Озвучивание не поддерживается в этом браузере
18
Малена попала уже на середину беседы.
— …готова. Созрела, как яблочко, и на все согласна!
— Не переоценивай себя. Герцогесса проявляет любезность к нам, потому что ей не нравятся Рисойские.
— Да кому они нравятся?
— Дело не в симпатиях, а в том, что Домбрийское герцогство — одно из самых крупных в Аллодии. И доходных, соответственно.
— Все я понимаю…
— А раз понимаешь — сделай все, чтобы скомпрометировать Марию-Элену. Или влюбить ее в себя. Или… одним словом, к столице она без тебя должна жизни не мыслить. Понял?
— Да, отец.
— У нас дела не настолько хороши… Астелу мы вывезти еще сможем, а вот Даранель…
— Интересно. Думаю, стоит помочь полезному человечку?
— Стоит, — согласилась Малена. — Чем?
— К примеру, предложим остановиться у нас? Чтобы не тратиться на дом в столице… у них есть свой?
— Да, наверное… не знаю.
— Выясни завтра. Это же реально?
— Вполне. Я помню, мама рассказывала, что у нас громадный особняк в столице, там на роту солдат места хватит.
— Вот и выясним.
Мария-Элена задумалась.
— В принципе, в рамках добрососедских отношений… да, возможно.
— Я идею подала, а ты думай, как ее впихнуть в ваш этикет. И давай спать, что ли? Мне пора вставать…
— Давай…
Покои для шпионов не были оборудованы много чем необходимым, но там был тюфяк, был стул и стол, и Малена расположилась на тюфяке со всеми удобствами. И так душевно проспала всю суматоху в замке…
* * *
Лоран подошел к двери покоев герцогессы не без внутреннего трепета.
Сейчас, да, сейчас…
Мужчина и сам себе не хотел признаваться, что Малена чем-то сильно его зацепила. Хотя ясно чем — недоступностью. Любят мужчины то, что сразу получить не могут, любят…И при мысли о гибком молодом теле в кровати, о страсти в серых глазах, начинала быстрее бежать по жилам кровь, и приливала к определенным органам…
Лоран коснулся двери, толкнул…
Заперто.
Не страшно. Совсем не страшно.
Ключи от замка были не только у Малены… и Лорена с радостью дала их брату.
Лоран толкнул дверь, ухмыляясь, сделал шаг вперед… И ноги поехали по полу.
Сало, сэр…
Не в шоколаде, но смазать полы — замечательно подойдет.[21]
Ноги Лорана поехали по полу. Малена посчитала, что это жестоко, но Матильда махнула рукой.
Слуги не сунутся без приказа, порядочным людям хватит молчания, а если кто полез… Поделом негодяям и взломщикам.
Лоран взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие, сделал шаг, другой, сапоги скользили, ноги разъезжались и равновесие терялось, и тут…
Оххх!
То есть — БАМММММ!
Медный таз для варки варенья позаимствовала с кухни Ровена. А ведь ничего и не надо было серьезного. Смазать полы салом, натянуть веревку между двумя шкафами, и положить медный таз. Последнее — как повезет.
Головой, не головой, попадет, не попадет…
Малена просто рискнула, и угадала.
Лоран так впечатался в этот таз, что загудел замок. Дрогнул, от шпиля до фундамента…
А Рисойский ушел в беспамятство.
Никто не решился побеспокоить герцогессу. А что?
Шум и шум, она не звала, не кричала, не… может, мешать там — себе дороже выйдет. Ровена тоже не горела желанием бежать и смотреть, она-то знала, что крики должны бы доноситься из гостевого крыла. Нет?
Значит, все с ее хозяйкой в порядке. А кто там нарвался, на что…
Между прочим, Малена еще и в кровать несколько горстей гвоздей высыпала. Если кто-то сумеет преодолеть первую линию обороны…
Так что шумите, господа, шумите… Ровену это никак не затрагивает.
* * *
Лорена услышала шум, но сразу не побежала.
Мало ли?
А вдруг она помешает уговорам? И ворвется в самый разгар процесса?
Нет, так нельзя…
Шум стих.
Лорена подождала для верности полчаса, потом кивнула служанкам, которые были верны только ей, и направилась к покоям племянницы.
Остановилась у дверей, постучала….
Тишина.
— Мария-Элена, дорогая, к тебе можно?
Опять тишина…
Лорена занервничала. И толкнула дверь.
Та открылась неожиданно легко. Внутри было темно, как в подземелье, плотные шторы не пропускали в комнаты ни лучика света… Лорена повыше подняла свечу, которую держала в руке.
— Ах!
На полу, без сознания, лежал Лоран Рисойский. И признаков жизни не подавал.
Причина красноречиво отблескивала медными боками рядом с пострадавшим. Детство, говорите?
А зачем усложнять себе жизнь? Главное — не возраст метода, а его действенность!
Лорена бросилась к брату.
То есть, она хотела. И сделала два шага. А потом пол вывернулся из-под нее, словно… нет, не словно! Такой и есть! И красавица крепко приложилась головой о ноги брата.
— Аууууууу!
Пришлось вступать в действие и служанкам. А именно некрасиво опускаться на колени, и почти за ноги вытаскивать госпожу из зоны поражения.
У дверей Лорена перевернулась и села сама.
— Что это за… и…???
Одна из служанок коснулась пола.
— Сало, госпожа.
— САЛО?
— Да, ваша светлость, — пискнула перепуганная служанка. И спряталась за подруг. Было чего бояться — растерзанная красотка с разбитым носом выглядела страшновато. А уж текущая по лицу кровь и вовсе придавала ей милый вид голодного вампира.
План был прост.
Господа здесь ходят в сапогах и туфлях на тонкой кожаной подошве. Статусная обувь… В том смысле, что я не хожу пешком по улице, у меня своя карета…
Кожа, сало, паркет…
Рецепт идеального скольжения. Что и узнали на себе Рисойские…
Лорена метнула гневный взгляд на первую попавшуюся служанку.
— Посмотри, где моя падчерица!
— Д-да, ваша светлость…
«Полосу препятствий» девушка преодолела шустро, хотя и на четвереньках. И поползла по покоям.
Никого не было. Ни Ровены, ни Малены, что и доложила девушка. Лорену это взбесило еще больше, но было не до розысков. Надо было унести Лорана, привести себя в порядок…
Завтра она выяснит, где шлялась эта мелкая дрянь!
Завтра она ей голову оторвет!
Матильда Домашкина.
В этот раз Мотя пришла первой. Антон, видимо, отсыпался после ночной прогулки по реке.
— А у вас так делают?
— Нанимают лодку, и катаются сколько влезет. Я бы не рисковала, но дело вкуса.
— Почему?
— Потому что река. Потому что ночь. Потому что ты можешь быть умным, а за кустами будет сидеть идиот, который купил себе катер…
— Катер?
— Ох… Малечка, я тебя сегодня после работы свожу. Покатаемся. Я и забыла… Дело в том, что в нашем мире лодки могут ездить очень быстро. И если такие сталкиваются, последствия будут самыми плачевными. Вечером я тебя обязательно и на моторке покатаю, и на катамаране, и даже на теплоходике, если он сейчас работает.
— Ловлю на слове, — повеселела Малена.
И Матильда принялась сортировать почту.
— О прекрасная леди, ты ко мне снизойди…
Матильда так увлеклась, что появившийся невесть откуда парень застал ее врасплох.
— Простите?
— Нет, не прощу! Вы меня ранили в самое сердце! И не собираетесь это исправлять?
Матильда, сейчас именно она, смерила взглядом визитера.
Что тут скажешь? Хорош…
Не в том стиле, что Антон, но вполне, вполне… если кому нравятся «восточные мальчики». Видно, что есть там примесь чужой крови. Семитской, или кавказской — бог весть.
Черные волосы, большие карие глаза, такие влажные и манящие, полный красный рот, красивые точеные черты лица…
Да и фигура на уровне.
И одежда… часы Матильда оценила бы тысяч в пятьдесят — рублей, но и это неплохо. Обувь кожаная, на одежде ярлычки разных фирм…
Мужчина приосанился.
— Я прошел кастинг?
Матильда и не подумала кокетничать. Такие парни были не в ее вкусе. Вообще.
— Нет.
И сказано это было с таким потрясающим безразличием, что мужчина даже растерялся. Как так?
Он — и нет?
И ведь не кокетство, не набивание себе цены…
Мужчину просто не воспринимают, как мужчину. В глазах этой девушки он — средний род.
А ведь и есть-то там, офисная страшилка. Обидно, господа?
Очень обидно.
— И почему же?
— Потому что здесь не модельное агентство.
— А мне и не туда. Антошка у себя?
— Нет.
— А когда он будет?
— Затрудняюсь сказать.
— Так позвони ему и скажи, что пришел Давид, — отбросил вежливость мужчина.
— Давид…?
— Он знает.
Матильда пожала плечами и набрала номер Антона. Отозвались не сразу, после долгих гудков.
— Да?
— Антон Владимирович, к вам пришел некто Давид, — спокойно доложила Малена.
Сонный голос на том конце сменился на заинтересованный.
— Вот как?
Малена промолчала.
— Скажи, пусть меня дождется. Буду через час.
— Да, Антон Владимирович.
Малена положила трубку и озвучила результаты переговоров. Давид смерил ее заинтересованным взглядом.
— И что? Вот так и ждать будем?
Ответа опять не требовалось.
Вот так, вот иначе… какая разница? Что за глупости?
Давид развалился на диване.
— Кофе мне свари.
И так эти слова были произнесены… Матильда аж зубами скрипнула.
— Малена…
— Мотя, я все поняла. Передавай контроль.
Матильда облегченно выдохнула. Да, из-за этого она и на работе удержаться часто не могла. А что поделать? Характер… Бабушки-Майин. Который активно требует послать идиота по камушкам и кочкам, а уж потом будь, что будет.
Малена же…
Малена медленно повернулась к нахалу.
— Кофе?
Давид аж закашлялся от неожиданности. Настолько… была перед ним секретарша, а теперь — королева. Не меньше. И глядит она на тебя сверху вниз, и думает, что тут за таракан оскверняет диван?
— Д-да…
— Какой именно?
— Ар-рабику…
— Эспрессо, капуччино… — Малена смерила мужчину еще более насмешливым взглядом, зачитывая названия с кнопок кофеварки.
— А… простой, черный.
— Сахар?
— Н-нет, спасибо.
Малена, не говоря ни слова, засыпала зерна и нажала кнопки, задавая программу. Через пять минут кофеварка зажурчала, выдавая порцию бодрящего напитка.
Увы, мужчине он по вкусу не пришелся.
Давид отпил два глотка и сморщил нос, видимо, желая отыграться на свою растерянность.
— Это робуста! Не арабика! Девушка, вы в кофе разбираетесь?
Матильда бы точно огрызнулась.
Мария-Элена просто достала и поставила на стол пакет, на котором черным по белому было написано «Arabica».
— Вам соврали.
Мария-Элена также молча достала карандаш и переправила надпись.
«Robusta».
Следующие полчаса превратились для Марии-Элены в кошмар?
Нет, не так. Сложно было успокаивать Матильду, которая бесилась внутри. И вежливо ставить нахала на место.
Давид словно задался целью вывести девушку из себя. Он раскритиковал ее саму, ее внешность, стол, манеру печатать, стиль работы, прошелся по умению варить кофе…
Женя заглянула в дверь, скорчила рожицу из разряда «боже упаси, черти унеси» — и удрала быстрее лани. Малене удирать было некуда.
Матильда предлагала убить негодяя органайзером, удушить шнуром от кофеварки, пробить в сорока местах степлером…
Малена держалась.
Спокойно, безразлично, не выдавая бушевавших эмоций ни лицом, ни голосом, отвечая не на суть, а на букву заданного вопроса…
К губам, казалось, навсегда приклеилась вежливая улыбка. И впервые, когда Антон вошел в офис, девушки согласованно готовы были броситься ему на шею.
— Тошка!
Давид встал с дивана и мужчины обнялись.
— Додик, тебя каким ветром принесло?
— Сам ты… Додик!
— Ты меня понял… пошли, поговорим? Малечка, кофе нам сделай?
— Слушай, уступи мне девчонку? А? Все равно она кофе варить не умеет…
— Чего? — Антон вскинул брови, ожидая ответа от Малены.
Герцогесса развела руками.
— Антон Владимирович, у нас оказался недобросовестный поставщик. Он продал нам робусту вместо арабики, а ваш друг был столь любезен, что обратил мое внимание на сей факт.
Антон потряс головой.
— Робусту? Арабику? Не понял, Додик, ты с каких пор пьешь кофе? Ты же его считаешь разведенным гуталином?
Матильда зашипела так, что Малена невольно улыбнулась.
Интересно, почему так? В своих мирах они реагируют на провокации очень остро. Она впадает в ступор, Матильда начинает ругаться и драться. Но стоит поменяться местами…
Малена спокойно разговаривает хоть с кем. Матильда издевается над Рисойскими и прочей шушерой, которая встретится им на пути, не теряя хладнокровия. Надо это потом обсудить с подругой. Или дело в том, что родной мир — это объективная реальность, а вот происходящее с подругой они до сих пор воспринимают, как сон?
Надо, надо поговорить…
— У твоей секретарши не было чая, вот и пришлось страдать.
— Да неужели? — искренне удивился Антон.
— Да, Антон Владимирович.
Малена была сама невинность. При этом взгляд ее указывал на коробку с различными сортами чая. И не пакетиками, нет…
Пробники чая с разными травами, специальные ситечки для заварки, чайничек… Дина все отлично организовала, требовалось только пополнять запасы.
— Хорошо. Тогда завари этому гаду черный чай без всего и клубничное варенье достань. А мне, как обычно, кофе.
— Да, Антон Владимирович.
— Пошли, чукча.
— Сам ты чукча! А я из княжеского рода, — привычно возмутился Давид, но за другом в кабинет отправился.
— Вот козел! — прошипела Матильда. — Малечка, давай его отравим!
— Извини. Крысиный яд закончился.
— Давай сходим, купим и отравим…
— Ладно. Только сначала чай сделаю…
— Вшшшшш!
Шипела Матильда очень выразительно. И то сказать, она бы давно Давиду чайник на уши натянула, огрела сверху кофеваркой и лишилась работы. А Малена просто развлекается… ВШШШШШШ!
* * *
Клубничное варенье оказалось на месте. Надо бы еще прикупить…
Малена подала все на подносе, удостоилась гримасы, поставила чашку кофе перед шефом, и увидела, как Антон коснулся рукой селектора.
— Это намек?
— Судя по взгляду — да.
— Ну-ну….
Минуты не прошло после возвращения на рабочее место, как загорелась лампочка.
— Тошка, я потрясен. Ты где выкопал эту… супердевочку?
— Сама пришла.
— Я Юльке не поверил сначала. Но… это нечто. Представляешь, я ей полчаса нервы мотал, и хоть бы слово, хоть гримаса… да хоть что!
— Сильно мотал-то?
— Я бы себя за такое ксероксом огрел.
— Малена очень ответственная девушка, она не станет портить об тебя офисную технику.
— Малена?
— Вообще Матильда, но вот так сократилась…
— Любовница Николашки Кровавого?
— И что? Каждый устраивается, как может, кто-то и тем местом.
— А ты ее не дерешь?
— Ее мечта шеф-пидорас.
Судя по звуку Давид уронил на себя или чай или варенье.
— Че…го?
— В буквальном смысле. Чтобы у него можно было косметику стрелять.
— Твою мать!
— Что?
— Пятно, мля…
— Сейчас позову Малену, она его быстро ликвидирует. Снимай штаны…
Малена мгновенно отключилась.
— Вот падла, — завелась Матильда. — Развлекается он за мой счет!
— Юленьке спасибо скажи…
— Скажу. Что у нас тут еще тяжелого, кроме ксерокса? Давай, что ли, пресс-папье купим?
— Я подумаю, — Малена решила потом успокоить подругу. А пока надо идти на вызов.
Девушки и пошли.
Картина была впечатляющая. На диване Давид, без штанов, в плавках в виде слоника, причем понятно что служит хоботом, Антон за столом, на стуле штаны.
— Малена, пожалуйста, изведи пятно? — попросил Антон, показывая на брюки?
— Да, Антон Владимирович.
— А как оно там оказалось, не спросишь? — подал голос Давид.
Малена пожала плечами.
— Меня этот вопрос не касается.
И вышла.
* * *
Пятно оказалось от варенья. Надо было срочно смазать его нашатырем[22], подождать минут десять и отстирывать.
Потом быстро посушить мощным феном и даже прогладить мини-утюжком. Да, было у Дины и такое. И даже сушилка для обуви — на холодную и сырую погоду.
До чего ж запасливая девушка! Целый шкаф разных мелочей… правда, об Антоне она заботилась, как о родном.
Малена управилась за пятнадцать минут. Правда, штаны были сыроваты, но разве это важно? Наденет, не проблема.
Получив на руки чистую вещь, Давид выразительно встряхнул брюки.
— А вот у меня на плавках тоже…
— Антон Владимирович?
Малена и не подумала обращать внимание на нахала. Антон кивнул.
— Додик, снимай. Сейчас тебе и трусы постирают.
Обойдусь, — гордо отказался «княжеский кровь» и принялся натягивать штаны.
Малена тоже с удовольствием обошлась без лицезрения.
* * *
Давид ушел через час с хвостиком.
Антон вышел из кабинета, остановился перед столом девушки.
— Додик еще вернется.
Малена пожала плечами.
Вот уж что ее не волновало, так это какие-то левые Додики. А вот расписание теплоходных катаний — другое дело.
— Он на тебя запал…
Опять пожатие плечами.
— Если предложит перейти к нему секретарем — скажи мне. Я ему нос набок поверну.
— Да, Антон Владимирович.
— И… держи.
На стол перед девушкой легла коробочка из тех, что продаются в ювелирных магазинах за копейки.
— Что это?
Матильда и не подумала притрагиваться к «дарам данайцев».
— Додик просил передать. Как извинение…
Малена медленно встала из-за стола.
Домбрийские — это не просто так себе человек. Это дворяне «с кости и крови», это впитанная родовая гордость. Пусть даже она давилась десять лет в монастыре, но что такое неблагоприятные обстоятельства по сравнению с генетикой?
— Антон Владимирович, я прошу вас передать обратно эту вещь. Мне от вашего друга ничего не нужно.
— Это извинение.
— Оно принято. Еще раз прошу вас выполнить мою просьбу.
Антон догадался, что в противном случае коробочка полетит в мусорное ведро, и сунул ее в карман.
— Ладно. Не держи на него зла… он дурак.
Весь вид девушки как бы говорил: «Не моя проблема».
— Вы уходите?
— Да. Вернусь поздно, если до пяти меня не будет, закрывай все сама.
— Да, Антон Владимирович.
Показалось Матильде — или в глазах мужчины мелькнуло что-то такое… заинтересованное?
* * *
Женя пришла минут через десять после того, как шеф хлопнул дверью.
— Тошка убежал?
— Обещал вернуться.
— А Додик?
— Вернуться не обещал. Но кто его знает? Что это за «княжеский род» такой?
— Жуткая пакость.
— Подробнее?
— Ну ты про Асатиани слышала?
Не слышать было сложно. К Асатиани Матильда питала личную «благодарность». За то, что эта падла оттяпала под строительство многоэтажки половину скверика рядом с ее домом, а вторую половину просто загадила до неузнаваемости. Было уютное место для прогулок, стал бардак наполовину с помойкой.
Матильда просто мечтала высказать господину Асатиани все, что она о нем думает, и лучше с чем-то тяжелым в руках.
— Это его отец.
— Понятно. Золотая молодежь.
— Ага…
— Ну и фиг с ними. Кофе будешь?
Кофе Женя хотела.
* * *
— И откуда такие козлы берутся?
— Откуда? От верблюда.
Мария-Элена знакомилась и с творчеством Корнея Чуковского, и считала его гением.
— А ведь если бы я его послала, точно бы напакостил…
— А ты хотела.
— А я бы и послала.
— Не успела же. Так что ничего страшного.
— Все равно — козел.
Вот с этим Мария-Элена была полностью согласна.
— А еще он откупиться этой ерундой хотел! Да как он посмел! Я Домбрийская, а он сует какую-то пакость, словно продажной девке…
— Я-то не Домбрийская, — развеселилась Матильда.
— Это неважно! Ты мне все равно, как сестренка! Окажись мы в Аллодии вместе, я бы ни минуты не колебалась, вводя тебя в род…
— Та-ак… а с этого места поподробнее?
— Ну… если король разрешит, то можно ввести человека в свой род. Бастардов, или побратимов…
— А если ты и Силанта?
— Никогда! Она — Колойская…
— Это что-то плохое? Ну, фамилия подлеца, или что?
— Да нет… просто род там такой, блудливый. Говорят Колойский — подразумевают легкодоступного человека. Примерно так…
— Понятно. Но все же, это не отменяет главного — титул можно получить разными путями. Малечка, мы с тобой должны быть осторожнее кошек…
— Что-то там у меня дома?
— Судя по тому, что я не засыпала, ты не просыпалась.
— Думаешь, это взаимосвязано?
— Уверена. Или тебя просто выдернуло бы обратно.
— И такое может быть. Но что-то там творится?
— Утром посмотрим на результаты.
— Думаешь, кто-то попадется?
Матильда не думала. Матильда была уверена.
Уж простите, то, что методы старые, не ухудшает их результативности. Ловушки с кольями еще черт те когда придумали. Но в их действенности убедились американские солдаты. На своей родной шкуре. И вообще, вам шашечки или ехать?[23]
То-то же…
Вечер у девушек прошел спокойно и тихо. Матильда знакомила подругу с творчеством О'Генри, чесала Бесю и грызла яблоки.
И обе они были спокойны…
Они же вместе? Кто против них?
Комментарии