𝔇𝔦𝔰 𝔧𝔲𝔰𝔱𝔢 𝔲𝔫 𝔪𝔬𝔱

Ночь была холодной и безлунной. Хогвартс спал, но сон его был беспокойным. Где-то за стенами слышался скрип, будто старый замок шептал в темноте о том, что хранит внутри себя. Гарри лежал в постели, не смея закрыть глаза. Каждый раз, когда веки опускались, он видел снова тот зал, бесконечный и гулкий, и фигуру с кудрями, которая звала его чужим именем.

Он сжал кулаки, будто хотел удержать самого себя в реальности. Но реальность стала зыбкой, как зеркало, на которое дышат в мороз. В отражениях то и дело мелькали тени, жесты и взгляды, не принадлежавшие ему.

«Я теряю себя...» — пронеслось в голове.

Скрип половиц за дверью заставил его вздрогнуть. Шаги были осторожными, будто кто-то не хотел будить дом. Гарри встал и, босиком ступая по камню, вышел в коридор.

Темнота сгустилась вокруг него. Где-то впереди, в свете факелов, он заметил чёрную фигуру. Высокая, прямая, почти прозрачная, она словно состояла из дыма. Гарри замер.

Фигура остановилась, медленно повернулась к нему. Лица не было, только темнота. Но Гарри слышал внутри себя голос:

— Том ждёт тебя.

Он хотел закричать, но звук застрял в горле. Фигура растаяла, оставив после себя только холод.

***

В то же время в меноре Волдеморт сидел перед камином. Огонь трещал, но не грел. Он держал в руках тот же лист пергамента, перечёрканный, смятый, залитый пятнами. Каждый раз, когда он читал строки, написанные ночью, ему казалось, что это писал не он, а кто-то другой, кто знал его сердце лучше него самого.

Тьма в комнате шевельнулась, и он поднял голову.

— Милорд, — Люциус появился в дверях, едва слышно, будто не хотел нарушать мысль. — я привёз то, о чём вы просили.

Он положил на стол небольшую коробку, обитую чёрной тканью. Волдеморт медленно открыл её. Внутри лежала сфера — не та, что обычно хранила пророчества, а иная, мёртвая, словно высосанная изнутри.

— Она отозвалась, — тихо сказал Люциус, не смея поднимать глаз.

Волдеморт коснулся стекла. Холод пронзил пальцы, и вдруг он услышал в голове крик. Высокий, пронзительный — голос мальчика. И за этим криком другое дыхание, знакомое до боли.

— Гарольд... — губы сами прошептали имя.

Люциус вздрогнул.

— Милорд?

Волдеморт резко закрыл коробку.

— Убирайся, — прошипел он, и в этот шипении была не угроза, а страх.

Оставшись один, он опустил голову на ладони. Внутри его разрывали два чувства: ненависть и тоска. Он знал, что это невозможно. Но он также знал, что невозможное всегда возвращается к нему.

***

Гарри не смог вернуться в постель. Он бродил по коридорам, пока не оказался в библиотеке. Здесь было тихо, и воздух пах пылью. На столе кто-то оставил раскрытую книгу. Гарри машинально подошёл и взглянул.

На пожелтевших страницах было написано: «Душа не исчезает. Она дробится, ищет сосуд, чтобы вернуться».

Он провёл пальцами по словам, и в этот миг буквы начали дрожать, словно ожили.

— Сосуд, — прозвучал шёпот позади.

Гарри обернулся. Никого.

Но в груди стало так тяжело, будто кто-то другой дышал вместе с ним.

***

Том не спал. Он стоял у окна и смотрел в темноту, где сгущался туман. И вдруг туман начал двигаться. Из него вынырнула фигура мальчика — чёрный силуэт с глазами, светящимися зелёным.

Волдеморт не пошевелился.

— Ты идёшь ко мне? — произнёс он.

Фигура кивнула, и туман поглотил её обратно.

***

Следующие дни в Хогвартсе стали для Гарри испытанием. Он замечал, что ученики смотрят на него странно. Гермиона пыталась говорить, но он всё чаще отстранялся. Парень ловил себя на том, что слушает не их голоса, а другой — тихий, змеевидный, шипящий внутри.

Однажды он сидел в Большом зале, и перед глазами всё поплыло. На миг он увидел, что сидит не среди учеников, а в совершенно ином месте — мрачном доме, где пахнет гарью и тленом. Перед ним — мужчина с бледным лицом и красными глазами.

— Том... — сорвалось с его губ, и он вскочил.

Рон с Гермионой удивлённо уставились на него.

— Всё в порядке? — спросила Гермиона.

Гарри не ответил. Он выбежал из зала, сердце стучало в висках. Поттер знал: то, что разделяет их, тает.

***

Волдеморт тоже заметил перемену. Каждую ночь он чувствовал, как чужая суть тянется к нему, как будто кто-то стучится изнутри. Темный Лорд пытался бороться, пытался закрыться, но чем сильнее сопротивлялся, тем ближе становилось это дыхание.

Он сидел в тишине, и вдруг в комнате прозвучал голос.

— Том...

Волдеморт обернулся. Никого. Но он почувствовал прикосновение к плечу — лёгкое, невесомое, будто призрак вернулся.

— Ты не вернёшься, — прошипел мужчина. — Никогда.

Но голос в его голове смеялся.

***

В ту ночь Гарри снова оказался в зале с колоннами. Гарольд стоял ближе, чем прежде, и протягивал руку.

— Ты знаешь, что должен сделать.

Гарри отступил, но пол под ногами превратился в воду. Он тонул, захлёбывался, а Гарольд всё ближе склонялся к нему.

— Соедини нас.

Гарри закричал, и вода захлопнулась над головой.

Проснувшись, он понял: крик вырвался наружу, и вся комната смотрела на него.

***

А в меноре Волдеморт вскочил с кресла в ту же секунду. Он тоже услышал крик. Не в памяти, не в снах — в реальности.

И понял: конец приближается.

***

Сквозь ночь шёл дождь. Вода стекала по окнам Хогвартса, и в каждом отражении Гарри видел уже не своё лицо.

А в далёком доме Волдеморт смотрел в те же самые окна. Между ними тянулась тонкая нить. Она становилась всё толще, всё ярче, и уже никто не мог остановить её.

Их встреча была неизбежна.