1 глава.
Ким Тэхен на сцене был богом. Вернее, демоном. Двадцать лет, но движения — выверенные, острые, почти опасные. Он оттачивал их до седьмого пота, до дрожи в мышцах, до темноты в глазах. Его стиль — это был быстрый, агрессивный хип-хоп, история, рассказанная не словами, а рваным ритмом и мощным выбросом энергии. Он выбрал его неслучайно. Танец был единственным легальным способом выплеснуть всю ярость, что копилась годами. Каждый удар ноги о пол, каждый резкий взмах рукой — это был удар по призракам прошлого. По лицу отца, расплывшемуся в алкогольном угаре, по крикам, по запаху дешёвой водки, по собственному детскому бессилию, притаившемуся где-то глубоко в душе.
Вне сцены он нёс эту броню с собой. В кругу друзей из танцевального клуба он был саркастичным, немного дерзким, мастером язвительного флирта, который ни к чему не обязывал. Он парировал шутки, закатывал глаза, сиял ослепительной улыбкой, которая никогда не доходила до глаз. Его уважали, им восхищались, но никто не мог похлопать его по плечу без того, чтобы он инстинктивно не отшатнулся на полшага.
Дом был другой вселенной. Однокомнатная квартирка-студия, тихая и почти пустая. Здесь с него сползала маска крутого парня, обнажая усталость. Здесь на застеленной кровати, вровень с подушкой, сидел потрёпанный плюшевый мишка с глупой выцветшей мордой. Единственный свидетель его слабости. Единственный, кому он позволял обнять себя по-настояшему. Только в обнимку с этим куском плюша Тэхен мог заглушить эхо детских криков и заснуть.
---
Тот день не предвещал ничего нового. Университетский фестиваль, шумная толпа, его выступление — идеальное, как всегда. Он сошёл со сцены под оглушительные аплодисменты, его дыхание было учащённым, а на лбу блестел пот. Он ловил кайф от адреналина, от взглядов, но внутри была привычная пустота.
И тут его путь преградил кто-то. Новое лицо. Парень. Очень настойчивый и до неприличия красивый.
Чон Чонгук. С ним было всё ясно с первого взгляда — спортсмен. Широкие плечи, плотное телосложение, уверенная осанка. Но не это бросилось в глаза. А его взгляд. Не восхищённый, не заискивающий, а… изучающий. Настойчивый и прямой. И улыбка — широкая, открытая, чуть глуповатая и от этого невероятно искренняя.
— Тэхен-ссем? — его голос был глубже, чем можно было предположить. — Выступление — огонь. Просто снёс крышу. Я Чонгук, с факультета физической культуры.
Тэхен привычно включил режим лёгкого флирта, отводя взгляд и снимая налокотники.
—Спасибо. Приятно слышать от человека с такими… впечатляющими параметрами. — Он бросил быстрый оценивающий взгляд на плечи Чонгука.
Но Чонгук не отступал. Он, кажется, был невосприимчив к сарказму.
—Я серьёзно. В каждом движении столько… силы. И боли. Откуда это?
Тэхен замолк. Воздух вокруг него похолодел на градус. Эта фраза прозвучала как вызов, как вторжение на запретную территорию.
—Ты о чём? — его голос потерял все игривые нотки, став плоским и опасным.
— Ну, я просто подумал, что так танцуют, когда… когда внутри что-то болит, — не к месту проявил проницательность Чонгук, всё ещё улыбаясь.
Это было слишком. Слишком близко. Слишком правдиво. Словно этот наглый спортсмен голыми руками дотронулся до его самых свежих шрамов.
Сознание помутнело. Сработал древний инстинкт — ударить первым, чтобы не ударили тебя. Рука сжалась в кулак и рванулась вперёд сама по себе. Короткий, резкий удар. Не самый сильный, но точный. Костяшки со стуком встретились с твёрдой скулой Чонгука, задев щетину.
Толпа вокруг ахнула. Воцарилась мёртвая тишина. Тэхен тяжело дышал, ожидая ответной агрессии, ругани, чего угодно.
Но Чонгук лишь отшатнулся, медленно поднял руку и провёл пальцами по покрасневшему месту. Его глаза широко распахнулись от шока. А потом… потом он рассмеялся. Громко, раскатисто, по-настоящему. Это был чистый, ничем не испорченный звук.
— Вау, — выдохнул он, всё ещё смеясь и глядя на Тэхена с каким-то безумным восхищением. — Вот это реакция. Я, наверное, действительно задел что-то важное. Извини.
Тэхен замер. Он был готов к драке, к злости, к чему угодно, но только не к этому. Не к этой искренности и… интересу в глазах того, кому он только что влепил по лицу. Его собственная броня дала трещину, и сквозь неё прорвалось что-то тёплое и пугающее. Что-то, от чего на мгновение перехватило дыхание.
Этот дурак. Этот полный, безнадёжный дурак.