зеркала. дилогия

Матильда Домашкина.

На работу, как на праздник?

Ну да, безусловно. Но сегодня была суббота, а потому Мотя с удовольствием повалялась в постели.

— Что будем делать?

Мария-Элена одобряла любой вариант.

— Тогда — по парку развлечений.

Горсад, да, именно так он и назывался в просторечье, в их городке был неожиданно неплохим. Было колесо обозрения, комната ужасов, самые разные аттракционы, по реке ходил теплоходик, на который они вчера не успели….

Скучно?

Да. Нам, детям просвещенного века. А вот Марии-Элене….

Матильда уступила ей тело, и влезала только, когда надо было расплачиваться за аттракцион, или когда подруга хотела наделать глупостей.

К примеру, с истерическим визгом удрать от пластикового скелета.

Пришлось перехватить управление телом и даже щелкнуть «страшную вещь» по носу.

Но все равно…

День прошел не просто великолепно. Матильда давно не получала удовольствия от таких простых вещей, а вот Мария-Элена была в диком восторге. А тир!

А горки?

Машинки, карусели разных видов…

К вечеру Мария-Элена была абсолютно счастлива.

— Мотя, как у вас здорово… ой!

Да, в чем-то город — это бо-ольшая деревня.

Вот что Антону было сегодня делать в парке? А ведь принесли черти, и не одного, под руку с девушкой.

Впрочем, последнюю смерили презрительным взглядом и Мотя, и Мария-Элена. Всех достоинств у дамы был бюст. Размера так третьего-четвертого, что выглядело странно на худосочном теле.

В остальном же…

Девушка не годилась в подметки той же Юле Шареметьевой. Все бесцветная, вытравленная перекисью, с длинным, словно неудачно вытянутым лицом и черепом, с плохой кожей и кажется, плохими зубами.

— И он… с ней?

Мотя услышала грустные нотки в голосе подруги, и тут же поспешила на помощь.

— Зато какой… потенциал! Герой, одно слово!

— Если только так поглядеть…

— А ты подумай и о другой. Наличие многих — это отсутствие единственной..

— Мммммм…

— Правда, есть и минусы. В нашем мире ЗППП очень распространенны, а при большой выборке…

— Что распространено?

— Потом расскажу. Обязательно. О! Дурные болезни!

Малена смутилась.

Впрочем, внешне это ни на что нее повлияло. С Антоном Владимировичем небрежным кивком головы поздоровалась герцогесса Домбрийская.

— Чудесный день, не правда ли?

Антон замедленно кивнул.

По случаю гулянки и посещения аттракциона, Мотя натянула любимые старенькие джинсы, облегающую майку, и теперь выгодно смотрелась, особенно на фоне спутницы парня, которая маскировала короткие ноги и квадратный торс платьем-трапецией. А впрочем, ревность — зло. И зла — тоже.

— Д-да… ты тут с кем-то?

— С самым лучшим спутником на свете, — улыбнулась герцогесса. — Была рада повидаться.

— Может, присоединитесь?

Обе девушки поглядели на Антона без восторга. Малена пожала плечами.

— Благодарю, но вынуждена отказаться.

— Почему?

— Потому что счастье — не делится на всех, — улыбнулась герцогесса. — Всего наилучшего.

И удалилась, провожаемая удивленным взглядом.

— Может, стоило присоединиться? — засомневалась Матильда, — он тебе нравится, а на фоне этой каракатицы ты выглядишь шикарно.

— Мы. И — только на ее фоне?

— Разумеется, нет! Мы с тобой великолепны в принципе. Это же и мое тело тоже, — фыркнула Матильда. — И все же?

— Мотя, я ведь не солгала. Я с лучшим спутником в мире — с моей сестрой.

— Спасибо, зайка.

— А быть третьей лишней… такая жалкая роль!

— А сейчас мы и тайну сохранили…

— И честь не уронили.

Девушки рассмеялись в унисон и отправились кататься на роликах. Почему бы — нет? Жизнь — прекрасна! И надо уметь ей наслаждаться.

Его высочество, принц Найджел.

Его высочество не знал о существовании Матильды, но думал так же, как и она.

Жить надо в свое удовольствие.

К примеру… вот дама для удовольствия.

Леди Френсис Сорийская как раз прогуливалась мимо в платье с таким низким вырезом, что соски иногда видны были.

Подкрашенные.

Помимо выреза, платье еще было белого цвета и так липло к телу, что страшно становилось. Мужчины облизывались, дамы шипели гадюками…

Его величество пока этого безобразия не видел…

У него сильно болела голова, и он задерживал выход. И то сказать, с народом он пообщался, а придворные все стерпят. Бал им устроили, чего еще надо?

У его величества сегодня как раз был день рождения. Шестого сытеня…

Рид как раз был у брата, ждал, пока Остеону станет лучше.

Найджел поглядел на даму.

Дама посмотрела оч-чень обещающим взглядом. Ну и как тут было не соблазниться? Есть время, есть место, есть желание… еще какое! Скоро штаны лопнут да на таком месте…

Мужчина он — или уже кто?

Найджел скользнул вслед за дамой в альков и сгреб в объятия упругое горячее тело.

— Ты с ума сошла, Фрэн!

— Я хочу вас, мой принц… мой король… прямо здесь! Сейчас!

В ухо впились острые белые зубки, женщина застонала, и у Найджела окончательно сорвало крышу.

Альков?

И кушетка удобная… он развернул женщину тылом к себе и…

Все шло хорошо. Минут пять. А потом…

Что такое альков?

Это ниша в комнате или зале, она обычно отгорожена занавеской и люди беседуют в уединении. Или поправляют платье. Или…

Виновник торжества остался неизвестным.

Но в какой-то момент, очень удачный момент, занавесь упала. То ли плохо закрепили, то ли…

И всем собравшимся на глаза предстали Найджел и леди Френсис. В весьма интересной позе.

Дамы массово попадали в обморок.

Пол стал чище, потому что разглядывая прелести леди Френсис, кавалеры забыли про своих спутниц.

И в этот бордель явился его величество, поддерживаемый под локоть единокровным братом.

Как-то так получилось, что леди Френсис удрала, под шумок. Рассосалась в пространстве, слилась со стенкой и смылась с места происшествия. А вот принц так сделать не сумел. Растерялся.

И — получил за все.

* * *

Остеон в выражениях не стеснялся, объясняя сыну, что тот — дурак.

Безнадежный, неизлечимый и вообще — дурее поискать!

К нему невеста едет, а он проституток в бальном зале понужает! Хоть в сад бы вышел!

Не хватило ума?

Ну ты хоть альков поищи другой!

И на это ума не хватило?

Завяжи узлом и жди невесту!!!

На этом месте Найджел таки сорвался. Высказал отцу все, что думает о нем, о навязанной невесте, и вообще — о браках без любви и о самой любви, и хлопнул дверью.

Хлопнул бы…

Гвардейцы не дали.

По приказанию Остеона, Найджела усадили в кресло, и еще полчаса читали нотации. Рид даже не пытался вмешиваться.

Он искренне считал, что если ты принц, так хоть не позорься. Невеста едет. Думаете, за это время слухи утихнуть успеют? Даже если пообещать языки вырвать?

Щас!

Наоборот, расползутся во все стороны, как пауки по паутине! И скоро будет известно, что принц, во время бала, в центре зала, да сразу с тремя и до скандала! Наверняка!

И ведь там все послы были!

Нашел место, идиот!!!

Найджел кипел скрипел зубами, но вынужден был дослушать. Потом Остеон отпустил сына и упал в кресло. Рид вышел из потайной двери (при разносе он не присутствовал) и кашлянул. Остеон взглянул на него.

— И что я сделал не так?

— Ост, прекрати! Сорвался парень!

— Рид, о каком срыве идет речь? Ему третий десяток, скоро четвертый пойдет, а он… сдалась ему та шлюха! Да хочешь — пригласи к себе после бала, и делай что душа запросит! Но не так же! Не так!!!

Рид вздохнул.

— Ост, не надо. Джель хороший парень, неглупый, добрый… случилось, вот. Помиритесь.

— Хороший… а случись что со мной? Как он этими людьми будет править?

Рид промолчал.

Действительно, сложный вопрос.

В мире, где нет даже зачатка демократии, правителя должны или уважать, или бояться, или….

Вот что — или, совершенно неясно. Потому что ни об уважении, ни о страхе по отношению к Найджелу речь уже никогда не пойдет. Какое там…

Со спущенными штанами, при всем народе, с голым задом….

Смех, твоя участь, мальчик…

* * *

Сам мальчик метался сейчас по своим покоям.

Летели в разные стороны доспехи, гремели старинные шлемы, втыкались в стены копья, прятались слуги, летела в окна мебель….

Джель громил покои так, словно обстановка была виновата в его бедах.

А кто?

Леди Френсис?

Явись сюда сейчас эта леди, и она бы в окно вылетела. Но леди была умной, леди не явилась. И Найджел выплескивал ярость на то, что не могло защититься.

ТВАРИ!!!

И главный — отец!

Да как он мог?!

КАК ОН ПОСМЕЛ?!

Найджел сам, без пяти минут король, и тут!

Такое унижение!

О том, что сам себя Найджел унизил намного сильнее, принц не думал. Нет… он виноват быть не может априори! Это же — ОН!

Самый умный, красивый, замечательный принц, принц Аллодии, ее будущий король! Какое там унижение?

Подумаешь, какую-то шлюху отодрал… бывает!

А вот отцовские слова…

Достоин ли ты править…

Старый козел!

Да это ты недостоин! Только и знаешь, что нотации читать! Жить мешаешь, мразь такая! Ах, как бы Найджел развернулся, если бы отца не было! Сколько можно было бы построить, сколько сделать! Нет же!

Театр хотел… не дали!

Денег в казне нет!

На какие-то идиотские закупки, вроде зерна и прочей ерунды, они есть, а на сына — нет! Ипподром….

Вот, в Шемале, в Грате конские бега есть, а у нас, в Аллодии — нет! А можно было бы…

Отец не дал.

Только и делает, что загораживает дорогу, козел старый!

НЕНАВИЖУ!!!

И невольно вспомнился Найджелу рассказ леди Френсис, о том, как сын от отца избавился, подлив тому что-то такое…

Ах, если бы и тут можно было…

А почему нельзя?

Найджел отшвырнул секиру, упал в кресло и принялся размышлять. Что ж, отец, ты сам этого хотел…

* * *

Леди Френсис в данный момент находилась не во дворце, а в своем загородном доме.

Лежала, отдыхала.

И когда мужчина вошел в комнату, просто протянула к нему руки.

— Дорогой мой…

Мужчина присел рядом с ней на диван, погладил по голове.

— Фрэн, ты была великолепна.

— Неужели это было так необходимо?

— Да, любовь моя. Ты сделала все идеально.

— Да?

— Да…

Мужчина усмехнулся своим мыслям.

Король в ярости, принцу досталось так. что держись, Торнейский… этот привычно промолчал. Но в результате…

Представьте, что вы все разрешали тому же щенку, он вырос во взрослого пса, и вдруг, однажды, вы отлупили его тапкой.

Что будет делать собака?

Один из вариантов — она вцепится вам в руку. Больно.

Может, и уползти, и испугаться, но может и кинуться. И уж мужчина постарается, чтобы все пошло именно по второму варианту.

Пусть принц бесится, пусть кидается на отца, а уж он окажется рядом в нужный момент. И подскажет, и направит, и даже яд подаст. То есть — продаст, за большие деньги. А уж пото-ом…

Френсис, конечно, глупа и блудлива, но использовать ее можно и дальше. Очень полезное орудие. А чтобы она работала с огоньком….

— Посмотри, дорогая, что я тебе принес? Надеюсь, это искупит твои страдания, хоть немного?

Френсис вскинулась.

С руки мужчины свисала длинная нить розового жемчуга. Крупного, отборного…

— Какое чудо!

— Наденешь их для меня? Только их?

— Да, дорогой. И только для тебя…

Мужчина улыбнулся, на этот раз уже своим мыслям… что ж, иногда приходится и общественных девок пользовать, никуда не денешься. А вот когда он станет королем, тогда все. Тогда простите, дама…

Есть те, кого используют.

Иногда на них даже женятся, иногда — нет, но принцип один. Отработанный материал выбрасывается на улицу.

А есть те, кого берегут, не втягивают в интриги, не подкладывают под других мужиков… мужчина уже знал, на ком он женится, чтобы получить легитимность. И уж за честью своей супруги он будет следить как можно строже.

А эта…

Пусть за Френсис ее муж бдит… дурачок рогатый. А он никогда такого в своей семье не допустит.

Но не в своей…

Леди Френсис уже разделась, и розовые жемчужины светились на нежном теле, подчеркивая его красоту….

Как тут было отказаться?

Мария-Элена Домбрийская.

В поместье Ардонских они въехали примерно к обеду следующего дня. К полудню. Можно бы и быстрее, но герцогесса не могла ехать верхом, а в карете дольше и сложнее.

Все уже было готово к встрече. И жена графа Ардонского, симпатичная блондинка с большими карими глазами, лично встречала гостей.

— Ваша светлость…

Мария-Элена мило улыбнулась.

— Ваше сиятельство…

И склонилась, как младшая по возрасту перед старшей, сделав легкую уступку.

Именно Мария-Элена, Матильда, хоть и осознавала все эти правила, но не смогла бы подобрать нужный поклон или жест…

— Мария-Элена, я думаю, вы сможете называть друг друга просто? К примеру, тетя Нелли? — предложил Астон.

Герцогесса посмотрела на графиню.

Та, не будь дурой, да и приехавший вперед Динон, надо полагать, просветил мать, подхватила девушку под руку и повела в дом.

— Бедное дитя… Ты позволишь, Мария-Элена?

— Разумеется, тетя Элинор, — аккуратно поставила границы герцогесса.

Да, близость допустима. Но пока — в определенных границах. Потом — посмотрим.

Графиня намек поняла и кивнула.

— Ах, если бы Анна могла знать… Динон рассказал мне про тот ужас! Как ты только выдержала.

Мария-Элена не стала говорить, что она же тот ужас и спровоцировала. Вместо этого девушка горько вздохнула.

— Ох, тетя Элинор… это очень тяжело. Ты уезжаешь из родного дома на десять лет, потом приезжаешь, а дома-то и нет. Остались стены, но нет тех, кто оживлял их….

Что может быть лучше, чем подобная высокопарно-философская беседа под хороший обед?

После обеда Марии-Элене отвели гостевые покои, и девушка наконец смогла улечься. Ровена устроилась на диване.

— Ваша светлость, вы доверяете Ардонским?

— Нет.

— Но тогда…

— Завтра мы выезжаем. Надеюсь, до завтра ничего непредвиденного не случится.

— Я тоже надеюсь… по краю прошли, ваша светлость.

Малена согласно кивнула.

Да, по краю. По самому-самому, на острие иголки удержались.

А вот что будет дальше?

Работать будем, вот что! Над собой и окружением! В столицу поедем, у короля признания добьемся… поживем — увидим, так-то…

* * *

Мария-Элена отдыхала несколько часов. Потом в дверь поскреблась служанка.

— Ваша светлость, виконтесса Ардонская просит вас уделить ей время.

— Кто именно? — поинтересовалась Малена.

— Старшая, ваша светлость. Астела Ардонская.

— Хорошо.

— Вы позволите вас проводить, ваша светлость?

Брови Марии-Элены взлетели вверх.

— Тебе было дано такое приказание?

— Д-да, ваша светлость. Проводить вас, если вы согласитесь…

Служанка явно трусила, но отвечала. Малена покачала головой.

— Если виконтесса хочет меня видеть, я смогу принять ее через полчаса. Передай ей это.

Ровена захлопнула дверь, и Малена опустилась в кресло.

— Отдохнула… Рона, подай мне, пожалуйста, платье.

— Какое?

— Давай голубое, с вышивкой. И белое нижнее… и воды прикажи принести.

— А у нас есть в кувшине.

— Вот и отлично.

Малена привычно скинула одежду и принялась отбираться губкой.

— А что не так? — подала голос Матильда.

— Моть, ты в этом не варилась…

— Ну да! Потому и не понимаю!

— Посылают за нижестоящими. Понимаешь? К стоящим выше — приходят сами.

— Оп-па… а ты-то герцогесса.

— А она всего лишь графская дочь.

— Фактически, она тебя сейчас оскорбила?

— Попыталась подмять под себя. Не оскорбление, но… близко к тому.

— И что мы с ней будем делать?

— Уже сделали. Вежливо указали на ее место, и готовимся к визиту.

— Думаешь, явится?

— Если не полная дура, то да.

— А если полная?

— Тоже явится. Но попробует снова указать мне на место….

— И дурой будет.

— Но я ее постараюсь встретить во всеоружии. Поможешь волосы переуложить?

— А самой с твистером слабо справиться?

— Мотя! Ты же знаешь!

Матильда знала.

Твистер позволял сделать красивую прическу, но без привычки…

Матильда закручивала его одним движением. Малена пока возилась до получаса, а времени-то и не было.

Действительно не было.

* * *

Астела явилась через двадцать минут.

Малена подумала, приказала Ровене впустить ее, и удалилась в гардеробную.

Сама явилась раньше, пускай сама и ждет.

— Может, заставить ее прождать еще минут двадцать? Или еще побольше? Пусть понервничает?

Малена эту идею отвергла сразу.

— Мотя, я старше ее по положению. Я обязана быть вежливой. Нижестоящий может позволить себе хамство, а вот я — нет.

— Почему?

— Потому что они не смогут мне ответить.

— Мудрено, но я поняла. Жаль, у нас такого нет…

— Зато у вас есть поговорка, чем ближе к уборщице, тем выше начальник.

Матильда вспомнила школьную уборщицу тетю Валю, которая органически ненавидела детей и животных, а также гоняла всех, от вахтера до директора, вопя, что она за такие деньги тут костьми ложится…

Как тут было не поспособствовать?

И однажды, тетя Валя вылетела из подсобки с воем самолета, заходящего на посадку. Ребята сперли скелет из кабинета анатомии, переодели его в тети-валин халат и поставили вместо вешалки.

По законам жанра, вредную тетку должен был хватить инфаркт. Или хотя бы она могла уволиться…

Ага, в жизни те жанры не соблюдаются никогда. Теть Валя осталась в школе и стала втрое злее.

Малена рассмеялась, видя картинку глазами подруги, и вышла из гардеробной именно так. с улыбкой на губах, в легком шелковом платье…

И улыбнулась Астеле.

— Добрый день, госпожа виконтесса.

Астела, поставленная в неудобное положение, была вынуждена вскочить и поклониться, хотя и не слишком вежливо.

— Рада вас приветствовать под нашим скромным кровом, госпожа герцогесса.

Малена разглядывала девушку, не особо стесняясь.
Симпатичная. Темные волосы, темные глаза, плотное такое сложение, грудь и попа ярко выражены, талия достаточно тонкая, будет за собой следить — отлично. Нет — превратится к тридцати годам в чурбачок на ножках.

— Вы хотели меня видеть?

Малена не собиралась ходить вокруг да около. Впрочем, Астела тоже.

— Ваша светлость, да… Отец говорил, что мы едем в столицу? И вы с нами?

— Интересная постановка вопроса, — пробормотала Малена. — Виконтесса, я безусловно еду в столицу. Едет ли вместе со мной семья Ардонских — мне безразлично. Да, я пригласила вашего отца вместе с семьей, остановиться под крышей моего дома, вы в курсе, наши родители были друзьями. Но ехать или нет — решение лишь самого господина графа.

Астела только рот открыла.

Матильда подсмеивалась над девчонкой. А то ж! Уметь надо!

Если Малена едет с ними, получается, она им чем-то там обязана. А если нет…

Малена просто едет в столицу. А Ардонские то ли ее сопровождают, то ли нет… в любом случае, кто тут еще кому должен? Герцогесса-то щедро всех пригласила, а жизнь в столице — дорогая штука.

— Эммм… ваша светлость… а когда вы едете?

— Я — завтра. А вам, виконтесса, советую поговорить с отцом, — выставила нахалку Малена. И уселась в честно отвоеванное кресло с книжкой.

Ненадолго.

Самой Марии-Элене «Слово о творении мира» было неинтересно, в монастыре она его и вдоль прочитала, и поперек, а вот Матильде было любопытно. И вообще, хорошая вещь — цитатник. Религией, умеючи, любого приложить можно.

* * *

До вечера к Марии-Элене явилась еще одна гостья.

Графиня Элинор Ардонская.

Эта пришла вежливо, честь по чести, поклонилась, получила ответный поклон Малены, уселась в кресло, улыбнулась девушке.

— Дитя мое… я разговаривала с мужем и с сыном.

Мария-Элена проявила вежливый интерес.

— Мы едем в столицу вместе, и мне бы не хотелось недопонимания…

— Возможно, будет проще, ваше сиятельство, если вы скажете прямо, чего вы от меня хотите? — поинтересовалась Малена.

Графиня вздохнула.

— Муж намекал насчет вас и Динона, ваша светлость.

Мария-Элена пожала плечами.

— Я обещала графу подумать. Если мы с виконтом сможем найти общий язык…

Графиня кивнула. В глазах ее засветилось облегчение. И Малена рискнула.

— Ваше сиятельство, я вижу, вы не в восторге от подобной перспективы? Обещаю, все сказанное останется между нами… слово Домбрийских.

Графиня помялась пару минут, а потом махнула рукой.

— Мария-Элена, вы очень выгодная партия, это так.

— Но?

— Мне хотелось бы жить вместе с сыном, увидеть внуков… самой возиться с ними…

В переводе на русский… то есть простите, ромейский, графине нужна была невестка, которую та сможет подмять под себя. С Маленой этот вариант стремился к минус бесконечности.

Случись такое, жить она с мужем будет в Донэре, видеть внуков графиня будет по большим праздникам…

Малена просчитала это и кивнула.

— Ваше сиятельство… тетушка Элинор, уж позвольте мне высказаться прямо. Я хотела бы выйти замуж по любви. В крайнем случае — по выгодному для меня соглашению. У вас замечательный сын, и безусловно, любая девушка, которая выйдет за него замуж, будет счастлива. Но я прежде всего буду опираться на королевскую волю. Каковы бы ни были мои мечты….

Графиня выдохнула с облегчением.

Все, можно успокоиться, о любви или срочном браке для прикрытия греха речь не идет, а в остальном… она сможет аккуратно подвести мужа к мысли, что герцогессу лучше иметь в союзниках, а не в родственницах.

Малена улыбнулась.

— Возможно, мы сможем когда-нибудь породниться, к примеру, если у Динона будет сын, а у меня дочь…

Графиня тоже улыбнулась.

— Мария-Элена, милая, я была бы счастлива.

— Тетушка Элинор, а как была бы счастлива я… если бы Динон не был единственным наследником своего отца…

Женщины переглянулись и улыбнулись. Они друг друга отлично поняли, и графиня по-матерински похлопала девушку по руке.

— Мария-Элена, верьте, все будет замечательно. Мы выводим в свет Астелу, и я с удовольствием помогу вам. Все же, двор — это место где собираются не самые благородные люди…

* * *

— Сколько ж навертели! Жуть!

— Иногда не все скажешь прямо, — Мария-Элена понимала Матильду, но — что поделать? Жизнь…

— Э-хе-хе…

— И не говори, подруга.

— Ладно. Ложись-ка ты спать, у нас впереди воскресенье, и замечательный день.

— Мы пойдем… куда?

— Я думаю, в музей. Краеведческий. Или зоологический… или оба сразу?

Малена улыбнулась. Им с подругой предстоял замечательный день. Просто чудесный!

— Мотя, как хорошо, что мы нашли друг друга.

— Я тоже так думаю. Главное, береги зеркало.

— И ты тоже…

— Пуще глаза.

— И я тоже…

Лорена Домбрийская.

Таким Лорена своего брата не видела ни разу.

Злым, отчаянным… каким угодно. Но — не таким.

Если человек вопит, швыряется предметами, бегает по потолку, грозит всех убить и прочее, это еще не так страшно. А вот если как сейчас…

Лоран был полос расчетливой холодной злобы.

Его переиграли.

Нет, даже не так.

Его, как мальчишку, сделала на его же поле, какая-то сопля! Которую он и в расчет не принимал…

Но если так прикинуть?

Вот, Мария-Элена приехала в Донэр.

Она пробыла тут недолго, но за это время успела морально уничтожить Лорену, которая стала из действующей герцогини — вдовствующей, все слуги и обитатели замка прекрасно поняли, что власть поменялась и к прекрасной вдове не вернется, что бы там ни случилось.

Мария-Элена выйдет замуж, а место Лорены во вдовьем доме. И иначе не будет.

Девчонка взяла бразды правления в свои руки, указала на место и Лорене и Силанте, а что касается самого Лорана…

Так его давно не унижали.

Собственно, вообще никогда. Бывали отказы, дуэли, да много чего бывало, но чтобы так?

Подложить ему свинью в кровать!

От одной мысли Лоран просто терял человеческий облик. Да и потом, девчонка воспользовалась случаем, и удрала к Ардонским. А уж граф ее из своих лап не выпустит.

Может, Мария-Элена и там выпутается, но Рисойским-то все равно шиш! И как с таким жить?

Мстить.

Страшно и кроваво.

Лоран видел лишь один выход. Его он и озвучил сестре, придя в себя и все обдумав.

— Мы едем в столицу.

— Я тоже так думаю.

— Постараемся опередить эту гадюку.

— А потом, братик?

— У меня есть кое-какие связи. Поговорю с людьми, заплачу, сколько потребуется…

— И?

— Либо она ляжет под меня, — оскалился Лоран.

— Либо?

— В могилу.

Лорена улыбнулась брату. И никто, никто в эту минуту не назвал бы Рисойских — красивыми. Две сколопендры…