может навлечь на тебя кошмары на всю оставшуюся жизнь. Ты понимаешь, о чём я?
Во рту пересохло. На одной ноге развязался шнурок и теперь волочился по песку. Наблюдать за этим шнурком стало вдруг интереснее всего на свете. Дэнни помедлил, прежде чем найти силы и посмотреть на бабушку.
— Да... — тихо сказал он, хотя было сложно и больше неприятно представлять то, о чём она говорила.
Гуляя по диким пляжам, Дэнни время от времени натыкался на изуродованные морем тела животных. В основном собак и птиц. Каждый раз от вида раздувшейся и размытой водой плоти на него накатывала сильная тошнота, начинала болеть голова, и пару раз съеденный до этого завтрак или обед выбирался всё-таки наружу. Бывало и кошмары снились на протяжении нескольких дней. Так что он понимал, о чём говорила бабушка. Если в таком виде он найдёт людей, и людей, которых Дэнни знал, то есть своих родителей, то на всю жизнь они запомнятся ему такими — изуродованными морем. Это затмит образы несчастных собак и птиц, а кошмары станут постоянными и захватят его разум. Он сломается и будет сильнее ненавидеть море, если вообще можно ненавидеть его ещё сильнее. А потом его отправят в психбольницу. Возможно, даже в ту самую на отдалённом островке, где расположился ещё один разрушенный маяк. Взрослые убеждали, что она закрыта лет уже как двадцать, но в школе ходили байки, что туда всё равно отвозят буйных и потерявших разум. Дэнни не желал проверять, действует ли ещё старая психлечебница.
— Поэтому я не хочу, чтобы ты искал их, — сказала Дина, серьёзно и одновременно грустно посмотрев на Дэнни. — Пусть это делают другие люди, которых не ранит так сильно то, какими твои мама с папой могли стать после моря. А мы запомним их такими, как на наших фотографиях. Живыми.
Дэнни ничего не ответил. Он опустил взгляд и продолжил пялиться на свой развязанный шнурок.
Он тоже не хотел видеть родителей мёртвыми, изменившимися до неузнаваемости, но продолжал искать, потому что наивно надеялся, что однажды найдёт их живыми...
***
Звук будильника развеял сон, подобно молнии, разрезающей небо во время шторма.
Дэнни вскочил с дивана, не понимая, почему он заснул на первом этаже, а не у себя в комнате под крышей. В окна золотилось свежее утро, а дом сразу показался... пустым. Дэнни отключил будильник и устало откинулся на спинку дивана.
Он плохо помнил, как прошёл остаток дня после возвращения из кафе. Вроде сел поужинать, но кусок в горло не лез, в итоге смог только выпить имбирный напиток, который сделали ему близняшки. Потом в дверь позвонили. Дэнни сначала не хотел открывать, потому что никого не ждал, но кто-то был очень настойчив. Незванным гостем оказалась Нэнси с распухшими от слёз глазами. Женщина вызвалась отнести вещи Дине в больницу. Дэнни хотел сам, но Нэнси настояла. Возможно, она ещё испытывала чувство вины за Дину и пыталась как-то компенсировать то, что не справилась. Она помогла Дэнни собрать вещи и ушла. Возможно, она что-то ему говорила, но он не запомнил ни слова, всё было как в тумане. После он рухнул на диван в гостиной и там же уснул, а в следующий миг проснулся уже от звука будильника.
Как только могли пройти целые сутки с того момента, как прошлым утром он вскочил с дивана вот так же резко?
Дэнни отложил телефон и поднялся. Сегодня у него должен был быть выходной, он договорился с начальником. Дэнни планировал навестить бабушку в больнице, а потом... потом не знал, чем мог бы заняться.
Он долго принимал душ. Дэнни наивно думал, что горячая вода (а потом и холодная, когда бойлер остыл) сможет вымыть из него страх и боль, разъедающие его изнутри. Но нет. Даже закричать от бессилия у него не удалось. Он словно онемел, замер в ожидании самого плохого, что могли ему сообщить в скором времени — он останется один в этом доме. Эх, вовсе не такой ценой Дэнни хотел получить право на отдельную личную жизнь. Не ценой жизни единственного близкого родственника.
Аппетита по-прежнему не было, но Кейт и Клео вчера так сильно за него переживали, что Дэнни пришлось заставить себя поесть. Яркой картинкой отпечаталось в памяти то, как близняшки переглянулись, обменялись телепатически мыслями и синхронно разошлись в стороны, чтобы собрать ему еду. Дэнни искренне был благодарен судьбе, а в особенности кафе за то, что их жизни с этими замечательными девушками пересеклись. Жаль, он не знал, как их отблагодарить за всё добро, что они делали для него.
Когда он вымыл тарелку после завтрака, то понял, что больше не может тут находиться. Дом ощущался невыносимо пустым и одиноким. Дэнни позвонил Карлу и... подхватив лонгборд, выбежал на улицу.
***
Кейт и Клео были, мягко говоря, удивлены, когда увидели его в кафе.
— Ты уверен, что хочешь работать? — спросила Клео, так и застыв с тряпкой над столом. Кейт в это время готовила посетителю кофе, но всё своё внимание устремила на Дэнни, а не на кофемашину.
— Всё в порядке, спасибо, — улыбнулся Дэнни. Да-а, улыбаться сейчас было сложно, ведь прежде чем прийти в «Кофе и волны» он навестил бабушку в больнице и снова расстроился, увидев осунувшуюся часть её лица. Но... жизнь продолжалась, а значит надо было продолжать улыбаться. Ведь пока что Дина была ещё жива, а он ещё не разбит горем. — Мне так будет лучше. За бабушкой ухаживают в больнице, а Карл сказал, что не против, если я буду брать больше смен. Деньги мне пригодятся... — тихо добавил он себе под нос, предполагая, какие суммы увидит в счетах за медицинское обслуживание.
Карл действительно оказался не против, к тому же они медленно подбирались к разгару сезона, так что через неделю-другую им всё равно пришлось бы выходить на смены всем вместе. Какая разница, случится это чуть раньше или позже.
Спустя несколько часов Дэнни понял, что прийти в кафе было самым верным решением. Его настроение заметно улучшилось. Плохие навязчивые мысли ушли, и он мог уже улыбаться искренне, а не натянуто.
Всё-таки Дэнни очень любил свою работу. Кто-то мог считать его всего лишь обслуживающим персоналом, работающим по двенадцать часов в сутки за не очень большие суммы. Но Дэнни нравилось готовить напитки и еду, нравилось невзначай болтать с посетителями, желать им хорошего дня или вечера, безвозмездно одаривать комплиментами. Слышать благодарности от них и видеть их улыбки. Это заряжало энергией. Моменты одиночества Дэнни тоже любил и ценил, но конкретно сейчас одиночества он боялся. Оно разрушало его раньше времени, явно надавливая на болевые точки и укоренившийся страх потери.
Когда вечер опустился на набережную, и зазвонил колокольчик на двери, Дэнни даже не поднимая взгляда, уже знал, кто пришёл. В солнечном сплетении защекотало тёплое волнение, перемешанное с любопытством. По рукам и вдоль позвонков пробежались мурашки. Дэнни убрал альбом, в котором выводил скетчи последние минут двадцать, и поднял голову. И правда. «Парень с акульим зубом» уже приближался к кассе с таким решительным видом, будто готов был сам сделать себе ягодный напиток.
Интересно, думал Дэнни, каждый визит этого парня будет сопровождаться волнением и мурашками?
Т остановился перед прилавком с рассеянным видом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Привет, — сказал Дэнни и улыбнулся.
— Привет, — повторил за ним парень, куда менее эмоционально, но... он поздоровался!
Сердце пропустило удар, и Дэнни внезапно захотелось уронить пачку флаеров, чтобы пару раз терапевтически стукнуться головой о фасады. Но никаких бумажек рядом с кассой почему-то не нашлось. Наверное, кто-то из девчонок их переложил.
— Ягодный пунш, пожалуйста.
— Хорошо.
— Скидка?
Дэнни помедлил, уставившись на парня, затем расхохотался.
— Да-да, со скидкой, — закивал он, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Я же обещал.
Т только захлопал глазами. Дэнни развернулся и поправил волосы в хвостике, надел одноразовые перчатки и принялся готовить. Пару раз он как бы невзначай обернулся и заметил, что парень смотрит на него. Ну не прям в глаза, но с особым вниманием тот изучал, как Дэнни готовит ягодный пунш и тихо ругается на технику.
«А раньше он тоже так делал?» — задумался Дэнни. Хотя в этом нет ничего особенного. Многие посетители наблюдали за тем, как готовят их напитки. Некоторым нечем себя занять в ожидании, кому-то просто интересно наблюдать.
Дэнни поставил горячий стаканчик на столешницу.
— Вот.
— Спасибо, — ответил Т и подхватил стаканчик.
Дэнни расплылся в улыбке, почему-то ожидая, что парень скажет что-то ещё, но тот развернулся, даже не посмотрев на него.
«Ладно, — вздохнул Дэнни, посылая сигналы раздражения спине Т. — Твой лимит на бесплатные напитки и скидки закончился только что».
Т сделал несколько шагов от кассы, но вдруг остановился. Что-то забыл? Вроде оплатил... Или Дэнни перепутал что-то в рецепте? Не мог...
— Э-э, — протянул Дэнни и, отклонившись, увидел, что столик, который обычно занимал Т, сейчас был занят мило болтающими парнем с девушкой.
Какое-то время Т просто стоял, будто размышляя, стоит ли тогда вообще оставаться в кафе или просто уйти, но в итоге он устроился за соседним столиком от парочки. Во всей его позе однако ощущалась неловкость и какая-то зажатость, будто внутри него натянулась пружина из-за того, что не удалось сесть на своё место. А может, Дэнни просто так показалось. Его совершенно не касалась эта история, посетители могли занимать какие угодно столики, но он ощутил лёгкий укол вины.
Он достал скетчбук и склонился над прилавком, при этом постоянно бросая взгляды в зал и нетерпеливо топая мыском кроссовки. В зале заиграла песня, одна из его любимых, и он начал мычать себе под нос.
«Берег,
Ты мой берег
В этом океане шторма,
Мой корабль
Разрушен в буре
Но я нашёл свой берег,
Ты мой берег».
Дэнни испытал удивительно иррациональное облегчение, когда сладкая парочка наконец-то освободила место, а Т слез со своего стула и переместился туда. Дэнни подхватил тряпку и подскочил к нему со скоростью молнии.
— Позволь, я протру стол, — улыбнулся он.
— Да, — ответил Т и покорно поднялся со стула.
«Да, — мысленно передразнил Дэнни, закатив глаза. — А почему не добавил: «Да, позволяю»?
Этот парень (морские боги, он реально высокий! наверняка где-то шесть с половиной футов*) раздражал Дэнни, но и, стоило признать, вызывал интерес. Вернее его личность, окутанная туманным прошлым. Как эти два противоположных чувства всё ещё уживались в Дэнни, он не понимал.
Протерев насухо стол, Дэнни, отчего-то широко улыбаясь, жестом указал, что можно садиться. Т коротко кивнул и забрался на стул.
«Ага, второй раз за день «спасибо» сказать тяжело», — мысленно буркнул Дэнни и сделал уже было шаг в сторону, но вернулся обратно и чуть склонился к Т. Возможно, он пожалеет, но да ладно. Язык его иногда (ладно, часто) работает быстрее, чем мозг.
— Знаешь, у нас не так чтобы много посетителей в такое время, но я вижу, что тебе нравится именно это место, — на мгновение Дэнни задумался, что он делает и зачем, но отступать было поздно. — Мы можем поставить табличку «занято», и этот стол будет твоим. Всегда.
«Может, это поможет тебе вспоминать что-то», — хотел добавить он, но фраза так и зависла в его мыслях. Неужели? Что-то может оставаться в рамках его головы.
Т смотрел на него с непониманием, словно Дэнни вдруг начал говорить с ним на другом языке.
— Это на случай, если тебе нужно просто место, где посидеть, подумать и всё такое, — отчеканивая каждое слово, добавил Дэнни, сбитый задумчивостью в разноцветных глазах парня.
— Интересно, — ответил Т. Уголки его губ дрогнули. Просто дрогнули. Это не было похоже ни на улыбку, ни на гримасу отвращения. Морские боги, да что это вообще за эмоция?
Дэнни свёл брови на переносице и хмыкнул.
— Это считать как ответ «да, можно поставить» или просто сводка «интересно». Или тебе что-то другое интересно?
Прядь упала ему на лицо, и он убрал её за ухо. Дэнни вспомнил, как перед последним штормом видел фигуру на скамье на набережной. Т часто уходил перед самым закрытием. Будто после работы он не знал, куда себя деть и выбирал кафе в качестве безопасного места. Но кафе закрывалось, а дальше...
— Это сложно? — спросил Т.
— Поставить табличку? — со смешком спросил Дэнни. — Нет.
Ему пришлось наклониться к парню, чтобы дотянуться до салфетницы и демонстративно поставить её в центр стола. От напитка потянуло ягодами, а вот от Т пахло почему-то... вишней?
— Вот так, — сказал Дэнни. Вообще-то он сам не понимал, зачем пришлось тренироваться на салфетнице. Возможно, ему просто хотелось подразнить местного йети.
— Это салфетки, — произнёс Т.
— Ага, очевидно, — хмыкнул Дэнни. Он ожидал такой реакции, и она вызвала у него приступ смеха, который он еле подавил. — У меня с собой нет сейчас табличек, но я просто могу поставить её вот так в следующий раз, и никто твоё место не займёт. Как идея?
Т долго смотрел на салфетницу, как будто пытаясь силой мысли превратить её в табличку «зарезервировано», но когда попытки не увенчались успехом, посмотрел на Дэнни.
— Можно.
— Класс, — улыбнулся Дэнни. Он уже хотел отойти и даже сделал шаг назад, но снова вернулся. Что он вытворяет? — Кстати, меня зовут Дэнни.
Парень смотрел на него пару секунд в молчании. Затем взгляд его опустился и снова поднялся.
— Я ещё помню, как читать. Спасибо.
Желание зашипеть в ответ, как кофейный автомат, было сейчас очень велико. Потребовалась огромная сила воли, чтобы не сделать этого. Ну конечно, у Дэнни на форме был значок с его именем.
— Как замечательно, что ты умеешь читать, — с раздражением ответил он.
Уголки губ Т дрогнули в чём-то похожем на улыбку.
— Дэн-ни, — по слогам повторил парень.
Дэнни ощутил смесь какой-то радости, от того, что Т назвал его по имени, но и раздражения от того, что имя, произнесённое по слогам, прозвучало будто издёвка. Что ж, ладно. Он решил подыграть, чтобы парень сильно не зазнавался.
— Да, я Дэнни, — улыбнулся он, ткнув пальцем себе в грудь, потом указал на Т, будто общался с иностранцем или снежным человеком. — А ты?
«Если он скажет имя не на Т, я стукнусь о посудомойку».
— Не Дэнни.
На мгновение Дэнни показалось, что у него повалил пар из ушей. Но кажется, он начинал понимать, почему море выплюнуло парня с акульим зубом...
Шутку про имя «НеДэнни» Дэнни посчитал неподходящей банальностью, так что мысленно ухмыльнулся другой идее. Более оригинальной.
— Просто замечательно, что у нас не одинаковые имена.
— Точно.
Дэнни задумался, достаточно ли грязная тряпка у него в руках? Если она вдруг окажется у Т на лице, успокоит ли это Дэнни?
— Да, — кивнул он и передразнил: — Не одинаковые имена — хорошо.
Он выдохнул. Тяжело выдохнул. И понял, что это получилось очень тяжело, потому что было очень громко.
— Трент, — осторожно сказал вдруг парень.
Дэнни уставился на него, не веря своим ушам. И глазам тоже. И вообще чувства, кажется, подводят его?
— Что?!
— Ты — Дэнни, я — Трент.
Дэнни выронил тряпку, но быстро подхватил её с пола. Нет, он не ослышался.
— О, так значит, я не ошибся, всё-таки на Т... — закивал Дэнни.
— На Т? — прищурив глаз, спросил парень и склонил голову набок.
— Оу, ну, — протянул Дэнни. Он что, правда сказал это вслух? Надо как-то выкручиваться. — По газетным статьям я помню, что твоё имя начиналось на Т, — Дэнни почесал кончиком пальца щёку. — Вот как-то так.
Лицо Трента снова приобрело нормальное выражение, однако он не переводил взгляда с Дэнни.
Дэнни уже видел его разные глаза так близко, например, когда упал в кустарник, а «Парень с акульим зубом» помог ему подняться. Но сейчас было иначе. При близком расстоянии разница в глазах казалась более явственной. И хоть цвета были несколько схожими, всё равно создавалось впечатление, будто смотришь на двух разных людей сразу. Было в этом что-то даже символичное. Напоминало о его неизвестном прошлом и шатком настоящем.
— Немногие знают моё имя, — пожал плечами Т. О-о, нет. Трент. Трент пожал плечами. — Все зовут меня просто Парнем с акульим зубом.
— Да, — согласился Дэнни. Его лицо вспыхнуло, потому что он тоже так его называл. — Ну, будем знакомы, Трент.
Дэнни хотел отойти, потому что достаточно настрадался за последние минут пять и ему срочно надо было упасть в лёд или постучаться о шкаф, однако он вдруг увидел перед собой ладонь с длинными пальцами. От неожиданности он громко сглотнул образовавшийся в горле комок.
— Знакомство. Рукопожатие, — пояснил Трент.
— О, морские боги, точно, — воскликнул Дэнни и сжал его широкую и горячую ладонь.
Это было непривычно, ведь они вроде как касались уже друг друга. Наверное, просто странно пожимать руки сейчас. Хотя...
Рукопожатие закончилось, и Т отвернулся в сторону окна, всем своим видом показывая, что этого пока достаточно.
Дэнни медленно направился к прилавку, только на полпути осознав, что держит перед собой руку приподнятой. Он встряхнул головой. Он до сих пор не мог поверить, что у них произошло нечто вроде настоящего разговора и даже настоящего знакомства. С рукопожатием и всё такое.
Как много эмоций за последние дни. Дэнни выдохнул так, будто пробежал марафон, и раз уж посетителей особо не было, то решил приготовить себе имбирный чай, чтобы немного успокоиться и принять реальность. Парня с акульим зубом зовут Трент. Открытие дня. Нет, месяца. Или даже сезона...
Он всё ещё стоял у прилавка и спокойно попивал чай, когда Трент поднялся со своего места и направился к выходу. Дэнни на автомате улыбнулся, почему-то надеясь, что раз у них произошло знакомство, то будет и чисто уважительное прощание, но Трент даже не посмотрел в его сторону.
«Ага», — подумал Дэнни, скривив лицо, и одним глотком допил чай.
На столике около окна что-то лежало. Дэнни запустил стаканчик в мусорку, тот не попал в цель, но было уже не важно. С ловкостью пантеры Дэнни выскользнул из-за прилавка, однако к столику вдруг подошла упавшая словно с потолка Кейт! Дэнни пришлось остановиться и... вернуться обратно к кассе. Поверженным.
«Морской чёрт», — пробубнил он себе под нос, подбирая с пола стаканчик.
Он видел салфетку, точно видел, но теперь не прочитает её. Потому что когда Кейт отошла от столика, там уже ничего не было.
*6,5 футов примерно 195 см.