Последняя игра

Квартира встретила Розэ гробовой тишиной. Она тихо закрыла за собой дверь, не включая свет. Она знала, что Тэяна дома нет — заранее уточнила это через ребят. Не было ни сил, ни желания снова слышать от него оправдания. Её шаги были быстрыми и чёткими, как у человека, который хочет закончить всё поскорее.

На ходу стянув куртку, Розэ прошла в свою бывшую комнату и стала складывать оставшиеся вещи в небольшую сумку — пару рубашек, её старую тетрадь с записями, любимую кофту, в которой она когда-то спала у Чимина на сборах. Всё казалось далеким и не таким важным, как раньше.

И вдруг — щелчок замка. Дверь открылась.

Сердце у Розэ пропустило удар. Она замерла, обернувшись. В прихожей стоял Тэян. Взъерошенный, с потухшими глазами, в мятой одежде. Вид у него был такой, словно он не спал несколько ночей. Он застыл, встретившись с её взглядом, будто не верил, что она действительно стоит перед ним.

— Ро... — начал он, голос был тихим и севшим.

— Я только возьму вещи и уйду, — перебила она быстро, не поднимая на него глаз, будто каждое слово даётся ей с усилием.

Тэян медленно кивнул, сжал губы. Он смотрел на неё с болью, которая вырезалась в чертах его лица.

— Ты... ты всё ещё у девчонок живёшь? — спросил он, с надеждой в голосе, которой он сам не верил.

Розэ застегнула сумку и только тогда посмотрела ему в глаза, кивнув.

— Вы... помирились?

Розэ прекрасно знала, о чём именно он спрашивает. Она снова кивнула, без улыбки, но с каким-то тихим спокойствием. Его губы дрогнули, глаза забегали, будто он искал, за что зацепиться, но ничего не находил.

Она уже повернулась к двери, когда его голос остановил её.

— Ро... Я правда рад за тебя. — Он выдохнул, как будто выдавливал это из себя. — Я больше не буду мешать тебе быть счастливой. Знаю, Чимин действительно тебя любит. И... ценит. Жаль, что я понял это так поздно.

Тишина повисла между ними, густая и звенящая. Она стояла с сумкой в руке, повернувшись к двери. Ни слова, ни взгляда — только дрогнувшие пальцы на ремне сумки.
Она хотела повернуться к нему, сказать хоть что-то ещё, но не могла, потому что все ещё была на него безумна зла.

— Поговори со мной, — почти умолял её Тэян.

Розэ повернулась к брату, а её взгляд отражал всё то, что она чувствовала.

— Поговорить с тобой? — повторила она. — С человеком, который заставил дорогого мне человека отказаться от меня? С человеком, который должен был защищать меня от боли, а не причинять её? — при каждом её слове сердце Тэяна сжималось от боли в её голосе. — Извини, если я не могу доверять тебе, как раньше.

Парень вздрогнул, а затем сделал шаг к ней.

— Ты говоришь о подорванном доверии, но не я скрывал от тебя свои отношения! — не выдержал он. — Если бы ты мне все рассказала и была честна со мной, я бы попытался понять тебя.

Розэ усмехнулась.

— Ты бы не пытался этого сделать, а все равно решил бы нас разлучить, — сказала она и опустила сумку. — Ты не помнишь, что сказал мне? Что если я встречаюсь с кем-то из команды, ты превратишь его жизнь в ад, и ты это сделал! Постоянно грузил Чимина тренировками, издевался над ним и мечтал только о том, чтобы мы расстались. Так что да, Тэян, я тебе не доверяю. Уже нет.

Розэ схватила свою сумку и открыла дверь. Она задержалась на секунду, но затем ушла. Дверь захлопнулась, оставив за собой пустоту и Тэяна, стоящего посреди квартиры, в которой теперь всё напоминало не о семье, а о потере.

****

Дженни с Джису на пару решили устроить генеральную разборку и отдать всё лишнее на благотворительность. Они планировали заниматься этим целый день, поэтому к ним подтянулись и парни.

— Ты уверена, что хочешь отдать это? — с сомнением в голосе спросил Джин, глядя на очередной свитер с принтом панд.

— Абсолютно, — отмахнулась Джису. — Этот милаш уже пережил пять зим, пора на пенсию.

Субин, раскинувшись на полу, перебирал одежду с видом эксперта.

— Вот это — точно винтаж, — заявил он, поднимая джинсовую куртку с пришитыми пайетками.

— Это я в девятом классе украшала, чтобы быть «уникальной», — засмеялась Дженни.

В углу Тэхён держал над головой чёрную кожаную юбку и прикидывал, на кого она может налезть.

— Это... для Барби? — хмыкнул он. — Или это карман?

Дженни оглянулась, прищурилась и выхватила юбку.

— Это вообще-то не юбка, а топ. Хотя... стоп. Что это вообще? — рассмеялась она, уставившись на странную конструкцию ткани.

Тем временем Джису наткнулась на свое старое ярко-красное платье и застыла.

— Не могу... — прошептала она. — У меня с ним столько воспоминаний...

Субин одним движением выхватил платье у неё из рук и закинул в коробку.

— Расставайся с прошлым, подруга!

— Эй! — вскрикнула Джису и в долю секунды оказалась у него на спине. — Верни мне моё платье!

Субин, прижав руки к бокам, начал скакать по комнате:

— Джин! Забери свою сумасшедшую! Она кусается!

— Ты сам нарвался, — спокойно отозвался Джин, продолжая складывать вещи, даже не поднимая головы.

— Я серьёзно, она щипается!

В это время Дженни вытащила из глубины шкафа откровенное мини-платье. Блестящее, короткое, с глубоким вырезом.

— Господи, это что вообще? — она уставилась на него, как на инопланетное существо. — Я это покупала?

Тэхён подошёл, окинул платье взглядом, потом её.

— Продать? Ты что, смеёшься? Это святыня. Ты обязана надеть его. На следующее свидание.

— Что? — Дженни рассмеялась, качая головой. — В этом я даже сесть не смогу. Ты хочешь, чтобы все на меня глазели?

Тэхён улыбнулся, наклонившись ближе и шепнул:

— Чтобы все смотрели и завидовали тому, что ты моя.

Дженни моментально покраснела и отвела взгляд.

— Ты опять за своё, — буркнула она и легонько шлёпнула его по затылку.

А Субин в это время всё ещё носился с Джису на спине и орал:

— Я сдам её в обмен на пиццу! Любую пиццу!

Было шумно, весело и до невозможности по-домашнему.

****

Чонгук стоял чуть поодаль, руки в карманах, капюшон накинут на голову. Его взгляд был прикован к трещине в асфальте, и он не поднимал глаз. Рядом стоял его отец — собранный, как всегда, но в глазах отражалась усталость.

Рядом с ними стояла женщина с тёплым шарфом на плечах и небольшой сумкой у ног. Миссис Чон выглядела измождённой, но внутри неё словно теплилась робкая надежда. Она украдкой бросала взгляды на сына — глаза её были полны вины.

— Там хорошие врачи, — говорил мистер Чон, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Они знают, как помочь. Это не будет легко, но ты не одна. Мы за тебя.

Женщина кивнула, тихо, почти машинально. Но взгляд всё так же цеплялся за фигуру Чонгука.

Спустя пару минут к обочине подъехала машина. Тёмная, с логотипом центра на двери. Водитель вежливо кивнул и вышел, открывая багажник. Мистер Чон без слов подхватил сумку жены и аккуратно поставил её внутрь, будто это был не просто багаж, а что-то гораздо более хрупкое.

— Чонгук, — позвала женщина, медленно подходя к сыну. — Пожалуйста... поговори со мной. Хоть минуту.

Он сжал кулаки в карманах. Несколько долгих секунд просто стоял, не двигаясь. Потом выдохнул, не поднимая взгляда:

— Я всё ещё зол. Но... я хочу, чтобы ты вылечилась. Правда.

Она тихо кивнула, глотая подступивший ком.

— Ради тебя и отца... я сделаю всё, обещаю. Вернусь — чистой, другой. Я должна...

— Нет, — перебил он. Его голос был низким, сдержанным. — Делай это не для нас. А для себя. Только так это будет по-настоящему.

Женщина замерла, потрясённая. Несколько мгновений она ничего не говорила, потом, срывающимся голосом спросила:

— Можно... обнять тебя?

Он колебался, а потом чуть заметно кивнул. Она шагнула вперёд и обняла его — осторожно, будто боялась, что он передумает. А он, хоть и не обнял в ответ, не отстранился. И этого было достаточно. Для неё — это был целый мир.

Вдруг сзади послышались быстрые шаги. Лиса — чуть запыхавшаяся, с пакетом в руках.

— Я не опоздала, слава богу! — она выдохнула и с улыбкой подошла к женщине. — Это вам. Немного домашних кексов... там орехи, мёд, ну, всё полезное.

Миссис Чон расплылась в тихой, благодарной улыбке. Глаза снова заблестели. Она обняла Лису, неожиданно крепко, и прошептала ей прямо на ухо:

— Присмотри за ним. Он делает вид, что не нуждается ни в ком. Но это не так.

Лиса лишь кивнула, нежно сжимая руку женщины.

Миссис Чон подошла к мужу. Они не говорили вслух, только обнялись. Долго. Потом она села в машину. Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Машина медленно тронулась с места. Чонгук и его отец стояли рядом, плечом к плечу, глядя вслед.

Тишину нарушил только лёгкий шорох, когда Лиса подошла ближе и обняла Чонгука сбоку, положив голову ему на плечо. Он, не говоря ни слова, чуть наклонился к ней и прикрыл глаза, позволяя себе, наконец, выдохнуть.

****

Солнечные лучи мягко ложились на пол через полуприкрытые шторы, играя на ворохе одежды, который Дженни уже успела накидать на кровать. Она стояла у шкафа, вытаскивая старые платья, юбки, футболки и без раздумий отправляла их в "прощальную" кучу. Тэхён, развалившись на её кровати, смотрел на весь этот хаос с ленивым интересом, то и дело хватая какие-то вещи и вертя в руках.

— Вот это что? — он поднял ярко-зелёный свитер с огромной головой оленя.

— Это... был подарок от моей фанатки, когда я пела в школьной группе, — фыркнула Дженни, перекладывая рубашки. — Я пыталась носить его из вежливости... два раза.

— Надеюсь, она не видела.

— Надеюсь, она ослепла.

Они рассмеялись. Слышно было, как в гостиной Джису с Субином и Джином затеяли партию в карты — доносился их смех, перебранки, и даже кто-то кричал "шулеры!" сквозь смех.

Он ухмыльнулся, положил платье рядом и наблюдал, как она подошла к комоду. Дженни потянула верхний ящик и уже собиралась достать оттуда что-то, когда взгляд упал на стоящую в углу рамку. Семейное фото.

Мгновение — и в её глазах потух огонь. Слова застряли в горле. На фото — она, Джису, мать и отец. Все улыбаются, идеально наряжены, на заднем фоне какой-то безликий парк.

Тэхён уловил перемену сразу. Он поднялся с кровати, подошёл ближе и обнял её со спины, аккуратно, как будто боялся сломать её хрупкость в этот момент.

— Это фото... — тихо сказала Дженни, не отводя взгляда от рамки. — В тот день мы ужасно поругались с мамой. Из-за какой-то ерунды. Я не помню даже, из-за чего. А Джису... она пыталась нас помирить. Всегда пыталась. Папа сидел в машине, ждал, когда всё закончится. Как будто мы все были шумом в его наушниках.

Тэхён молчал, обнимая крепче.

— Мы все тут улыбаемся, — продолжила она. — Но это было враньё. Всегда было враньё. Знаешь, мне кажется, у меня никогда не было настоящей семьи. Кроме Джису. Она была моей опорой. Моей нормальностью.

Тэхён повернул её к себе, заглядывая ей в глаза.

— Когда у нас будут свои дети... — начал он, мягко, будто проверяя её реакцию, — они будут расти в другом доме. С любовью, с заботой. Без фальши. Мы не будем такими родителями.

Дженни застыла.

Слово «дети» повисло в воздухе, как вспышка, как молния в тишине. Она молчала, вглядываясь в его лицо, будто только что увидела в нём что-то совсем новое.

Он заметил её выражение.

— Я не говорю прямо сейчас, — быстро добавил он, чуть смущённо. — Просто... ты и я — мы можем быть чем-то лучше. Семьёй, которую мы сами выберем. Построим.

Она смотрела на него ещё секунду, потом медленно улыбнулась, не скрывая лёгкой растерянности, но и тепла тоже.

— Ну, для начала... — она чуть толкнула его в плечо, — может, ты начнёшь с того, что поможешь мне выкинуть этот свитер с оленем?

Тэхён рассмеялся, обнял её крепче и прошептал:

— С радостью. Но только если у нас с детьми не будет точно такого же.

— Ты безнадёжен, — фыркнула она, но уже с тем самым взглядом, в котором читалась уверенность: всё будет хорошо. Теперь — точно.

****

Чимин развалился на диване, подогнув ноги и слегка нахмурив брови, пока быстро печатал что-то на экране телефона. На его лице то и дело появлялась лёгкая улыбка — Уинтер рассказывала про очередную ссору с кем-то из ребят со школы. Признаться честно, он уже скучал по своей ненормальной сестре и уже думал позвать её снова в Сеул на пару дней. Но сейчас маме нужна была помощь, чтобы окончательно восстановиться.

В этот момент лёгкие ладони мягко сомкнулись у него на шее, тёплые пальцы скользнули к ключицам, а дыхание коснулось уха.

— Попался, — шёпотом сказала Розэ, чуть прижимаясь щекой к его волосам.

Чимин улыбнулся и заблокировал экран, положив телефон на диван. Волосы девушки ещё были мокрыми после душа, а кожа вкусно пахла шампунем.

— Ты взяла мой шампунь? — спросил он, улыбаясь, но не пытался выбраться из её объятий.

— Да, а ты против? — прошептала она и чуть сильнее прижалась. Чимин покачал головой. Розэ ухмыльнулась и спросила: — И кто же этот счастливчик, кому ты улыбаешься в телефон?

Чимин повернул голову, чтобы увидеть её глаза. В них играла тёплая и слегка ревнивая искорка.

— Это Уинтер, — сказал он и коснулся её рук, переплетая пальцы. — Она подралась с девочкой из своего класса из-за того, что та украла её пончик.

Розэ посмеялась.

— Моя девочка, — сказала она, легко поцеловав его в висок.

Он освободил одну руку и потянул её ближе, чтобы усадить рядом. Розэ обогнула диван и устроилась под его плечом, не выпуская его ладонь. Телефон остался забытым сбоку, а Чимин, прижавшись к ней, подумал, что никакая переписка не сравнится с тем, как спокойно и правильно ощущается этот момент.

— А теперь... расскажи мне одну вещь, — попросил её Чимин.

— Какую?

— Что тогда моя мама тебе на ухо прошептала?

Розэ подняла голову и прищурилась.

— Это между нами, Чимин.

Он выгнул бровь, а затем щёлкнул её по носу.

— Признавайся.

— Ну слушай... — она на мгновение стала серьёзнее, опустив взгляд. — Она сказала, что не знает, почему ты тогда оттолкнул меня. Но... она видит, как ты страдаешь. И как сильно хочешь всё вернуть.

На лице Чимина отразилось удивление, а затем — глубокая, тень печали. Он нахмурился, будто эти слова больно кольнули.

— Я тогда не поверила, — мягко продолжила Розэ. — Но потом... потом я вспомнила, как ты реагировал, когда я сидела с Чанёлем в том кафе. Или когда он просто был рядом. Тогда всё и стало ясно.

Он молчал секунду, может две. Затем медленно произнёс, глядя ей прямо в глаза:

— Я был идиотом и думал, что так будет правильно. Что если ты уйдёшь — тебе станет легче. А мне... ну, я справлюсь.

— Но не справился, — тихо сказала она, нежно коснувшись его щеки.

Он кивнул. Без слов. Всё было и так понятно.

Розэ улыбнулась немного грустно, но с теплом.

— Сейчас у нас всё хорошо, и это главное.

Чимин ей мягко улыбнулся, притянув её ближе к себе. В этот момент на телефон парня снова пришло уведомление. На дисплее одно за другим выстраивались её строки:

«Вышла из школы... сейчас в автобусе... купила кофе, но пролила половину...»

Чимин улыбнулся с нежностью, немного закатив глаза.

— Она, как обычно, рассказывает каждый шаг, — сказал он, чуть повернув телефон, чтобы показать Розэ. — Я даже знаю, какой кофе она купила.

Розэ взглянула на экран и грустно улыбнулась. Отношения Чимина и Уинтер были настолько крепкими доверительными, что Розэ стало тоскливо. Она отвела взгляд и прижалась ближе к его плечу, но уже без той лёгкости, что была минуту назад.

Чимин уловил перемену мгновенно. Его пальцы перестали листать сообщения и осторожно коснулись её щеки.

— Эй... — мягко сказал он. — Что случилось?

Розэ глубоко вдохнула, но голос её всё равно дрогнул.

— Просто... смотрю на тебя и твою сестру... и вспоминаю Тэяна. — Она на секунду зажмурилась. — Мы даже не разговариваем сейчас. И я скучаю, но не могу его простить.

Чимин отложил телефон в сторону, полностью сосредоточившись на ней. Он повернулся так, чтобы видеть её лицо, и обнял крепче.

— Мне больно видеть тебя такой, — тихо произнёс он. — Знаешь... ему было также тяжело принять это решение. Он думал, что таким образом защищает тебя, в его действиях не было намерений причинить тебе боль.

— Но если он видел, как мне плохо, почему не признался мне? — прошептала она, глядя куда-то в сторону.

Чимин поймал её взгляд.

— Тэян боялся тебя потерять, как и я, — сказал, гладя её по щеке. — Раз ты смогла дать мне второй шанс, почему бы не позволить Тэяну искупить свою вину?

Розэ надулась, теребя край своей кофты, а затем, тяжело вздохнув, призналась:

— Я тебя простила, потому что видела, как искренне тебе было жаль, как ты всеми силами пытаешься исправиться, но Тэян... это не первая наша ссора из-за того, что он мне не доверял, но никогда не пытался измениться. Если я его прощу, Тэян снова выкинет что-то такое, а это окончательно меня сломает.

Чимин нахмурился.

— Вы семья, принцесса, — сказал он. — В семье бывают ссоры, и, поверь, мы с Уинтер не всегда дружны. Поговори с Тэяном, скажи ему всё то, что сказала только что мне. Вы поймёте друг друга.

Розэ глубоко вдохнула, словно впитывая в себя его слова.

— Я не могу, — прошептала девушка, снова опуская голову на плечо Чимина.

Тот прижал её к себе, понимая, что ей ещё нужно время.

****

Бэкхён зашел в помещение с привычной легкостью, в накинутой куртке, с уверенной походкой и ухмылкой, как будто он тут хозяин. Бариста сразу его узнал.

— Как обычно? — спросил парень за стойкой.

— Конечно, — подмигнул Бэкхён, вызывая смех у девушки в очереди позади.

Бариста только покачал головой и ушёл готовить заказ, а Бэкхён достал телефон, что-то пролистал, пару раз усмехнулся своим же шуткам в переписке и, получив напиток, уверенно развернулся — и резко врезался в кого-то.

Горячий кофе пролился, немного попав на чью-то одежду.

— Черт, — начал он, раздражённо, — может, ты будешь смотреть, куда идёшь в следующий раз, а?

И тут он увидел её.

Перед ним была незнакомая девушка, красота которой его просто поразила.

— О, — резко сменил тон он, расправив плечи. — Теперь я даже рад, что ты столкнулась со мной. Не хочешь вместе выпить кофе?

Девушка смерила его взглядом. Не раздражённым. Даже не удивлённым. Скорее — слегка насмешливым.

— Ты часто проливаешь кофе на девушек, чтобы с ними заговорить? Или это новый способ флирта у тех, кто боится быть отвергнутым?

У него даже дар речи пропал на секунду. Впервые за долгое время, но потом он тихо усмехнулся.

— Ладно, ладно... Ты прям как экзамен по математике — я вроде готовился, но всё равно не справился.

Девушка повернулась и пошла к выходу, не бросив ему даже второго взгляда.

Бэкхён, конечно же, пошёл следом.

— Подожди, ты даже не узнала, что я — крайний защитник сборной. Возможно, лучший в своём деле. Обо мне мечтают тысячи девушек! — Он догнал её у двери, чуть склонившись ближе. — Хотя ты, похоже, не из тех, кто вешается на футболистов.

— А ты не из тех, кто знает, когда остановиться, да? — бросила она, даже не сбавляя шаг. — Надеюсь, на поле ты не такой навязчивый. Хотя... судя по технике флирта — и в защите у тебя всё дыряво.

Она открыла дверь и вышла на улицу, оставляя за собой лёгкий аромат и осадок полного игнорирования. Бэкхён остановился, смотря ей вслед. Щека подёрнулась от сдерживаемого смеха. Он провёл рукой по волосам, всё ещё с ухмылкой на лице.

Парень сделал глоток своего полурасплесканного кофе и, как ни в чём не бывало, вышел из кафе, явно уже строя в голове план, как её снова случайно встретить.

****

Джин, сосредоточенный на дороге, сидел за рулем, будто был единственным взрослым в автобусе с первоклассниками. Но и у него губы то и дело дергались в полуулыбке. Джису снова включила свой плей-лист, где следующая песня была громче предыдущей. Субин подпевал ей, крутясь на своем месте на заднем сиденье.

— Джиин! — протянула Джису, наполовину повернувшись к нему. — Тебе не нравятся мои песни?

— Нравятся, просто не хочу отвлекаться от дороги, — спокойно ответил он, не отрывая взгляда от трассы. — Кто-то же должен нас всех довезти живыми.

— Отстой, — фыркнула Джису. — Даже Дженни веселится, а она не всегда такая.

— Спасибо! — раздался голос с заднего сиденья.

Тэхён был увлечен игрой, глядя через плечо Дженни, которая нажимала на экран его телефона с такой сосредоточенностью, как будто от этого зависела судьба мира. Пару минут назад она утверждала, что ни за что не будет играть в такие игры.

— Сюда, сюда, давай! — подсказывал он. — Прыгай! Нет, Джен, ты промахнулась!

— Да потому что ты дышишь мне в ухо! — отозвалась она, смеясь. — Ах, черт, я проиграла.

Субин стал громко смеяться и издеваться над Дженни, тыча в неё пальцем. Но не успел он увернуться, как она с ухмылкой стукнула его по затылку.

— Ты сам напросился, гений, — сказала Джису, оборачиваясь и подмигивая ему.

Тэхён, смеясь, вырвал телефон из рук Дженни и снова запустил игру. Девушка ударила его по плечу и придвинулась ближе, наблюдая за тем, как ловко он управляет игрой.

В этот момент у всех одновременно пришло уведомление на телефоны. Тэхён сразу смахнул уведомление, даже не читая его, а Джису и Субин были заняты мини-караоке.

— Это Бэкхён. Приглашает всех к нему, чтобы сыграть в пару игр, — сказала Дженни, прочитав сообщение.

— Игры! — завопил Субин, словно пятилетний, которому пообещали зоопарк. — Поехали!

— О да, — сказала Джису, снова хлопнув Джина по плечу. — Поехали к Бэкхёну!

— Согласен, — бросил Тэхён, улыбаясь. — Главное — не дайте Дженни блиц-карту. Ей нельзя доверять силу.

Глаза Дженни сверкнули, и она укусила его за руку, заставив Тэхёна застонать от боли.

Джин, наконец, вздохнул и усмехнулся.

— Ладно. Только обещайте, что никто не будет пытаться танцевать на столе.

— Без обещаний! — выкрикнули хором Субин и Джису.

Джин покачал головой и свернул по дороге, направляясь к Бэкхёну.

****

Чонгук несколько раз постучал в дверь, а затем засунул руки в карманы. Парень недавно звонил маме, интересуясь, как она обстроилась и, судя по тому, какой у неё был оживленный голос, всё было хорошо. Лиса стояла рядом с ним, ободряюще ему улыбаясь. Чонгук повернулся к ней и переплёл свои пальцы с её.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге их ждал Бэкхён с бокалом чего-то крепкого в руке.

— Ну наконец-то! — громко провозгласил он, отступая, чтобы впустить их. — Только вас двоих ждали.

Они пожали друг другу руки и прошли дальше. Лиса сразу же направилась к девочкам, пока парни приветствовали своего друга.

— Йоу, Гук! — выкрикнул Субин, жуя кусок пиццы и бросая в воздух салфетку, — Ты принес чипсы?

— Конечно, — Гук гордо поднял пакет. — Эти чипсы вызывают слезы и сожаление. Я готов делиться болью.

Чонгук плюхнулся на пол, рядом с Чимином, который в этот момент сидел, слегка откинувшись назад, поглаживая волосы Розэ, уютно устроившейся у него на коленях. В это же время Юнги и Рами о чём-то громко спорили, как типичная пара.

— Да ты не понимаешь, — говорил Юнги с огоньком в глазах. — Это тактика, а не проигрыш.

— Ага, тактика проиграть и притвориться, что так и было задумано? — ехидно прищурилась Рами.

Юнги с улыбкой закатил глаза и засунул кусок пиццы в рот. Рами перезапустила игру, подавая парню джойстик и подмигнув ему. Юнги рассмеялся, то есть, действительно рассмеялся, чем удивил девушку.

— Что? — с улыбкой спросил он.

— Так непривычно слышать твой смех, — призналась Рами, хмыкнув. — Это я так на тебя действую?

Парень закатил глаза.

— Включай уже.

Тэхён и Дженни сидели, соприкоснувшись плечами, играя на телефоне. Это была всё та же игра, которой он научил её, но теперь она была профи. Когда Дженни победила, она громко закричала:

— Один-ноль, красавчик, — издевалась она. Она наклонилась к нему поближе, явно наслаждаясь моментом, и с преувеличенной жалостью похлопала его по плечу. — Ну не расстраивайся, в жизни ты неплох, хоть в играх никакой.

Тэхён рассмеялся, покачав головой.

— Ты даже не представляешь, как это не романтично — издеваться над парнем, который только что специально дал тебе выиграть.

Дженни возмущённо округлила глаза и тут же шутливо стукнула его кулачком в плечо:

— Что? Ещё скажи, что я без твоей «милости» вообще ничего не могу.

Он, продолжая смеяться, перехватил её руку, чтобы она не нанесла ещё один «удар», и мягко потянул ближе.

— Я этого не говорил, — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Просто, когда ты улыбаешься вот так... это и есть моя настоящая победа.

Дженни на секунду растерялась, щеки её слегка порозовели, и она тут же попыталась скрыть смущение:

— Ой, прекрати, ты снова включил свой романтичный режим.

Она вырвала руку и, чтобы замаскировать волнение, схватила подушку и ударила его по боку.

Асa и Фарита в углу раскладывали настолки, перешептываясь и споря, кто какую карточку должен убрать, в то время как Джису, игнорируя протесты Джина, буквально впихивала в него кусок пиццы.

— Ну съешь, пожалуйста, — уговаривала она.

— Я не голоден, — всё ещё пытался сопротивляться Джин, но с каждой секундой становился всё мягче. — Серьёзно... хотя... ладно, один укус.

— Вот и победа! — довольно улыбнулась она, кормя его как ребёнка.

Джин, наевшись, со смехом пытался увернуться от ещё одного куска пиццы, а затем и вовсе отобрал его, кормя на этот раз Джису. Та даже не стала сопротивляться, радостно кусая.

Бэкхён вдруг повернулся к Розэ.

— Кто твоя подруга, которую ты захотела позвать к нам?

Розэ, не меняя положения, фыркнула, глядя на него снизу вверх:

— Она с универа, — ответила ему она. — Только сразу предупреждаю, и не только Бэкхёна, ведите себя с ней нормально и не пытайтесь закадрить.

Бэкхён нахмурился, но улыбаться не перестал. Как же Розэ наивна, если она думает, что он не включит своего обаяния к девушке, у которой нет парня в их компании.

— Я знаю этот взгляд, — сказал Чимин с улыбкой. — Ты явно собираешься ослушаться Розэ.

Ын У хлопнул по плечу Бэкхёна, а затем закрыл его от летящей к нему подушки, которую бросила Розэ.

Когда прозвучал звонок в дверь, Бэкхён отряхнулся так и направился к двери, не терпя увидеть девушку. Когда он открыл, на пороге стояла Венди.

Она удивлённо подняла бровь.

— Ты? — произнесла она, скрестив руки.

— И ты, — удивился Бэкхён, не ожидая увидеть здесь ту девушку с кафе. — Видимо, Вселенная всё ещё считает, что у нас незаконченный диалог.

— Или просто у тебя вечная привычка быть везде, — сдержанно усмехнулась Венди.

— Справедливое замечание. Но я тебя всё равно рад видеть. Заходи — наш вечер только начинается.

Венди закатила глаза, но, не удержавшись, улыбнулась и прошла внутрь.

Как только она вошла, Розэ сразу подскочила с коленей Чимина, сбросив с себя его ладонь, и бросилась к подруге.

— Венди! — с радостью воскликнула она, обнимая её. — Ребята, знакомьтесь. Это та самая Венди, с которой мы устраивали караоке-баттлы в два часа ночи.

— Чертовски классно! — воскликнула Джису, вставая с места, чтобы обнять новую знакомую.

— Приятно познакомиться, — засмеялась Венди. — Но кое-кого я уже знаю из вашей компашки, — Она глянула на Чимина и хитро усмехнулась. — Привет, парень моей подруги, который любит красть её у нас.

— Не начинай, — Чимин засмеялся и, в шутку, ткнул её в плечо. — Ты видела её каждый день до меня, поэтому позволь мне насладиться ее обществом.

— Такой засранец, — сузила на него глаза Венди и села рядом с Асой, улыбнувшись ей.

Не прошло и минуты, как Бэкхён оказался рядом, опираясь локтем на спинку дивана, словно случайно оказался в этой части комнаты.

— Венди, значит, — сказал он, ухмыляясь. — Я Бэкхён.

— Я не спрашивала твоего имени, — ответила она, не поднимая глаз.

Бэкхён снова хотел что-то сказать, но Розэ его остановила.

— Бэк, помнишь, что я сказала. Один шаг в сторону, и я приду с «Монополией: версия мести». А ты знаешь, какая я злая, когда становлюсь банкиром.

Бэкхён поднял руки, будто сдаётся:

— Ладно-ладно! Я всего лишь веду светскую беседу.

— Светская беседа не начинается с «какие у тебя планы на субботу», — подметила Дженни.

Чтобы перевести тему о флирте члена его команды,  Намджун подтянул ковёр и достал из коробки свернутый мат.

— Твистер! — выкрикнула Джису, тут же вскочив, и начала разминаться. — Готовьтесь, потому что сегодня я растянусь, как шпагат в фильме про кунг-фу!

— В прошлый раз ты растянулась и осталась лежать минут на десять, — хмыкнул Субин, потягивая сок. — Мы уже собирались вызывать спасателей.

— Это была стратегическая пауза, — надулась она, вытягивая руки. — Тело не успело за душой.

— Тело, душа... и стул, который ты опрокинула, — добавил Хосок, снова вызывая волну смеха.

— Окей, народ, — Намджун хлопнул в ладоши. — Джин, раскладывай поле. Я хочу видеть, как вы все становитесь в позу «зелёная нога на синее, правая рука в никуда».

— А я хочу видеть, как Венди обыгрывает Бэкхёна в его же доме, — подмигнула Дженни.

— Вызов принят, — Венди слегка улыбнулась, уже вставая.

Тэхён, присев рядом с Дженни, тихо прошептал:

— А я говорил, что это будет легендарный вечер.

— Ещё как, — ответила она, глядя на весь этот хаос с теплом. — Здесь всегда так.

****

Лиса с грацией гимнастки тянулась к синему кругу, при этом чудом удерживая равновесие, Розэ согнулась в неестественную дугу и то и дело срывалась на сдержанное «ай, чёрт!» , за что Чимин каждый раз хохотал до слёз, уткнувшись в плечо Джина.

— Лиса, ты просто йога-королева, — выкрикнул Чонгук, сидя рядом, облокотившись на колени, и с восторгом наблюдая, как его девушка изгибается на коврике. Его глаза сверкали от удовольствия, а ухмылка была настолько очевидной, что даже Намджун, стоящий в стороне, не удержался от комментария:

— Угу. Гляди, как бы не упал от собственного восторга.

— Я бы лучше на неё упал, — не моргнув, отозвался Чонгук.

Намджун закатил глаза, скрывая улыбку.

Венди, попавшая в ловушку между Хосоком и Лисой, отчаянно балансировала на одной руке, когда Бэкхён решил, что именно сейчас — идеальный момент для светской беседы:

— Кстати, Венди, а ты случайно не увлекаешься экстремальными видами спорта? Ну, помимо вот этого безумия?

— Единственный экстремальный спорт — это разговаривать с тобой, когда я на одной ноге, — огрызнулась она, даже не повернув голову. — Пробуешь лишить меня равновесия?

— Я бы хотел тебя завоевать, а не сбросить, — с усмешкой протянул он, но тут же получил подушкой от Розэ, которая лежала где-то сбоку и, не глядя, на автомате попала точно в цель.

Тем временем Хосок, изо всех сил стараясь держаться на трёх точках, громко выдохнул:

— Я не уверен, что моя нога естественно так поворачивается!

— Ты справишься, — смеясь, поддерживала его Фарита, стоя рядом. — Просто представь, что ты на воротах и отбиваешь мяч... но мяч — это твоя честь.

Ын У, который на удивление оказался в почти-шпагате, с комичной гримасой прошептал:

— Ребята, кто-то вызывал экзорциста? Мне кажется, я сейчас уйду в астрал.

— Астрал тебя обратно не примет, — хмыкнула Джису, с самым зловещим лицом крутя стрелку на картонке. — Ын У, правая рука — на зелёное!

— Да у меня уже всё зелёное перед глазами!

Дженни в этот момент вернулась с подносом сока, поставила его на стол и села рядом с Тэхёном, который уже устроился на диване, подложив подушку под ногу. Он тут же обнял её, прижав к себе, и тихо пробормотал:

— Ты слышала, как Венди уделала Бэка? Я ей поражаюсь второй раз за вечер.

— Эй-эй, не забывай, кто тут сидит в твоих объятиях, — подмигнула Дженни, потянувшись за стаканом. — Я — твоя любовь на века. Венди может быть твоим новым кумиром, но я — твоё постоянство.

— Навсегда и в тапочках, — улыбнулся он, целуя её в висок.

Рами и Юнги, устроившись на полу, как-то синхронно посматривали на беспорядок на ковре и отпускали колкие шуточки.

Субин уже успел поставить на победу Лисы, а Чонгук в это время считал, сколько раз она хихикнула, услышав его комплименты.

****

Коврик твистера вновь оказался в центре внимания. Ребята немного устали от предыдущего раунда и уже наливали сок, ели пиццу и громко комментировали происходящее.

Перед ковром уже встали пять человеком, играющих в следующем раунде. Джису и Субин были настроены выиграть и выглядели так, будто готовы смести всех на своем пути, чтобы одержать победу.

— Это будет нечто, держу пари на три кусочка пиццы, — сказал Чимин, откинувшись назад, пока Розэ села рядом с ним и потянула Венди и Лису к себе.

— Мы тебе ещё покажем, мелкий! — огрызнулась Джису, вставая в первую позу, кривя губы в сторону Субина. Чимин хотел уже ответить ей, что он старше её, но она уже обращалась к своему другу. — Готов проиграть?

— Я родился, чтобы побеждать, Джису. А вот ты — чтобы падать. Причём с грохотом, — фыркнул он и уже через секунду чуть не потерял равновесие, ставя правую ногу на жёлтое.

— Левая рука — на синий, — выкрикнула Дженни, разглядывая картонку. — Намджун, если не дотянешься, считай, что предал честь капитана.

Намджун, тяжело вздыхая, принял неестественную позу. Его лицо говорило: зачем я вообще согласился?

Пока Аса и Рами аккуратно, но ловко размещались на новых точках, Субин и Джису уже начали ерзать, словно двое школьников, пытающихся вытянуться выше головы.

— Ай, ты мне на палец наступил, дубина!— завизжала Джису, — Осторожнее!

— Ты сама мне чуть лицо не сломала своей ногой!

— Может, потому что оно мешается мне перед ногами!

И тут это произошло: Джису, теряя равновесие, схватилась за Субина, и оба рухнули с эпичным громкий звуком прямо на ковёр, зацепив Намджуна, который с невозмутимым лицом отполз в сторону и сказал:

— Так, я официально сдаюсь. Не хочу быть увлечён в их падение.

Громче всех смеялся Джин, а в ответ Джису со щекочущей мстительностью схватила подушку и с точностью снайпера запустила её в него.

— Ты у меня доиграешься.

Субин, лёжа на спине, развёл руки в стороны:

— Ну что ж, друзья. Я пал в бою. Но умер достойно.

Лиса почувствовала, как руки Чонгука легли на её плечи, и он наклонился, чтобы поцеловать её в макушку.

— Мою девушку никто не переплюнет.

Розэ и Венди хмыкнули, но согласились.

В это время Рами и Аса продолжали борьбу на поле — грациозно, уверенно и с невероятной концентрацией. Девчонки не обращали внимания на шум вокруг, как будто соревновались в отдельной вселенной.

— Это финал века, — прокричал Бэкхён, вставая на стул, словно ведущий шоу. — Рами против Асы! Кто выстоит? Кто падёт? Кто получит последний кусок пиццы?

— Это я получу пиццу, — спокойно бросила Рами, не поднимая головы.

— И это прозвучало как угроза, — хихикнула Аса.

****

Вечер стремительно приближался к ночи, но никто не спешил расходиться. Гостиная Бэкхёна была полна уютного света, запаха пиццы и тихого гула голосов. Подушки и пледы были разбросаны по диванам и полу, словно никто уже не хотел покидать это место. Смех поутих, уступив место спокойным, теплым разговорам. На столе стояли стаканы с соком, несколько чашек чая и остатки закусок, но никто особо не ел — всем было достаточно просто находиться рядом друг с другом.

Хосок сидел, приобняв Фариту за плечи, и что-то тихо рассказывал ей, время от времени касаясь её пальцев, будто проверяя, здесь ли она на самом деле. Рядом Рами уронила голову на плечо Юнги, который осторожно гладил её по спине, даже не отвлекаясь от диалога с Намджуном и Чонвоном. Рами была удивлена его мягкостью, но ничего не могла сказать, потому что ей это чертовски нравилось.

На полу напротив дивана Дженни устроилась в объятиях Тэхёна, положив голову ему на грудь. Он, лениво перебирая её волосы, слушал, как Джису и Субин спорят о том, кто на самом деле упал первый в прошлом раунде. Его колено иногда побаливало, но Дженни смягчала эту боль, иногда массируя ему больную часть, за что Тэхён был ей очень благодарен. Джин внимательно слушал то, как Джису жаловалась на неуклюжесть Субина, но затем она стала обвинять Джина в том, что это он её отвлек от победы, а тот даже не стал спорить, решив, что лучше просто кивать.

Розэ снова устроилась рядом с Чимином, её ладонь лежала поверх его, и она слушала, как Венди рассказывает какую-то смешную историю из университета. Лиса прижималась к Чонгуку, который сейчас был неожиданно тихим — просто смотрел на неё, будто старался запомнить каждую черту её лица в этом вечернем мягком свете.

И вдруг, среди неспешной беседы, голос Хосока пронёсся над тишиной:

— Знаете... — он замолчал на секунду, заставив всех обернуться к нему, — что бы ни случилось, давайте пообещаем, что мы будем собираться вот так. Всей этой сумасшедшей, невероятной компанией. Через год, через три, через десять. Всегда.

Все замерли. Было в этом что-то трогающее до глубины души. Пауза затянулась на секунду — и Намджун, с его вечной ответственностью в голосе, тихо добавил:

— Ты стал таким сентиментальным.

Хосок улыбнулся.

— Всегда был таким.

Ребята посмеялись, но затем идею Хосока продолжила Аса.

— А мне нравится. Даже если у нас будет полно дел, давайте раз в неделю вот так собираться.

— И на все праздники, — добавила Лиса, ещё ближе прижимаясь к Чонгуку.

— Давайте пообещаем это друг другу, — сказал Ын У и поднял свой стакан.

Один за другим остальные последовали за ним — бокалы, стаканы, кружки — не имело значения, во что налито, важно было, зачем.

— Обещаем, — проговорили остальные.

В этот момент каждый парень обнял свою девушку. Кому-то это был нежный поцелуй в висок, кому-то — крепкие объятия, а кто-то просто переплёл пальцы, ничего не говоря. Те, кто был без пары, просто улыбнулись, по-настоящему, тепло, как будто это счастье не зависело от романтики, а от того, что все свои здесь.

А в воздухе будто повисло обещание, что именно в этой комнате, именно среди этих людей — был дом. Не здание, не стены. А дом, в который всегда можно вернуться.