Последняя игра

Розэ, ещё не до конца проснувшаяся, в длинной хлопковой пижаме с изображением лимонов и с растрёпанными волосами, направилась на кухню. На ходу зевнула и потянулась, затем налила себе воды в стакан. Она только сделала глоток, как за спиной послышался знакомый голос:

— Ты, конечно, звезда любой вечеринки, но с утра выглядишь особенно... нестандартно.

Розэ вздрогнула и обернулась, прищурившись. На кухне стоял Тэян в спортивной кофте и с кружкой кофе в руках. А рядом с ним — Чанёль, его друг.

— Господи, — пробурчала Розэ, приглаживая волосы. — Почему ты никогда не предупреждаешь, когда приводишь гостей?

Чанёль встал с барного стула, всё так же с улыбкой глядя на неё.

— Если честно, Розэ, даже в пижаме ты всё равно выглядишь прекрасно.

Он кивнул на прощание.

— Мне пора. Увидимся, Тэян.

И с этими словами ушёл, оставив за собой лёгкий шлейф утренней неловкости.

Розэ посмотрела на брата прищуренно, положив руки на бёдра:

— Ты пытаешься меня с ним свести. Признайся.

Тэян, не моргнув, сделал глоток кофе и пожал плечами:

— А что? Он нормальный, высокий, взрослый, у него стабильная работа и чувство юмора. Это уже больше, чем у половины твоих бывших.

Розэ закатила глаза.

— Я не готова к отношениям, и ты это прекрасно знаешь. Всё ещё слишком... не так.

— Чимин? — осторожно спросил он.

— Нет. Просто... я пока не хочу думать об этом. Мне хорошо одной.

Тэян кивнул, понимающе.

— Ладно. Тогда не будем. Давай лучше рассказывай — как вы отметили возвращение Тэхёна?

Розэ тут же оживилась, наливая себе ещё воды и усаживаясь за стол.

— О, это было круто! Все были, ну почти все. Даже Чимин пытался не строить из себя глыбу льда. Уинтер шутила, Рами кричала, чтобы парни подрались — как обычно, весело. Дженни с Тэхёном перекидывались странными взглядами, а Лиса с Чонгуком наконец-то снова вместе.

— Значит, всё было как обычно.

— Именно, — рассмеялась она. — И, знаешь, я почувствовала, что скучала по всем этим странным, шумным моментам. Это было по-настоящему.

Тэян мягко улыбнулся.

— Вот и хорошо. Значит, у тебя всё-таки есть всё, что тебе нужно. Даже без Чанёля.

Розэ скривилась, но улыбка в уголках её губ всё-таки выдала настроение.

— Особенно — без Чанёля.

****

На журнальном столике валялись подушки, недоеденный попкорн и журналы. Джису сидела, поджав ноги на диване, с блестящими глазами и телефоном в руках, а Дженни раскинулась в кресле, лениво помешивая чай в кружке с надписью «Не сегодня, Сатана».

— Я забыла Субина в торговом центре, — рассказывала Джису, захлёбываясь от смеха. — Ушла с Джином, а он пишет: «Ты вообще помнишь, что я с вами был?».

— Ну, ты, как всегда, — фыркнула Дженни. — Сначала всех собираешь, потом забываешь, кто с тобой пришёл.

— Зато я не зависаю часами на философии, — поддела её Джису, хитро прищурившись.

— Это не зависание, это мучение, — с улыбкой ответила Дженни. — Кстати, вчера Тэхён начал снова этот разговор... о нас.

Джису сразу подалась вперёд:

— Что он сказал?

— Что не может быть мне просто другом, — Дженни опустила взгляд. — И его бесит мысль, что когда-то я могу быть с другим.

— А парень не сдаётся, — подала голос Джису.

Они обе рассмеялись. И в этот момент послышались шаги на лестнице. Дженни напряглась первой — она сразу узнала эти каблуки. Через секунду в гостиной появилась их мать. Она только вернулась с командировки: строгий жакет, идеально уложенные волосы. Но что-то было иначе. Отец не приехал с ней, и это уже удивляло.

— Доброе утро, — сказала она слегка с улыбкой, окинув дочерей быстрым взглядом. — Я только вернулась. Где папа — не спрашивайте. Он остался там по делам.

Дженни тут же начала вставать:

— Я пойду в комнату, у меня ещё эссе...

— Подожди, Дженни, — остановила её мать. — Я... хочу провести с вами день. Как раньше.

Сёстры переглянулись. Джису приподняла бровь, а Дженни застыла, не зная, что ответить.

— Я подумала, может, сходим в спа? Расслабимся. Побудем... семьёй, — добавила мать, словно сама не верила, что это говорит.

— Я за! — тут же воскликнула Джису, соскочив с дивана. — Мне как раз нужно, чтобы кто-то вымыл мне голову.

— Джису... — прошептала Дженни, но та только многозначительно посмотрела на неё.

— Дженни? — мать повернулась к ней, ожидая ответа.

Дженни сжала губы, хотела отказаться — на языке уже висело привычное «у меня дела»... но посмотрела на сестру. Та незаметно кивнула, мол, давай, просто разок.

— Ладно, — выдохнула Дженни. — Почему бы и нет.

Когда мать вышла, чтобы собраться, Джису подошла ближе и тихо сказала:

— Послушай... я не в восторге, но, может, пора хотя бы попробовать. Мы же всё время жалуемся, что они нас не слышат. А если она — хотя бы сейчас — пытается, почему бы не дать ей шанс?

Дженни посмотрела на неё с сомнением, но кивнула.

— Только если она не начнёт говорить про «дисциплину» и «твои провалы в личной жизни».

— Тогда я сброшу её в джакузи, — весело сказала Джису и подмигнула.

Обе засмеялись.

****

Квартира Бэкхёна была именно такой, какой можно было ожидать от него: просторная, с хаотичным интерьером, будто всё в ней находилось на грани между «это гениально» и «что здесь делает надувной фламинго?». На стене — огромный экран, под ним — разбросанные джойстики, подушки на полу, энергетики и недопитая кола на столике.

В углу, на широком диване, уютно устроились Аса и Чонвон. Она, полуобернувшись к нему, тихо что-то шептала, а он держал руку на её колене, молча, но с выражением лица, которое говорило гораздо больше, чем слова. Аса смотрела на него, улыбаясь уголком губ.

Хосок и Фарита заняли кресло-мешок, обнявшись, как будто не видели друг друга тысячу лет — хотя прошло всего полдня. Она хихикала, пряча лицо у него на груди, а он что-то шептал ей в волосы.

Рами сидела ближе к телевизору, перекинув ноги через подлокотник кресла, с джойстиком в руках и убийственным прищуром, явно проигрывая, но не сдаваясь. Она время от времени бросала взгляды то на руку Асы на бедре Чонвона, то на то, как Хосок гладит волосы Фариты.

— Я не понимаю, — проворчала она, не отрываясь от экрана, — вам что, инструкцию выдали, как сидеть в обнимку синхронно?

— Просто ты завидуешь, Рами, — лениво растянулся на полу Бэкхён, жуя чипсы. — Тебе тоже хочется романтики, поцелуев, «доброе утро, солнышко» и вот этого всего.

— Да щас, — фыркнула она. — Мне нужно «спасибо, что пришла» и «держи, я заказал бургер».

— Значит, ты хочешь отношений. Просто не тех, где надо обниматься, — подмигнул он.

— Я не хочу отношений, Бэк, — резко сказала она, но голос был чуть выше обычного. — Особенно не таких, где парень тебя называет «котик» и кидает смайлики в каждое сообщение.

— Смайлики — это мило, — подал голос Хосок, не отпуская Фариту. — Особенно если они от чистого сердца.

— Вот именно! — поддержала его Фарита, посмотрев на Рами с лёгкой усмешкой. — Просто ты не встретила своего человека.

— Или у меня нет желания превращаться в один большой сироп, — съязвила Рами и снова уткнулась в экран, нажимая кнопки яростнее, чем надо.

А в это время Юнги сидел на другом краю дивана. Он молчал, сосредоточенно играл, но взгляд его не покидал Рами дольше, чем следовало. Казалось, ему всё равно — как всегда, — но он слышал каждое слово, улавливал каждую её интонацию. Когда она говорила про «бургер», уголок его рта едва заметно дёрнулся. Он прекрасно знал, что ей не всё равно. Просто она слишком гордая, слишком острая, чтобы признаться в этом.

— Признайся, Рами, — снова начал Бэкхён, — если бы сейчас кто-то зашёл сюда, красивый, молчаливый, с хорошим запахом и... скажем, широкими плечами, — он многозначительно посмотрел на Юнги, — ты бы растаяла через пять минут.

— Я бы вызвала полицию, потому что кто-то странный вошёл в квартиру, — отрезала она, но щеки всё-таки тронули румянец.

Юнги хмыкнул, не глядя на неё, всё ещё играя.

— Я бы остался, — тихо сказал он.

Все замерли. Даже игра на экране остановилась.

— Чего? — не сразу поняла Рами.

— Я бы остался. Если бы ты вызвала полицию, я бы сказал, что хотел принести тебе бургер.

Она уставилась на него, не зная, смеяться или сгореть от тепла, которое резко подскочило в груди.

— И, может, добавил бы смайлик, — добавил он и, наконец, посмотрел на неё.

— Ты идиот, — буркнула Рами, но лицо её светилось.

— Зато с хорошим запахом, — усмехнулся он, возвращаясь к игре.

Бэкхён зааплодировал, Хосок и Фарита рассмеялись, а Аса, заметив, как Чонвон на секунду усмехнулся, прошептала:

— Они начнут встречаться до конца месяца, спорим?

Чонвон пожал плечами, но сжал её пальцы чуть крепче.

****

Лиса стояла у двери Чонгука, сжав ремешок сумки в пальцах. Несколько секунд колебалась, прежде чем нажать на звонок.

Открыла дверь его мать.

Она была в домашнем фартуке с небрежным пучком на голове, а её лицо было в муке. Видимо, женщина была в процессе приготовления чего-то. Женщина слегка улыбнулась ей, и сердце Лисы дрогнуло. Миссис Чон нанесла огромную боль Чонгуку, но сейчас, смотря на неё, девушке стало её жалко. У неё была причина уйти, но сейчас она старалась это исправить, в отличие от её отца.

— Добрый день, — Лиса улыбнулась, немного робко. — Я... можно к Чонгуку?

Женщина окинула её дружелюбным взглядом, а затем открыла дверь шире, пропуская её.

— Проходи. Он у себя.

Они шли вместе до лестницы, но никто из них так и не заговорил. Когда они подошли к месту, миссис Чон повернулась к ней и тепло улыбнулась.

— Значит вы помирились, — сказала она, вытерев муку с лица.

Лиса смущенно кивнула.

— Я за вас рада, — искренне ответила женщина, а затем, погладив её по плечу, развернулась и пошла на кухню.

Лиса поднялась по лестнице, направляясь к комнате Чонгука.

Чонгук сидел за столом в наушниках, в чёрной футболке, с немного растрёпанными волосами. Спина напряжённая, плечи чуть согнуты — видно, весь ушёл в монтаж или игру. Он даже не заметил, что она вошла.

Лиса тихо подошла. Не говоря ни слова, обняла его со спины, прижавшись щекой к его плечу, и мягко поцеловала его в щёку.

Чонгук тут же вздрогнул, но сразу узнал прикосновение. Улыбка расплылась на лице — та самая, открытая и счастливая, которую он прятал от всех, кроме неё. Сняв наушники, он повернул голову:

— Ты пришла.

— Угу, — прошептала она, не отпуская.

Он взял её за руку, развернулся и аккуратно посадил к себе на колени. Лиса тут же обвила его шею руками, прижавшись лбом к его виску.

— Скучала, — прошептала.

— Я тоже, — ответил он, чуть улыбаясь. — Всё нормально?

— Да, просто... тяжёлый день.

Он обнял её крепче, положив подбородок на её плечо. Некоторое время они сидели молча. Она гладила пальцами его затылок, он медленно водил ладонью по её спине. Это была та редкая тишина, в которой не нужно было ничего говорить, чтобы всё стало чуть легче.

— А как у тебя? — вдруг спросила Лиса, отстранившись чуть, чтобы посмотреть ему в глаза. — С мамой... всё нормально?

Он вздохнул, сдвинул брови и ненадолго опустил взгляд.

— Сейчас... лучше. Ну, я привык, что она дома. Раньше меня бесило каждое её слово, каждый взгляд. А теперь... принял. Это не идеал, но мы стараемся не лезть друг к другу под кожу.

— Мы с ней немного поговорили, — сказала Лиса, удивив его. — Точнее, она говорила, а я кивала.

— И что она говорила?

Лиса тихо улыбнулась.

— Поняла, что мы помирились, а потом сказала, что рада.

Чонгук кивнул. Это было неудивительно после того их разговора.

Они снова замолчали. Лиса смотрела, как Чонгук что-то печатал на своем компьютере, а она иногда мешала ему, вызывая его смех.

****

Розэ сидела у окна, аккуратно скрестив ноги, чашка капучино в её тонких пальцах почти остыла. Взгляд был устремлён в никуда, где-то мимо людей, за пределы улицы — в собственные мысли. Она ждала Венди, которая снова опаздывала, как всегда.

Сегодня она была особенно красивой — не нарочно, просто естественно: лёгкие локоны спадали на плечи, губы были чуть подкрашены, взгляд — усталый, но живой.

И вдруг, как по заказу — но точно не по её, — рядом возник Чанёль.

— Ого, Розэ, разве можно быть такой красивой с утра? Ты кого-то ждёшь, или мне повезло?

Она слегка напряглась, но натянула вежливую улыбку:

— Привет, Чанёль. Да, подругу жду.

— Ну, тогда у нас есть немного времени, — он удобно устроился напротив, не собираясь никуда уходить. — Слушай, а правда, что ты умеешь играть на гитаре и петь? Тэян постоянно это упоминает

Розэ закатила глаза, но сделала это незаметно, отпила кофе. Тэян слишком много говорит о ней.

— Немного, — ответила она кратко, сдерживая желание резко встать и уйти.

Он продолжал задавать ей вопросы, иногда сам на них отвечая. Она кивала, улыбалась сквозь раздражение, глядя на дверь с надеждой, что Венди наконец-то появится.

И тут дверь действительно открылась — но не Венди.

Чимин.

Он зашёл вместе с матерью с расслабленной походкой и той самой обезоруживающей улыбкой, от которой у Розэ раньше сердце замирало. Сегодня в ней было что-то натянутое. Он хотел провести утро с мамой — редкое спокойствие перед тем, как семья уедет. Уинтер и отец ещё дремали дома, но мать настояла на прогулке. Он согласился, потому что... скучал по ней.

Но потом он увидел её. Розэ. С каким-то парнем.

Чимин остановился на мгновение, будто воздух вдруг стал тяжелее. Его взгляд зацепился за их столик: за её лёгкий смех — натянутый, но всё же смех; за то, как Чанёль наклонился ближе и что-то говорил; за его руку, которая будто случайно легла слишком близко к её чашке. И это мгновенно врезалось в него.

Что-то внутри зашевелилось — острое, горячее. Ревность? Да, это определенно она.

Он и сам не понял, когда она появилась, но почувствовал её сразу, как только мама, нахмурившись, спросила:

— А кто это с Розэ? Твой друг? Что-то он уж больно широко улыбается...

Чимин сжал челюсть.

— Не знаю, — выдавил он. — Может, пойдём в другое место?

Но мать уже направилась к ним.

Чимин выругался про себя, но пошёл следом, как будто это могло хоть что-то исправить.

Розэ подняла глаза, и её лицо осветилось — искренне, впервые за утро:

— Миссис Пак, — она вскочила, обняла женщину, прижавшись щекой к её плечу. — Как вы?

— Все хорошо, милая. Чувствую себя гораздо лучше.

Но когда их объятие закончилось, и Розэ подняла взгляд — он наткнулся на другого. Чимин стоял чуть в стороне, будто не хотел приближаться. Их глаза встретились. На секунду. Он был непривычно серьёзен, почти злой. Розэ лишь слегка кивнула. Он — тоже. Больше — ничего.

— А это кто? — вдруг спросила миссис Пак, указывая на Чанёля, который всё ещё сидел, слегка вытянувшись, будто пытаясь произвести впечатление.

— Это... Чанёль. Друг Тэяна, — спокойно сказала Розэ.

— Очень приятно, миссис Пак, — с широкой улыбкой сказал Чанёль и протянул руку.

Женщина посмотрела на него, затем на руку... и проигнорировала её. Чимин, стоявший рядом, не смог сдержать смешка, а Розэ тут же бросила на него взгляд, от которого мог бы побелеть кофе. Но он не отвёл глаз.

— Так... Это свидание? Я не помешала? — с невинной улыбкой спросила женщина.

— Нет.

— Да, — перебил её Чанёль, глядя на Чимина.

Тот напрягся, брови сошлись, как перед рывком на поле. Молчал, но по глазам было видно — внутри что-то сжалось.

— Ну что ж, не буду мешать, — улыбнулась миссис Пак, обняла Розэ напоследок и, бросив неодобрительный взгляд на Чанёля, развернулась.

Когда они ушли, Розэ посмотрела на Чанёля с раздражением:

— Зачем ты так сказал?

— А ты не видела, как он на меня смотрел? Он бы меня прибил за то, что я просто рядом с тобой,—хмыкнул Чанёль, а затем сделал серьёзное лицо.—Слушай, он злился на себя, на тебя и на меня. А знаешь почему? Потому что он до сих пор что-то чувствует к тебе. И, поверь, это видно за километр.

— Мне неинтересно, что он чувствует, — холодно ответила Розэ, но голос дрогнул.

Чанёль склонил голову, улыбнулся грустно:

— Тогда почему у тебя дыхание сбилось, когда он приблизился?

Она ничего не ответила. Только смотрела в чашку, где кофе остыл.

— Послушай, я знаю, что между нами ничего не будет. И это нормально, на самом деле я даже не пытался что-то менять. Но... если хочешь, можешь использовать меня. Пусть это выводит его из себя. Если это даст тебе шанс — я только за. Потому что этот парень в какой-то момент взорвется и покажет свои настоящие чувства.

Розэ посмотрела на него — внимательно, немного растерянно.

— Зачем тебе это?

Он пожал плечами:

— Потому что ты — хорошая. Ты заслуживаешь, чтобы за тебя боролись. А если он не начнёт, то, может, ты сама окончательно от него уйдёшь.

Розэ медленно кивнула, а затем добавила:

—Если Тэян узнает об этом, он тебя убьет.

Чанёль усмехнулся. Он и так прекрасно это знал. Но парня бесило, что его друг отказывается видеть то, как сильно эти двое любят друг друга.

****

Тренировка шла полным ходом: кто-то из парней уже пот заливал, кто-то только разогревался, а кто-то, как Ын У, бегал, болтая одновременно с Бэкхёном и пытаясь заигрывать с девушками, проходящими мимо поля.

На трибуне, как обычно в последнее время, сидел Тэхён. Он опёрся локтями о колени, глядя вниз, будто хотел вжиться в поле — снова быть его частью. Легкая грусть в его глазах растворялась в привычной полуулыбке — той, которую он носил почти как маску.

Из-за угла стадиона появились две знакомые фигуры. Лиса махала рукой, а рядом с ней шагала Розэ, пряча глаза под очками и держа в руке бутылку воды. Поднявшись по ступенькам, они сели по обе стороны от Тэхёна.

— Как жизнь, футболист-ветеран? — усмехнулась Розэ, усаживаясь и вытягивая ноги.

— Мечтаю о протезе и камбэке, — хмыкнул Тэхён, не отрывая взгляда от поля. — Вы как? Чего вас сюда занесло?

— Парни играют, а мы... решили подышать воздухом, — мягко сказала Лиса. — И избавиться от общества пары персон.

Тэхён повернулся к ним, смотрел поочерёдно — в его глазах жила особая мягкость, которую он редко показывал.

— Вам бы всем по психотерапевту. Или хотя бы бутылке вина.

— Мы слишком правильные для вина, — усмехнулась Лиса.

— И слишком уставшие от эмоций, — добавила Розэ. — Иногда хочется просто... выключиться.

Они ненадолго замолчали. Внизу Чонгук пробежал мимо и крикнул что-то нечленораздельное, от чего Ын У чуть не упал со смеху, а Субин запулил в него мяч. Хосок среагировал вовремя, поймав его с поразительной лёгкостью.

Лиса не удержалась, махнула Чонгуку. Он, заметив это, подпрыгнул, как ребёнок, и показал большой палец, широко улыбаясь. Лиса фыркнула от смеха, прикрыв рот рукой.

Тэхён взглянул на неё, потом на Розэ, чьи глаза явно не искали Чонгука. Она молча смотрела вниз — на Чимина. Он стоял спиной, разговаривая с Намджуном.

— Всё ещё думаешь о нём? — тихо спросил Тэхён, обращаясь к Розэ.

— А ты о Дженни не думаешь? — ответила она вопросом на вопрос.

Он усмехнулся, коротко. Пальцы на мгновение сжались в кулак.

— Постоянно. Только это ничего не меняет, да?

— Вот именно, — выдохнула Розэ. — Но я не понимаю... если он до сих пор что-то чувствует, зачем было уходить?

— Потому что иногда чувство — не самое важное, — сказал Тэхён. — Иногда есть страх. Давление. Или... ты боишься, что просто не выдержишь, если останешься.

Розэ молча кивнула. В голове тут же всплыл недавний разговор с Чанёлем. «Он готов был убить меня взглядом за то, что я просто сидел с тобой», — сказал он.

Но если это так... зачем он тогда ушёл? Почему?

— Кстати о Дженни, — вдруг сказал Тэхён, будто вынырнув из собственных мыслей. — Где она?

— С мамой в спа, — ответила Лиса.

— Подожди, что? — он резко повернулся к ней. — С мамой?

— Ага, — подтвердила Розэ. — Мы тоже были в шоке. Джису первая согласилась, и Дженни уже не смогла отказаться.

— Не верю, — медленно протянул Тэхён. — Она же говорила, что не хочет с ней разговаривать, дышать и вообще находиться в одном доме.

— Видимо, что-то поменялось, — пожала плечами Лиса. — Или Дженни устала воевать.

Он замолчал, опускаясь обратно в свои мысли.

На поле мяч перешёл к Юнги, который молча прорвался сквозь защиту и передал его Джину. Тот, как всегда спокойно, отправил его в ворота. Хосок, даже прыгнув, не смог поймать. Все засвистели. Субин крикнул:

— Старик всё ещё на чиле!

— Потому что ты дыра в защите! — ответил Джин, даже не оборачиваясь.

Чимин в этот момент словил мяч у самой кромки, а затем бросил его прямо в лицо Бэкхёну, который не успел увернуться. Все рухнули со смеху.

— Гений, — прокомментировал Тэхён. — Просто гений.

Он встал, приложив руки ко рту и крикнул.

— Пак! Думай головой, не только жопой!

Чимин резко обернулся, узнав голос. Заметив Тэхёна, не задумываясь, показал ему средний палец. Потом его взгляд переместился на Розэ и, нахмурившись, парень отвернулся.

Розэ сжала губы. Сердце ёкнуло.

— Придурок, — сказал Тэхён, как бы про себя.

И это было правдой.

****

Момо шла по дорожке, кидая волосы назад и оживлённо жестикулируя, пока что-то быстро рассказывала Хэвон. Их смех разносился по парку, привлекая внимание случайных прохожих.

— ...и я ей говорю: «Если ты не можешь держать свою косметичку при себе, не вини меня, когда я её случайно утащу!»— фыркнула Момо и громко засмеялась.

— Ты ужасная, — рассмеялась Хэвон, толкнув её в плечо. — Хотя нет, ты просто... ты.

Момо хищно улыбнулась, открывая телефон, чтобы ответить на сообщение. Но её палец застыл — на экране загорелось уведомление: lalalisa_m обновила историю.

— Подожди, — резко сказала она, нажимая на иконку.

Открылась сторис: Лиса, Розэ и Тэхён на трибунах, все трое смеются, как ни в чём не бывало. Тэхён что-то выкрикивает в сторону поля, Розэ хохочет, Лиса машет Чонгуку. Камера дрожит от смеха, но на видео чувствуется искренность — какая-то особенная близость между ними.

Лицо Момо моментально вытянулось.

— Ты что, привидение увидела? — удивилась Хэвон, заглядывая в экран.

— Лиса счастлива, — процедила Момо, глядя на видео, как будто оно было личным оскорблением.

— Что?

— Они расстались с Чонгуком, почему она так улыбается ему. — Она ударила пальцем по экрану. — Они помирились? Почему там Розэ? Тэхён ведь расстался с Дженни, почему он улыбается?

Хэвон закатила глаза.

— Момо, ты не можешь разрушить всех людей вокруг себя только потому, что тебе скучно.

— Это не потому что скучно, — с нажимом сказала Момо. — Это принцип. Я хотела, чтобы они все рассорились, чёрт возьми!

Она резко убрала телефон в карман и повернулась к подруге:

— Пошли туда.

— Куда?

— На тренировку. Посмотрим, как они улыбаются, когда я рядом появлюсь.

Хэвон на секунду задумалась, но потом пожала плечами.

— Ладно. Надеюсь, хоть драма будет интересной.

Момо ухмыльнулась, закинула сумку на плечо и пошла в сторону стадиона, уверенно цокая каблуками по плитке. И если кто-то думал, что всё успокоилось — то зря. С Момо покой был невозможен по определению.

****

Просторный спа-салон был наполнен приятным ароматом эфирных масел и звучал лёгкой расслабляющей музыкой, словно сам воздух там велел: «успокойся». Но Дженни, сидящая на мягком диване в зоне ожидания, выглядела так, будто её силком притащили на пытку. Она скрестила руки на груди и бросала мрачные взгляды в сторону матери, которая как раз оживлённо разговаривала с администратором.

— Ну что ты опять с кислой миной? — прошептала Джису, пихая Дженни локтем в бок. — Хватит уже! Будто тебе кремом лицо обожгут.

— Ага, если только не яд капнут, — пробурчала Дженни, закатив глаза. — Почему мы вообще на это согласились?

— Потому что мама впервые за много лет решила провести с нами день. Вдруг она инопланетянка? — хихикнула Джису.

В этот момент мать повернулась к ним и с деловой улыбкой направилась в их сторону.

— Я записала нас на восстановление кожи лица и массаж спины. Вам нужно будет переодеться, — сообщила она, оглядывая дочерей сверху вниз. — Дженни, милая, ты бы хоть волосы пригладила. И свитер... не очень подходит к твоей фигуре. Джису, у тебя тушь потекла. Посмотри на себя в зеркало, ну!

Дженни резко выдохнула и уже открыла рот, но Джису, почувствовав приближение шторма, быстро схватила её за руку.

— Мам, мы в спа. Здесь вообще-то надо расслабляться, помнишь? — проговорила она с натянутой улыбкой, потом повернулась к сестре. — Пойдём, Джен, переоденемся. Иначе ты точно скажешь что-нибудь, о чём пожалеешь.

— Не пожалею, — буркнула Дженни, вставая с дивана, — но если мне сделают хотя бы хороший массаж, я, может, это переживу.

Они направились в раздевалку, и Джису уже привычно шепнула:

— Держись. Это всего лишь день. С мамой. В красивых халатах. С кремами.

— И моральными травмами в комплекте, — ответила Дженни, но уголки её губ всё-таки дрогнули.

****

Рами сидела у себя в комнате, пытаясь сосредоточиться на материале, но никак не выходило. Все её мысли были вокруг одного парня, который удивил её сегодня своими словами.

Когда он смотрел на неё — даже на секунду — в этих серых глазах будто вспыхивало что-то настоящее. Или ей просто казалось?

— Хватит, — прошептала она себе, отложив ручку и потирая виски. — Он не для тебя. У него даже выражение лица не меняется, когда ему весело.

Но в этот момент экран её телефона загорелся. Вибрация — одно короткое сообщение. Имя на экране заставило сердце пропустить удар:

Юнги: Хочешь выйти куда-нибудь? Погуляем?

Рами моргнула. Потом перечитала. Потом снова посмотрела на часы: 19:43. У них как раз закончилась тренировка — она знала это, потому что ловила себя на том, что невольно запоминает расписание команды. Он устал. Он мог бы поехать домой. Но пишет ей?

Сердце забилось чаще. Она поджала губы, откинулась на спинку стула, глядя в потолок, будто надеясь, что оттуда упадёт ответ.

— Чёрт... — выдохнула она, но на губах уже появилась едва заметная улыбка.

Пальцы быстро пробежались по клавиатуре:

Рами: Конечно. Куда едем, гений?

Спустя секунду — ответ:

Юнги: Без пафоса. Просто прогуляемся. Буду через 20 минут.

Она вскочила с места, почти опрокинув стул, и, смеясь, побежала к шкафу.

И кто теперь не может сосредоточиться?

****

Парни уже ушли — с тренировкой было покончено, и теперь из раздевалки доносился их смех и гул голосов. На поле остались только две фигуры — Лиса и Розэ.

Розэ сидела на краю скамейки, задумчиво крутя в пальцах резинку для волос, временами поглядывая в сторону раздевалки — она ждала Тэяна. Лиса стояла рядом, ожидая прихода Чонгука, чтобы они могли погулять.

И вдруг — шаги. Щёлкали каблуки, звонко, вызывающе. К ним приближались Момо и её подруга Хэвон. По ухмылке Момо сразу стало ясно — она пришла не просто так.

— О, какие милые пташки остались последними, — язвительно произнесла Момо, скрестив руки на груди. — Наверное, обсуждаете, как дальше строить свои «идеальные» отношения?

Лиса чуть подалась вперёд, но Розэ едва заметно коснулась её руки — пока не стоит. Они обе уже собирались уйти, но слова Момо остановили их на полпути:

— А, ну да... чуть не забыла поблагодарить за такую шикарную фотку Чимина и Розэ. Надеюсь, Тэяну она понравилась. Хотя... думаю его это разозлило. Мне пришлось рассказать ему правду о Чеджу.

Розэ резко остановилась. Повернулась медленно, как будто борясь с внутренним ураганом. Её глаза сузились.

— Что ты сказала? — голос был тихим, но в нём звенела угроза.

Момо лишь усмехнулась, подойдя ближе.

— Я поставила всё на свои места. Раскрыла парочке глазки. Кстати, а вы слышали, что Дженни и Тэхён расстались из-за одного видео? Как мило, правда? И, между прочим... — она перевела взгляд на Лису. — ...с Чонгуком тоже как-то всё шатко. Или мне показалось?

— Ты ошибаешься, — вмешалась Лиса. Её голос был твёрдым. — Мы с Чонгуком вместе. И, в отличие от тебя, я не разрушаю чужие отношения, чтобы самоутвердиться.

Но Момо уже вошла во вкус, её слова становились всё злее, ядовитее. Она снова заговорила о фото Чимина и Розэ, сделав ещё пару колких замечаний. И тогда... Розэ сорвалась. Рука сама взлетела, и звонкая пощёчина раздалась над полем, словно выстрел.

Момо замерла на секунду, а потом с яростью кинулась вперёд. Почти одновременно Хэвон толкнула Лису, застигнув ту врасплох.

В этот момент на поле вернулись Чонгук, Чимин и Тэхён. Всё, что они увидели — это хаос. Розэ отбивалась от Момо, волосы растрепались, дыхание сбивалось. Лиса пыталась увернуться от выпадов Хэвон, отталкивая её, но та лезла вновь.

— Розэ! — крикнул Чимин и бросился к ней.

Он подхватил её, обхватив за талию, крепко прижав к себе.

— Поставь меня, не трогай! — выкрикнула она, оттолкнув его. Глаза её сверкали, дыхание было тяжёлым.

Рядом Чонгук так же держал Лису, глядя на Хэвон с яростью. Он что-то крикнул ей, но она уже отступала.

Розэ повернулась к Момо, которая теперь стояла, выпрямившись, с натянутой усмешкой на лице.

— Ты не имела права. Ни на фото, ни на слова, ни на то, чтобы лезть в чужие отношения. В следующий раз... — она подошла вплотную, её голос был хриплым от эмоций. — ...если ты ещё раз решишь сыграть в мисс справедливость — я сделаю с тобой кое-что похуже, чем просто пощёчина.

Момо на мгновение замерла. Улыбка дрогнула, и хотя она старалась выглядеть дерзкой — страх мелькнул в её глазах.

Розэ отвернулась и пошла прочь с поля. Она быстрым шагом шла по асфальтированной дорожке к парковке, её руки были сжаты в кулаки, а дыхание всё ещё сбивалось — не столько от драки, сколько от злости.

Она не думала. Точнее, не хотела думать. Всё это время подозревала кого угодно, кроме Момо. Но теперь все кусочки сложились в одну предательскую картину. Фотография. Реакция Тэяна. И... слова Момо. Она что-то сказала ее брату, что заставило его разозлиться ещё больше?

Позади вдруг послышались быстрые шаги. Розэ не обернулась — не хотелось никого видеть, особенно после такого вечера.

— Розэ, подожди! — позвал голос. Знакомый до боли. Голос, от которого сердце замирало, и которому она уже не могла доверять. Чимин.

Она хотела идти дальше, но в следующее мгновение он догнал её и мягко, но настойчиво взял за руку. Развернул к себе. Это прикосновение было как ток — короткий, но ощутимый разряд пробежался по их коже. И он, и она это почувствовали.

Розэ резко отдёрнула руку, будто обожглась.

— Не трогай меня, — выдохнула она.

— Что случилось? — спросил он, его голос был тихим, без привычной шутливости. — Почему ты дала ей пощёчину?

Она посмотрела на него — глаза горели. На щеках пылал румянец злости и адреналина.

— Ты правда не понял? Это она. Момо. Это она отправила Тэяну нашу фотографию... — голос её дрогнул. — А потом ещё и... сказала ему что-то. Я не знаю что, но он изменился после этого.

Чимин замер. Он опустил взгляд, словно всё в одно мгновение стало предельно ясно. Он знал Момо. Знал её суть, её завистливую натуру, её бесконечное желание контролировать и манипулировать.

И он понял: Момо сделала это не просто так. Она сделала это, чтобы разрушить их.

Розэ с тревогой посмотрела на него, заметив, как нахмурились его брови, как напрягся каждый мускул на лице.

— Чимин? — тихо произнесла она. — Что с тобой?

Он не ответил. Лишь развернулся. Быстро, решительно. И пошёл прочь — в сторону, противоположную её машине.

Розэ осталась стоять, глядя ему вслед. Ветер тронул её волосы, щекоча щёки. Она ничего не понимала. В груди будто провал. Хотелось окликнуть его, спросить, куда он... но она не стала. Просто отвернулась и пошла дальше, к машине.

Лиса стояла, обхватив себя руками, как будто защищаясь от вечернего холода, но на самом деле — от воспоминаний. Чонгук был рядом, напряжённый, как сжатая пружина. Он молчал, сжимая губы, а рядом сидел Тэхён, чуть наклонившись вперёд, опираясь на костыль. Он был тише обычного.

— Окей, — выдохнул Чонгук, нарушая молчание. — Я, конечно, всё понимаю, но что, чёрт возьми, вообще происходит? Почему все психанули? Почему Розэ ударила Момо?

Лиса посмотрела на него. В глазах её всё ещё пылал след недавней сцены, но теперь — не ярость, а усталость и твёрдость.

— Потому что Момо... — она сделала вдох. — Она заварила почти всё это дерьмо.

Чонгук нахмурился. Тэхён поднял взгляд.

— Это она рассказала мне о вашем споре с Ын У, — сказала Лиса, а Чонгук сжал руки в кулак.

— Серьёзно?.. — его голос стал тише. — Она...

— Не только это, — перебила Лиса, глядя на него в упор. — Она сказала, что это она отправила Тэяну фотографию Чимина и Розэ. Ту, где они целуются.

На лице Тэхёна что-то дрогнуло.

— И ещё, — тихо добавила Лиса. — Она отправила Дженни видео. Видео, где Айрин и ты... целуетесь.

Тишина накрыла всех сразу. Как одеяло из стекла.

Тэхён замер. Его лицо стало другим — никакой больше легкости, никакой той странной весёлости, которой он обычно маскировал боль. Он просто смотрел в одну точку.

— Зачем она это сделала, — почти прошептал он.

— Хотела, чтобы мы все поссорились, — кивнула Лиса.

Никто ничего не ответил. И не нужно было — слова Лисы уже сделали всё.

Момо с Хэвон неторопливо шли прочь с поля, о чём-то перешёптываясь. Она была довольна — чувствовалось это по её осанке, по медленной, почти надменной походке. Ей это нравилось. Но пощёчина от Розэ... Момо ещё покажет, что с ней так обращаться нельзя.

Но внезапно чьи-то быстрые шаги сзади заставили её насторожиться. И прежде чем она успела обернуться, голос ударил, как плеть.

— Что. Ты. Сказала. Тэяну?

Момо резко обернулась. Перед ней стоял Чимин. Обычно в его взгляде читалась лукавинка, даже в серьёзных моментах он оставался собой. Но сейчас... ничего не было. Только гнев. Холодный, сконцентрированный, как натянутая струна.

— О, ты про это? — она попыталась скрыть напряжение за насмешкой. — Расслабься. Я просто сказала ему то, что и так все видели.

— Не ври. — Голос Чимина сорвался на крик. — Что ты ему сказала? Что именно?!

Он подошёл ближе, и впервые Момо не смогла удержать маску уверенности. Она отступила на шаг. Хэвон тоже замерла, опустив глаза.

— Я... — Момо сглотнула. — Я сказала, что... на Чеджу... ты постоянно был рядом с Розэ. Что ты не отходил от неё, что флиртовал, постоянно прикасался к ней, смотрел так, будто никого, кроме неё, не существует.

Она замолчала, но Чимин не отвёл взгляда, и тогда она выдохнула последнее, почти шепотом:

— Я сказала, что ты... заставил её влюбиться в тебя. Почти насильно. И что ты сделал это назло Тэяну.

Момент — и всё вокруг будто исчезло. Только слова, гулкие, мерзкие, висели в воздухе. Лицо Чимина застыло. Он смотрел на неё, как на самого противного человека.

Теперь он понял. Всё стало ясно. Почему Тэян так рвался отдалить его от Розэ. Почему он угрожал.

— Ты... — он заговорил медленно, будто слова вырывались сквозь застывший воздух. — Лживая. Тварь.

Момо едва не вздрогнула.

Чимин посмотрел на неё ещё секунду, потом резко развернулся и пошёл прочь, шаг за шагом ускоряя шаг. Он шёл к своей машине, где его уже ждали парни и Лиса.

Когда они заметили его, оба сразу поняли — что-то произошло.

— Чим? — настороженно спросил Чонгук.

— Нам нужно поговорить, — коротко бросил он, не останавливаясь.

Где-то позади, в темноте, Момо стояла, стискивая пальцы. Улыбка на её лице исчезла.

****

Белые халаты, маски на лице, волосы собраны в мягкие пучки — идеальная картинка для «семейного уикенда». Но напряжение было ощутимо, будто в воздухе витала невидимая гроза.

Дженни то и дело поправляла плед, будто он колол ей кожу, а пальцы нервно сжимали подлокотники кресла. Джису лежала спокойно, развалившись, как обычно, с лёгкой ухмылкой. Она пыталась абстрагироваться, напевая себе под нос едва слышно. Мать же — как всегда идеально собранная — лежала неподвижно, как будто отдых был для неё делом, которое нужно исполнить на отлично.

Молчание длилось недолго.

— А что с тем мальчиком... Джей, да? — вдруг сказала мать, как бы между прочим, но голос её прозвучал чуть громче, чем позволяла атмосфера. — Тем, что за тобой ходил, Джису.

Джису чуть приподняла голову, отклеив один глаз от маски.

— Всё нормально, — ответила она сдержанно. — Ребята поговорили с ним, и он отстал.

— Знаешь, я не удивлена, что он влюбился в тебя, — протянула мать. — Ты же так одеваешься... открыто. И ведёшь себя... слишком громко. Со всеми флиртуешь. Как можно не привлечь внимание?

Дженни открыла глаза. Джису села, поджав ноги под себя, и удивлённо посмотрела на мать.

— Мам, я с ним даже не разговаривала. Я не давала ему повода. Вообще.

— Ты не можешь не флиртовать, Джису, — с оттенком насмешки сказала мать. — Это в тебе с рождения. У тебя ... это стиль общения.

Дженни резко поднялась на локтях. В её глазах вспыхнуло нечто ледяное.

— Ты серьёзно? — голос её был тихим, но вибрировал от напряжения. — Ты обвиняешь Джису в том, что с ней произошло?

Мать повернула голову к ней, на лице — лёгкое удивление. Не ожидала.

— Я не обвиняю. Просто...

— Ты не была дома, — перебила её Дженни, уже громче. — Ты и папа были в очередной чёртовой командировке, когда Джису боялась выйти из комнаты. Когда она не могла спать. Когда она просыпалась в слезах от каждого шороха.

— Дженни... — начала мать.

— Нет! — вспыхнула она. — Ты не понимаешь. Джей не просто ходил за ней. Он вломился в дом. Если бы я не проснулась от её крика, чёрт знает, что бы случилось. Он испортил тормоза в машине её парня, и мы пострадали. А ты сейчас смеешь говорить, что она флиртовала?

Джису опустила глаза. Вся лёгкость, вся ухмылка с её лица исчезли. Вспомнив тот вечер, она сжала край халата, словно пытаясь зацепиться за что-то реальное.

— Ты даже не спросила, как она себя чувствует после всего этого. Ты ни разу не извинилась, что вас тогда не было рядом, — продолжала Дженни, дрожа от еле сдерживаемых эмоций. — А теперь сидишь тут и рассуждаешь, как она должна себя вести.

— Я... — мать приподнялась, но Дженни уже поднялась с кушетки.

— Не утруждай себя. Нам не нужно это семейное сближение. Мы справились без тебя тогда, справимся и сейчас.

Она подошла к Джису и протянула ей руку.

— Пошли.

Джису встала молча. Уверенно вложила руку в руку сестры.

— Дженни... — мать попыталась сказать, но Дженни даже не обернулась.

— Больше не зови нас с собой в такие места. И езжай лучше к папе. Потому что здесь, — она на секунду повернулась через плечо, — тебе не рады.

И они ушли. Хлопнула дверь. А в комнате осталась только мать, сидящая в белом халате, в окружении свечей и тишины, впервые за долгое время — действительно одна.