Озвучивание не поддерживается в этом браузере
19
Мария-Элена Домбрийская.
Ни дня без стычки.
А что поделаешь — война. Пусть подковерная и подколодная, но от этого не менее гадкая.
В свои покои Малена входила с опаской и в сопровождении Ровены. И сразу поняла, что кто-то был здесь ночью. Ох, был…
Полы почти чистые, стулья сдвинуты, таз…
Вмятины на нем не появилось, но точно кто-то приложился. Судя по засохшей крови.
— А ты говорила — детство!
— Извиняюсь, — не стала спорить Малена. — Кровать посмотрим?
— Думаю, туда не дошли.
Малена тоже так думала, но в спальню входила медленно. Но гвозди и правда были целы. И «кукла» тоже.
— Сюда не дошли.
— Хотела бы я знать, кто и куда дошел…
— Думаю, за завтраком ты все узнаешь… И надо будет нападать первой. Иначе…
Малена кивнула. Она была полностью согласна с подругой.
* * *
Изысканное общество за завтраком было… эээ… слегка потрепанным.
Лорена щеголяла не сильно, но заметно опухшим носом, Лоран — шишкой на голове, Силанта, и Ардонские смотрели с интересом.
Малена фыркнула и атаковала первой.
— Ночью был такой шум… ужас просто!
Рисойские переглянулись.
Кажется, такое заявление поломало им весь сценарий, но… не сдаваться же?
Ни в коем разе!
— И как же ты его услышала, дорогая племянница? — Лоран говорил вежливо, но глаза были злющие.
Нога, барабанные перепонки, теперь еще лоб… список «долгов» увеличивался, и вряд ли герцогесса хоть один признает. А злость-то берет…
— Случайно, — Малена развела руками. — Засиделась в библиотеке, уснула над отчетами, и тут шум, грохот… жуть какая-то!
Рисойские переглянулись.
Да… а библиотеку-то они и пропустили. И даже не подумали…
— Я тоже слышал, — вмешался Астон. — Со стороны ваших покоев, Мария-Элена.
— И служанка мне жаловалась, — вздохнула девушка. — Она мне умыться принесла, таз оставила…
Рисойские не верили ни одному слову, но крыть было нечем. Впрочем, Лорена попробовала.
— Доченька, ты понимаешь, что репутация…
— А чем ей может повредить сидение над отчетами?
Матильда невинно глядела на Лорену.
— Ты не ночевала в своей комнате…
— И слава богу! А то бы умерла со страху… такое, да среди ночи… Маман, а почему вы ко мне ночью пришли?
— Я волновалась…
— И не подумали меня поискать по замку, не подняли тревогу…
Лорена скрипнула зубами. Крыть было нечем — да, не подумала! И не собиралась, не до того было! Надо было к носу сырое мясо прикладывать и тертую картошку, поочередно…
— В следующий раз — обязательно!
— Да уж какой тут следующий раз, мамусик. Завтра выезжать надо… Да, дядюшка Астон?
— Что, Мария-Элена?
— Может быть, вы окажете мне честь? И остановитесь у нас в столице? Я понимаю, что у вас есть свой дом, и свои дела, но я так молода и неопытна, а ваша супруга может оказать нам с Астелой всю возможную помощь и поддержку… вашей дочке ведь тоже надо выходить в свет…
Граф буквально засветился собственным светом.
Отказ? Куда там! Не стой на пути электрички!
— Мария-Элена, это будет честью для меня!
А еще громадной экономией. Чего уж там…
— Я сама справлюсь, — скрипнула зубами Лорена.
— Мамуся, у вас еще Силанта. Три девушки на одну вас — перебор, а вот на двоих… да и дядюшка отказался наводить порядок в нашем городском доме, а мужская рука нужна…
— Я не отказывался, — возмутился Лоран.
— Но вы же здесь, а не там, — справедливо указала Матильда. — И ехать отказались…
— Поедем все вместе, — Лоран смерил Малену многообещающим взглядом. Матильда ответила ему нежной улыбкой.
— Разумеется. Дядюшка Астон?
— Да, Мария-Элена, у нас уже почти все готово. Завтра прибывает Астела, и мы отправляемся.
Лоран бросил на стол приборы и вышел вон.
— И что это с дядюшкой? — вслух изумилась Мария-Элена. — Старость не радость…
— Ах, возраст, возраст… — подыграл ей Динон, улыбаясь Малене. — Будьте же снисходительны к бедному дядюшке…
Лорена покинула стол второй.
Малена посмотрела ей вслед, пожала плечами.
И принялась обсуждать с графом, кто и с кем едет.
* * *
— С-соплячка!
— Сучка!
Лоран нервно курил кальян, почти не затягиваясь.
Девчонка делала их, как сопливых щенят. Обаяния Рисойского она не замечала, в ловушку… кто тут еще и куда попался — больной вопрос, характер у нее был отвратительный…
Но деньги-то нужны!
И что делать?
Выход был только один.
Пока они едут в столицу, надо подстроить подходящий случай. Либо сегодня ночью… да, надо обязательно попробовать. Она наверняка решит, что это разовая акция, а Лоран еще раз…
Может, и удастся ее опозорить.
Есть опасность, что она предпочтет Динона, но кто не рискует…
Лоран обязан был выиграть в этой игре. Но на всякий случай…
— Лорена, давай еще раз почитаем завещание?
Сестренка кивнула и удрала.
Через час Лоран волком готов был выть от гнева. Томор Домбрийский обезопасил дочь, насколько мог, и подложил супруге увесистую свинью.
Если с Марией-Эленой что-то случалось, а детей у нее не было, герцогство уходило не Короне, нет… Дальним родственникам, с которыми Домбрийские роднились малым не сто лет тому назад! И жили эти негодяи (а то кто ж еще?) в Данзе.
Так что и его величество был заинтересован в долгой жизни и счастливом замужестве девушки, и Лоран с Лореной…
Выбора не было. Оставалось брать наглую тварь на абордаж.
* * *
— Мотя, а ты уверена?
— Малечка, я ни в чем не уверена. Но давай подстрахуемся? Ночь или две, сколько нам тут останется…
— Тогда надо поговорить с Ровеной?
— Почему бы нет… Кстати, у нас осталось снотворное, которое я купила?
— Оно все цело, мы его ведь и не тратили…
— Вот и замечательно.
Ровена выслушала план Малены, и не слишком его одобрила.
— Вас искать будут…
— Я и не сомневаюсь. Но любая повитуха докажет, что я еще девственница. А это… Ровена, я бы не затевала такого кошмара, но выбора нет… Ты видишь, что дядюшка прет буром?
— Чем?
— Эээээ… неважно! Но остановить его нельзя! Никак!
— Да, для Рисойских это ШАНС!
— И они от него не откажутся. Так ты мне поможешь?
— Помогу…
— Тогда слушай, что нам надо будет сделать.
Ровена выслушала подробные инструкции. Фыркнула.
— Мне придется тогда побыть рядом?
— Ты с ума сошла? Только в людской!
— А если среди ночи действие снотворного кончится?
— Это допустимый риск. Но если что — возьмем в кладовке что повкуснее.
— Ну…
— Черт с ней — с обстановкой. Переживем!
Ровена пожала плечами. Мол, ваш замок, ваши проблемы, ваша светлость.
Ее светлость была согласна, что все проблемы этого замка — ее. Зато управляющий написал целый список злоупотреблений Рисойских.
Компромат мой, компромат. Мы с тобой поставим мат…
* * *
Дверь опять была заперта, когда Лоран взялся за ручку.
И снова это никого не остановило…
Правда, в этот раз, мужчина разулся, и проверял все перед собой. Да и окно было открыто, гостиную заливал лунный свет, и видно было, что ловушек нет.
Видимо, соплячка и правда расслабилась. Решила, что раз отбилась…
В спальне было темно, но не слишком, в занавешенной пологом кровати, кто-то сопел… вот и кружевной чепчик на голове… Попалась!!!
Лоран, недолго думая, сбросил с себя ночную рубашку и нырнул под одеяло. Скользнул руками, наваливаясь для гарантии всем телом, чтобы девчонка не удрала…
Не понял?
Ощущения были странные…
Мужчина пригляделся, сощурился…
Каким чудом не рассыпался Донэр — осталось навеки загадкой истории. Но визг поднял с постелей и гостей, и хозяев, заставил недовольно поморщиться Марию-Элену, так и не проснувшись, кстати, а слуг — подскочить в людской и опрометью ринуться в спальню хозяйки.
Какие уж тут дела… тут точно кого-то режут…
Нет.
Не резали.
Лоран Рисойский, совершенно голый, сидел на кровати племянницы и истошно орал. А вокруг него, по комнате, носилась средних размеров свинья, в ночнушке и чепчике, и тоже громко и вдохновенно визжала.
Привести хрюшку из свинарника было несложно, стоило лишь запастись вкусняшками.
Уложить ее в кровать и накормить снотворным — тоже.
А вот с дозой девушки не рассчитали.
Вдруг сдохнет? Или того хуже — не сдохнет, а сблюет в кровать?
Нет уж, лучше дать чуть поменьше, и поставить на пол еще кушанья, чтобы свинка не искала ничего лучше…
Груши в меду, еще кое-что…
Малена это все равно не ела, пусть на благое дело пойдет. Она без зазрения совести дала Ровене ключи от кладовки с едой, и та не постеснялась.
Одним словом, к полуночи, свинка уже спала не под снотворным, а просто так.
И тут…
Сначала она визжала от ужаса. Потом из солидарности с Лораном, который принял бедную хрюшку за прислужника Паука, подумал, что его сейчас заберут… да, именно туда, и заорал от искреннего, потустороннего страха. И если кто видел вблизи, ночью, в темноте свинячью морду… были у мужчины основания, были…
Лица у присутствующих были совершенно эпическими. И первым высказался Астон Ардонский, в изумлении глядя на Лорана.
— Скажите, а пригласить даму в свою комнату нельзя было?
Как писал классик — опустим завесу жалости над этой печальной сценой. И скажем только, что до рассвета обитателям замка было чем заняться, кроме поисков герцогессы. Никто о ней и не вспомнил.[24]
Матильда Домашкина.
В этот раз Антон пришел раньше.
Матильда поздоровалась и привычно принялась за разбор завалов.
Почта, почта, накладная…
Давид пожаловал ближе к обеду. Малена как раз поливала цветы, которых Дина развела по приемной, и кстати, прислала инструкцию, что, как и когда опрыскивать…
— Добрый день, — поздоровалась Матильда, и срочно передала управление Марии-Элене. Пусть подруга отдувается, ей никого убить неохота.
Она Домбрийская, у нее выдержка… монастырская закалка. А Матильда девушка нервная, хрупкая, может и того… по черепу ксероксом!
— Тошка у себя?
— Да.
Мария-Элена, недолго думая, нажала на селектор.
— Антон Владимирович?
— Да?
— К вам господин Асатиани.
— Проси.
— Тошка, выйди сюда, — подал голос «господин».
Мария-Элена отпустила клавишу селектора, и недоуменно поглядела на гостя. Но — какое ее дело? Вот цветы — другой вопрос. Так. А этот надо осторожно, и опрыскать сверху, из пульверизатора, и чтобы у этой гадской азалии бутоны не сгнили…
Антон появился на пороге кабинета.
— Что случилось?
На стол опустилась та же, вчерашняя коробочка.
— Матильда…
— Простите, минутку…
Мужчины переглянулись. Мария-Элена осторожно опрыскала цветок и повернулась.
— Я вас слушаю?
— Возьми, ты это заслужила.
Коробочка подвинулась по столу. Мария-Элена посмотрела на нее, как на мадагаскарского таракана.
— Мне начисляют зарплату как и всем. В начале месяца, в бухгалтерии.
— Это тебе за вчерашнее. Я просто хотел проверить, правду ли говорят…
— Вы проверили, господин Асатиани?
Мария-Элена разозлилась не на шутку.
Да кем ее считает этот зажравшийся хам? Совать побрякушку, как трактирной девке, или служанке, которой мимоходом залез за корсаж?
— Э… Да.
— Тогда будьте любезны забрать ваш… предмет.
— Тебе что — мало?
Мария-Элена выпрямилась. И от невысокой фигуры повеяло ледяным холодом.
— Господин Асатиани, у вас есть сестры?
— Есть, — подсказал Антон, наслаждающийся представлением.
— Надеюсь, ни с кем из них так не поступят. У меня нет богатых родителей, но честь и достоинство у меня есть.
Давид покраснел всем лицом.
Сгреб со стола коробку и вылетел вон, буркнув что-то невразумительное.
Антон вяло хлопнул в ладоши.
— Браво…
И в следующий миг осекся под взглядом герцогессы.
Если бы эти слова произнесла Матильда… о, как давно в нашем мире исчезло и то, и другое! Когда слово честь стало смешным и даже немного нелепым?
Но герцогесса Домбрийская была абсолютно искренна в своем порыве.
Она была из страны, в которой убивали подлецов и вешали воров, из страны, где мерзавца, оскорбившего женщину, могли за это кастрировать…
Она была герцогессой, наконец, и была оскорблена до глубины души.
Антон не был идиотом.
Избалованным, наглым, мерзавцем — да! Но не идиотом.
Он неловко кашлянул, и ушел к себе.
— Два — ноль?
— Вчистую, — согласилась с подругой Малена.
Мария-Элена Домбрийская.
Ровена свою хозяйку на рассвете, в библиотеке.
Глаза у нее были сонные, но дово-ольные…
— Ваша светлость! Вы великолепны!
Мария-Элена об этом не знала, но Матильда ловко перехватила управление.
— Рассказывай?
— Разрешите?
Ровена подняла платье и белье, которые принесла с собой, потом показала на кувшинчик, на губку…
Малена закрыла на засов дверь и принялась быстро обтираться и переодеваться. Попав к Матильде, она привыкла к хорошему, и теперь не понимала, как можно надевать платье на грязное тело. Или не менять белье неделю…
Фу!
Эпический рассказ заставил Малену замереть на месте.
— Я знала, что он дебил. Но не думала, что настолько, — восхищенно протянула Матильда.
Мария-Элена мыслила более приземленно.
— И где теперь все… господа?
— Спят. Только под утро угомонились.
— Вот и отлично. Тогда я завтракать не буду, прикажи мне подать что-нибудь перекусить в библиотеку. Часов в десять.
— Да, ваша светлость.
И Малена отправилась по замку.
Что тут скажешь?
Акции девушки заметно выросли. Очень заметно.
Теперь ей кланялись с ненаигранным почтением, улыбались, заискивали…
Малена отлично этим воспользовалась, и так накрутила слуг, что к отъезду обещали все приготовить уже завтра. Что и требовалось.
Управляющий тоже был сама любезность.
Господин Сельвиль не просто разложил перед Маленой листы, но еще показал куда смотреть, и что из чего вычитать. В итоге, получилось, что за время болезни герцога, сладкая парочка Рисойских-близнецов потянула с герцогства около двадцати тысяч золотом.
Аппетиты, однако…
— Куда им столько? Ведь здесь живут, ни балов, ни приемов…
Господин Сельвиль принял вопрос, как указание, и быстренько объяснил, что госпожа Лорена любит роскошь. К примеру, чулки с бриллиантовыми розетками на подвязках.
Дорогие подарки достаются капитану Сетону.
У Лорана свои привычки. Он любит драгоценности. И кальян любит, а там трава, которая не медяку стоит…
Мария-Элена этому значения не придала, а вот Матильда заинтересовалась. Призвали служанок, слуг, расспросили…
— Конопля. Точно, — припечатала Матильда. — Или травка… это нюхать надо, а у меня желания нет.
— И чем это гораздо?
— Загнется твой дядюшка. Через несколько лет, правда… говорят, от синтетики это быстрее происходит, от натуральный компонентов — медленнее. А до того вынесет из дома все, включая стены и мозг жены.
— Что?
Выражалась Матильда иногда очень образно.
— Что-что, все твой дядюшка продаст, себя продавать будет. Это такая пакость…
— Правда?
— Вам в монастыре не рассказывали?
— Н-нет…
— Я дома расскажу и покажу. Обещаю. Это смертельно вредно.
— Мотя, ты хочешь сказать…
— Сейчас Лоран еще не потерял человеческий облик. А потом… Малечка, мы с тобой потом это обдумаем.
Девушки согласованно кивнули, и занялись отчетом.
Малена попросила сделать ей до завтра копию, и принимать к распоряжению только ее письма. У герцогини есть ее вдовья доля, больше ей с герцогства ничего не выделять. Рисойского гнать в шею.
Часть наемников она заберет с собой, пока ее не будет, господин Сельвиль наймет еще человек двадцать-тридцать, и подыщет таких, чтобы кто-то из них смог стать капитаном стражи. Вместо Сетона.
— Вы его хотите выгнать?
— С этим есть проблемы?
— Ну… Он неплохой капитан. Неглупый, не вороватый, а что подарки берет и…
Господин Сельвиль откровенно смутился. Малена махнула рукой.
— Договаривайте. Моей мачехе жизнь скрашивает.
— Д-да… Он неплох. Стража дело знает, оружие вычищено, кони в порядке, все работает…
— Учту. И рубить сплеча не буду, — согласилась Малена. В общем-то, с Дораком она договориться могла. Уже смогла, по дороге в Донэр. Может, и правда не спешить?
— Посмотрим, — согласилась Матильда.
* * *
А вот что началось за обедом!
Общество было то же самое. Только вот Лоран был совершенно неэстетичного красного цвета, который не гармонировал с его светлыми волосами. Лорена смотрела, словно больная крыса.
А все остальные при взгляде на Рисойского начинали кашлять, чихать, прятать улыбки и искать столовые приборы. Под столом.
Малена, то есть Матильда, которой она уступила свое место, была сама невинность. Накладывала себе на тарелку тушеную фасоль, придирчиво выбирая из нее кусочки посимпатичнее и не замечала гневных взглядов.
Первой не выдержала Лорена.
— Мария-Элена, как твоя мать, я не потерплю разврата под этой крышей!
Матильда мило улыбнулась.
— Мне передать капитану Сетону, что он уволен?
Лорена поперхнулась.
— Что?!
— Ну… матушка, да вы не расстраивайтесь из-за этого мерзавца. В столице мы вас вообще замуж выдадим! Вот у одной моей монастырской подруги отец молодой и холостой, каких-то семьдесят лет мужчине! Великолепный возраст!
Астон перестал жевать и глотать. А то ведь так и убиться можно… подавишься — и помер со смеху?
А говорят, смех продлевает жизнь?
Врут!
Лорена медленно отложила столовые приборы.
— Так ты ночью была у капитана Сетона?
— Нет… а он настаивает? — Матильда смотрела удивленно. — А он знает, что бывает, во-первых, за совращение девушки из благородной семьи, а во-вторых, за ложь?
Лорена зашипела.
Видимо, Дорак знал и в этом участвовать не собирался.
— А где ты была ночью?
— Меня дядюшка попросил освободить спальню, — с невинным видом ответила Матильда. — Ему некуда было даму пригласить.
Динон, не обладающий отцовской мудростью, так подавился вином, что заплевал полстола, в том числе и Силанту.
Лоран побагровел так, что Матильда даже заинтересовалась. А вдруг инфаркт? Или инсульт? Любопытно будет посмотреть!
Людям она посочувствовала бы, но это ж Рисойские! Твари, которые гнобили ее подругу, почти сестренку! За такое…
Убить — мало!
Нет, не помер. Обрел дар речи и в следующие пять минут выпаливал все, что думает о Малене.
О ее родословной, ее характере, ее внешности, привычках, родителях, детях, будущих внуках…
Судя по всему, такой твари земля еще не носила. Провалиться боялась.
По сравнению с милой девушкой печально рыдал в подворотне Чикатило, просили перенять опыт Сансон и доктор Гильотен…
Маркиза де Бренвилье билась головой о стену, и горько жалела о свей неискушенности графиня Батори.
Матильда слушала, как песню. Главное, было придержать графа, чтобы тот придержал сына. И им это удалось.
Наконец, Лоран высказался, и успокоился.
— А он, похоже, подлечился кальяном. Смотри, зрачки какие…
Зрачки у мужчины и правда были неестественно расширены.
— Шикарно!
Матильда встала. Медленно сложила салфетку.
— Что ж, дядюшка. Мы старались стать одной семьей, но если не вышло… не смею отягощать вас своим гостеприимством.
— ЧТО?!
Первой опомнилась Лорена.
— Матушка, вы хотите, чтобы ваш брат здесь остался? Это невозможно. Он, единственный мужчина в семье, только что жестоко оскорбил девушку, которую должен был защищать. Меня… Если бы отец это видел…
Из глаз Малены побежали слезинки.
— Граф Ардонский, умоляю вас, помогите?
Астон выпрямился во весь рост. Брат сияющий, в этот миг он искренне восхищался Марией-Эленой. Это ж надо такая гадюка выросла!
Может, и не надо Динона с ней… того? Если она сама согласится, тогда можно, а если нет…
Астелу за ее счет вывезти, может, Даранель, договориться… и экономия, и… да много чего можно получить! Много!
Только по-хорошему надо.
— Мария-Элена, я никогда не откажу в помощи дочери моего старого друга.
— Граф, увезите меня отсюда, умоляю… Мои вещи сложит и отошлют, что останется, слуги соберут, многое уже готово… я не могу оставаться под одной крышей с человеком, который…. вот так…
Слезы лились почти потоком.
И ничего удивительного в этом нет, надо просто вспомнить что-то жалобное. Матильда сейчас думала о бабушке, и рыдала, как крокодил.
Астон Ардонский обнял девушку за плечи, протягивая ей платок.
— Мария-Элена, мой сын останется и проследит за сборами. А я отвезу вас в наш замок, и мы выедем в столицу в ближайшее время.
— О, граф…
— Динон, срочно предупреди слуг, нам нужно с собой две служанки.
— Моя Ровена… моя личная служанка.
— Отлично. Динон! Шадоль!
Из комнаты рысями метнулись и виконт, и дворецкий.
— Не плачьте, дитя… я никому не дам вас в обиду.
— Да что вы… — опомнилась Лорена.
Поздно. Граф смотрел так…
— Вы, мать! Смотрите, как на ваших глазах унижают и оскорбляют вашу дочь! Пусть падчерицу, но все же! Вы обязаны были о ней позаботиться! Если бы мой друг Томор узнал о происходящем, он бы из гроба встал! Идемте, дитя мое…
Лоран воздвигся на пути у графа.
— Ну, нет! Никуда ты не пойдешь, сука!
Астон попробовал шагнуть вперед… не успел.
Мария-Элена картинным жестом вскинула руку к лицу.
— Вы поднимете на меня руку?
И из ее пальцев, прямо в раскрытый рот, в выпученные глаза Рисойского, вылетел мелкий порошок.
Красный жгучий перец. Тонкого помола.
Это была идея Матильды, которая пару раз спасалась именно так. И посоветовал ей сие оружие знакомый курсант.
«Мотя, у нас сейчас толерастия, — объяснял он подруге. — За пистолет — посадят, за нож посадят, баллончик и шокер неплохо, а если у скота сердце больное, или еще чего… Тебе надо — по судам за всякую мразь таскаться? Сдохнет, не дай Бог… Ему-то туда и дорога, но толерастия… а вот молотый перчик в морду, так, к примеру — отличная штука. Шла домой, купила пряности, случайно порвался пакетик, случайно высыпался порошок… Горе!!!»
Матильда согласилась, и тренировалась две недели перед зеркалом, а потом перед бабушкой. Правда, с мукой вместо перца.
Лоран согнулся, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Потом опустился на пол, и зашелся в непрестанном кашле. Из глаз его ручьем лились слезы, мужчину начало тошнить…
Малена осенила его святым ключом.
— Пусть Брат с Сестрой простят, как я его прощаю… идемте, дядюшка Астон?
Граф кивнул и повел мелкую нахалку к двери. Уже на пороге оглянулся, посмотрел, что творится в столовой…
Какая там герцогесса?
И Лорена, и Силанта были по уши заняты Лораном, которому становилось все хуже и хуже… Брат милостив, авось, выживет… слуги смотрели с интересом, но никто не рвался на помощь. Все поняли, что власть меняется, да и достали всех Рисойские по самое это самое.
— Мария-Элена, вы были великолепны…
— Благодарю вас, дядюшка.
— Я тут подумывал насчет вас с Диноном…
— Подумывали? — уловила главное девушка.
— Да… Если мой сын вам понравится, я буду счастлив. А если нет… не судьба.
— Уговаривать будете?
Матильда уступила место подруге. Астона Ардонского Мария-Элена не боялась.
Граф покачал головой.
— Уж позвольте мне остаться живым и здоровым.
— Граф, два разумных человека всегда договориться смогут, — промурлыкала Мария-Элена. — Я не стану ничего обещать вам, но обязательно пригляжусь к Динону. Если ваш сын похож на вас…
— Большего мне и не надо!
— И подумайте…. Астеле восемнадцать лет, а Даранель?
— Шестнадцать.
— Через год ее надо вывозить в столицу. Не знаю, выйду ли я замуж за этот год, но даже если и нет, я буду рада видеть и Даранель в своем доме?
Граф улыбнулся — и медленно поцеловал тонкую руку девушки.
Комментарии