Глава 18. Нечисть
Наступила пора сильных морозов и метелей. Люди говорили, что пришло время Карачуна, что выполз из своей пещеры и морозил все живое, наметая сугробы. Вереница из карет и дружинников медленно продвигалась по лесам Беловодья. Хоть дороги и были протоптаны, но за ночь снег успевал скрыть следы прошлых путников, что изредка встречались на пути. Время, казалось, застыло, и дорога тянулась вечно. Рогнеда с Дариной сидели молча, каждая из них была погружена в раздумья. Дарина строила планы на возвращение в столицу вместе со своим мужем, а Рогнеда представляла разговор с матерью. Волнение охватывало девушку, и она чувствовала, как с каждой милей в ней растет напряжение вместе с желанием скорее сойти с кареты.
Время близилось к полудню, и Дарина задремала, тихо посапывая. Рогнеда же старалась свои мысли занять чтением книг. Внезапно карета остановилась, и вдали послышались какие-то возгласы. Звуки то затихали, то с новой волной проносились по всей веренице. Вдруг Рогнеда расслышала звонкие звуки бьющегося железа. Она толкнула подругу.
– Дарина, проснись, кажется, что-то нехорошее происходит! – взволнованно произнесла девушка, стараясь хоть что-нибудь разглядеть за окном, кроме того что дружинники бегали вокруг кареты, словно пытаясь оградить ее от опасностей снаружи, образуя круг.
Дверь кареты распахнулась, и в нее заглянул запыхавшийся Вацлав. На лице его был испуг, что несвойственно было отважному брату Рогнеды. Но, видя выражение лиц девушек, он собрался и твердо произнес:
– На нас напали! Оставайтесь в карете! Неда, возьмите там под сиденьем два меча! Это на всякий случай.
Дарина покорно кинулась доставать оружие, не задавая вопросов. Рогнеда же подбежала к брату, пытаясь разглядеть за его спиной, что происходит.
– Кто напал? – с непониманием произнесла она.
– Я сам не понял, это твари какие-то, нечисти. Их очень много, они выбежали из леса. Дамир командует обороной, сказал, чтобы я держался поближе к вам. Он скоро тоже придет.
– Нечисти? – словно не поняв брата среди криков и звуков мечей, переспросила Рогнеда.
– Неда, все потом!
Вацлав захлопнул дверь кареты и скрылся в толпе дружинников. Рогнеда взглянула на свою подругу. Лицо ее было белее снега, но она крепко держала в руках два меча, один из которых протянула Рогнеде. Сев подальше от двери, они насторожились и были готовы нанести смертельный удар тому, кто посмеет залезть в их убежище. Обе девушки молчали, лишь вслушиваясь в крики солдат и непонятное рычание.
Дарина взмолилась к богам тихим шёпотом:
– Перун, отче наш! Гремит в небесах синей твой меч и щит. Мы, верные дети твои, слышим силу твою несказанную, силу праведную. Защити души наши и тела святыми своими молниями – перуницами, пусть они нас не трогают, а врагов отгоняют. Горит в душах наших огонь сварожий, огонь веры праведной, святой, божий. С тобой мы одно и в триглаве великом объединены, прибудь к нам на призыв наш! Слава Перуну!
Но звуки не утихали. Кто-то сильно толкнул карету, или же кого-то толкнули в карету так, что она чуть не перевернулась от удара, но все же девушкам повезло, и она осталась на месте. Внезапно за их спинами кто-то просунул руку в оконце. Они отскочили, с ужасом рассматривая культяпку, рука походила на руку мертвеца, что не один год пролежал под землей.
– Что это за чертовщина! – вскричала Дарина.
Рука хватала воздух в поисках какого-нибудь предмета, чтобы смочь за него зацепиться. Рогнеда резким махом меча отсекла руку, и та упала на пол. Раздался визг. Лишение конечности явно разозлило это существо, которое стало биться о карету, раскачивая ее.
– Нам нужно отсюда выбираться, а то если карета перевернется, мы останемся в ловушке! – Рогнеда распахнула дверь, и перед ней открылся ужасающий вид сражения. Нападающие не были людьми, их вид поверг девушек в ужас, но времени на размышления не было. Рогнеда спрыгнула в сугроб и начала искать глазами брата, но в мелькавшей перед ее глазами туче девушка не смогла найти родной силуэт. Дарина стоявшая за ее спиной, окликнула подругу, и та обернувшись, увидела бежащего безрукого упыря. Недолго думая, Рогнеда замахнулась мечом и со всех сил ударила по упырю, отрубив ему голову и обрызгавшись непонятной черной жижей, похожей на кровь.
– Неда, ты порядке? – прокричала Дарина, подбегая к ней. Рогнеда молча кивнула. Были слышны крики о том, что нужно защищать княжну. Но упырей было столько много, что дружинники не успевали отбиваться. Видя, что здесь они находятся в опасности, Рогнеда схватила подругу и направилась к уже перевернутой карте. Они сели за нее, смотря по сторонам, чтобы убедиться, что на них никто не бежит.
– Нам нужно найти Ваца! – проговорила Рогнеда. – Это уже наши леса, мы знаем дорогу до Беловодья, доберёмся дотемна.
– Как ты представляешь это? В этой мясорубке мы его не найдем и сами погибнем.
– Я не уйду без брата! – твердо произнесла Рогнеда. Встав и выпрямив спину, она крепче обхватила меч руками и собралась ринуться в гущу событий, но не успела сделать и шага, как кто-то со спины повалил ее на землю и острыми ногтями впился ей в плече. Рогнеда закричала от боли.
Дарина схватила меч и пронзила насквозь упыря, что спрыгнул с кареты на княжну. Но с ним ничего не стало. Он занес свою руку, чтобы нанести решающий удар по Рогнеде, но внезапно от сильного удара меча отлетела голова, и он упал на землю. Сильная рука подняла Рогнеду на ноги. Перед ней стоял дружинник весь в крови и черной жиже.
– Вы в порядке, княжна? – хриплым голосом произнес он. Рогнеда кивнула. От боли она не могла произнести и слова. – Хорошо! Держитесь рядом! Я вас защищу!
– Где Вацлав и Дамир? – спросила Дарина, зная, что Рогнеду это беспокоило больше, чем свежая рана на плече.
– Я не знаю, они в гуще боя. Этим чудищам нет края и конца...
Не успел дружинник договорить, как ему в шею впился упырь, вырвав кусок мясо. Из раны хлынула кровь. Рогнеда попятилась назад, глядя, как мужчина упал на колени и повалился лицом в снег, обогрев его своей кровью.
– Бежим! – закричала Рогнеда и ринулась в сторону леса.
Спустя пару минут они уже оказались на опушке и, прячась за деревья, скатывались по снежным склонам в низину леса. Через некоторое время девушки спрятались у подножия крутого обрыва, чтобы отдышаться и прислушаться к звукам леса. Крики на фоне почти утихли, и Рогнеда зажмурилась от острой боли в плече.
– Дай посмотрю! – отодвигая шубу и порванную ткань платья, проговорила Дарина. На ее лице отобразилась озабоченность подругой.
– Я в порядке. Немного горит рана и болит. Но нам нужно двигаться дальше. Мы должны хотя бы дотемна добраться до окраины княжества!
Переведя дыхание, девушки двинулись в путь. Это было тяжелее, чем они думали. Пробираться по заснеженному лесу в платьях было крайне неудобно. Но тревога и страх подгоняли их вперед, и они медленно, но верно приближались к цели. Холод окутывал их, словно густой туман, что стелется тяжелой пеленой по лесу. Спустя несколько часов пути силы стали покидать девушек, но останавливаться было нельзя, и они, еле волоча ноги, пробирались по ухабистому лесу.
Сражение закончилось, и выжившие воины стояли в крови среди гор тел. Дамир в гневе бегал по дороге вместе с Вацлавом, разгребая тела, ища Рогнеду с Дариной. Но найти их так и не смогли, лишь после получасового допроса один из дружинников заметил следы, ведущие в лес. Пока одна часть отряда собирала сохранившиеся вещи, другая была организована на поиски девушек. Вацлав, разбирая завалы из-под кареты сестры и подруги, не нашел никаких следов и их тел, что, принесло ему облегчение, но не дало полного спокойствия. Он хорошо знал эти места, так же как и Рогнеда. Это уже считались леса княжества Беловодья, и поэтому Вацлав понимал, что его сестра с подругой, если и скрылись в лесах, то не заблудятся и найдут дорогу домой.
– Дамир, я думаю, нам стоит направиться в княжество, – спокойно произнес он, видя, что князь уже готов выдвинуться в лес.
– О чем ты? Мы направляемся на поиски Рогнеды! – раздраженно бросил Дамир и отдал приказ выступать.
– Да подожди ты! – Вацлав схватил его за предплечье. – Я знаю свою сестру лучше, чем ты можешь подумать, и, поверь, она не будет в глубине леса стоять и ждать, пока вы за ней придете. Она знает этот лес, мы выросли здесь. Я уверен, что по лесу она добирается до княжества.
– Хорошо, и что ты предлагаешь, умник? Поехать по дороге и надеяться, что, когда мы прибудем в княжество, Рогнеда будет там?
– Нет, но я надеюсь, что она доберётся туда в любом случае.
– Где же твоя забота, Вацлав? А ты не думал, что в лесу на нее могут напасть? Я должен ее найти, но я буду только рад, если ты прав, а сейчас мы теряем время. Мы выдвигаемся с этим отрядом по лесу, вы идите по дороге, может, где и перехватите их. Встретимся в Беловодье. Если до завтрашнего утра мы не придем, высылайте подмогу!
Тут в их разговор влез Абсей в порванной шубе.
– Князь, а что с телами делать? – растерянно спросил он.
– Сожгите их всех!
– И дружинников? – переспросил Абсей.
– Да, если не хотите, чтобы ночью они вернулись за вами в виде вурдалаков и упырей! – твердо произнес Дамир и быстром шагом покинул их в направлении густого и заснеженного леса.
Рогнеда и Дарина уже были на окраине леса, и оставалось совсем немного до княжества. Увидя на горизонте город, они воспряли духом, ускорив шаг, и наконец добрались до Беловодья. Уходящее солнце бросало последние лучи на землю, освещая им дорогу и давая возможность добраться до дому до светла.
Войдя в поселок, они нашли повозку с лошадьми и уговорили хозяина отвезти их к дому Рогнеды за некоторую плату. Платой же были золотые серьги Рогнеды. Это была очень высокая плата за час езды по городу, но сил у девушек уже не было, и они были готовы отдать хоть полкоролевства, лишь бы добраться до терема, где смогут отогреться и поесть.
Пока они ехали в повозке, набитой сырым сеном, девушки молчали, обе были в своих размышлениях. Дарина переживала о своем супруге. Шок от увиденного и пережитого начал проходить, и вместо него постепенно приходило осознание. Рогнеда с бледным лицом сидела неподвижно, словно статуя. Она чувствовала сильную боль в плече, и усталость забирала последние силы. Ее мысли были с братом. Она молилась, чтобы с ним было все хорошо. Никто не был готов к нападению. Рогнеда думала о том, что пережитый ими кошмар был нереальностью. Она задавалась вопросом, как такое могло быть. Ведь вся нечисть живет лишь в сказках и преданиях, в легенде о Великом князе Ратмире и о его завоеваниях.
– Бред! – тихо произнесла девушка.
– Что? – переспросила Дарина, не расслышав подругу.
– Я говорю – бред! Ты видела, кто на нас напал? Это что вурдалаки были? Откуда они появились? Как это возможно? – осознавая ситуацию, повторяла свои вопросы Рогнеда.
– Словно страшные легенды ожили. Неда, мы ведь о них в детстве слышали. Но разве же в легендах есть правда?
– Хорс рассказывал мне историю о Ратмире освободителе, как он уничтожал ведьм с упырями, но это было много веков назад. Получается, что это правда и все люди в княжествах в опасности, – с испуганными глазами произнесла Рогнеда.
Повозка остановилась. Девушки оглянулись и увидели знакомую местность.
– Все, приехали! – сообщил им тощий седовласый мужичонка, что согласился за столь высокую плату довезти их до нужного места.
– Дома! – на выдохе произнесла Рогнеда. Она медленно слезла с повозки. За ее спиной стояла Дарина, которая подбадривающе положила свою руку на ее нераненое плечо. Сердца девушек бешено стучали от волнения, особенно у Рогнеды, которая наконец увидит мать и своих братьев и сестер. Она оглянулась на Дарину и кротко ей улыбнулась, а после решительным шагом направилась в сторону дома.
В окошках горел свет, и хоть они были закрыты занавесками, Рогнеда увидела тени. Подойдя к двери, она постучалась. Минутное ожидание, которое длилось вечность, и наконец раздался скрип открывающейся двери. На пороге стояла Чаяна, слегка растрепанная и с румянцем на щеках. Она ничуть не изменилась и казалась совершенно здоровой, словно ее не настигали тягостные дни.
– Неда? О боги, не могу поверить своим глазам! Но как? – Она схватила Рогнеду и сжала крепко в объятиях. Девушка зашипела от боли.
– Матушка, дорогая, прошу осторожнее, я ранена!
– Как? Что за вид у тебя? Ах, Дарина, дорогая, ты тоже тут? Что с вами стряслось, почему вы одни?
Она завела девушек в дом и судорожно махала руками, словно курица-наседка. Чаяна не переставала задавать вопросы и через каждый вопрос целовала дочь, всхлипывая от радости.
– Ох, дочь моя, кто же с тобой это сделал? Дан, а ну бегом, иди поставь воду вскипятить! Нужно обработать рану и наложить чистую повязку!
Дан, младший брат Рогнеды, встретил сестру с огромным удивлением. Он был очень сдержанным мальчиком, обладающим чудесной способностью подавлять в себе любые эмоции. Он спокойно обнял сестру, как только та вошла в дом, и, словно не испытывая никаких эмоций радости, поприветствовал ее. Смотрел на нее он не взглядом счастливого брата, а скорее с любопытством. Помимо своей особой способности, Дан был довольно проницательным и внимательным, и, если где-то или с кем-то происходили хоть какие-либо малейшие изменения, он замечал. Вот и с Рогнедой он был внимательным. Дан быстро выполнил распоряжение матери и, пока та стягивала с Рогнеды верхнюю одежду, внимательно смотрел на сестру.
– Ты стала костлявой, Неда! И хоть тебя украшают новые одежды и украшения, ты потеряла истинное свое украшение – живой блеск в глазах. Ты стала похожа на куклу, у которой нет души, – спокойно произнес Дан.
– Что ты опять болтаешь! – гневно бросила ему Чаяна. – Иди лучше проверь воду и неси чистые повязки!
Дан спокойно покинул их, не произнеся ни слова. Рогнеда заулыбалась, глядя брату вслед и держа на коленях младшую сестру Бажену. Девчушка чистого ума. Рогнеда по-особенному ее любила и была просто счастлива наконец почувствовать родной запах этого дитя. Для нее он был приятнее любых благоуханий цветов. Она крепко обняла сестренку и поцеловала в макушку, а после опустила ее на пол, чтобы полностью снять с себя лишние одеяния.
– Мне кажется, Бажена очень здорово подросла, а Дан стал еще более суровым.
– Ну конечно, Неда, после вашего исчезновения ему пришлось нелегко, он сразу повзрослел, и все заботы пали на плечи десятилетнего мальчишки. Он и так мало улыбался, а сейчас совсем перестал. Ну-ка, Дарина, подсоби мне! Возьми эти вещи и кинь вон туда, их нужно будет очистить от всей грязи и постирать.
– Ах, мама, оставь! Это последнее, о чем стоит думать. В лесах остался Вац. И нам нужно собрать дружинников, чтобы отправиться за ним.
Рогнеда рассказала про их поход и про нападение, но опустила подробности, кто напал. Она не знала, как мама воспримет эту информацию, и потому аккуратно свела рассказ к тому, что они с Дариной скрылись в лесах и по ним добрались домой.
– Так ты не знаешь, жив ли брат или нет? – встревоженно спросила Чаяна.
– Нет, говорю же, мы скрылись в лесах. Сейчас ты обработаешь рану, и я отправлюсь к князю Залазару. – Рогнеда встревоженно посмотрела на Дарину, понимая, что та также беспокоилась об отряде и ждала, пока Рогнеда предложит действовать.
– Милая, но ты совсем обессилена! – промывая рану теплой водой, проговорила Чаяна.
– Матушка, сейчас это все не важно! Я вернусь с Вацлавом.
Чаяна ничего не сказала, лишь обмотала чистыми повязками рану и дала выпить настой, чтобы тот снял воспаление и боль. Ее материнское сердце очень сильно тревожилось, в голове было много вопросов, но задать их она не решалась, было еще не время, и она видела, что Рогнеда сейчас не готова к каким-либо разговорам. Женщина дала распоряжение Дану подготовить лошадей для девушек, а сама же собрала сумку с едой, чтобы в дороге они могли подкрепиться. Рогнеда нашла в сундуках свою старую одежду, быстро оделась и вышла на улицу.
Солнце уже село, и на улице наступили сумерки. Замок стоял в северной стороне княжества, и, чтобы добраться до него через город, требовалось не меньше часа езды верхом на лошади. Холодный ветер пробирал до костей, и, укутавшись потеплее, Рогнеда влезла на лошадь. Дан стоял с серьезным лицом и не проронил ни слова сестре, но она и не ждала. Направившись в сторону замка с Дариной, она вдруг притормозила свою лошадь и проговорила:
– Дарина, слышишь?
– Нет, что такое? – пожала плечами Дарина, стараясь прислушаться к звукам.
– Мне показалось, я слышала голоса. Ладно, поехали!
Но не успели они пришпорить лошадей, как на горизонте показался отряд, а за ними кареты. Девушки развернули лошадей и направились к отряду. Приближаясь ближе, они убедились, что это их дружинники. Надежда загорелась в сердцах, и наконец среди толпы вперед выбежал Вацлав. Рогнеда облегченно вздохнула, спрыгнула с лошади и побежала навстречу брату, кинувшись к нему в объятия.
– Вац, я так переживала за тебя, только боги знают! Как хорошо, что ты жив! – запыхавшись от эмоций, произнесла девушка.
– А я знал, что ты доберешься до княжества, верил в тебя, сестрица! – улыбаясь, веселым голосом произнес парень, словно несколько часов назад и не было всей мясорубки, через которую они прошли. Грязный, взъерошенный и очень уставший на вид, но с улыбкой на лице Вацлав успокоил внутреннюю тревогу сестры и продолжил свою реплику. – Но Дамир отправился в лес по вашим следам. Он взял несколько людей, составил небольшой отряд и сказал, что, если до утра не вернется, отправлять подмогу. Нам нужно отправляться к князю Залазару.
– Мы тоже собирались к нему! – проговорила Дарина, подойдя к Вацлаву, и тоже обняла его. На лице ее отразилась тревога и читался немой вопрос. Вацлав догадался о причине беспокойства. Он всю дорогу до Беловодья был в раздумьях и представлял, как будет говорить Дарине эту страшную новость. Но говорить не пришлось, так как она все поняла по глазам.
– Вац? – дрожащим голосом произнесла она.
– Мне жаль, Дарина! – с печалью произнес Вацлав.
И тишину улицы разразил истошный крик девушки. Она согнулась, словно надломленная трость, и начала горько рыдала. Рогнеда, не в состоянии сдержать собственные слезы, старалась утешить подругу, хотя сделать это было невозможно, и она это понимала.
На крик из кареты вышел Абсей. Рогнеда подняла взгляд и была удивлена, что пожилой мужчина остался живой после страшной бойни и на вид был совершенно целёхоньким. Он подошел к Вацлаву.
– Я думал, здесь кого-то режут. Ужас, что за истошные вопли? – произнес шёпотом советник Дамира.
– Советник, имейте хоть малейшее уважение к павшим воинам! – сурово произнес Вацлав.
– Что вы, я уважаю их, а еще больше живых, которым может потребоваться наша помощь. И вместо того чтобы терять время на драму, я привык действовать. Нам нужно отправляться в замок. Поторопи Великую с ее служанкой, не время сейчас слезы разводить!
Было видно, что Абсей сильно беспокоился за Дамира. Он не стал бы точно ждать до утра и по прибытии в замок просил бы Залазара отправить подмогу сразу.
– Отправляйтесь в замок! Мы возьмем с собой несколько дружинников и направимся ночь переждать в доме нашей матери, а поутру встретимся.
– Но Дамиру это не понравится, если Радмира будет не в стенах замках.
– С Дамиром мы решим вопрос сами. Ступайте, советник! – твёрдо произнес Вацлав и направился к Рогнеде, шепнув ей, что им пора выдвигаться.
Через несколько минут они были возле дома, где на крыльце их встречали Дан с Чаяной, а также Бажена не оставляла попытки вырваться за дверь, но мать толкала ее обратно в теплый дом. Вацлав подбежал к матери и крепко ее обнял. В объятиях матери он наконец почувствовал, что дома. Дан стоял молча и ждал очереди, чтобы обнять старшего брата.
– Дан? Ого, как вымахал! Ну иди ко мне, богатырь! – Вацлав притянул паренька и крепко обнял. Наконец очередь дошла до малютки, что возмущалась за дверью. Вацлав распахнул дверь, схватил сестру на руки и закружил по дому.
– Бажена, звезда моих очей, моя маленькая княжна, какая ты стала взрослая!
– Неть, я девотька есё! – смущенно пробормотала девчушка.
– Ну, конечно, девочка! – повторил Вацлав, опуская сестру. – Матушка, нужен успокоительный отвар! Там Дарина, она не в порядке, при нападении ее супруг погиб. Дан, постели постель, мы ее сейчас уложим отдыхать!
Дарина после отвара быстро уснула, разговаривать она ни с кем не хотела и ушла в себя, стараясь переварить горе. Рогнеда не настаивала и не лезла к ней в душу, лишь сказала, что очень любит ее и будет рядом. Вскоре Дарина засопела, и девушка вышла из комнаты, оставив подругу. Вацлав поглощал еду Чаяны и живо с ней беседовал. Рогнеда с большим удовольствием присоединилась к нему.
– О, мамочка, как я скучала по твоему хлебу! – с полными щеками пробубнила она.
– Прости, дорогая, мой стол не такой богатый, как у тебя в замке! – смущенно произнесла женщина.
– Мама, он в сто раз вкуснее! – счастливо сообщил Вацлав.
Эта ночь, несмотря на все потери и потрясения, была по-своему волшебная. Услышав новости, Любава прибыла к матери, и вот они собрались своей семьей у печи, где грызли сухари и слушали рассказы Рогнеды обо всем, что с ними произошло. Чаяна не могла остановить слез и каждый раз охала, прося прощения у дочери за то, что скрыла ее от настоящих родителей. Но Рогнеда закрывала эту тему, не желая о ней говорить сейчас. Она знала, что серьезный разговор будет завтра, когда они останутся наедине, а сейчас желала, чтобы семейный вечер прошел в уютной беседе, как в детстве, когда они собирались у печи и слушали сказки, что рассказывала им Чаяна. Так пролетело полночи, и нехотя они легли спать. Места в доме было мало, поэтому Любава отправилась в свое поместье. Рогнеда легла с матерью и Баженой в одну кровать, а Вацлав достал свой матрас, который пах плесенью, и улегся возле теплой печи. Давно они так крепко не спали, как этой ночью.
Утро было почти прекрасным, на удивление Рогнеда хорошо выспалась в объятиях матери, и только горе Дарины омрачало ее радость. Проснувшись Дарина, сдерживая слезы, сообщила, что отправляется к своим родителям, если Рогнеда не против, и без лишних слов покинула дом. На все попытки Вацлава проводить ее она категорически отказала, и тому не оставалась ничего, как только согласиться с волей подруги. Любава утром привезла парное молоко, а Чаяна приготовила пышные булочки с маком. Это было прекрасное утро, и казалось, что ничего его испортить не может. Но стоило Рогнеде об этом подумать, как в дверь постучались. За дверью оказались пять дружинников, они прибыли по распоряжению Дамира.
– Князь Дамир велел нам вас доставить в замок! – произнес один из них.
– А он в замке? – удивленно спросила Рогнеда.
– Да, прибыл сегодня под утро и сейчас ждет вас и вашу семью. Он просил передать, что понимает, что вы без них не приедете, поэтому послал за вами княжескую карету.
– Хорошо. Дайте несколько минут.
Рогнеда сообщила семье, что их ждут в замке. Бажена от услышанной новости забегала по дому счастливая, напевая себе под нос, что станет княжной и будет жить в замке. Чаяна захлопотала и кинулась собирать вещи.
– Мама, оставь эти вещи! Там все будет. Одень Бажену и в путь!
Они попрощались с Любавой и всей семьей отправились в замок.
Вскоре семья Дологовых прибыла в нужное место, где во дворе их встречал Дамир. Вид у него был очень суровый. В таком состоянии Рогнеда видела Дамира лишь раз, когда он был терзаем сомнениями в башне с ведьмой, в тот момент, когда ее кровь должна была пробудить Верею. Увидя ее, хмурый взгляд князя стал мягче.
– Рогнеда, ты в порядке? – холодно спросил он.
– Да. Рада, что ты жив, – таким же холодным тоном произнесла она.
Чаяна, что стояла за спиной дочери, не удержалась и влезла в их краткий диалог, она переживала за свою дочь, зная о ее ранении.
– Князь, рада вас видеть! Я мать Рогнеды, и она ранена, было бы хорошо, если ее посмотрел лекарь!
Дамир не стал скрывать свою неприязнь к Чаяне и взглянул на нее, словно на насекомое, что бегало под его ногами. Женщина по своему простодушию даже не обратила внимания на взгляд князя в свою сторону, но Рогнеда же изучила повадки Дамира за несколько месяцев в замке и понимала, что к Чаяне он совершенно неблагосклонен. Но девушка сдержалась от едких реплик, ибо понимала, что самое страшное впереди, и Дамир не отстанет от матери, пока не выбьет все ответы из нее, и используемые им методы будут далеко не из приятных. Это она уже судила по своему опыту.
– Да, я в курсе, какая вы мать. Наверное, будет лучше, если вы лишний раз без моего разрешения и в моем присутствии не будете открывать рот. Добро пожаловать!
Чаяна не успела среагировать на подобное хамство, как Рогнеда увела ее под руку в замок. Расположившись в комнатах, к Рогнеде пожаловал лекарь, который осмотрел рану и поменял повязки. К облегчению всех, рана не была заражена и по прогнозам лекаря вскоре должна была затянуться. После небольшого отдыха был подан обед, и Рогнеда предстала перед князем Залазаром. Они формально поприветствовали друг друга. И сначала Рогнеде показалось, что князь Беловодья слишком холоден к ней и вовсе не рад их присутствию, но, как оказалось, он получил письмо от Великого, где были повеления при появлении Рогнеды подробно обо всем сообщать. И он не знал, как поступить в данной ситуации, ведь пережитое нападение на княжескую дружину ставило Залазара в положение не очень предусмотрительного князя. Особенно он не представлял, как изложить Великому новость, что его дочь пострадала при этом нападении. В ходе диалога, в котором присутствовали Дамир с Абсеем, было решено пока эти новости не сообщать Беримиру, хотя слухи уже постепенно пробирались сквозь княжества к столице. Но время еще было. Рогнеда же сидела за столом и была недовольна тем, что ее брата и мать не пригласили за стол. Но позже, когда начались разговоры про нападения и нападавших, девушка поняла, что это к лучшему, а Вацлав, как потом узнала Рогнеда, сам решил остаться с семьей и не ходить на княжеский обед. В итоге князья пришли к договоренности, и Залазар с радостью согласился предоставить отряд дружинников для защиты гостей на обратном пути. Сомнения в том, что нечисти в лесах пробудились, испарились, и Залазар после обеда пригласил Дамира в свою библиотеку, где еще со времен Великой войны, что стала уже легендарной и обросла всякими слухами в народе, хранились книги со многими знаниями и подробностями о сверхъестественных существах Варангии.
– Почему эти знания не доступны обычному народу? – поинтересовалась Рогнеда.
– Ох, княжна, если бы мы делились ими, то не было бы никакой власти! Народ нужно держать в неведении и лишь маленькими дозами говорить истину, и то при необходимости. Согласен, Дамир? – очень лестно проговорил Залазар.
– Как говорят мудрецы, в знании – власть! – подтвердил Дамир.
– Но как людям теперь защищаться? Как торговцам вести торговлю между княжествами? – обеспокоенно задавала вопросы княжна. Ей не нравился высокомерный тон ее собеседников, но она прекрасна осознавала, что эту систему не разрушить, если только она все же станет Великой правительницей и возьмет бразды правления в свои руки после кончины Беримира. В ней заиграло чувство несправедливости.
– Об этом можете не беспокоиться, Радмира, мы позаботимся о людях! Все будет доведено до народа, будут организованы отряды. Один раз мы уже победили в такой войне, сейчас мы стали более опытными.
После обеда Рогнеда, набравшись смелости, направилась в опочивальню к матери. Она больше не могла ждать, и время для получения ответов наступило.
Зайдя в комнату, она увидела Чаяну сидящей в кресле и читающей книгу. Женщина одарила свою дочь теплой улыбкой и не менее теплым тоном заговорила:
– А Вацлав забрал детей для прогулки по замку. Они такие воодушевленные, ты бы их видела, Неда!
– Надеюсь, они хорошо погуляют! Мам, я пришла с тобой поговорить. Прошу, будь только откровенна со мной!
– Хорошо, милая!
Чаяна догадывалась, о чем хочет с ней поговорить Рогнеда, и ждала этого с напряжением. Она отложила в сторону книгу и приготовилась слушать. Рогнеда не спеша рассказала ей о своем видении, что показала ей Тамира.
– Скажи, это так и было?
– Да, все в точности так и было. Неужели мир Нави действительно существует? – удивленно произнесла женщина.
– Ох, мама! – горько произнесла Рогнеда. – Но как ты могла так поступить?
– Я была в таком отчаянии. Ты не суди меня, дочка! – увидев суровый взгляд Неды, проговорила женщина. – Позволь я тебе все расскажу. Дело было зимой, я потеряла новорожденную дочь, горе мое было велико, и я была безутешна, но однажды пришла ко мне ночью молодая черноволосая девушка. Как сейчас помню ее: глаза большие черные, кожа бледная, но ровная, словно фарфор, губы алые и белые ровные зубы. Она мне показалась очень загадочной и веяло от нее ужасом, но красота... красота ее все же завораживала. И вот эта девица говорит мне: «Я помогу тебе забыть горе, подарю дитя, но только ты должна держать это в секрете, а то смертью страшной умрешь, это мой наказ, и если согласна, то приходи завтра к мосту, я принесу тебе самое прекрасное дитя, и сердце твое успокоится, а мертвое тело твоей дочери я заберу». И вот мы посоветовались с моим уже покойным мужем и решились на это, больше этого хотела я, а он, дабы подарить мне утешение, согласился. И на следующий день я забрала тебя, Рогнеда. Мы дали клятву молчать. Тяжело мне было и совестно, но полюбила я тебя, словно родную. Прости нас, непутевых!
Чаяна закончила свой рассказ и залилась слезами. Она причитала и пыталась утереть свое лицо, но ей не удавалось совладать со своим стыдом.
– Мама, прошу, не плачь! Я тебя простила. И разве ж я могла желать лучшей матери, чем ты? Прошу, успокойся и скажи-ка мне лучше, как она узнала-то про ваше горе? Ну что ребенок у вас умер? Как нашла вас?
– Ох, девочка моя, это она мне не сказала, да и вообще она мало что говорила. Отдала тебя, да и исчезла из нашей жизни. Мы о ней и не вспоминали, только когда отец твой умер, я вспомнила. Он ведь после рождения Бажены стал запиваться хмелем, неуправляемый был. Ты, наверное, и сама помнишь. Так вот, он своему другу Тихомиру рассказал о тебе, а на следующий день не стало его и Тихомира тоже. Все тогда подумали, что они оба отравились чем-то, но я знала, в чем дело. Это все проделки ведьмы.
– О, мама, мне так жаль!
– Да туда ему и дорога, он последние годы мне все нервы вытрепал, а проку от него не было! – отмахнулась Чаяна и вытерла остатки слез.
– Мама, но с тобой ведь ничего не будет? Ты мне все рассказала. Это ведь не грозит твоей жизни? – тревожась за последствия рассказа, спросила девушка и припала к груди матери, крепко обнимая.
– Что ты, милая, я думаю, нет! Уже ведь все знают правду. Я лишь дополнила начало, – целуя дочь в макушку, Чаяна успокоила Рогнеду и отправила ее найти братьев и сестру, чтобы они могли вместе прогуляться.
Выйдя из комнаты, Рогнеда не почувствовала облегчения, скорее она испытывала жалость к Чаяне, что бедной женщине пришлось пройти через все это, и в итоге она не могла поделиться тайной ни с кем, неся этот груз в одиночестве столько лет. Терзаемая совестью и грузом потерь женщина все эти годы была совершенно одинока в своем горе. Рогнеда не злилась на мать, понимая, что она была лишь инструментом в руках Вереи и ее играх. Теперь все сомнения в душе девушки окончательно исчезли – она точно была дочерью Беримира и Тамиры. Где-то в глубине души Рогнеде хотелось, чтобы все это оказалось сном, и она снова проснулась бы обычной девушкой с обычной жизнью. Рогнеда не хотела ни власти, ни богатства. Ей неинтересны были дворцовые интриги, в которых она могла умереть или потерять близких. Она бы отдала все на свете, чтобы не знать Дамира.
Покинув Чаяну, Рогнеда задавалась только одним вопросом: как Верея узнала о потери матери и как она ее нашла. Размышляя над этим, девушка не заметила, как из-за поворота вышел Дамир, и они столкнулись.
– Прошу прощения! – испуганно проговорила девушка, но, увидя, кто перед ней, изменила тон. – А, это ты!
Дамир взглянул на нее и увидел, как она церемонно закатила глаза. Поддаваться на ее провокации он не собирался. Лицо его было хмурым. Князь был явно чем-то озадачен. Рогнеда решила не завязывать диалог и пойти своей дорогой дальше, но мужчина перегородил ей путь.
– Где твоя мать? Я хотел бы поговорить с ней.
– Не сегодня! – строго проговорила девушка, пытаясь повторно обойти Дамира, но он перехватил ее за талию, не давая пройти.
– Рогнеда, у меня очень плохое настроение, поэтому давай ты сейчас не будешь со мной спорить! Мне нужно поговорить с твоей матерью!
– Дамир, я понимаю, но прошу перенести разговор на завтра. Она сейчас не в очень хорошем состоянии.
– Разве? А мне она утром показалась в прекрасном расположении духа. Поэтому, Рогнеда, я не намерен откладывать разговор на завтра!
Ярость закипела в крови девушки. «Ну какой упертый остолоп!» – подумала Рогнеда, намереваясь не пропускать Дамира дальше. На лице ее читалась твердость, и отступать она не собиралась.
– Дамир, ты поговоришь с моей матерью позже! Она должна прийти в себя! Ты груб, и я знаю, что после разговора с тобой она еще более расстроится. Ты можешь пока поговорить со мной. Я уже выяснила у нее некоторую информацию и не думаю, что она тебе скажет больше.
– Ладно, пошли в библиотеку и там поговорим.
Они прошлись по роскошным залам замка молча, каждый в своих мыслях. Рогнеда ликовала, что у нее получилось сдержать Дамира, и в итоге сейчас он идет с ней, а не мучает расспросами Чаяну.
Зайдя в библиотеку, они расположились за ближайшим столом к окну. На нем лежали книги, некоторые из них были открыты. Дамир сел возле них.
– Я успел изучить некоторые книги. Тут много интересного. Надеюсь, Залазар позволит что-нибудь забрать с собой! – пробормотал он и указал Рогнеде на место напротив себя.
– Дамир, мне иногда непонятен твой интерес к моей персоне. Ты явно ведешь какую-то игру. – Рогнеда смотрела Дамиру прямо в глаза, стараясь прочитать хоть какие-нибудь эмоции. Но на лице мужчины не дрогнула ни одна мышца.
– Ты опять говоришь про игры. Я понимаю, ты еще ребенок, и тебе игры да игры. Но я не по этой части. Я хочу понять, как твоя мать связана с Вереей. Возможно, узнав ответ, я смогу на нее выйти. Мне нужно ее найти. Ведь вся эта нечисть активизировалась именно с ее возвращением, после того как мы ее пробудили, – складывая руки на стол, заключил князь. Он искусно умел выходить из любых ситуаций, и сложно было его застать врасплох.
– Ладно, допустим, в этом я тебе верю, и ты действительно заинтересован в том, чтобы поймать ее. Но все твои остальные намеки мне непонятны, и я хочу, чтобы ты прекратил, – Рогнеда смущенно опустила глаза, но быстро пришла в себя и снова перевела взгляд на Дамира.
– Не совсем понимаю, о чем ты. Но если ты думаешь, что ты мне интересна как женщина, можешь быть спокойна, это не так. – Он улыбнулся так, словно ему доставляло удовольствие видеть смущение девушки.
– Надеюсь, а то мне придется тебя разочаровать. Вот что мне рассказала мама... – и Рогнеда поведала всю историю, не скрывая каких-либо деталей, рассчитывая, что это остановит Дамира от допроса Чаяны. – Поэтому она сама не знает, как Верея на нее вышла. Да и мне самой интересно. Просто по какому такому стечению обстоятельств именно в то время у моей матери умирает ребенок и появляется ведьма, и зачем ей понадобилось тело ребенка?
– Ну, возможно, она убила этого ребенка, а после забрала и превратила в какую-нибудь нечисть, – саркастично произнес Дамир.
– Ты омерзителен! – вскочив с места, Рогнеда собралась уходить.
– Как легко тебя вывести на эмоции! Или ты только на меня так реагируешь? – слегка улыбнулся, но не шелохнулся с места князь. – Неда, сядь и успокойся, ведь это может быть правдой. Не стоит и такое со счетов сбрасывать, она же ведьма. Но это не так важно на самом деле, нужно узнать, на чем была их связь. Может, Чаяна не все рассказала тебе?
– Сейчас она не стала бы от меня что-либо скрывать. Она действительно не знает, как ведьма на нее вышла.
– Ладно, держи вот эту книгу! Поищи там что-нибудь про ведьм и упырей. Любая зацепка нам может быть важна.
Рогнеде не оставалось ничего, как послушать князя. Она так и не пошла искать своих братьев и младшую сестру, а до глубокого вечера сидела с Дамиром в библиотеке и корпела над книгами. Она узнала, что убить упыря или вурдалака можно, только отрубив ему голову, или сжечь его. Что необязательно упырем становится плохой человек. Он может быть и праведником в жизни, но, если упырь его укусил, а после убил, он обязательно в него превратится. Есть разновидность вурдалаков: те, что остаются с разумом, и те, что подвластны только инстинктам. В вурдалака или упыря может обратить ведьма, а не только укус самой нечисти. Сами ведьмы стараются жить группами, и у них также есть иерархия. В одиночку они редко существуют. Ведьмой можно стать по рождению или же по желанию, пройдя обряд богини Морены. Информации было много, но, что конкретно интересовало Дамира, Рогнеда так и не нашла. Солнце зашло, и в библиотеке стало мрачно, даже свечи сильно не помогали, глаза устали, а голова болела от переизбытка информации. Рогнеда встала из-за стола и, попрощавшись с Дамиром, направилась к себе. Тот же остался с книгами наедине.
Дамир понимал, что на нем лежит огромный груз вины за все происходящее. По его вине Верея сбежала, по его вине на них напали, но он и не догадывался, что он лишь выполнил то, что Мореной было задумано. Нечисть в лесах просыпалась уже до возвращения Вереи, и Дамир – один из тех, кто это знал. Но все же какую роль играла ведьма в том, что сейчас стало происходить в княжествах? Недалек тот час, как упыри доберутся до юга, а столица не готова, впрочем, как и сама Варангия. Великий Ратмир несколько сотен лет назад одержал победу над ведьмами, но вся эта история обросла слухами и мифами, в книгах говорилось одно и то же, и этого не хватало для победы в настоящее время.
Князь тяжело вздохнул и взглянул в окно. В ночных сумерках луна ярко светила, и он увидел огромные горы, что, казалось, уходили высоко в небо. Не заметив, как к нему подошел смотритель, Дамир вздрогнул, когда тот заговорил.
– Великий, эти книги я могу забирать?
– А? Да, да, забирай! Там пусто! – устало произнес мужчина.
– Может, могу вам что-то подсказать? Я в этой библиотеке смотритель еще со времен деда Залазара.
– Это сколько же тебе лет, старик?
– Ох, княже, лучше и не знать! Но Мокошь мне благоволит и продлевает нити жизни! – усмехнулся старик.
– Ты лучше мне скажи, что за горами находится? Путники туда добирались, возвращались на твоем веку?
– Мрачные горы. Не было же распоряжения князя те земли изучать, вот никто и не ходит. Зачем же нам это надобно? – Пожал плечами старик, собирая книги со стола.
– Ну неужели не нашлось смельчаков не было? Что ж, запрета от Великого тоже не было. Почему не ходят? – Дамир не понимал, почему Мрачные горы не изучены. А вдруг там-то вся нечисть и спит!
– А коль и были, как узнаем? В народе есть молва, что никто не возвращается с Мрачных гор. А от того и зовутся они так.
Смотритель положил собранные книги обратно на стол и уселся на стул, на котором сидела Рогнеда. Он пригладил бороду и, словно вспоминая что-то, продолжил разговор:
– Я-то много на своем веку повидал, но тех, кто был на Мрачных горах, ни разу. Еще со времен Ратмира-освободителя ходят легенды, что горы эти устелены телами мертвых дружинников. Никто не хочет тревожить усопших, вот и не ходят, а если и ступают, то, видимо, и не возвращаются. Кто ж знает, что там, но ни с Сибирского княжества на них не подымаются, ни с нашего. А это ж о чем-то говорит, княже!
– А я бы поднялся, уж больно интересно, что там! – задумчиво произнес Дамир.
– Хех, да что ж там может быть? Пустошь, да и только. Не забивай свою голову этими горами, пустое дело!
Старик наконец покинул князя, а Дамир не отводил взгляда с гор, и все сильнее ему казалось, что он был там, за горами и на вершине, и перед ним расстилались земли Варангии. Знал он точно, что за горами что-то есть, да только сейчас, в зиму, не преодолеть им хребет. Уж сильно Карачун разбушевался этой зимой, и снега было в два раза больше, чем за последние десятки лет.
Утром Рогнеда проснулась от того, что кто-то ее толкал в бок. Простонав что-то невнятное, девушка открыла глаза и увидела свою младшую сестру.
– Бажена, милая, что ты здесь делаешь? – улыбаясь, произнесла Рогнеда.
– Неда, мама не просыпается! Я не могу ее разбудить.
– Как? – Рогнеда быстро вскочила с кровати, накинула на себя халат и направилась к выходу. – Пойдем посмотрим. Что это ты меня пугаешь, проказница!
Комнаты были расположены рядом, и Рогнеда, быстро преодолев расстояние, оказалась у двери. Сердце ее бешено билось, а тело от страха стало ватным. Она медленно открыла дверь и, словно не касаясь пола ногами, зашла.
В опочивальне было тихо. За Рогнедой кралась Бажена, дергая девушку за край халата. Рогнеда подошла к кровати, где спала Чаяна, и позвала ее шепотом:
– Мама?
Но в ответ была лишь тишина. Рогнеда прикоснулась к матери, но в ужасе быстро отдернула руку и упала на пол, сдерживая крик. Ее скрутило так, что она замычала, не в силах сдержать боль, что осознанием била по всему телу.
– Неда, что случилось? Пожалуйста, скажи, что с тобой? – Подбежавшая Бажена не понимала, что происходит, и начала хныкать, глядя на сестру.
Собрав всю силу и волю, Рогнеда еле встала с пола, сквозь слезы улыбнулась ребенку, стараясь ее больше не пугать. Все тело пробивала дрожь, и ей хотелось орать, но этого делать было нельзя, не сейчас. Она обязательно прокричится и прорыдается, но сейчас ей нужно быть сильной.
– Милая, нам нужно позвать Вацлава! – дрожащим голосом произнесла Рогнеда. – Ступай в его комнату и скорее позови его!
– А что с мамой? – обеспокоенно спросила девочка.
– Иди, милая, зови Вацлава, я тебе потом скажу!
Бажена заревела еще громче, словно поняла все без слов, и выбежала из комнаты.
Рогнеда встала, подошла к кровати и откинула одеяло. Чаяна лежала спокойно, словно спала, только вот жизнь покинула ее тело, и лицо больше не отображало эмоций, все морщины разгладились, и она помолодела. Нити жизни были разорваны.
Было такое поверье у народа, что богиня Мокошь сидела за небесной прялкой и плела нити жизни, они же тянулись от прялки и в узелки судьбы завязывались. Как сплетется нить – так и сбудется, будь бессмертный бог или лесной зверь. Рогнеда вдруг вспомнила об этом, раз так было предрешено – разве ж можно было что-то изменить, но предательское чувство ее угнетало – чувство вины. Из-за нее умерла Чаяна, это она хотела узнать правду, и богиня Мокошь со своей прялкой была не причем. Рогнеда винила себя и эти мысли крутились в голове.
Принятие этого события и осознания его в полной мере только ждало Рогнеду впереди, а сейчас не в силах больше молчать она завыла криком, ее сердце не могло пока принять потерю. В эту минут в комнату влетели Вацлав на руках с Баженой и Дан с испуганным лицом.
– Неда, что случилось? – опустив младшую сестру, Вацлав подбежал к Рогнеде.
– Вац, она... она умерла! – показывая на тело Чаяны, сквозь слезы выдавила девушка.
Несколько дней пролетели как в тумане для семьи Рогнеды. Ужас, скорбь, боль и пустота – это то, что чувствовали они после тризны. Рогнеда всеми силами пыталась утешить Любаву и Бажену, однако это было безрезультатно, да и ей самой было необходимо утешение. Она старалась изо всех сил быть сильной, но в душе чувствовала, как надломилась. В конце концов она просто закрылась в себе. С Любавой произошла ссора, и та в горе обвинила Рогнеду, много горьких слов наговорила сестре и прогнала ее из своего поместья, оставив у себя Бажену и Дана. Несмотря на попытки Рогнеды забрать их в столицу, Любава была непреклонна, и в итоге Рогнеда сдалась. Она позволила им остаться дома. Вацлав же, попрощавшись с семьей, был тверд в намерении оставаться рядом с Рогнедой, хотя Любава пыталась его уговорить остаться в Беловодье. В итоге спустя несколько дней после прощальных ритуалов они направились в Лукоморье, а оттуда в столицу. Рогнеда написала отцу скорбную весть и сообщила, что они направляются домой.
Путь от Беловодья до Лукоморья был спокоен, все путники были в напряжении, но дорога была чиста, и они без происшествий добрались до Лукоморского княжества. Дружинники, что сопровождали их, отправились обратно в свое княжество. Рогнеда почти ни с кем не разговаривала. Между ней и Дариной образовалась пропасть под названием «Каждый проживает свою скорбь». Да и Рогнеда не винила подругу, хотя отчасти ее не понимала. Не понимала, откуда у Дарины появилась такая любовь к погибшему дружиннику за каких-то несколько месяцев и отчего ее подруга так безутешна в этом горе. Но так как Рогнеда сама была разбита и подавлена, она отгоняла от себя мысли о Дарине и старалась не осуждать ее, понимая, что им обоим нужно время, хотя Рогнеда очень в ней нуждалась.
Руслав был очень обеспокоен рассказами Дамира, даже больше, чем Залазар. Лесная нечисть проснулась и открыто нападает на людей. Что будет с торговыми путями? Скоро до народа дойдут эти вести, и торгаши перестанут поставлять товары, а это сильно ударит по экономике княжеств. Что мог сейчас сделать Дамир? Он полностью понимал и разделял переживания Руслава. Вместе они собрали определенные войска дружинников, что будут контролировать торговые пути, ввели комендантский час в городах и селах и поставили запрет на вхождение в леса. Это была малая доля того, что необходимо принять. Но действовать в одиночку Дамир не мог, оттого и очень спешил вернуться в столицу, где сможет предоставить совету доказательство.
Яснея холодно попрощалась с отцом. Их отношения на время отсутствия Дамира и Рогнеды не изменились. Отец был тверд в своем решении выдать Яснею за Акамира. Та, в свою очередь, была раздавлена этим и решила объявить отцу бойкот. Правда, на него это совершенно не подействовало. Руслав был убежден, что следующий претендент на трон – Акамир, а Дамиру, как бы он ни стремился к нему, не видать его совсем. Что касалось Рогнеды, Руслав был почти убежден, что она самозванка, хоть и была безумно похожа на его покойную сестру. Но князя это мало заботило, он уже представлял свою дочь на троне и что его потомки будут править Варангией. А Рогнеду в будущих притязаниях на трон Руслав не собирался поддерживать.
Наступил день, когда наконец корабли Великих вышли из порта Лукоморья, и впереди их ждало несколько недель путешествия по морю. Несмотря на то что погода стала лучше, а штормов было меньше, на сердце у Рогнеды было темно и холодно. Каждую ночь она не могла уснуть и горько плакала в подушку, представляя безжизненное тело Чаяны. Казалось, эта скорбь не имеет конца и края, а вокруг всем все равно на ее потерю. Девушка злилась на всех, и ей хотелось, чтобы весь мир с ней скорбел и заливался слезами по маме. Все ее разговоры сводились к ней, и казалось, что в ее жизни совершенно не существует других людей. Она мало ела и мало спала, начались проблемы со здоровьем. Ей то становилось плохо, и она задыхалась, то лежала на кровати без сил, пытаясь хоть днем поспать, но в основном все попытки заканчивались неудачно. Ее стали мучить кошмары, и Рогнеда винила себя, что все так произошло. Она потеряла не только мать, но и семью в целом, единственной ее поддержкой был Вацлав. Он хоть и сам измывался от душевной боли, все же старался проводить время с Рогнедой. Выводил ее на прогулку по палубе, а когда сестра отказывалась, он приходил к Дарине, чтобы та не чувствовала себя совсем покинутой. К сожалению, горе не сблизило двух подруг, и Вацлав это видел. Его попытки сблизить их терпели крах, и в итоге он решил оставить все как есть, так как вдруг понял, что им нужно время, и, возможно, со временем они снова обретут друг друга.
Яснея каждый вечер искала встречи с Дамиром, но ее попытки так же терпели крах, пока в один пасмурный вечер, когда девушка уже потеряла всякую надежду, она столкнулась с ним на палубе. Князь стоял один и был в своих размышлениях. Яснея не стала упускать возможность.
– Добрый вечер, Дамир! Над чем вы размышляете? Вид у вас задумчивый очень! – робко спросила она.
– Яснея, лучше не забивай свою головушку моими мыслями!
– Вас что-то явно беспокоит! – не унималась Яснея.
– Много чего, но, говорю же, не стоит вам об этом беспокоиться. Лучше поведайте мне, как прошло ваше время в родных стенах.
– Ах, Дамир, если бы вы только знали! Я на самом деле уже очень пожалела о том, что приехала в отчий дом.
– Что такое? – без особых эмоций поинтересовался Дамир.
– Не знаю, стоит ли вам это рассказывать. У вас и своих забот полно.
– Яснея, но ты ведь хочешь со мной поделиться этим, иначе зачем было затевать этот разговор? Я слушаю тебя.
– Мой отец сошел с ума! Он собрался выдать меня за Акамира. Честно, Дамир, только на вас вся надежда, прошу, поговорите с Великим! Если он будет против, мой отец ничего не сможет сделать! – умоляюще затараторила девушка.
– Яснея, я в ваши любовные дела не хочу вмешиваться, только могу пожелать вам счастья да любви! – со смехом произнес Дамир.
– Не смейтесь, я не хочу за Акамира! Прошу вас, неужели вам безразлична моя судьба?
– Милая Яснея, мне безразлично то, за кого вас сватает ваш батюшка. Могу только порадоваться за вас.
После этих слов он покинул княжну, и ее последняя надежда рухнула, как и мир вокруг. Яснея окончательно осознала, что Дамир не питает к ней никаких чувств, и ее охватили злость и отчаяние. Все ее мечты о счастливом будущем с князем, словно карточный домик, рассыпались. Она поплелась в свою каюту и проплакала всю ночь, а наутро пообещала себе, что больше не проронит и слезинки, а заносчивый Дамир пожалеет, что отверг ее. Теперь смыслом ее жизни будет не Дамир и его расположение к ней, а месть всем, кто виноват в ее несчастии. Девушка решила, что первыми, кого она уничтожит, будут Рогнеда и Дамир, а потом очередь и до отца дойдет. И пока это не случится, она не успокоится. В такие моменты рождаются сильные женщины, и Яснея решила ей стать. Все оставшееся время до столицы она погрузилась в чтение книг и продумыванию плана мести.
Оставалось два вечера до прибытия кораблей в столицу. Рогнеда сидела на палубе и наблюдала за заходом солнца. Оно откидывало свои ярко-оранжевые лучи на воду, и казалось, что на поверхности воды разбросаны сотни мелких бриллиантов. Ветер ласкал кожу, развевая ее распущенные волосы. Девушка предавалась воспоминаниям детства, и на душе стало тоскливо, но тепло. Она взяла перо и открыла свой дневник, который забрала из Беловодья. Раньше она вела его часто, но после того как попала в столицу, ни разу не записывала свои мысли. Сейчас этого требовала душа, и Рогнеда наконец спокойно могла вылить все свои переживания, пережитые эмоции и мысли в свою старую книжечку с записями.
«В конце концов ты остаешься с горем наедине, и оно, словно холодная вода, погружает тебя в пучину безвыходности, не давая вздохнуть. И теперь все зависит от тебя самой, выберешься ли ты или погрузишься на самое дно, и, чтобы выбраться, ты должна осознать, что никому нет дела до твоего горя и что у тебя внутри разбито сердце на тысячу мелких кусков! Никто их собирать не будет, кроме тебя, а после осознания этого ты должна захотеть жить, жить счастливой жизнью. Скорбь не должна тебя преследовать всю жизнь, помоги своим ранам зажить, ведь кроме тебя их никто не залечит».
– Иногда самое трудное – встать! – раздался голос за спиной девушки. Она не обернулась, но услышала, как рядом с ней сели. – Мы так и не говорили с тобой после всех событий. Знаешь, ты на самом деле боец!
– Так уж и боец? – уставши, переспросила Рогнеда. Она была не расположена к разговору.
– Да, не каждому по силам пройти все, через что прошла ты. Мне очень жаль твою маму. Но знаешь, что бы мы ни делали в этой жизни, живыми нам не уйти из нее.
– Дамир! – Слезы потекли из глаз, и Рогнеда захныкала, стараясь сдержать плач, но это у нее плохо получалось. – Я должна тебя ненавидеть, но я так устала, что ничего не чувствую. Я, я ничего не хочу! Хочу, чтобы эта боль прекратилась, и моя душа успокоилась!
На удивление Рогнеды взгляд Дамира был мягок, он приобнял ее за плечи и потянул к себе. Девушка уткнулась лицом в его плечо и дала чувствам волю. Так они просидели достаточно долго в полной тишине, оба молчали, и только Род ведал, о чем они думают. Когда солнце скрылось за горизонт, оба поднялись на ноги и, не обмолвившись ни словом, разошлись по своим каютам. Но в их взглядах все читалось, им и не нужно было что-либо говорить, чтобы понимать друг друга в ту минуту.
Наконец наступил долгожданный день для путников – корабли приплыли в порт. Рогнеда увидела уже знакомые огни, и вдали красовался замок, обливаемый солнечными лучами. Их встречали княжеские кареты, которые были приготовлены заранее. Дамир был спокоен, словно совершенно не боялся гнева брата, и, видя его уверенность, Рогнеде становилось самой спокойнее. Вскоре они прибыли в замок, где их уже ожидали.
Тризна - пиршество в память умерших.