Глава 20.
Прихватив пальто, я бросилась за Валерой, оставляя остальных в казарме. Он шел быстрыми шагами, и я не успевала догнать его. Каждый мой шаг отдавался в груди, как удар молота. Я знала, что должна его остановить, но что-то внутри меня уже трещало по швам.
— Валера! — закричала я, переходя на истеричный тон. — Остановись!
Как ни странно, он послушался. Положив руки в карманы штанов, он глубоко вздохнул и посмотрел в небо, как будто искал там ответы на вопросы, которые его терзали. Я замерла, глядя на его спину, которая тяжело вздымалась от дыхания. Это было так знакомо и так чуждо одновременно.
Я подошла ближе и остановилась, он развернулся. Его светлые глаза не смотрели на меня, но они искрились от подавляемого гнева и боли.
— Прекрати истерику. Егор ничего тебе не сделал! — произнесла я с холодным равнодушием.
— Не сделал, говоришь? — ответил он, и я почувствовала, как внутри все закипает. — Раз ты так печешься о своем друге, хорошо. Будь по твоему.
В моих глазах начали собираться слезы, словно они были последней защитой от его жестоких слов.
— Никто не тронет твоего Егора. Можешь идти куда хочешь. — выпалил он с холодным равнодушием.
— Валера, ну будь ты серьезней! — закричала я, не сдерживая эмоций. — Ты сейчас устраиваешь цирк на ровном месте! Ты мне никто и не можешь решать, с кем мне общаться, а с кем нет! Мне надоело твое поведение! Лучше бы я вообще не знала тебя!
Словно выстрелила в него из пистолета, я выплеснула всю желчь и негодование, которые копились внутри с тех пор, как я уехала от матери. Валера стоял передо мной, его лицо было белым как мел, а глаза полны боли. Он просто покивал головой, и это было хуже всего.
— Хорошо, как скажешь, — произнес он тихо, но в его голосе слышалась такая пустота, что мне стало страшно.
Он прошел мимо меня, и в тот момент что-то внутри меня сломалось окончательно. Я осталась стоять на месте, слезы хлынули из глаз, словно плотина прорвалась. Я заплакала как ребенок — всхлипывая и не в силах остановиться. Закрыв лицо рукой, я присела на корточки и просто плакала, как в последний раз. Это была не просто обида на Валеру; это была вся моя жизнь — все разочарования и страхи, которые я пыталась скрыть.
Видеть, как Валера просто соглашается с моими лишними словами, было больно. Безумно больно. Не этого я хотела — я хотела понять его, а не отталкивать. Я хотела быть рядом с ним, а не разрушать все своими истериками.
Вдруг рядом присел Вахит. Он мягко приобнял меня, словно пытался укрыть от всего мира. Я продолжала плакать и плакать, пока темнота не окутала меня. Нервы разыгрались до такой степени, что я потеряла сознание.
В тот момент, когда мир вокруг меня начал расплываться, я ощутила лишь одно: пустота внутри меня была слишком велика для того, чтобы ее можно было заполнить. Я понимала: ссора с Валерой стала лишь началом конца чего-то важного между нами.
Я проснулась в своей комнате, и первое, что я ощутила — резкий запах нашатыря. Он пронзал мои ноздри, заставляя меня морщиться. Надо мной склонилась Наташа, её лицо было сосредоточенным, а глаза полны тревоги. Она проверяла мои зрачки, и я пыталась сосредоточиться на её голосе, но слова сливались в невнятный шум.
— Всё будет хорошо, — казалось, она говорила Вове, который стоял рядом. Я не могла слышать её, в ушах стоял звон, как будто я только что вышла из-под воды. Вокруг всё расплывалось, и я чувствовала, как меня снова накрывает волна воспоминаний.
Вспышка ссоры с Валерой пронзила мою память, как молния. Я видела его лицо — полное боли и разочарования. Слезы снова заполнили мои глаза, и я не могла сдержать всхлипывание. Это было похоже на удушье — я задыхалась от эмоций, от осознания того, что что-то действительно сломалось между нами. Всё казалось безнадежным.
Ребята обеспокоенно переглянулись, их лица были искажены тревогой. Я чувствовала себя как в клетке — замкнутой и беспомощной. Я начала барахтаться, словно тонула в море, которое уносило меня всё дальше от берега. Задыхаясь, я пыталась вырваться из этого плена, но не могла.
— Успокойся, всё будет хорошо! — слышала я голос Наташи сквозь туман. Но её слова не могли достучаться до меня. Я была охвачена паникой, и слёзы лились рекой. Я не понимала, что происходит, и это только усиливало страх.
Наташа быстро отреагировала. Я почувствовала укол в плечо — она что-то вколола мне. Внезапно мир вокруг стал медленно затихать. Эмоции начали утихать, как волны на берегу. Я ощущала, как напряжение покидает моё тело, и постепенно меня охватывало спокойствие.
С закрытыми глазами я позволила себе погрузиться в это состояние. Умиротворение накрыло меня мягким пледом, и я начала засыпать обратно. Перед глазами всё ещё мелькали образы: ссора с Валерой, его печальное лицо, но теперь они уже не вызывали такой остроты боли. Я чувствовала, как уходит страх и тревога.
Постепенно тишина окутала меня, и я погружалась в сон, оставляя позади все переживания и страхи. В этот момент я знала: мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и найти путь к примирению. Но сейчас я просто хотела отдохнуть и забыть о всем хотя бы на мгновение.
Валера
Я постучался в кабинет Павла Андреевича, стараясь не выдать своего волнения. Внутри все бурлило — от гнева до разочарования, но я знал, что должен быть собранным. Когда дверь открылась, я увидел его удивленное лицо. Он явно не ожидал меня здесь.
— Валера? — произнес он, поднимая брови. — Что случилось?
Я сделал шаг внутрь, закрывая за собой дверь. В кабинете стоял запах табака и старых книг, а на столе лежали бумаги, разбросанные по всему пространству. Павел Андреевич всегда был человеком дела, и сейчас его внимание было сосредоточено на мне.
— Мне нужно поговорить с вами, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Я хочу перевестись в другую казарму.
Его взгляд стал более серьезным, и я заметил, как он слегка нахмурился. Он отложил ручку и скрестил руки на груди.
— Почему? У тебя ведь все нормально здесь? — спросил он, явно пытаясь понять, что происходит.
Я вздохнул. Не хотелось углубляться в детали, но я понимал, что просто так уйти не получится.
— Это личное дело, — произнес я, стараясь сохранить нейтральный тон. — Я просто считаю, что мне нужно изменить обстановку.
Павел Андреевич внимательно смотрел на меня, его выражение лица изменилось — он начал понимать всю серьезность ситуации.
— Валера, ты знаешь, что такие решения не принимаются легкомысленно. Ты уверен в своем выборе?
Я кивнул, хотя внутри меня бушевали сомнения. Я не хотел обсуждать причины своего решения, но оставаться здесь было невозможно.
— Мне нужно начать всё заново, — сказал я тихо, но уверенно. — Я хочу перевестись.
Павел Андреевич вздохнул и наклонился к столу. Он начал перебирать бумаги, вероятно, проверяя возможность моего перевода. Я чувствовал себя уязвимым, но одновременно и облегчённым. Это было решение, которое мне действительно нужно было принять.
— Хорошо, я постараюсь помочь тебе с переводом, — наконец произнес он. — Но подумай хорошенько: это не просто смена места. Это значит оставить всё позади.
Я кивнул ещё раз. Я понимал всю серьезность своих слов и готов был к переменам.
— Спасибо, Павел Андреевич, — произнес я с благодарностью. — Я не подведу.
Он посмотрел на меня с пониманием.
Я вышел из кабинета, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе. На кухне Вова и Наташа сидели за столом, погруженные в разговор, но, заметив меня, их разговор замер. Вова, всегда любящий копаться в чужих делах, не мог удержаться.
— Эй, что, черт возьми, происходит между тобой и Сашей? — спросил он, прищурив глаза и ожидая ответа.
Я остановился на мгновение, стараясь собрать мысли. Внутри меня все бурлило, но снаружи я старался выглядеть невозмутимым.
— А что происходит? Ничего. Мы друг другу никто, — произнес я с равнодушием, стараясь не выдать своих истинных чувств.
Вова нахмурил брови, явно не удовлетворенный моим ответом. Наташа посмотрела на меня с сочувствием, но я не хотел, чтобы кто-то проявлял жалость. Я развернулся и вышел из кухни, чувствуя, как их взгляды следят за мной.
Поднявшись в свою комнату, я закрыл дверь и оперся о нее спиной. Внутри меня все кипело: страх, неопределенность. Я подошел к шкафу и начал собирать вещи.
Сначала я взял свою любимую футболку — ту самую, которую носил в те моменты, когда чувствовал себя уверенно. Она была изношенной, но каждое ее волокно хранило воспоминания о счастливых днях. Затем я достал старый блокнот с записями — там были мысли, идеи и стихи, которые когда-то вдохновляли меня. Я перелистал его и наткнулся на заметку о Саше, написанную в один из тех дней, когда мы смеялись вместе. Сердце сжалось от воспоминаний.
Я положил в сумку несколько книг — каждую из них я читал в моменты одиночества и размышлений. Они были моими верными спутниками в трудные времена. Собирая вещи, я чувствовал, как груз на душе становится тяжелее.
Когда сумка была почти полной, я остановился и посмотрел в зеркало. Отражение показывало человека с усталым взглядом и легкой тенью сомнений на лице. Я знал, что мне нужно двигаться дальше, но мысль о том, что я покидаю все это позади, вызывала тревогу.
Я открыл окно и впустил свежий воздух в комнату. Он был холодным, но бодрящим. Я посмотрел на улицу: мир продолжал жить своей жизнью, и мне нужно было стать частью этого мира снова. Я собрался с мыслями и направился к двери.
Время двигаться вперед.
***
Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк
Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋
Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas