Последняя игра

Поле буквально плавилось под жаркими лучами солнца, но это не останавливало тренера Джонсона. 

— Быстрее, черт вас дери! — его голос разносился по стадиону, словно грозовой раскат. 

Команда уже почти час безостановочно бегала спринты. Пот лил рекой, футболки прилипали к телу, а дыхание сбивалось.  Чонгук, вырвавшись вперёд, стиснул зубы и выдал очередной рывок, но даже он чувствовал, что его ноги вот-вот откажутся двигаться. 

— Джонсон, вам вообще не страшно за наше здоровье? — прохрипел Бэкхён, падая на газон после очередного круга. 

— Тебе оно явно не страшно, раз у тебя такие показатели! — тренер был безжалостен. 

Рядом с ним стоял Тэхён, весело скрестив руки на груди. 

— Ну вы даёте, парни. Говорили, что я сдохну без тренировок, а сами тут еле дышите! — он засмеялся, глядя, как Хосок пытается отдышаться, а Субин упал на спину, раскинув руки. 

— Я тебя ненавижу, Ким Тэхён! — простонал Чонгук, тыкая в него средний палец. 

— Взаимно, малыш.

Намджун, даже несмотря на усталость, продолжал держаться прямо. 

— Встаём, времени жалеть себя нет. Нам нужна выносливость, если мы хотим выигрывать.

Юнги, у которого, казалось, даже капля пота не стекала по лбу, лениво посмотрел на него: 

— Ты вообще человек?

— Капитан, — поправил его Намджун и снова заставил всех подняться. 

Но Джонсон был неумолим: 

— Так, раз язык у вас ещё шевелится, значит, у вас есть силы! На старте все! Ещё пять спринтов!

Тэхён захохотал: 

— Если кто-то выживет после тренировки, я куплю вам всем по бутылке воды.

Чимин, пробегая мимо, закатил глаза: 

— Щедро, конечно.

И вдруг чьи-то руки обхватили Тэхёна сзади, прижимая в крепком, неожиданном, но тёплом объятии. 

— Тэхён!

Он тут же узнал этот звонкий голос. 

— Джису! — он повернулся и, улыбнувшись, обнял её в ответ. 

— Ты наконец вернулся, гад, — возмутилась она, отстраняясь и хлопая его по плечу. — Я чуть с ума не сошла без твоих шуточек.

— Без меня жизнь, конечно, потеряла краски, — самодовольно кивнул он. 

— Ещё какие, — рассмеялась она, сияя от радости. 

— Как ты, как Джин? Всё по-старому?

— Да, только он теперь слишком привык ко мне и даже не скрывает, как сильно я ему нравлюсь, — подмигнула Джису. 

— Какой ужас, — с улыбкой покачал головой Тэхён. 

Затем он замолчал, думая о другом. 

— А Дженни?

Джису на секунду посмотрела на него внимательно, но ответила буднично: 

— Она придёт вечером. Завал на учебе, но она хочет тебя увидеть.

Тэхён кивнул, в груди неприятно кольнуло. 

Они продолжали болтать, пока... 

— Джин, ты что, на свидании? Будь внимательнее! — рявкнул тренер Джонсон. 

Джин вздрогнул, ведь секунду назад он случайно отвлёкся на Джису, которая смеялась рядом с Тэхёном. 

— Чёрт, — пробормотал он, возвращаясь в игру, а Джису весело подмигнула Тэхёну: 

— Люблю его смущать.

****

В комнате Розэ царила тёплая, немного меланхоличная атмосфера. Тихо играла музыка — приятная, ненавязчивая, та, что легко сливалась с мыслями и заполняла тишину. Лиса сидела на кровати, поджав ноги, и наблюдала за тем, как Розэ настраивала гитару. 

Движения девушки были отточенными, но Лиса замечала, что подруга периодически замирает, будто теряя нить своих действий. Пальцы скользили по колкам, настраивая звук, но мысли явно были далеко. 

— Ты сегодня необычно тихая, — заметила Лиса, прищурившись. 

— Просто настраиваю гитару, не отвлекай меня, — пробормотала Розэ, чуть усмехнувшись. 

— Да-да, конечно, дело в гитаре, а не в том, что у тебя в голове буря.

Розэ покачала головой, но ничего не сказала. 

Лиса вздохнула и, чтобы немного разрядить обстановку, сменила тему: 

— Чонгук опять пытался подлизаться ко мне.

— И? — Розэ подняла на неё взгляд, приподняв бровь. 

— Ну... возможно, это работает, — неохотно призналась Лиса, кривя губы в улыбке. 

— Он очень старается для тебя, — сказала она, и Лиса задумчиво кивнула.

Розэ хмыкнула, пробежалась пальцами по струнам, а затем, уже без намёка на веселье, сказала: 

— Знаешь... сегодня мы будем в одной компании с Чимином.

Лиса тут же поняла, куда ведёт этот разговор, и её лёгкая улыбка исчезла. 

— Ты переживаешь?

Розэ вздохнула, опустив взгляд на гитару. 

— Мы не виделись почти два месяца. После того, как он порвал со мной... мы ни разу не поговорили. 

— Ты боишься с ним говорить?

— Боюсь не этого. — Розэ задумчиво скользнула пальцами по струнам, издавая тихий аккорд. — Просто его присутствие само по себе напоминает мне о том дне. И я не знаю, как себя вести.

Лиса посмотрела на подругу с сочувствием. 

— Слушай, в конце концов, там будет куча народа. Ты можешь не обращать на него внимания.

— Думаешь, это так просто? — Розэ горько усмехнулась. 

— Нет. — Лиса чуть улыбнулась. — Но ты же сильная. Ты справишься. И я справлюсь. Мы все справимся.

Розэ благодарно посмотрела на неё, а потом вдруг услышала: 

— А теперь сыграй мне что-нибудь.

— А ты не слишком многого хочешь?

— Я всегда многого хочу, ты же знаешь.

Розэ покачала головой, но послушно взяла гитару поудобнее и, глубоко вдохнув, провела пальцами по струнам, заполняя комнату мягкими переливами мелодии. Лиса закрыла глаза, наслаждаясь. 

На мгновение обе они почувствовали себя легче.

**** 

— Ты серьёзно?! Это же просто абсурд! — возмущённо воскликнула Рами, скрестив руки на груди. 

— Нет, это ты просто ничего не понимаешь! — не сдавалась Фарита, одёргивая рукава своей куртки. 

Они уже минут десять спорили на пустом месте. Сначала разговор шёл о том, кто бы победил в гипотетическом бою — робот или вампир. Затем они перешли на спор о том, действительно ли можно считать пиццу круглым бутербродом, и теперь зашли в тупик, доказывая друг другу что-то настолько бессмысленное, что обе уже забыли, с чего всё началось. 

Рами закатила глаза и собралась ответить, но в этот момент Фарита невзначай бросила: 

— Ладно, я вообще не знаю, почему ты так кипятишься. В конце концов, у меня-то всё отлично. У нас с Хосоком было свидание, и мы вроде как встречаемся.

Рами кивнула, даже не осмыслив информацию, но через пару секунд замерла. 

— Что?! — она широко раскрыла глаза и повернулась к подруге. 

Фарита моргнула, будто только что осознав, что проговорилась. 

— Ну... да, — с лёгким смешком пожала плечами. 

— И ты мне только сейчас об этом говоришь? — Рами схватила её за плечи, потрясла и нахмурилась. 

— Да это как-то само собой получилось...

— Офигеть просто, — возмутилась Рами, упёрши руки в бока. 

В этот момент дверь подъезда открылась, и к ним вышла Аса, поправляя сумку на плече. 

— Что тут происходит? — спросила она, скользнув взглядом по лицам подруг. 

Рами в сердцах махнула рукой в сторону Фариты: 

— Оказывается, наша подруга уже состоит в отношениях, а мы об этом даже не знали!

Аса только усмехнулась. 

— Ну а ты чего ожидала? Это было предсказуемо. Я знала, что так будет.

Рами округлила глаза. 

— Ну классно вам! У тебя есть Чонвон, у Фариты теперь Хосок, а я?! Я всё ещё одна!

Фарита и Аса переглянулись, и на их лицах появились хитрые ухмылки. 

— А Юнги?— невинно протянула Фарита. 

Рами фыркнула.

— Даже не начинайте.

— Ну почему же... — начала Аса, но Рами резко развернулась и пошла в сторону дороги. 

— Я не слышу вас! — бросила она через плечо, затыкая уши. 

Фарита и Аса рассмеялись, переглядываясь. 

— Она так реагирует только потому, что мы правы, — сказала Фарита. 

Аса кивнула, и обе направились вслед за подругой.

****

Квартира Тэхёна наполнялась звуками приготовления: гул разговоров, шум открывающихся ящиков и случайные реплики Ын У, который даже сам не понимал, слушает его кто-то или нет. В центре комнаты стояли Тэхён, Уинтер, Чимин и Ын У, каждый занят своим делом, пока ждали остальных. 

— Ты бы знал, как мама по тебе скучала, — улыбнулась Уинтер, сложив руки на груди. — Она буквально каждый день спрашивала, когда ты вернёшься, и передавала тебе приветы через Чимина.

Тэхён фыркнул и скрестил руки. 

— Да уж, надеюсь, Чимин передавал их не через силу.

Чимин, сидя на диване и прокручивая в руках крышку от бутылки с колой, только закатил глаза, показав средний палец.

Уинтер улыбнулась, но тут Тэхён неожиданно смягчился и спросил: 

— А как ты сама? Лучше себя чувствуешь?

Глаза Уинтер на мгновение блеснули теплотой. 

— Гораздо лучше, спасибо. Врачи были лучшими, и маме оказали огромную помощь, — она пожала плечами, но было видно, как ей приятно, что Тэхён спросил. 

Тем временем Ын У продолжал болтать сам с собой, загружая в приставку какую-то игру. 

— Ну вот, значит, собираемся, ждём гостей, я тут значит, весёлый, у всех хорошее настроение... кроме одного человека, который сидит на диване и делает вид, что крышка от бутылки — это нечто невероятно интересное, — проговорил он нарочито громким голосом, покосившись на Чимина. 

Чимин только глубже вдавился в подушку, сжав челюсть. 

— Отвали, Ын У.

— Какие мы нервные! — с издёвкой протянул Ын У, а затем театрально вздохнул. — Ну ничего, сейчас придёт кое-кто, и ты вообще забудешь, как дышать.

Чимин метнул в него подушку, но тот с лёгкостью увернулся, расхохотавшись. 

В этот момент раздался звонок в дверь. Все на мгновение замерли, а затем Тэхён пошёл открывать. 

— Ну что, началось, — проворчал Чимин себе под нос. 

В дверном проёме стояли Чонгук, Намджун и Бэкхён, каждый с пакетами. 

— Мы пришли с миром и пиццей! — громогласно объявил Бэкхён, размахивая коробками. 

— И парой игр, — добавил Чонгук, проскальзывая в квартиру. 

Намджун только покачал головой, закрывая за ними дверь. 

— Как же громко вы живёте.

— Иначе скучно, — ухмыльнулся Тэхён, пожимая руку капитану. 

Пока парни разносили еду и раскладывали пиццу на столе, Уинтер наблюдала за Чимином, который так и не поднялся с дивана. Он выглядел напряжённым, будто ожидал какого-то удара. Уинтер только покачала головой и тихо сказала: 

— Может, перестанешь волноваться?

Чимин резко посмотрел на неё, но прежде чем успел ответить, Бэкхён с громким хлопком поставил коробки на стол. 

— Так, кто первым проиграет в "FIFA", тот моет посуду, договорились?

— Ты снова будешь ныть, если сольёшь? — прищурился Намджун. 

Все рассмеялись, начав расставлять напитки и разбирать пиццу. Чимин глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться, но в голове крутилась только одна мысль: Розэ скоро придёт.

****

Кто-то играл в приставку, кто-то ржал над шутками Ын У, а кто-то, как Субин, просто орал на Чонгука за проигранный матч в FIFA. 

— Я же говорил, что нельзя ставить его в центр! — возмущался Субин, хватаясь за голову. 

— Да пошёл ты, он лучший в команде, как будто ты бы сделал лучше, — парировал Чонгук, размахивая контроллером. 

Чимин, который изначально был напряжён, уже немного расслабился. Он даже пару раз ухмыльнулся на шутки Ын У и не вздрагивал каждый раз, когда кто-то произносил имя Розэ. Но Тэхён... Тэхён не мог сосредоточиться. Он шумел, смеялся, но его взгляд постоянно срывался на экран телефона. Он ждал только одного человека. 

И вот, наконец, раздался звонок в дверь. 

Тэхён, даже не сказав ни слова, вскочил и поспешил открыть. 

На пороге стояли Дженни и Джису.

— Я пришла снова! — бодро объявила Джису и без стеснения кинулась в объятия Тэхёна. — Ну привет ещё раз, футболист-недоучка.

Тэхён фыркнул, обнимая её в ответ. 

— Если я недоучка, то ты тогда кто?

— Гениальный наблюдатель, очевидно, — весело ответила Джису, отпуская его и тут же убегая внутрь квартиры. 

Тэхён наконец перевёл взгляд на Дженни. 

Она смотрела на него тёпло, с лёгкой улыбкой, но в глазах было что-то ещё — мягкая грусть или, может, ностальгия. 

— Рада тебя видеть, Тэ, — сказала она спокойно. 

— Я тоже, — честно ответил он. 

Дженни шагнула вперёд и обняла его. Это было неожиданно, но так естественно. Тэхён не раздумывая прижал её к себе крепче. 

Он скучал. Слишком сильно. И осознал это только сейчас, когда держал её в своих руках. 

— Ты в порядке? — тихо спросила она, не торопясь отпускать его. 

Тэхён вдохнул её знакомый аромат и закрыл глаза. 

— Теперь — да. А если бы мы снова начали встречаться, было бы ещё лучше.

Дженни замерла, прежде чем медленно отстранилась, собираясь что-то сказать. 

Но Тэхён опередил её. 

— Я знаю. Этого не будет.

Он улыбнулся — искренне, хоть и с лёгкой печалью. 

— Но я рад, что мы хотя бы друзья. Лучше так, чем игнорировать друг друга.

Дженни внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочитать, насколько правдивы его слова. 

А потом кивнула. 

— Да, лучше так.

И, сделав глубокий вдох, она шагнула внутрь квартиры, оставляя Тэхёна на пороге на несколько секунд, прежде чем он закрыл за ней дверь.

Как только они вошли в гостиную, их встретил гул голосов, смех и полное отсутствие порядка. 

Джису уже успела удобно устроиться на коленях у Джина, который пытался что-то прокричать Субину, но тот делал вид, что не слышит. Чонгук и Ын У спорили о какой-то глупости, а Чимин с Юнги наблюдали за этим цирком, изредка перекидываясь комментариями. 

— О, смотри, кто пришёл! — громко объявил Хосок, замечая Дженни. 

Все тут же отвлеклись от своих разговоров и поздоровались с девушкой.

Уинтер же не стала медлить и тут же вскочила, чтобы обнять Дженни. 

— Ну, наконец-то! Я думала, ты передумала приходить, — фыркнула она, усаживая её рядом с собой. 

— И пропустить, как вы тут вытворяете всякую дичь? Ни за что, — усмехнулась Дженни. 

Она бросила взгляд на Тэхёна, который присел рядом, и на секунду задумалась, насколько всё-таки странно сидеть с ним в одной комнате.

— Так, а где остальные? — спросила Джису, продолжая удобно сидеть у Джина. 

— Должны быть уже в пути, — ответил Намджун, глядя на экран телефона. 

— А вот и они, — сказал Чонвон, когда снова прозвучал звонок в дверь. 

Когда открыли дверь, Розэ не стала терять времени и первой кинулась обнимать Тэхёна, прижавшись к нему всем телом. 

— Я скучала, — воскликнула она, улыбаясь. 

— Какие нежности, Рози, — хмыкнул Тэхён, потрепав её по волосам. 

— Не обольщайся, — сказала она, все ещё обнимая его.

— Да ну тебя, дай хотя бы немного этим насладиться, — закатил глаза Тэхён.

Розэ засмеялась и, наконец, отпустила его, направившись к Уинтер и Дженни, которых тут же обняла, а затем кокетливо послала Джису воздушный поцелуй. 

— Не флиртуй с моей девушкой! — в шутку проворчал Джин, а Джису только хихикнула, закинув ноги на его колени. 

Тем временем Лиса уже вовсю болтала с Тэхёном и Бэкхёном.

— И как тебе было без нас? — спросила она, хитро взглянув на Тэхёна. 

— Очень скучно и однотипно, — фыркнул он. 

В этот момент Розэ мельком взглянула в сторону Чимина. Он сидел рядом с Юнги, уставившись в экран приставки так, будто от этой игры зависела его жизнь. 

Но Розэ знала, что он просто делал вид, будто её не замечает. 

Честно? Это задевало. Но если он решил её игнорировать, то и она сделает то же самое. 

Лиса, к удивлению Чонгука, бесшумно села рядом с ним. 

— Ты решила меня простить? — осторожно спросил он. 

Но Лиса только пожала плечами, не сказав ни слова. Чонгук тихо выдохнул. Может, ещё не всё потеряно. Оставалось дождаться *Рами, Фариту и Асу, чтобы праздник был по-настоящему полным.

****

Субин и Бэкхён взяли на себя роль главных рассказчиков вечера. Они наперебой делились безумными историями, большинство из которых, конечно, касались их собственных приключений. 

— А потом, представьте, мы с Субином смотрим друг на друга и понимаем — всё, нам конец, — заливался Бэкхён. 

— Да-да, — подхватил Субин. — Нам даже сбежать было некуда, потому что за нами гонялись две собаки, а впереди был забор.

— И что вы сделали? — заинтересованно спросила Лиса. 

— Перепрыгнул, конечно, — гордо заявил Бэкхён, а потом с улыбкой добавил: — А вот Субин... 

— Застрял на заборе, — подхватил Чонгук, за что тут же получил подушкой в лицо. 

Все смеялись, подначивали парней, а кто-то даже успел снять этот момент на телефон. 

— Вот это уровень, — покачала головой Дженни. — У меня всё скучно. В универе нас просто завалили проектами, умираю от усталости. 

— О, а у нас пары отменили, — сказала Розэ. — Половина моей группы на больничном. 

— Главное, нас не зарази, — наигранно возмутилась Уинтер.

Розэ, подскочив, крепко обняла Уинтер, буквально дыша ей в щёку. 

— Заражаю тебя всей своей заразной любовью.

Уинтер, смеясь, пыталась увернуться, но у неё не выходило. 

Чимин, который до этого старался не обращать внимания на Розэ, не смог сдержать улыбку, когда все начали смеяться. 

Чимин собирался рассказать одну позорную историю Чонгука, которую точно должны были услышать остальные, Чонгук, поняв, что его не остановить, в шутку бросился на него, пытаясь заткнуть ему рот ладонью. Началась настоящая борьба — они оба катались по полу, а все вокруг смеялись. 

— Ладно, хорош, — спокойно вмешался Джин, разнимая их, но при этом ухмыляясь. 

— Джин, дай им уже подраться, — громко воскликнула Рами, явно желая увидеть настоящее шоу. 

— Ты что, гладиаторские бои заказывала? — усмехнулась Аса. 

Юнги, который всё это время лениво наблюдал за происходящим, что-то тихо сказал Рами, отчего она неожиданно замерла, а затем быстро отвернулась, пряча улыбку. Аса и Фарита, сидевшие рядом, тут же обменялись понимающими взглядами.  Фарита уютно устроилась рядом с Хосоком, который мягко обнимал её за плечи, а Аса сидела возле Чонвона, который молчаливо наблюдал за всеми, но периодически сжимал её руку в своей. 

****

На кухне Тэхёна было гораздо тише, чем в гостиной. Только звук работающего холодильника да доносившийся издалека смех друзей создавали фоновый шум. Чонгук открыл шкаф, на автомате достал стакан, налил холодной воды и сделал несколько больших глотков. Его футболка слегка прилипла к спине — было жарковато, да и он только что валялся на полу, борясь с Чимином.

Он уже собирался вернуться к остальным, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Чонгук рефлекторно дёрнулся, вздрогнув от неожиданности, и резко обернулся. Но как только увидел, кто это, его выражение лица тут же смягчилось. 

— Лиса, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Ты меня напугала. Что, хочешь украсть мой стакан воды? 

Она улыбнулась, но в её взгляде было что-то другое — что-то тихое, серьёзное. 

— Нет, — тихо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу поговорить. С тобой. 

Он кивнул, поставил стакан на стол и облокотился на край кухонной стойки. 

— Окей, — мягко сказал он, заглядывая ей в лицо. — Что-то случилось? 

Лиса закусила губу, на секунду опустила глаза, будто собираясь с мыслями. Из гостиной доносился очередной взрыв хохота — кто-то, скорее всего Субин, снова что-то отчебучил, и даже за закрытой дверью было слышно, как Рами надрывает голос, подначивая Джина.

Но здесь, на кухне, мир будто замедлился. 

— Я... — начала Лиса и тихо вздохнула. — Прости, если я выгляжу странно. Просто... мне нужно было немного тишины. И ты. 

Он не спешил отвечать. Просто смотрел на неё. 

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он чуть тише. — Как всегда. 

Лиса попыталась скрыть свой румянец, но у неё не получилось.

— Мама мне рассказала, — начала Лиса спокойно, но в голосе проскальзывал напряжённый дрожащий оттенок. — Про тот случай у супермаркета. 

Он замер, не двигаясь. Только глаза медленно поднялись на неё. 

— Ты... встал между ним и мамой. Не дал ему ещё больше навредить ей. Ты даже ничего потом не сказал мне. Ни слова. 

Он продолжал молчать. Лиса подошла чуть ближе. 

— Почему, Чонгук? Почему тебе не всё равно? Почему ты вообще туда пошёл? Почему ты... помогаешь? — голос её стал тише, и в нём сквозила искренность, уязвимость. 

Он опустил взгляд на свои руки, будто не знал, что с ними делать. Тишина между ними стала ещё тяжелее. 

— Я... — начал он и остановился, сжав губы. Затем вдохнул и заговорил тише, но твёрже: 
— Потому что я люблю тебя, Лис. По-настоящему. Потому что это уже не просто ты, в кого я якобы должен был «влюбиться». 

Он поднял глаза на неё, в них было что-то искреннее, почти болезненное. 

— Тот идиотский спор с Ын У? Когда он сказал, что я не смогу влюбить в тебя? Я... — он на секунду отвёл взгляд. — Я жалею об этом. О каждом слове. Потому что ты не игра. Ты не трофей. Ты — человек, который полностью перевернул мой мир. 

Лиса не двигалась. Только смотрела на него. 

— Я не позволю ему — твоему отцу — или кому бы то ни было... причинить тебе боль. Или твоей маме. Ни словом, ни взглядом. Пока я рядом, вы под защитой. 

Он сказал это с такой искренней уверенностью, что это прозвучало как клятва. 

Лиса стояла в тишине, будто задержала дыхание. Лицо её было будто застывшим, глаза чуть расширены, ресницы подрагивали. А потом она сделала шаг. И ещё один. 

— Скажи... — её голос едва дрожал. — Скажи честно. Ты правда... меня любишь? 

Он смотрел прямо в её глаза. Без улыбки, без флирта, без шуток. 

— Безумно. И всё это время... я скучал. До боли. Я пытался заслужить твоё прощение. Хоть как-то. Я не знал, как вернуть тебя, и не был уверен, что у меня получится. Но всё, что я чувствую — это ты. Всегда была ты. 

И в эту секунду она подошла ещё ближе. Настолько, что могла чувствовать, как бьётся его сердце. Смотрела прямо в него, будто пытаясь прочитать всё, что он не успел сказать. 

— Тогда... — сказала она тихо, но ясно, — кажется, я тебя простила. 

И прежде чем он успел что-то ответить, Лиса мягко прижалась к нему, обнимая, осторожно, но с тем теплом, по которому он так скучал. 

А в гостиной раздался очередной взрыв хохота — жизнь шла своим чередом, но в этот момент, в этой кухне, Чонгук снова обрел то, чего так долго ждал — её.

****

Основная часть гостей уже уехала, оставив после себя только запах кофе, чуть смятые подушки на диване и тихую, домашнюю атмосферу. 

В гостиной остались лишь самые близкие. 

На полу, перекинув ноги через край дивана, сидел Чонгук, рядом Лиса, облокотившись на его плечо. Её ладонь лежала в его, и он не выпускал её ни на секунду, будто боялся, что это всё — только короткий сон, и она снова исчезнет. 

— Ну, теперь официально, — с широкой улыбкой объявила Розэ, поднимая воображаемый бокал. — Лиса и Чонгук снова вместе.

Лиса улыбнулась подруге и ещё ближе придвинулась к Чонгуку. Сам парень посмотрел на Розэ и Дженни, и те пригрозили ему, чтобы больше не обижал Лису. Чонгук со смешком кивнул им, зарываясь лицом в волосы девушки.

Тэхён сидел в кресле у окна, поигрывая кольцом на пальце и украдкой посматривая на Дженни. Она сидела на ковре с Джису, смеясь. Всё в ней светилось — тот самый свет, от которого у него замирало сердце. Он ловил её взгляд, но она будто нарочно его избегала. И всё равно он не мог отвести глаз. 

Чимин и Уинтер спорили, зачем-то пытаясь выяснить, кто из них умнее.

— Ты вообще знаешь, кто такой Джордан? — поддел Чимин. 

— Ты сейчас про баскетбол или «Джордан, мы падаем»? — ответила Уинтер, вызывая общий смех. 

И вдруг, будто случайно, в разговор включилась Розэ.

— Я помню, Чимин как-то спорил с Намджуном, что Амстердам — это страна, — сказала она, с легкой улыбкой. 

Мгновение — словно застывшее во времени. 

Чимин поднял на неё глаза. Они не разговаривали долгое время. Не потому что хотели этого — потому что так вышло. Боль, гордость, страх — всё мешалось. 

Но он ответил: 

— Не спорил. Я проверял, знает ли он. Испытание, так сказать. 

Легкий смех — искренний, светлый — раздался от Розэ. Она смотрела на него почти так же, как раньше. Почти. 

Дженни, почувствовав лёгкое напряжение в воздухе, мягко сменила тему. 

— Кстати, Уинтер, ты же обещала показать нам, чему ты научилась на уроках с Розэ.

— Нет-нет-нет, это ужасно! — вскрикнула та, хватаясь за телефон. 

Джин, сидевший позади Джису, зевнул, чуть потянувшись, и притянул её ближе. Его рука легла ей на талию, а подбородок — на плечо. 

— Если вы собираетесь устраивать танцы, я пошёл спать. Старикам нужен отдых, — пробормотал он. 

— Ты на два года старше меня, успокойся, — хихикнула Джису, гладя его по щеке. 

И вдруг, в это самое беззаботное мгновение, Тэхён поморщился, будто от внезапного укола боли в колене. Он быстро отвёл глаза, зажмурился, сжав зубы. Пытался сделать вид, что всё в порядке. 

Но Дженни заметила. 

Она замерла, на секунду перестав смеяться, взглянула на него внимательно. Тэхён быстро отвёл взгляд, сделал вид, что потянулся, зевнул. Она ничего не сказала. Просто опустила взгляд, словно сделала заметку где-то внутри. Позже. Не сейчас, но обязательно. Она поговорит с ним. Узнает. Потому что, несмотря на всё, что было между ними, он ей был не чужой. Всё ещё. 

****

Джин встал с места, а за ним и Джису. Остальные уже уехали. Девушка натягивала куртку, болтая о чём-то с Джином, тот кивнул Тэхёну и коротко сказал:

— Спасибо за вечер, брат. Надо будет повторить. Только с меньше количеством Уно и больше пиццы. 

Тэхён усмехнулся. 

— Уговорили. В следующий раз вообще играем в "Мафию". С жертвами. 

— И ты точно не будешь ведущим, — вставила Джису, обуваясь. — Ты вечно всех путаешь. 

Они засмеялись, Джису чмокнула Тэхёна в щёку — по-дружески — и вместе с Джином вышла, оставив дверь чуть приоткрытой. 

Тэхён повернулся было уходить, но остановился. Дженни всё ещё стояла у входа. Молча. Она не надевала куртку, просто смотрела на него. Пристально. Как будто давно хотела задать один вопрос — и вот, наконец, настал момент. 

— Как часто у тебя болит колено? — спокойно спросила она. 

Тэхён замер. Он ожидал чего угодно — сарказма, шутки, но не этого. Он знал, что она заметила. Конечно. Дженни всегда всё замечала. 

— Чаще, чем хотелось бы, — ответил он тихо, не отводя взгляд. — Иногда просто ноет. Иногда будто ножом режет. Принимаю обезболивающее... потому что... ну, иначе не вытерпеть. 

Он усмехнулся криво, будто самому стало неловко. А потом, вдруг, заговорил совсем по-другому — без маски, без весёлости. 

— Честно? Я чувствую себя жалким. Не понимаю, что делать дальше. 

Дженни ничего не сказала. Не бросилась с сочувствием. Не кивнула, не вздохнула. Просто стояла. Была. С ним. Без слов. 

И это было лучше всего. 

Тэхён опёрся плечом о стену, ссутулившись немного. Его голос стал тише: 

— Мне тяжело быть тебе просто другом. Знаешь? Тяжело думать, что однажды ты придёшь с другим... и я должен буду улыбнуться, быть нормальным, сказать «рад за тебя». Хотя внутри всё будет рваться. 

Он посмотрел на неё — взглядом, в котором смешались боль, тоска и любовь. 

— Мне тяжело видеть тебя и не иметь права просто... обнять. Или коснуться твоей руки. Или поцеловать. Просто потому что... больше нельзя. 

Молчание. Оно повисло между ними, густое, как туман. 

Дженни медленно вдохнула, глаза её были твёрдыми, но голос — мягким: 

— Я не готова, Тэхён. Не сейчас. Может быть, вообще никогда. Каждый раз, когда я тебя вижу — я вспоминаю то видео. Тот чёртов момент.

Он сразу хотел что-то сказать, но она подняла ладонь, прося не перебивать. 

— Я знаю, ты говорил, что не помнишь этого. Но это не отменяет самого факта: ты был с ней.

Тэхён замолчал. Взгляд его стал чуть опущенным. Было видно, что её слова задели его. Больно. Но он не злился. Он понимал. 

Он медленно кивнул. 

— Я не прошу вернуться. Не прошу поверить мне прямо сейчас. Я просто... я рядом. И буду рядом. Сколько тебе нужно, Джен. Пока ты не простишь. Пока снова не сможешь доверять. Даже если это навсегда останется только дружбой. 

Дженни смотрела на него ещё мгновение. А потом подошла ближе, не касаясь, но почти. 

— Это и пугает, знаешь? Что ты такой. 

Она улыбнулась — еле заметно. Затем кивнула, надела куртку и шагнула к двери. Прежде чем выйти, обернулась: 

— Увидимся, Тэ. 

— Увидимся, Джен. — его голос прозвучал почти шёпотом. 

Дверь закрылась. Он остался один. Но внутри было чуть легче. Чуть теплее. Хоть на каплю.

****

Дверь в квартиру мягко щёлкнула, и Чимин с Уинтер, сбросив обувь в прихожей, вошли внутрь. Вечер выдался шумным, тёплым, полным смеха и ностальгии, но теперь, оказавшись в тишине родного дома, оба ощутили лёгкую смену настроения — как будто сердце подсказывало, что что-то изменится. 

Свет на кухне был включён, и оттуда доносился лёгкий шум — звук перелистываемых страниц. Уинтер первой заглянула внутрь и остановилась на пороге. 

— Мама?.. 

Миссис Пак сидела за столом, держала в руках старую, немного выцветшую семейную фотографию в деревянной рамке. На ней были запечатлены они — совсем дети: Уинтер в пышном розовом платье с бантом, а Чимин, ещё с кругленькими щёчками, сдвинутыми бровями и криво повязанным галстуком. Оба обнимали отца, а мама стояла рядом, улыбаясь как-то особенно мягко. 

Миссис Пак подняла голову и посмотрела на детей. В её глазах была та теплая, глубокая любовь, которую не спутать ни с чем. 

— Я просто... — сказала она, нежно касаясь фотографии пальцем, — подумала, как быстро пролетело время. 

Уинтер подошла первой и обняла маму со спины, прижавшись щекой к её плечу. 

— Мы всё ещё рядом, мама. Просто чуть выше и с большей драмой, — усмехнулась она. 

Чимин сел напротив, взял мамину руку и сжал её. 

— Ты всегда будешь для нас якорем, мам. 

Миссис Пак тихо улыбнулась. 

— Знаете, что для меня самая большая ценность в этой жизни? — проговорила она, не отпуская фотографию. — Ваш отец. И вы. Вы — мои гордость и свет. Я вижу, какими людьми вы стали. Сильными. Добрыми. И, пусть иногда вы ошибаетесь, всё равно остаетесь настоящими. И я так счастлива от этого. 

Чимин опустил глаза, тронутый до глубины души. 

— А ты... — сказал он с теплотой, — самая лучшая мама. Ты дала нам больше, чем просто дом. Ты дала нам себя. 

Уинтер прижалась крепче. 

— И если ты начнёшь плакать, я тоже начну, так что держись. 

Миссис Пак тихо рассмеялась и вытерла уголок глаза. Затем, чуть медля, сказала: 

— Мы с папой решили вернуться в Пусан. 

Мгновенное напряжение повисло в воздухе. 

— Что? — Уинтер резко выпрямилась. — Почему?! 

— Мы скучаем по дому, доченька. Пора возвращаться.

— Но мне хорошо здесь, — резко перебила Уинтер, отступая от стола. — Я не хочу уезжать. 

— Уин... — начал Чимин, но сестра уже развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью. 

Он только вздохнул, посмотрел на маму с сочувствием. 

— Она поймёт. Просто злится сейчас. Немного эгоистки в ней всё ещё осталось. 

Миссис Пак кивнула, поглаживая его ладонь. 

— Я знаю. Ей страшно. И грустно. Это нормально. 

Чимин кивнул и, спустя паузу, спросил: 

— Когда вы уезжаете? 

— Через три дня. Билеты уже куплены. 

Он сжал губы, осознавая, что эти три дня станут особенными. Каждый момент, каждый разговор. 

— Тогда мы успеем ещё много чего сделать. Все вместе, — сказал он, стараясь улыбнуться. 

Миссис Пак лишь кивнула. Её сын снова был тем самым Чимином — немного упрямым, немного шутливым, но всегда — сильным, когда это по-настоящему важно.

****

Машина Чонгука стояла в тишине позднего вечера, мотор уже давно был заглушён, но ни он, ни Лиса не спешили выходить. 

Они сидели в салоне, освещённом только тусклым светом от уличного фонаря, что бил сквозь лобовое стекло. Радио давно было выключено — единственное, что заполняло пространство, — это их дыхание, улыбки и редкие, но такие важные взгляды. 

Чонгук не отводил от неё глаз. Он всё ещё не верил, что она сидит рядом. Что снова смеётся именно с ним. Что улыбается именно ему. 

Лиса повернулась, заметив его взгляд, и рассмеялась: 

— Ты так смотришь, будто сейчас начнёшь щипать себя, чтобы убедиться, что не сон. 

— Не начну, — ответил он с лёгкой хрипотцой в голосе. — Потому что боюсь, что вдруг и правда окажется сном. 

Лиса покачала головой, нежно коснувшись его руки. 

— Чонгук... я здесь. Мы снова вместе. Всё хорошо. 

Он сжал её пальцы. 

— Не верится. Серьёзно. Я столько раз представлял, как бы всё могло быть... и каждый раз это казалось невозможным. А сейчас ты сидишь рядом, и я всё ещё не понимаю, чем я это заслужил. 

Лиса только тепло улыбнулась. Она хотела что-то сказать, но затем посмотрела на часы и чуть нахмурилась. 

— Мне пора. Мама волнуется, если я долго задерживаюсь. 

Она потянулась к ремню безопасности, но Чонгук неожиданно сказал: 

— Подожди. 

Она остановилась, удивлённо взглянув на него. 

— Я не отпущу тебя... пока не поцелую. 

С этими словами он потянулся к ней, быстро, без лишних колебаний, мягко прикасаясь губами к её губам. Это не был спонтанный поцелуй, это был момент — наполненный всем, что они пережили, всем, чего так долго ждали. 

Лиса ответила на поцелуй — легко, нежно, как будто мир остановился вокруг, и остались только они. 

Когда они отстранились, она посмотрела на него с тем самым тёплым выражением, которое Чонгук так любил. 

— Теперь можно идти? — шепнула она, улыбаясь. 

— Только если ты пообещаешь, что завтра утром снова поцелуешь меня. 

— Только завтра утром? 

— Всегда. 

Она рассмеялась, чмокнула его в щеку и открыла дверь. 

— Спокойной ночи, Чонгук. 

— Спокойной ночи, Лиса. Спасибо, что вернулась ко мне. 

Она кивнула и скрылась в подъезде, а он ещё долго сидел в машине, глядя на дверь, будто всё ещё боялся проснуться.