Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
В чем разница между Маленой-рабочей и Маленой-концертной?
Ни в чем.
Разве что у второй косметика освежена, и волосы уложены иначе. Колосок Малена расплела и уложила в сложную ракушку.
Матильда предлагала оставить их распущенными, но Малена не согласилась. Не тот стиль. Одежда диктует многое, и прическу, и косметику…
Так что Малена выпорхнула из конторы, Давид распахнул перед ней дверь джипа и даже помог залезть. Не из вежливости. Просто дотронуться хотелось.
Но лишнего себе мужчина не позволил, отчетливо понимая, где проходит граница между допустимой вежливостью — и намеком. Было ясно, что второго Малена не потерпит.
У костела Давид нагло запарковался на месте для инвалидов, а в ответ на вопросительный взгляд Малены, махнул рукой.
— Да фигня, отмажусь…
Малена оглядела здоровущий джип, и промолчала. Кто бы спорил, так и выглядят машины, на которых у нас инвалиды ездят.
Руку Давид предлагать не стал, но дверь перед девушкой открыл и к месту ее сопроводил честь по чести. И даже купил ей программку и диск.
Малена поблагодарила за любезность и принялась оглядывать орган.
— Как же это сложно…
— Малечка, а ты как хотела? Но мы найдем решение и проект, обещаю…
— Спасибо!
Долго ждать органиста не пришлось.
Невысокий седой мужчина во фраке вышел из какой-то дверцы, присел к органу, и…
На следующий два часа Малена забыла обо всем.
Об окружающем мире, о Давиде, о Донэре и Аллодии… не было ничего. Только она и музыка, только здесь и сейчас…
И это было так красиво!
* * *
Давид смотрел на профиль девушки, сидящей рядом.
И снова нестандартная ситуация.
Ходил он раньше на концерты с девушками?
Да!
Мало, что ли к нам знаменитостей приезжает? Да до фига…
Программа проста. Концерт, ресторан, потом позавтракали вместе и разбежались. И девушки отлично обо всем знали, и старались привлечь его внимание.
Одна решила начать прямо на концерте, пришлось пиджак снимать и прикрывать лежащую на его коленях даму от посторонних взглядов. Косились, конечно, но молчали.
М-да, было.
А тут что?
Давид четко осознал, что если сейчас, вот в эту минуту, он провалится сквозь землю, Малена будет последней, кто это заметит. Она вся была там, в органной музыке. И по щекам девушки текли слезы.
Настоящие, не наигранные…
Малена их даже не замечала, и не стирала. Давид сунул руку в карман, вытащил носовой платок и коснулся ее лица.
Бесполезно. На него и внимания не обратили, настолько девушка провалилась в музыку. И ведь ни капли не играет.
Вот как ее, такую, соблазнять? Если она даже внимания не обратит?
Поцеловать, что ли?
Так ведь и не заметит. И вообще, в храме как-то… пусть он и католический, и ни одной агрессивной бабки здесь нет,[36] но как-то некорректно. Не по себе…
Оставалось слушать музыку и ждать конца представления.
Давид вздохнул и откинулся на спинку скамьи.
Послушаем… музыка и правда, красивая….
* * *
Два часа спустя Малена выходила из костела, словно пьяная.
— Как же это прекрасно!
Матильда деликатно не мешала подруге. Ведь и правда красиво… она в таком диком восторге не была, но она дитя современности, чтобы ее удивить, постараться надо. А Малене все в новинку…
Давид поддерживал девушку под локоть. Без малейших намеков, просто — Малене это требовалось.
— Какая встреча!
Голос принадлежал симпатичной высокой блондинке в излишне коротком и кричащем платье алого цвета с черными вставками. Давид поморщился. Вот уж некстати…
— Диана, здравствуй.
— Привет, зайчик. Не знала, что ты любишь классическую музыку. Тетушку привозил?
Малена медленно пробуждалась от прекрасного сна. Органная музыка… это надо слышать. И именно вживую.
— Твое какое дело? — грубо отбрил Давид. — Поздоровалась? Свободна!
— Фу, как невежливо. Девушка, вы чего молчите, как засватанная?
Малена перевела взгляд на женщину. Мило улыбнулась.
— Простите… я прослушала. Вы что-то сказали?
Диана открыла рот.
— Я… ты…
— Боюсь, я вас не понимаю.
— Я тебе еще объясню, — недобро прищурилась Диана.
— А ну исчезни дальше, чем я вижу, — рявкнул Давид, подхватил Малену покрепче под локоть, и шагнул вперед с таким решительным видом, что блондинка стушевалась и сделала шаг назад.
Прошипела что-то нелестно-матерное и растворилась в толпе выходящих.
Да и черт с ней…
Усаживая Малену в джип, Давид невольно сравнивал между собой девушек, и проигрывала вовсе не Малена. Как ни изощряются в изобретении уловок дамские журналы, но женщина, которая себя уважает, всегда выглядит лучше той, которая себя продает.
— Поехали. Подвезу тебя до дома, — решил Давид.
Малена кивнула. Мыслями она была еще там, где торжествующе гремела органная музыка, и неслась к небесам душа, и реяли по ветру белые знамена, и сияло солнце в чужих небесах…
И только у подъезда она более-менее очнулась.
— Спасибо за чудесный вечер.
— Не за что, — отмахнулся Давид. — Я точно прощен?
— Да…
— О поцелуе просить не буду. Но проводить тебя до квартиры — можно?
— На чашку кофе приглашать не буду, — честно предупредила Матильда.
— И не надо. А если я тебя еще раз приглашу? Пойдешь?
Малена, уже Малена, рассмеялась.
— Смотря куда.
Давид улыбнулся.
Это было не кокетство, но сегодня в глазах странной девушки он поднялся на несколько ступенек вверх. И это радовало.
Неясно почему, но — радовало.
— Пошли, провожу.
И вылез первым, чтобы открыть девушке дверь. Вот ведь… никогда раньше так не делал, а тут… до чего музыка людей доводит!
Взгляд в спину Малена почувствовала всем телом, и не удержалась. Оглянулась.
Петюня.
И смотрит так… сидит с друзьями на лавочке, потягивает пивко и зло сверлит ее глазами. Словно она ему что-то должна… гад! Ладно, может впредь поостережется?
Одно дело — мотать нервы беззащитной девушке, другое — беззащитной девушке, которую подвозит домой мужик на крутом джипе. Нерусский мужик, заметим.
И — нет, это не расизм, просто неизвестного боятся больше. Кто его знает, вдруг зарежет? Или еще чего?
Малена поднялась на свой этаж, и уже приготовилась попрощаться…
— Какого черта?
Вопрос задавала Матильда, а потому никто ее не услышал.
На двери были отчетливые царапины, на замке и вокруг него, даже на дверном косяке, словно его пытались взломать, но не преуспели.
Давид присвистнул.
— Это еще что такое?
Малена покачала головой.
— Не знаю…
— Надо вызвать полицию. Пошли.
— К-куда?
Девушка растерялась настолько, что даже не сопротивлялась, пока ее сводили вниз и заталкивали в джип. Только там она опомнилась.
— Бесенька!
— Что?
— Моя кошка.
— Потерпит немного. Пока менты все следы не соберут, — отмахнулся Давид.
— А если…
Произнести вслух Малена не смогла.
Если дверь взломали и с Бесей что-то сделали? Она же ласковая, доверчивая, добрая малышка, она не знает, какими сволочами могут быть люди, уже забыла….
Давид посмотрел на растерянное лицо девушки и смягчился.
— Успокойся. Дверь не взломана, твоя кошка просто сидит внутри.
— Д-да?
— Точно. Давай, успокаивайся, сейчас менты приедут.
— Хм-м…
Вслух Малена ничего не сказала, но Давид понял.
Как же!
Спешат и падают! Поедет наша полиция с рекордной скоростью на вызов к какой-то девчонке? Которая живет на зарплату, без связей, да и вообще — почти никто?
Ой ли….
— Асатиани — это не фамилия, а репутация, — коротко ответил Давид на невысказанные сомнения. — Сиди, мне позвонить надо. Хорошо?
— Да. Я тебе очень благодарна…
— Не за что. Может, тебе эту ночь в гостинице переночевать? Я сниму номер…
Малена покачала головой.
— Нет. У меня кошка…
— Договорюсь?
Малена расправила плечи. И в глазах ее блеснула та же сталь, что и у ее предков, которые отвоевывали себе земли огнем и мечом.
— Ни одна мразь не выгонит меня из своего дома!
— А если придут ночью?
— Беся услышит, — коротко ответила Малена.
— И что тогда ты сделаешь?
— Буду оправдываться в суде за превышение законной самозащиты, — без лишней аффектации ответила Малена. — Дома и стены помогают.
Самое опасное оружие, как это ни забавно — кухонный нож. По статистике, от него погибает больше людей, чем от огнестрела. Не дрогнет ли рука?
Вряд ли.
Давид недоверчиво покосился на девушку, но не стал спорить. Махнул рукой и вышел из джипа, зачем-то оглядел дом…
И принялся разговаривать по телефону.
Первыми подъехали полицейские.
Вежливо подошли к джипу, поздоровались, и направились в подъезд. Исследовать, фотографировать, снимать отпечатки пальцев… впрочем, последних там наверняка нет. Сейчас даже полный кретин знает, что на дело надо идти в перчатках.
Один полицейский представился Малене и принялся заполнять протокол. Выспрашивать паспортные данные и обстоятельства дела. Увы, рассказать Малена могла очень мало.
Была на концерте. На работу ушла рано утром, пришла только сейчас, сами видите. У двери наткнулась на следы взлома, спасибо господину Асатиани, который оказался рядом. Он вызвал полицию, а то сама Малена растерялась.
К чести полицейского, ухмылок и намеков он себе не позволил. А может, и не при чем здесь честь, просто Малена так выглядела, что пошлости в ее присутствии говорить не получалось. И Давид косился зверем.
Кто мог быть свидетелем?
Знать бы!
Тетя Варя уехала к сыну, он в другом городе, она к нему регулярно на пару дней ездит с внуками повозиться… да, соседка. А кто еще?
Сложный вопрос. Хрущевка, стандартная, на площадке четыре квартиры, в подъезде двадцать квартир, но половина из них пустует. Лето же, август…
Вот кто куда и разъехались.
Есть квартиры, которые сдают внаем. Таких три штуки, и там жильцам все трын-трава, они и увидят что-то, все равно рукой махнут.
Старики, которые выходят только в поликлинику.
Семьи, в которых все работают…
Может, кто-то что-то и видел, но обратил ли внимание? Малена искренне сомневалась. На их площадке была тетя Варя, одна квартира в настоящий момент сдавалась, и ждала своего съемщика, а четвертая…
В четвертой жил дальнобойщик. Жил один, ездил в рейсы, и застать его дома было нереально. Работа…
Матильда честно вспоминала всех соседей, с которыми общалась, но…
Тем временем, вокруг дома началась какая-то подозрительная активность.
Подъехал белый автобус из которого выскочили шесть парней в одинаковых комбинезонах, старший подошел к Давиду и о чем-то с ним заговорил. Малена не слишком обращала на это внимание, все силы уходили на то, чтобы слушать Матильду и передавать ее ответы полицейскому. Саму Мотю выпускать было просто нельзя, она плевалась ядом и мечтала оторвать неизвестным взломщикам все ненужное. Начиная с пальцев ног — и вверх по организму.
Тем временем парни разбежались вокруг дома — и взвыли сверла.
Хрущевка украшалась видеокамерами. По одной у каждого подъезда, и на всякий случай — с противоположной стороны. Мало ли?
На это с одобрением взирали бабушки на лавочках, потом одна из них, самая смелая, подошла к Давиду.
* * *
— А ты кто будешь-то, мил-человек?
— Давид Асатиани. Добрый вечер.
Вежливость к старшим вбивается в некоторых с пеленок. Даже если ты ни во что не ставишь человека, ты будешь вежлив.
— Добрый. Что Асатиани — это хорошо, только вот неясно, что с домом-то делают?
— Камеры ставят. Чтобы ворье не ходило.
— Ишь ты… это что — программа?
— Нет. Это… — Давид споткнулся на полуслове. А правда, как тут скажешь? Но потом он нашел подходящие выражения. — Человека, который работает на меня, сегодня едва не обокрали. Наша фирма заботится о своих людях.
— Это кого же?
— Малена, — кивнул Давид в сторону джипа.
Бабка прищурилась. Глаза у нее видимо, были соколиные. Или любопытство способствовало обострению?
— Домашкина, что ль?
— Да.
— А… это правильно. Кем ее взяли-то?
— Секретарем, — честно ответил Давид, не уточняя только, что к Антону.
Бабка прищурилась.
— Не обижаешь девочку?
Мужчина рот открыл. От изумления.
Ничего себе вопрос?
— Нет. Не обижаю…
— Вот и не надо. И ты учти, она не из таких, которые на директоров бросаются, она девочка порядочная. На работе — только работа.
— Да я уже понял, — вздохнул Давид. А жаль…
Бабка тоже поняла смысл вздоха, прищурилась.
— Меня, если что, Мария Михайловна зовут. Я Матильду с детства знаю, еще когда мать ее на севера умотала… вот уж дрянь девка была. А Тильду бабка воспитала, вырастила, земля ей пухом. Майя редкостным человеком была. И внучка в нее, тоже дельная.
— Не понял? — честно переспросил Давид.
И получил полный отчет. Да столько, что частным детективам и за год не накопать. Ох, не стоит недооценивать бабушек на лавочках, они знают все. И еще немного сверху.
Мария Михайловна выложила Давиду обстоятельства жизни Малены, присовокупила, что девочка хорошая, что с парнями ее никто и никогда не видел, и что с ней бы гулять не надо. Кому забава, а кому и жизнь так сломать можно…
Давид не испугался. Но задумался.
А ведь и правда… не шалава какая, росла с бабушкой, себя блюла, долг отдала, учится, работает, выживает, как может… нужен ли он в ее жизни?
Вот вопрос…
Ответ Давид тоже знал. Но озвучивать не хотел. Ни капельки.
Вместо этого он поговорил с бдительной бабушкой еще минут двадцать, и направился к следующему подъехавшему автомобилю типа «Газель».
Этот заметила и Матильда.
А поди, не заметь, когда грузчики сноровисто вытаскивают из кузова металлическую дверь и тащат в подъезд?
Из джипа Малена не выскочила, но Давид ее взгляд заметил и пришел сам.
— Ребятам часа полтора потребуется. Значит так, камеры у вас поставили, программу скачаешь, коды тебе сейчас Михаил оставит. Поделишься ими с соседями, чтобы каждый из вас мог войти на сервер. Поняла?
— П-поняла… то есть — нет.
Давид закатил глаза. Полицейский понятливо сунул Малене на подпись протокол и вылез из машины.
— Малена, если к тебе приходил взломщик, он может и вернуться. Кошка — не защита. Проще поставить камеры и новую дверь. Ключи ребята тебе отдадут.
Малена потерла лоб.
— Не могу собраться с мыслями… сколько я должна?
Давид вздохнул.
— Для меня это не деньги.
— Но для меня — деньги. И я не могу принять такие подарки.
Мужчина понимал. Действительно, для Малены это дорого. Но…
— Хорошо. Тогда отплатишь мне услугой за услугу. Сможешь?
— Смотря какой.
Давид шкодно улыбнулся.
— Отец меня собирается женить.
— Поздравляю?
— Было бы с чем. Я еще не нагулялся… вот, могу представить тебя семье, как свою девушку.
Малена не стала вскрикивать: «Что?» или «Как?». Она предпочла помолчать минуту.
— Что ты от этого выиграешь?
— Время.
— Звучит неубедительно.
— Уж как есть, — вздохнул Давид. — У нас другие обычаи. Я должен слушаться старших, но отец не станет ломать меня через колено. Постарается аккуратно разубедить.
Малена пожала плечами.
— И зачем тут я?
— Как ты думаешь, если я приведу к себе домой Диану? Или эту вашу… как ее, рыжая такая?
Как-как, паршиво. Приведи сын Малены такое в дом, она бы костьми легла, но не допустила бы, чтобы мальчик так вляпался.
— Они меня тут же женят, — прочел ее мысли Давид. — Мгновенно.
— Я тоже не лучший вариант.
— На роль любовницы? Или влюбленности? В это хотя бы можно поверить. Неглупая воспитанная девочка, из приличной, но бедной семьи, которая не станет устраивать скандалы и от которой можно достаточно легко отделаться.
Звучало логично. В мире Малены так поступали, находили иногда сыну любовницу, чтобы тот не набрал дурных болезней, а когда приходила пора его женить, выплачивали девушке крупную сумму и прощались честь по чести. Или не выплачивали… в монастыре такие истории были не редкостью.
Барышня-крестьянка?
Барин и крестьянка. Реальный вариант.
— Эта игра будет надолго?
— Нет. Думаю, пару месяцев, не больше. Побываешь пару раз у нас в гостях, если пригласят, думаю, родители рестораном обойдутся для встречи с моей девушкой, несколько раз сходим, к примеру, в кино… все.
— Действительно — все?
— Мне хватит. Потом я буду сильно переживать наш разрыв, хотя и покорюсь отцовской воле… отыграю еще годик. А там и еще что-то придумаю.
— Странно это звучит, — Матильда не скрывала недоверия.
Малена как раз в ситуации ничего странного не видела, но здесь-то на дворе двадцать первый век! Не десятый… нельзя все прямо сказать родителям? С трудом верится.
Это она и озвучила, стараясь быть максимально корректной.
Давид только фыркнул.
— Малена, не обижайся, но у вас, русских, иное представление о жизни. Слишком вольное поведение, непочтение к родителям, да много чего! У нас не так.
— Но вы живете в России?
— Мои сестры выходили замуж по сговору. Понимаешь? И они счастливы.
Малена покачала головой.
А ведь раньше ей казалось, что это неплохая судьба. Тогда, в монастыре…
Сейчас же…
Попробуй кто, реши ее судьбу за ее спиной! Да она в горло вцепится… ладно, Матильду попросит. Но уж точно не смирится просто так, не станет плакать и покоряться обстоятельствам. И когда оно вот так… получилось? Даже странно.
Но и Давида она понимала.
Был бы жив отец, она могла бы сейчас ехать в столицу к жениху. Вполне возможно…
И неблагодарность — тяжкий грех.
Малена посмотрела в глаза Давиду. Красивые глаза, с длиннющими ресницами, которым позавидовала бы не одна девушка.
— Хорошо. Я согласна.
— Вот и отлично, — расцвел в улыбке Давид. — Договорились. Сейчас полиция закончит, потом мастера поставят дверь — и пойдешь отдыхать. А я позвоню или заеду на той неделе, хорошо?
— Да. Я тебе очень благодарна за помощь… одна я столько сделать не смогла бы. Никогда.
Давид махнул рукой.
— Все в порядке. Бывает…
— Что — бывает?
Малена едва не застонала.
Вот шефа-то сюда откуда принесло? Каким-таким недобрым ветром?
Давид посмотрел на осунувшееся лицо девушки, на недоумевающего Антона, и подхватил друга под локоть.
— Пошли, поговорим вон там…
Антон и не подумал сопротивляться. Ему хотелось объяснений.
* * *
Оказывается, на концерте органной музыки можно встретить очень полезных людей.
Антон сегодня насчитал одного депутата, чиновника, за которым уже месяц гонялся, и с ужасом поглядел издали на директрису школы, в которой учился. И это далеко не весь список.
И чего он сюда раньше не ходил?
Конечно, после концерта он задержался.
Черт с ним, с Додиком, но вопрос с чиновником хотелось обсудить сегодня. И это парню удалось. Договорились более предметно встретиться завтра, что означало — готовь деньги. И отлично!
Если Антон сейчас продавит себе помещение…
Аренда офиса — удовольствие дорогое. А если поучаствовать в тендере, и взять его в аренду у города, не у частника, есть возможность сильно сэкономить. А потом и выкупить помещение, да еще получить деньги на ремонт от администрации…
Конечно, это не так просто, как пишется. Но лиха беда начало, а урезать расходы на офис вчетверо — ради этого стоит побегать.
На Додика он упустил.
Зачем поехал к дому Малены?
Антон и сам не знал. Посмотреть на окна, там Малена или нет, подождать, пока она появится. Посмотреть, в каком виде она приедет…
Чего Антон не ожидал, так это кучи народа рядом с домом, полицию, каких-то мастеров, бледную Малену в джипе Давида…
Что тут вообще происходит?
* * *
Полученные ответы Антона не обрадовали. Но…
— Я тебе деньги верну.
— А Малена — тебе? — ехидно уточнил Давид.
— Вычту у нее из зарплаты. Постепенно, за год-два.
— Мы с ней уже без тебя договорились, — припечатал Давид.
— Сейчас со мной поговорим.
Давид сверкнул глазами, но крыть было нечем.
— Пошли. Поговорим…
Своего шефа Малена не ожидала увидеть. Вежливо поздоровалась, и только.
Антон тоже не стал тянуть, взяв быка за рога.
— Я знаю, что Давид решил установить камеры и новую дверь. Если хочешь, фирма это оплатит, а ты мне вернешь деньги в рассрочку, за несколько лет.
— Опа! — зависла Матильда. — Фигасе предложеньице?
— С чего бы?
— Кажется, ты ему нравишься. Иначе бы он в это не лез…
— Тогда у меня только один вариант ответа, — Малена даже и колебаться не стала.
— Антон Владимирович, я благодарна вам за заботу, но мы уже заключили соглашение с господином Асатиани. Отказываться от данного слова я не стану.
Давид расцвел подсолнушком.
— Вопросы есть?
Антон нахмурился.
— Малена, подумай еще раз, пожалуйста.
— Я очень благодарна вам, Антон Владимирович, но согласись я так поступить, и господин Асатиани вправе будет оскорбиться. За то, что я оценила его благородный порыв так дешево.
Парни прокрутили это в голове. Переглянулись, и Антон скрипнул зубами.
— Ладно. Завтра на работу к обеду, поняла?
— Да. Спасибо, Антон Владимирович.
— Не за что. Додик, ты тут разберешься?
— Уже, собственно, — и не подумал отказываться Давид.
Антон пожал ему руку, кивнул на прощание Малене и отправился к машине. Был бы у него хвост, как у кота, сейчас бы точно все углы им обтрепал… и чего он так разозлился?
Давид проводил друга взглядом, а потом сделал то, чего от себя и сам не ожидал. Взял руку Малены и коснулся ее губами.
— Я правда от всей души.
— Я знаю, и я тебе благодарна.
Вслух не было сказано ни слова, но парень и девушка отлично поняли друг друга.
Бывает такое.
Выходим мы из магазина, на крыльце сидит и мявчит кошка — и мы покупаем ей рыбы. Или подаем деньги мальчишкам в метро. Или…
Просто порыв.
Движение души, не требующее ничего в ответ. И не стоит опошлять его реверансами.
Дверь и камеры стоят дороже кильки? Безусловно. Только мерки у всех разные. Давид эту сумму, а то и больше, тратил в месяц на бензин для своего внедорожника. Да и знакомые все сделали подешевле… дверь вообще с одного из отцовских объектов, камеры у них и так ставят на каждой стройке…
Нет, не так дорого ему это обошлось.
Просто помог. И не надо ему было оплаты, он и эту игру придумал больше, чтобы Малена не чувствовала себя обязанной. Он был не против уложить девушку в постель, но не покупать же?
Хотя почему нет?
Наверное потому, что эта — не продается.
Комментарии