Глава 6
Дэнни едва не ударил себя по лбу, когда рывком потянул входную дверь. Руки дрожали, ноги тоже. От резкого запаха стерильности и антисептиков к горлу подступил горький ком тошноты.
Придерживая рюкзак на одном плече, Дэнни остановился и оглядел светлое помещение больничного холла. Он до сих пор не мог осознать, что оказался здесь ранним утром по очевидно плохой причине, но заниматься мысленным отрицанием было некогда. Дэнни резво двинулся в сторону стойки администратора, по пути чуть не поскользнувшись на гладком кафельном полу.
Долго объяснять, кто он и почему здесь появился, не пришлось. Дежурная медсестра узнала его, но никаких подробностей не сообщила. Она лишь попросила подождать и ушла позвать врача. Дэнни сделал глубокий вдох и медленный выдох, что не принесло никакого облегчения, мышцы только сильнее сковало спазмом от напряжения. Ожидание подливало масла в огонь тревоги, но он ничего не мог поделать — только вариться в собственных эмоциях.
Утро было назло спокойным, как то утро после недавнего шторма. Сквозь окна на пол крупными прямоугольниками ложился солнечный свет. Такой чистый и яркий, какой бывает в тот хрупкий миг перед тем, как весь город проснётся и начнёт гудеть.
Дэнни нетерпеливо побарабанил пальцами по стойке и осмотрелся. В поле зрения попалась ещё пара медсестёр, но они занимались своими делами и вряд ли могли чем-то помочь. Окружавшее спокойствие только сильнее раздражало, потому что контрастировало с тем, что происходило у него внутри. Дэнни начал ходить туда-обратно по коридору, но когда звук собственных шагов тоже начал капать кислотой на расшатанные нервы, он присел на скамью и, схватившись за голову, издал нервный смешок. Только сейчас он понял, что так и приехал в больницу с одной уцелевшей косичкой. Если Дэнни и выглядел в таком виде комично в глазах других, то дежурная медсестра никак это не показала. Женщина работала в больнице, наверняка и не такое видела...
Он снял резинку, натянул её на запястье и попробовал расчесать волосы пальцами. Получалось так себе. Руки дрожали, и он только наводил ещё больший беспорядок на голове. Оставив волосы распущенными, Дэнни с тяжким вздохом упал лицом в ладони. Секунды растягивались каплей, которая никак не могла упасть. Вскоре он услышал рядом мягкие шаги. Затем кто-то остановился перед ним.
— Мне очень жаль, Дэнни.
Он вскинул голову, ожидая увидеть врача или медсестру, но перед ним стояла пожилая женщина с тёмными короткими волосами и в синем пиджаке — Нэнси. Лицо её скривилось от беспокойства. Она держала перед собой плетёную сумку, то и дело сжимая и разжимая тонкие узловатые пальцы.
Дэнни не понял, что именно ей жаль. Неужели она знает что-то, о чём ещё не знает он?..
Он открыл было рот, но понял, что ничего спросить не может. Слова застряли где-то в грудной клетке и скреблись там острыми шипами об сердце. Нэнси села рядом с ним и прижала бумажный платок к своим щекам, на которых виднелись светлые дорожки слёз.
— Мне так жаль Дину, но я надеюсь, что она поправится.
Дэнни немного отпустило и он наконец выдохнул. По крайней мере бабушка жива, а то на мгновение ему показалось, что он потерял последнего родственника. Нэнси начала всхлипывать, а потом зашлась в громких рыданиях, разносившихся эхом по больничному коридору. Дэнни коснулся её плеча в успокоительном жесте (жесте, который ему бы самому сейчас не помешал), затем поднялся и отошёл к автомату с напитками и закусками.
Его трясло от беспокойства, он хотел кричать или тоже разрыдаться, но когда увидел слёзы Нэнси, разум охладел и притупил эмоции. Словно Дэнни не мог позволить себе расслабиться, когда рядом находился кто-то, кому было плохо. Но так было даже лучше. К тому же борьба с автоматом, который не хотел принимать купюру, его немного отвлекла и успокоила.
Неспешной походкой на пост вернулась дежурная медсестра.
— Врач подойдёт через пять минут, — сообщила она.
— Спасибо, — улыбнулся Дэнни, чувствуя как дрожат уголки губ. Он открыл бутылку воды и протянул её рыдающей Нэнси. — Попейте, полегчает.
Женщина кивнула, взяла бутылку дрожащими руками и сделала несколько глотков. Тяжело дыша, Дэнни смотрел в конец коридора, откуда по логике скоро должен был появиться врач. Обещанные пять минут наверняка будут восприниматься как час или даже пять часов... Невыносимо.
— Что случилось? — хрипловатым голосом спросил Дэнни и присел рядом, когда Нэнси немного успокоилась.
Женщина теребила пальцами бумажный платок и словно боялась поднять на Дэнни взгляд. Он впервые видел её в таком состоянии. В своей сувенирной лавке она представала жизнерадостным и приветливым человеком. Всегда с улыбкой. Хотя Дэнни по рассказам бабушки знал, что Нэнси довольно эмоциональна.
— Мы сидели в гостиной, играли в карты и разговаривали. Всё было нормально. Потом Дина вдруг вскочила и сказала, что забыла вытащить пирог из духовки. Мы никакого пирога не ставили, поэтому я даже не сразу сообразила побежать за ней, а когда я появилась на кухне, она уже лежала на полу. Боже! — всхлипнула женщина и помотала головой. — Как с ней могло что-то случиться? Меня не было рядом всего несколько секунд...
Дэнни так живо представил себе эту картину, что ему стало не по себе, по обнажённым предплечьям пробежали мурашки, а к горлу снова подступил ком тошноты. Он даже подумал сходить к автомату и тоже взять себе воды, но не стал.
— Вы не виноваты, это могло случиться когда угодно, — сказал Дэнни на собственное удивление лишь немного дрожащим голосом.
Он не видел в случившемся вины этой женщины. Вместо неё ощущал виноватым себя. Потому что он должен был быть рядом с бабушкой. Он не должен был уходить, хоть и прекрасно понимал, что несчастье и правда могло случиться даже в его присутствии. Но чувству вины никак не объяснить. Оно просто захватывало его целиком и перемалывало внутри.
Нэнси что-то забормотала, а потом задумчиво уставилась в одну точку. Может, эта женщина и была временами надоедливой со своими странными вопросами, но за свою подругу переживала искренне.
Дэнни поднялся и снова начал ходить туда-обратно по коридору, потому что не мог больше сидеть. Он хватался за волосы и легонько оттягивал резинку на запястье, но легче уже не становилось.
Послышались шаги, и наконец появился врач. У Дэнни подкосились ноги. Он облокотился рукой на стойку регистрации, едва не задев вазочку с сухоцветами. Врача Дэнни узнал. В конце концов, в их небольшом городке лица людей таких профессий запоминались неплохо, а вот имена хуже.
— Дэниел, — чётко и мягко сказал мужчина (по бейджу оказалось — доктор Уилсон). Дэнни неосознанно напряг и приподнял плечи от официального варианта своего имени. Он терпеть не мог такие формальные обращения. Они будто всегда лишены эмоций и приносят только боль. В детстве, когда всем стало ясно, что его родителей забрало море, многие тоже почему-то обращались к нему как к Дэниелу. — Пройдём в кабинет, я там всё расскажу.
— Как бабушка? — спросил Дэнни. Он не мог сдвинуться с места, ему срочно надо было узнать о её состоянии.
— Сейчас с ней всё стабильно, — спокойно произнёс доктор Уилсон.
Спокойствие или иллюзорное спокойствие — неважно — возымело эффект и передалось Дэнни. Он кивнул, увёл упавшую на лицо прядь за ухо и пошёл следом за врачом. До самого последнего момента ему хотелось верить, что кто-то скажет, что ничего плохого на самом деле не случилось. Что вообще всё в порядке, и бабушку можно отправить домой, но...
Конечно же, всё оказалось куда сложнее.
У Дины случился инсульт. К счастью, Нэнси быстро вызвала скорую помощь, так что удалось минимизировать его разрушительное действие, но... не последствия. Дэнни ещё раньше предупреждали, что при болезни Альцгеймера возрастает риск инсульта. Он, конечно же, надеялся, что это их не коснётся, поэтому, сидя в кабинете врача, просто принимал всё как неизбежное.
Дину не парализовало, но правая сторона туловища потеряла прежнюю подвижность. Разговаривать она могла, но речь стала вялой и порой неразборчивой. Доктор Уилсон сказал, что надо будет провести ещё кое-какие обследования, чтобы точно определить состояние Дины, и тут же предупредил, что она стремительнее будет всё забывать. Инсульт в свою очередь сильнее провоцировал развитие болезни Альцгеймера (что Дэнни казалось уже зацикленным кругом, из которого выход всего один). Однако сейчас следовало сконцентрироваться на реабилитации, вернуть Дине полную самостоятельность. Ей требовался круглосуточный уход, в том числе анализы и физиопроцедуры, так что скоро её планировали перевести в стационар.
После подписания необходимых бумаг Дэнни разрешили навестить бабушку.
— Мы недавно дали ей лекарства, которые вызывают сонливость, — сказала медсестра, провожая его до палаты. — Так что ваша беседа может выйти недолгой.
Дэнни не понравилась последняя фраза. Очень не понравилась. Слишком обречённо прозвучало, особенно после всего, что рассказал ему доктор Уилсон ранее. Хрупкое спокойствие, которое он только-только обрёл, снова пошло трещинами. Яркий солнечный свет, льющийся через окно, вновь стал раздражать его.
Он постучал в дверь и с замирающим сердцем, словно готовый упасть в бездну, вошёл в палату. Дина неподвижно лежала на больничной койке. Была видна только её голова на белоснежных простынях.
Дэнни замер у самой двери, пытаясь понять, жива ли бабушка вообще. В ответ на эти мысли голова на подушке пошевелилась.
— Дэн-Дэнни...
Услышав знакомый, хоть и явно изменённый болезнью голос, он наконец с облегчением выдохнул.
— Как ты, ба? — спросил Дэнни, медленно подходя к больничной койке, будто боясь, что от резких движений более-менее стабильная картинка развеется иллюзией. — Я очень волновался.
Бабушка улыбнулась. Один краешек губ поднялся выше, чем другой. Дэнни подошёл ближе и заметил, что правая часть её лица немного осунулась. Следствие инсульта. То, о чём говорил врач. Было ожидаемо, но всё равно оказалось жутко и больно увидеть это вживую.
— Прости, что заставила тебя переживать, — устало сказала бабушка, будто проглатывая окончания слов. — Не знаю, как это произошло...
— Ты не должна извиняться, — ответил Дэнни.
«Это мне нужно извиняться», — подумал он, но оставил мысль в своей голове. Ни к чему сейчас завязывать с бабушкой такие беседы. Да и потом тоже не стоит.
Они немного поговорили. В основном Дэнни задавал вопросы о состоянии, а бабушка односложно отвечала. Было заметно, что лекарства со снотворным эффектом уже начали действовать. Дина чаще прикрывала глаза, а паузы между словами растягивались. Сейчас ей требовался отдых. Да и Дэнни сам с ужасом понимал, что вряд ли сможет долго разговаривать с бабушкой. Её состояние приводило его в дикую панику, которая противно скреблась под кожей, однако он мог только легонько оттягивать резинку на запястье время от времени, чтобы снизить тревогу.
— Хорошо, что Нэнси сразу собрала кое-какие твои вещи, остальное я передам.
Бабушка кивнула и закрыла глаза. Дэнни тихо позвал её, но она уже не откликнулась. Заснула. Он обошёл больничную койку, остановился, ещё раз посмотрел на бабушку и вышел из палаты.
Солнечный свет на мгновение ослепил его, и Дэнни присел на скамью рядом с палатой.
На краю сознания вилась страшная мысль: что если это та самая точка невозврата, и Дина не выйдет из больницы?
***
Подсознательно Дэнни так не хотел ехать домой, что ноги несколько часов водили его по городу, а потом сами привели в «Кофе и волны».
— Здрав... — в своей привычной манере начала Кейт, но затем обеспокоенно воскликнула: — Дэнни!
Она выбежала из-за прилавка, а вышедшая из кухни с подносом Клео, увидев Дэнни, на секунду остановилась.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она и понесла заказ дальше.
— Не знаю, — прошептал Дэнни себе под нос и покачал головой.
Сидевшие за ближайшими столиками люди обернулись на него, но многие сразу потеряли интерес. За спиной послышался звон колокольчика, вошёл посетитель и потоптался у порога.
— Эй, — раздражённо буркнул он. — Можно отойти с прохода?
— Извините, — Дэнни шагнул в сторону и обернулся, обессиленно вскинув руки. Он и сам только сейчас понял, что рассеянно так и остался стоять около входа, как только зашёл.
Кейт поспешила за кассу, чтобы обслужить клиента, но продолжала при этом бросать на Дэнни испуганные взгляды. Вдруг его, ставшего безвольным, подхватила за локоть Клео и повела в подсобку. Он не сопротивлялся. Сейчас он чувствовал себя ещё более потерянным, будто не понимал, что можно делать в кафе, если не работать и зачем он сюда пришёл...
— Что с бабушкой? — спросила Клео, когда они оказались в подсобном помещении.
Тут же появилась Кейт. Она выглядела бледной и обеспокоенной. Подскочила к Дэнни, словно хотела заключить его в объятия, но в последний момент передумала и остановилась, нервно вцепившись в собственную косичку.
— Да, что с бабушкой? — спросила она, коротко посмотрев на сестру.
Дэнни вздохнул, обессиленно опустив плечи.
— У неё случился инсульт, — сказал он и ощутил, как тяжело легли эти слова. Как тяжко они вкроились в реальность. Упали словно камни на дно озера. — «Скорая» приехала вовремя, так что сейчас с ней всё в порядке, — переводя взгляд с одной перепуганной девушки на другую, Дэнни закивал, будто уверяя прежде самого себя, что с бабушкой всё хорошо.
— А ты как? С тобой всё нормально? — спросил кто-то из сестёр, возможно обе сразу.
Дэнни сглотнул сухой ком в горле и на мгновение увёл взгляд в сторону на настенный календарь с пальмами, лазурным морем и белым пляжем. Сейчас бы куда-нибудь туда и забыть о заботах... ах, точно. Белого песка и пальм у них не было, но они же сами жили в прибрежном городке. Не спасало это.
«Не нормально. Я без понятия, что делать. Мне страшно. Нет. Я в ужасе! Я не выдержу скорой потери. Я не справлюсь. Я неудачник. Я останусь один в этом мире. Без родственников. Один...» — сиреной выло в его голове.
Но Дэнни не мог такое сказать. Не им. И вообще, наверное, никому. Только если самому себе, уйдя по берегу куда-нибудь на дикий пляж, и произнести как можно тише, чтобы волны заглушили слова.
— Всё в порядке, — сказал Дэнни и улыбнулся, хотя осознавал, насколько натянутой вышла улыбка.
Девчонки переглянулись между собой. Дэнни был уверен, что они ему не поверили.
— Ты всё это время был в больнице?
— Ага, — Дэнни схватился за волосы, вспоминая вдруг, что так и не расчесался. — Ну почти... В общем, да, — он не хотел рассказывать, что бесцельно ходил пару часов по городу, не решаясь ступить на свою улицу и думая, правильно ли поступил, оставив бабушку в больнице. То есть он понимал, что там сейчас ей будет лучше, но никак не мог отвязаться от мысли, что бросил её.
Девчонки снова переглянулись и без слов разошлись вдруг в разные стороны, а потом просто слаженно начали собирать ему еду.
Всякий раз Дэнни поражала эта магия между близняшками. Они будто передавали сигналы телепатически. Или даже порой казались единым организмом. И Дэнни понимал: это не только потому, что они сёстры. Девчонки были очень близки, понимали друг друга почти без слов. Он восхищался такой связью, но иногда где-то в груди покалывало: когда-нибудь в жизни с кем-нибудь будет ли у него нечто похожее?
— На всякий случай, — сказала Клео, протягивая пакет с едой.
— Если дома вдруг не будет что поесть, — добавила Кейт.
Из зала послышался звук колокольчика. Клео хлопнула сестру по плечу тыльной стороной ладони.
— Я обслужу, — сказала она и развернулась.
Дэнни замахал руками.
— Я не хотел вас отвлекать, — произнёс он и тоже двинулся с места, выходя в зал. Кейт последовала за ним. — Мне пора домой. Я пообещал бабушке собрать кое-какие вещи...
— Подожди минутку, — попросила Кейт и обогнав его, на секунду приблизилась к Клео. Что-то шепнула ей на ухо и нырнула за кассу, перед которой уже стоял посетитель.
— Да, не уходи так быстро, — сказала Клео и пошла обратно в подсобку. — Мы сейчас.
Стоя недалеко от прилавка, Дэнни осматривал зал и посетителей за столиками. Как же непривычно было сюда заходить в нерабочий день... Он посмотрел на пустующее место, которое обычно занимал Парень с акульим зубом.
Буквально через секунду ноги сами привели его туда. Сегодня вообще тело работало на автопилоте, потому что разум провалился в тревожный туман. Дэнни встал рядом со стулом, на котором часто сидел Т, и посмотрел на море.
Сражайся или убегай,
Сражайся
или
убегай.
... пелось в песне, игравшей в зале из колонок.
Дэнни сам не понял, зачем это сделал. Зачем подошёл сюда, к этому месту. Может, ему просто захотелось увидеть то, что видел Т, когда сидел здесь, пил ягодный пунш и писал стихи на салфетках? Попытка встать на его место...
— Дэнни, — позвал кто-то из близняшек. Он обернулся и подошёл к прилавку.
— Вот, ты оставил у нас свой лонгборд, — сказала Клео. — Хотели занести тебе после работы, но раз ты явился сам...
— Вот, возьми ещё и это, — улыбнулась Кейт, подталкивая по столешнице стаканчик. — Твой любимый — имбирный.
— Тебе нет нужды выходить завтра на смену, — кивнула Клео.
— Я думаю, Карл поймёт ситуацию и даст тебе сколько угодно выходных, — добавила Кейт.
Дэнни только переводил взгляд с одной девушки на другую. Его всегда забавляла эта их манера разговаривать, они словно ловко перебрасывали друг другу невидимый мячик.
Он повесил лонгборд на рюкзак, забрал стаканчик и поблагодарил близняшек. На прощанье девчонки одновременно обняли его, и Дэнни был рад, что хотя бы они у него остались. Пока что.
Он снова посмотрел на пустующее место около окна. А ведь кому-то тоже было тяжело, только даже не с кем это обсудить.