Глава 8. Когда всё становится слишком
После той ночи Полина стала другой. Снаружи — та же: серьёзная, немного отстранённая, с вечным наушником в ухе. Но Миша видел — внутри она словно всё время ждёт удара.
Она чаще проверяла телефон, вздрагивала от звонков и будто боялась слишком громко смеяться, чтобы не привлечь лишнего внимания.
---
В понедельник после уроков её снова не было у выхода.
Миша ждал десять минут, потом двадцать.
Наконец телефон зазвонил — номер неизвестный.
— Алло?
— Это Сотников? — голос грубый, мужской.
— Да.
— Если тебе дорога эта девочка — держись подальше. Ты ещё не понимаешь, во что лезешь.
Миша замер. Сердце ушло в пятки.
— Где Полина? — выдавил он.
— Она сама знает, где ей место. А ты забудь о ней.
Связь оборвалась.
---
Он помчался к её дому.
У подъезда стояла Полина. Лицо бледное, губы прикусаны до крови.
— Что происходит?! — почти закричал Миша, хватая её за руки. — Кто тебе звонил?
— Миш… — её голос дрожал. — Я сама разберусь. Ты не должен…
— Нет! Хватит! Ты всё время тащишь это одна, а я сижу и жду, пока ты вернёшься. Я не буду просто ждать!
Она резко отвернулась, но плечи её затряслись.
— Я боюсь, понимаешь? Если он захочет — он может всё разрушить. Он может забрать у мамы работу. Может сделать так, что нам негде будет жить. Я не хочу, чтобы ты оказался втянут.
Миша встал перед ней, поймал взгляд.
— Слушай. Я не герой и не волшебник. Но если тебе больно — мне тоже. Если ты падаешь — я тоже. И если ты думаешь, что я смогу жить спокойно, пока ты одна с этим борешься… — он сжал кулаки, — значит, ты вообще меня не знаешь.
Полина закрыла глаза. Несколько секунд — тишина. Только их дыхание.
А потом она тихо прошептала:
— Хорошо. Я расскажу всё.
---
Они поднялись к ней домой. Мама была на работе, квартира казалась пустой и чужой. Полина сделала чай, но руки её дрожали так, что чашка едва не выскользнула.
— Его зовут Ковалёв, — наконец сказала она. — Он когда-то был партнёром папы по бизнесу. Когда папа уехал, он помогал нам деньгами… а потом начал требовать встречи, «благодарности». Я долго терпела, потому что мама говорила, что без него мы не справимся. Но теперь он хочет, чтобы я… — она замолчала, сжав зубы. — Чтобы я стала частью его «семьи».
Миша побледнел.
— Он больной.
— Он опасный. У него связи, деньги, люди. Я пыталась оттолкнуть его, но он не отстанет.
Миша ходил по комнате взад-вперёд, сердце колотилось.
— Надо в полицию.
— Бесполезно. У него всё схвачено. Даже если я скажу — всё сведут к «домыслам девочки».
— Тогда… — Миша остановился, посмотрел ей прямо в глаза. — Тогда мы найдём другой способ.
Полина горько усмехнулась.
— «Мы»? Ты сам сказал — ты не герой.
— Я не герой. Но я твой.
---
В этот момент за дверью раздался стук. Сильный, уверенный.
Полина побледнела.
— Это он.
Стук повторился, громче.
— Полина! — мужской голос, холодный, резкий. — Я знаю, что ты дома. Открой.
Миша встал у двери. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Но он не отступил.
— Не открывай, — шепнул он. — Пусть хоть весь подъезд разнесёт — я рядом.
Стук превратился в грохот. Потом тишина.
Через минуту раздались удаляющиеся шаги.
Полина опустилась на пол, дрожа.
— Он не оставит нас.
Миша присел рядом, обнял её.
— Пусть. Но я тоже не оставлю.
---
Ночью, уже дома, он долго думал.
"Я не смогу остановить его один. Но и сдаться я не могу. Значит… нужен план."
Он открыл ноутбук, нашёл папку с фотографиями, которые они когда-то делали для школьного проекта. Среди них была и та, где Полина стоит у окна — светлая, живая.
Миша сжал кулак.
"Я сделаю всё, чтобы её свет не погас."