Hard Bear

Тишина после смеха Чонгука оказалась оглушительной. Тэхен отступил на шаг, его кулаки всё ещё были сжаты, но гнев уже сменился нарастающей паникой. Он ждал всего — ответного удара, криков, обвинений, — но только не этого искреннего, смущённого смеха.

— Ты… ты ненормальный? — выдохнул Тэхен, с трудом подбирая слова. Его голос дрогнул, выдавая замешательство. — Я тебя ударил.

— Ага, — Чонгук всё ещё ухмылялся, потирая скулу. На его лице проступал лёгкий румянец. — Я заметил. Сильно. Никто меня так давно не бил. Интересное ощущение, освежает.

Он сделал шаг вперёд. Тэхен инстинктивно отпрянул.
—Отстань, — прошипел он, стараясь вложить в слова всю свою привычную язвительность. — Или хочешь получить ещё? На другую скулу, для симметрии.

Чонгук лишь рассмеялся снова, его глаза блестели азартом.
—Ты знаешь, обычно люди после комплиментов говорят «спасибо», а не бьют в лицо. У тебя своеобразные манеры, Ким Тэхен.

— У меня манера посылать нахуй тех, кто лезет не в своё дело, — огрызнулся Тэхен, разворачиваясь, чтобы уйти. Ему нужно было бежать. Бежать отсюда, от этого навязчивого, непредсказуемого идиота, который одним своим присутствием ломал все его защитные механизмы.

Он зашагал по коридору, слыша за спиной быстрые, уверенные шаги. Чонгук шёл за ним.
—А что такое «моё дело»? — допытывался он, не отставая. — Танцы? Ты правда крут. Или, может, твоё плохое настроение? Я могу помочь.

— Ты можешь помочь, исчезнув, — бросил Тэхен через плечо, ускоряя шаг.

— Не люблю лёгких путей, — парировал Чонгук, легко догоняя его.

Тэхен резко остановился и повернулся к нему, его глаза метали молнии.
—Чего ты от меня хочешь? Денег? Славы? Записей в инстаграм? Или тебе просто нравится, когда тебя бьют? Я знаю таких, я могу дать пару номеров.

Он надеялся, что это его добило. Оскорбило. Оттолкнуло. Но Чонгук лишь склонил голову набок, рассматривая его с любопытством, как редкий экспонат в музее.
—Ты всегда такой… колючий? Как дикобраз. Интересно, что он так яростно защищает.

В ярости Тэхен рванулся вперёд, чтобы оттолкнуть его, но Чонгук был быстрее и сильнее. Он не агрессивно, а почти легко поймал его запястье и, используя инерцию, развернул Тэхена и прижал к прохладной стене в боковом коридоре, куда они случайно свернули.

Тэхен ахнул от неожиданности. Они оказались слишком близко. Слишком интимно. Грудь Чонгука почти касалась его, он чувствовал исходящее от него тепло и лёгкую одышку. Его огромная ладонь мягко, но неотвратимо удерживала Тэхена за запястье, прижимая его к стене. Пауза затянулась.

— Отпусти, — голос Тэхена прозвучал хрипло и неестественно тихо. Внутри всё замерло.

— А если нет? — так же тихо прошептал Чонгук, его взгляд скользнул по лицу Тэхена, по его испуганным глазам, по чуть приоткрытым от шока губам. — Ты снова ударишь меня? Я, кажется, уже понял, что это ничего не даёт. Ты только злишься, когда кто-то подбирается слишком близко к правде. Почему?

Тэхен попытался вырваться, но его тело не слушалось. Он был парализован этой близостью, этим прямым, ничего не скрывающим взглядом.
—Ты ничего не знаешь, — просипел он. — Ни-че-го.

— Вот именно, — кивнул Чонгук, и его губы тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. — Поэтому я и спрашиваю. Но ты не рассказываешь. Ты только бьёшься и шипишь. Прямо как тот плюшевый мишка, который, я уверен, у тебя есть дома. С виду грозный, а на самом деле мягкий.

Тэхен почувствовал, как земля уходит из-под ног. Как он мог...? Это была случайная угадка, насмешка судьбы, но она попала точно в цель.

— Убирайся, — это прозвучало уже почти как мольба, в которой Тэхен тут же себя узнал и возненавидел.

Чонгук наконец-то отпустил его запястье, но не отошёл. Он медленно провёл большим пальцем по покрасневшей коже, куда пришёлся удар.
—Ладно, ладно. Я ухожу. Но это ещё не конец, Ким Тэхен. Мне стало интересно.

Он отступил на шаг, давая Тэхену пространство, и тот смог наконец нормально вдохнуть.
—Иди к чёрту, — выдохнул Тэхен, отворачиваясь и стараясь не смотреть ему в глаза.

— Возможно, — усмехнулся Чонгук. — Но сначала я узнаю, что скрывает самый колючий и талантливый танцор в этом университете.

И прежде чем Тэхен нашёлся что ответить, Чонгук уже шёл прочь, насвистывая какую-то беззаботную мелодию. Тэхен прислонился к стене, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. Его сердце бешено колотилось, а по щеке, где мельком коснулся палец Чонгука, будто остался ожог.
Этот парень был катастрофой. Абсолютной, полной, разрушительной катастрофой.

---

Тэхен ещё несколько минут стоял, прислонившись к прохладной стене, пытаясь привести в порядок дыхание и трясущиеся руки. Запах Чонгука — свежий, с оттенком спортивного лосьона и чего-то неуловимо мужественного — всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с пылью старого коридора. «Идиот. Наглый, тупой, самоуверенный идиот», — мысленно рычал он, с силой проводя ладонью по лицу, словно пытаясь стереть память о том прикосновении.

Но почему тогда его кожа до сих пор горела там, где пальцы Чонгука сжимали его запястье? Почему в ушах стоял этот глупый, раскатистый смех после удара?

С силой оттолкнувшись от стены, Тэхен побрёл к выходу из университета, жажда одного — оказаться дома, в безопасности, где его никто не будет доставать дурацкими вопросами и разглядывать так, словно видит насквозь.

---

На следующий день Тэхен вёл себя как загнанный зверь. Он нервно озирался по пути на пары, вздрагивал от каждого громкого звука и выбирал самые длинные, окружные маршруты, лишь бы не наткнуться на того рыжеволосого громилу. Его язвительность в тот день достигла пика. Он отшил одногруппницу, попросившую помочь с конспектом, так, что та чуть не расплакалась. Послал куда подальше друга, предложившего пойти пообедать. Он строил вокруг себя стены выше и крепче, чем когда-либо.

И конечно, именно в тот момент, когда он почти поверил, что сможет избежать катастрофы, она материализовалась прямо перед ним у выхода из спортзала.

Чонгук стоял, прислонившись к косяку, в мятой майке и спортивных штанах, вытирая полотенцем шею. Увидев Тэхена, он расплылся в той самой улыбке, от которой у того похолодело внутри.

— О! Дикобраз на прогулке! — весело крикнул он, привлекая внимание нескольких проходящих мимо студентов.

Тэхен попытался сделать вид, что не заметил его, и пройти мимо.
—Глотай слова, щенок, пока я не отправил тебя к тренеру с жалобой на домогательства, — бросил он, не сбавляя шага.

Чонгук легко догнал его, растянувшись в шаге рядом.
—Ой, только не это. Мне уже досталось от него за опоздание сегодня. Ты только посмотри, — он комично надул щёку и ткнул в неё пальцем, показывая на едва заметный синяк. — Твой вчерашний «привет» почти сошёл. Жалко. Он мне шарм придавал.

Тэхен сжал зубы. Его снова пытались вывести на эмоции. Играть в эти дурацкие игры.
—Тебе должно быть жалко твои мозги, если они у тебя есть. Потому что ты ведёшь себя как полный кретин. Отвали.

— Не могу, — Чонгук засунул руки в карманы, беззаботно покачиваясь на ходу. — Я человек упрямый. Если меня кто-то заинтересовал, я буду ходить за ним по пятам, пока не удовлетворю своё любопытство. Как бульдог.

— Как надоедливая муха, — поправил его Тэхен.
—Это тоже вариант. Кстати, а почему хип-хоп? — вопрос прозвучал так внезапно и прямо, что Тэхен споткнулся на ровном месте.

— Что? — выдавил он.
—Танец. Почему именно такой жёсткий стиль? Ты же выглядишь так, будто на сцене убиваешь кого-то. Очень... экспрессивно.

Внутри Тэхена всё сжалось в комок. Ещё один вопрос не в бровь, а в глаз.
—Потому что я могу там убивать. Или это запрещено? Хочешь пожаловаться? — он язвительно ухмыльнулся.

Чонгук снова рассмеялся — громко, искренне, закатив голову. Несколько девушек, проходивших мимо, обернулись и заулыбались.
—Боже, ты просто мастер ядовитых комедий! Слушай, а тебя не зовут в какой-нибудь стендап? Я буду твоим менеджером.

Тэхен остановился и развернулся к нему. Его терпение лопнуло.
—Слушай ты, кусок мышц с замашками сталкера! — его голос дрожал от ярости. — Мне плевать на твоё любопытство! Мне плевать на тебя! Ты — случайность, ошибка, пятно на стекле, которое стирают и забывают! Понял? Исчезни!

Он выпалил это почти без воздуха, его глаза горели. Он ждал, что наконец-то заденет его, обидит, заставит отступить.

Чонгук перестал улыбаться. Он внимательно посмотрел на Тэхена, его взгляд стал серьёзным, изучающим. Он молча шагнул вперёд, заставляя Тэхена инстинктивно отступить на шаг назад, к стене.

— Нет, — тихо сказал Чонгук. — Не исчезну. Потому что люди не кричат так на «пятно на стекле». На «пятно» просто не обращают внимания. А ты... — он снова пристально посмотрел на него, — ты на меня реагируешь. Сильно. И мне очень, очень интересно — почему.

Он не прикасался к Тэхену, но снова был слишком близко. Снова незримо прижимал его к стене одним только своим присутствием.

— Держись от меня подальше, — прошипел Тэхен, но в его голосе уже слышалась не злоба, а отчаянная, паническая мольба. — Пожалуйста.

Чонгук смотрел на него ещё несколько секунд, а потом его взгляд смягчился. Он кивнул, медленно отступая.
—Ладно. Сегодня — держусь. Но это не значит, что я сдаюсь, Ким Тэхен. Просто я даю тебе передышку.

Он развернулся и ушёл, оставив Тэхена одного посреди коридора с бешено колотящимся сердцем и одной единственной мыслью, пульсирующей в висках: эта катастрофа только начинается.