Озвучивание не поддерживается в этом браузере
21
Матильда Домашкина.
— Какое чудо!
— Мне тоже нравится. А это?
— Окошко в другой мир. Так и хочется забраться внутрь, потрогать…
Девушки очень удачно попали в картинную галерею. Сегодня здесь проходила выставка на тему «Уголки родной страны». И картины были самых разных художников, в самом разном исполнении… акварель, масло, карандаш — не суть важно, общей была идея.
Картины изображали природу России. И это было прекрасно.
Пейзажи, пейзажи, пейзажи, люди на фоне природы, иногда натюрморты, но тоже те, что подходили по теме…
Как-то галеристы подобрали картины так, что перенасыщения не происходило, и Малена расхаживала в галерее уже час. И получала громадное удовольствие, вглядываясь в мельчайшие детали.
Матильда не мешала подруге. У той был тяжелый день, как тут не дать Малене отдохнуть?
Нет у них картинных галерей?
Пусть здесь отрывается…
Телефон в кармане залился трелью.
Малена вытащила его, взглянула на экран.
— Да?
— Малена? Добрый день…
— Здравствуйте, Антон Владимирович.
— Вы сейчас заняты?
Малена оглядела галерею. Вздохнула.
— Что-то срочное?
— Вы не могли бы подъехать ненадолго?
— В офис?
— Не совсем. Мы сейчас на бульваре Энтузиастов…
Матильда прикинула хвост к носу.
— Я в картинной галерее на Ленинской. Могу я до вас доехать, можете вы до меня…
— В картинной галерее?
Судя по голосу, Антон был в шоке. Интересно, ей что, нельзя в галерею сходить, надо по стрип-клубам бегать в свободное время? Малена перехватила управление, пока Матильда не ляпнула чего-то в этом духе.
— Да, Антон Владимирович. В картинной галерее имени Лисицкого, на Ленинской.
— Я подъеду минут через двадцать.
— Хорошо.
Малена отключила трубку и вздохнула.
— У нас так мало времени…
— Малечка, не расстраивайся. Не последний день живем!
— Эммм…
— Давай лучше не терять эти двадцать минут.
* * *
Ровно через девятнадцать минут Малена стояла на тротуаре у галереи и ждала.
Антон опоздал на шесть минут.
Рядом с девушкой затормозил здоровущий черный джип. Дверцы распахнулись.
— Компания была не велика, але бардзо пожондна — пан аптекарь, пан директор, пьяный золотарь, две курвы и я,[25] — не удержалась Матильда.
Малена хмыкнула. Иначе она никак не могла охарактеризовать имеющееся.
Антон, Давид и вчерашняя весьма потасканная девица. Мужчины высыпались на тротуар, девица осталась в машине, глядя на Малену, как на личного врага.
И то сказать…
Джинсов на девушке уже не было, идти в музей в джинсах?
Бабушка Майя никогда бы такого не одобрила. А потому для разнообразия юбка-клеш ниже колен и блузка. Летние, цветные, очень идущие девушке, на ногах легкие туфельки…
Все очень аккуратно, просто, волосы — и те заколоты в два хвостика, благо, густота прядей позволяет. Малена выглядела почти вчерашней школьницей, да она ей и была, и очень выгодно смотрелась на фоне девушки из джипа.
Та-то была одета в обтягивающее платье (униформа? Для определенного рода дам?) серого цвета, под змеиную шкуру, накрашена и тщательно уложена. Хотя волос у нее было куда как поменьше.
— Малена, привет, — Антон улыбался.
— Здравствуйте, Малена, — поздоровался Давид.
— Антон Владимирович. Господин Асатиани. Госпожа.
Малена здоровалась очень адресно, глядя прямо в глаза, так что отвечал ей каждый по очереди, даже девица соизволила кивнуть.
— Малена, называйте меня просто Давидом? — предложил мужчина.
— Простите, господин Асатиани, я не считаю возможным подобное сближение, — Малена пожала плечами.
— Ладно, Малена, ну был он дурак, прости его, а? — Антон улыбался. И было очень сложно противостоять обаянию этой улыбки.
Но…
— Малечка, ты — Домбрийская!
— Я помню, Мотя. Я помню…
Девушка приняла самый безразличный вид.
— Безусловно, Антон Владимирович. Если вы настаиваете…
Все поняли, что грош цена тому прощению, но спорить никто не стал. Вместо этого…
— Малена, поехали с нами?
— Куда? — искренне удивилась девушка.
— Мы в зоопарк!
— Куда?
Ближайший зоопарк был только в соседней области. Что и озвучила Малена.
— Да там каких-то три часа всего! Поехали! Классно проведем время!
Девушка вскинула бровь.
— Шикарно, — ухмыльнулась Мотя, мигом подсчитав бонусы. — Сейчас полдень, плюс-минус. Три часа туда, три обратно, уже шесть, плюс еще часа три-четыре там, да и сама ты уехать не сможешь, полностью завися от этой компании. А тебе завтра на работу. И стоит ли развлекаться в обществе начальника?
— Я тоже думаю, что стоит отказаться…
— Вот и давай, греби лапами!
Малена мило улыбнулась.
— Простите, Антон Владимирович. Я не могу принять ваше любезное приглашение.
— Почему? — удивился Антон. И даже искренне…
Видимо, он считал, что за такое любая ухватится… и в чем-то был прав. Кроме одного.
Малена любой не была.
— Я не считаю возможным развлекаться вместе с начальником.
Антон сделал большие глаза.
— У вас сегодня выходной.
— Я не считаю возможным развлекаться вместе с малознакомыми мне людьми.
Слова «и малоприятными» повисли в воздухе.
— Малена, если это из-за меня, то я уже извинился? — Давид смотрел большими щенячьими глазами. — Вы меня не простили?
— Вилка, — фыркнула Матильда. — Скажешь — простила, потом от поездки не отвертишься. Скажешь, не простила, мозг вынесут.
Малена и не подумала теряться.
— Антон Владимирович отдал распоряжение, и я вас простила. Не еду я по личным причинам.
— А если я отдам еще распоряжение?
— Безусловно. В письменном виде, пожалуйста, — Малена пожала плечами.
Антон похлопал себя по карманам….
— Давид, блокнот есть?
— Не стоит утруждаться, Антон Владимирович. Я не поеду. Но искренне благодарна вам за любезность.
Искренности в этих словах не было ни на грош.
Антон вздохнул, оглянулся на девицу в джипе, которая торжествовала, на Давида…
— Малена, можно тебя на минуту?
— Разумеется, Антон Вла…
— Сейчас просто Антон.
— Хорошо.
Они отошли на пару шагов.
— Малена, Давид правда раскаялся. И просил тебя пригласить.
— Мне не доставит удовольствия эта поездка. Простите.
— Почему?
— Потому что я не готова. Видите? У меня с собой даже носовых платков нет…
— Так все удовольствие в спонтанности!
— Смотря для кого.
— Поехали! Куплю я тебе эти платки!
Малена выглядела непреклонной и отстраненной.
— Поймите меня правильно. Я не могу поехать с вами. Я буду помнить, что вы мой начальник, и вести себя соответственно. Это никому не доставит удовольствия.
— А если я тебя уволю?
— Фирм по городу много. Устроюсь.
Антон кивнул.
— Не поедешь?
— Нет.
— Потом не плачься.
Мужчина развернулся, сказал пару слов Давиду и парни запрыгнули в джип. Машина стартанула с провизгом, обдав девушку вонючими выхлопными газами.
— Малечка, прости. Ты хотела поехать?
— Нет, Мотя. Нет… И — да.
— Нет, Мотя. Нет… И — да.
— То есть?
— Я бы с радостью поехала с Антоном. Но на место моего кавалера предполагался Давид. А видеть, как мужчина, которого я люблю, целый вечер тискает постороннюю девку, да еще отбиваться от мужчины, который мне даром не нужен…
— Малечка…
— Я не настолько сильная.
— Разве? — подколола Матильда.
— Ладно. Настолько. Но эти силы лучше потратить на что-то другое, более приятное.
— Тогда — краеведческий музей?
— Конечно!
— И мороженое?
— Шоколадное. В шоколаде и в вафельном рожке…
— Обжора. Я с тобой растолстею…
— Мы столько не съедим.
— Но попробовать-то можно?
— Пошли пробовать!
И девушки уверенно направились к киоску. Для них замечательный день продолжался, полный приключений и удовольствий
* * *
— Вот что ей не так?
Давид совершенно искренне не понимал эту девушку. Такую странную. Такую простенькую с виду, и сложную внутри.
Если бы она играла, набивала себе цену, кокетничала… да хоть что-то!
Он бы увидел это, и успокоился. Игра стандартная.
А она ведь была полностью искренна в каждом своем слове, жесте, взгляде… он был ей неприятен, и только из уважения… нет, даже не из уважения. Она просто работала на Антона и не хотела терять место, а потому была безукоризненно вежлива. И только.
Девушка выбивалась из общей канвы мира Давида. Уютного и комфортного мира, в котором он мог делать все, что душе пожелается, Асатиани были богаты. Эдуард Асатиани, грузин по крови, приехал в Россию еще в те времена, когда она была Советским Союзом, и не пожалел. Ему нравилось жить свободно, нравилось зарабатывать деньги, нравилось…
Да много чего.
Но жену он себе подобрал тоже грузинских корней. И детей воспитывал в определенных традициях. Сестры Давида уже были замужем, а сам он пока развлекался. Хоть и наследник, но погулять же надо…
Малена небезосновательно считала Давида «золотым мальчиком», он действительно без счета тратил деньги и гонялся за юбками, но был у парня еще и большой плюс.
Давид был гением от архитектуры.
Он не просто рисовал здания, он просчитывал все до мельчайших подробностей, он мог на чутье найти ошибку в сложнейших вычислениях, он рисовал трехмерные проекции, не задумываясь. Он это просто видел…
Половина зданий, которые строил его отец, проходила через руки сына. Эдуард способен был здраво оценивать отпрыска…
Проходили бы и все здания, но лень…
И — да! Хочется побеситься, пока молодой…
Антон, искоса наблюдающий за сменой выражений на лице хорошего друга, только хмыкнул. Да, нашла коса на камень. А ведь девочка действительно интересная. Необычная.
— Не знаю. Просто она не хочет.
— Почему?
— Я ее сам иногда не понимаю, — честно признался Антон. — Думал, обычная телка, а она сложнее…
— Ты и она…
— Нет. У нас ничего не было.
Давид вгляделся в друга.
Обычно они не соперничали из-за женщин, иногда даже делили одну на двоих, но сейчас ему не хотелось упускать добычу. Нет, не хотелось…
— Ты не предлагал — или она не согласилась?
— И то, и другое.
— Не трогай ее…
— Ты что — запал?
— Как жарко, — подала томный голос блондинка с заднего сиденья, недовольная поворотом разговора. — Тоша, давай остановимся, водички купим? Только без газа?
— Сглохни!
— Цыц!
Мужчины оказались единодушны и почти единогласны. Будет тут еще всякая лезть в серьезный разговор…
Блондинка надула губки, но увидев, что никакого воздействия это не оказывает, успокоилась. Антон и Давид переглянулись.
— Давай так, — решил Антон, — кого она сама выберет, того и выберет.
— Так нечестно. Ты с ней постоянно…
— А ты заходи чаще?
— Давай ты лучше ее не трогаешь в рабочее время…
— А после работы пусть думает?
— Почему нет. Так спортивно.
— Все равно тебе ничего не светит.
— Это еще почему?
— Ты не в ее вкусе.
— Я во вкусе любой женщины с мозгами, — ухмыльнулся Давид. — А ты просто злишься.
— Было бы на что. Только предупреждаю сразу, еще одной залетевшей секретарши я не вынесу.
Давид фыркнул.
— Если от меня кто-то залетит, отец мне сам все оторвет. Ты же знаешь, у меня даже невеста есть.
Приличная девушка из хорошей семьи, между прочим. Девственница, мамы-папина дочка, скромная и послушная. А вы как хотели?
Погулять можно с любой. А жениться…
Каких детей ты можешь получить от девицы, которая роту солдат через себя пропустила? В определенных вопросах Давид был и оставался типично восточным мужчиной.
А его отношение к женщинам…
А что тут скажешь? Если человек не видел от женщин ничего, кроме доступности?
— Обещаю этого Малене не говорить.
— Вот и не говори.
Джип мчался по дороге. Блондинка на заднем сиденье дула губки.
Не гады, а? Она к ним со всей душой, а они…
Ууууу…
* * *
А у Матильды и Малены получился замечательный день. Оказывается, очень интересно показывать подруге то, чего нет в ее мире.
Матильде был интересен портовый город.
Малене — музеи и выставки.
Закончили девушки день в драмтеатре, совершенно случайно взяв билет на «Фигаро», и домой шли в великолепном настроении. Его не испортила даже тетя Параша, которая словно нарочно подстерегала девушку у подъезда.
Сидела, грызла семечки, плевала шелуху прямо на асфальт…
Матильду передернуло.
Она тоже могла погрызть семечки, и даже с удовольствием, просто позволяла себе это нечасто. Калорийные, гады!
На сто грамм пятьсот килокалорий, при дневной норме в тысячу пятьсот. Слопал — и считай, треть пищи на день себе обеспечил. А ведь кушать-то хочется…
Да и зубы потом болят.
Но иногда душа просила, тогда они с бабушкой покупали сырые семечки, лично жарили их в духовке, проверяли на готовность, потом устраивались перед телевизором или монитором с какой-нибудь хорошей комедией…
Это был почти ритуал.
А вот так, плюясь на асфальт…
Бээээ…
— Добрый вечер, — поздоровалась Матильда, и собиралась уже было, проскочить мимо, но куда там!
Тетю Парашу мог остановить только танк. И то не каждый. Невысокая, почти идеально шарообразной формы, с жиденькими волосенками и руками, подходящими самке гориллы… она неотвратимо надвигалась на девушку, распространяя вокруг себя запахи пота, пива и семечек.
— Добрый вечер, Мотенька. Составишь мне компанию? Посидим, поговорим…
Матильда отодвинулась.
— Нет, простите. Я спешу.
— Откуда ж ты так поздно?
— Из театра. А что?
— А что ж тебя молодой человек не проводил? — тетя Паша смотрела, прищурившись. Маленькие глазки буравчиками ввинчивались в девушку.
— Я обязана вам отчетом в своей личной жизни? — Малена подменила подругу, которая намеревалась уже послать наглую тетку в пешее эротическое путешествие. — Не припомню.
Тетка нахмурилась.
— Вот ты как… а мы ведь с твоей бабушкой друзьями были…
— Не льстите себе, — тем же тоном отозвалась Малена.
Ага, как же. Пафос с рельсов не собьешь…
— Я Маечке обещала, что пригляжу за тобой…
— Я освобождаю вас от данного слова, — пожала плечами Малена.
— Перед Богом…
— Сходите в церковь. Там вам повторят то же самое.
— Да, не думала я, что внучка моей подруги так низко опустится…
Голос у мерзкой тетки был поставлен просто отлично. В доме начали открываться окна, выглядывали люди…
Малена выпрямилась.
— Любезнейшая, до чего я опускаюсь? Я что, сижу на скамеечке рядом с пьяными парнями и позволяю себя щупать? Я нажираюсь как свинья и засыпаю в клумбах? Я заплевала весь двор? Я устраиваю в своей квартире бордель? Нет и нет! В отличие от вашего, кстати, сына! Будьте любезны, займитесь воспитанием своего отпрыска и не обращайте на чужих внимания.
— Ах ты…
Продолжить тетя Параша не успела.
Из окна раздались аплодисменты.
Дядя Вася, старый алкаш, которому регулярно доставалось от Петюни, хлопал в ладоши.
— Правильно, Мотя! Так ее… старую! Пусть своего… успокоит, а то… и… уже всех по…!!!
Матильда была забыта окончательно и бесповоротно. Тетя Параша повернулась к новому врагу и заверещала на весь двор, давая девушке возможность покинуть поле боя. И только дома выдохнуть.
— Уффф… повезло.
— Отвратительная тварь, — согласилась с подругой Малена.
— Но поделать с ней я пока ничего не могу…
— Ну и плевать на нее тогда! Бесенька, девочка, смотри, что я тебе принесла!
Матильда посторонилась, и наблюдала, как кошечка мяукает и трется о руки Малены. И получает витаминки, которые с радостью съедает с ладони. А потом лезет на плечо и принимается тереться о щеку и мурчать…
Во дворе до сих пор орали…
Ну и плевать на них, гадов! Все равно день удался!
Мария-Элена Домбрийская.
Утро началось с завтрака.
В кои-то веки — спокойного и уютного. Видимо, леди Элинор сделала серьезное внушение своим дочкам, а граф Астон добавил еще и сыну. В результате, получился почти семейный завтрак, в котором Малена играла роль племянницы. Или хорошей подруги семьи…
К ней обращались, ее втягивали в разговор, но никаких выпадов в ее сторону не следовало.
Спокойная уютная беседа.
У Арренских родился сын, у Католинских — скоро свадьба, Виройские вконец разорились…
И прочие мелочи, вроде цен на сахар, дороговизну специй, рецепты разных блюд, наглость слуг…
Малена просто отдыхала душой в этом обществе. Спокойствие, вот чего ей не хватало в Донэре. После завтрака, граф улыбнулся, и предложил руку Малене.
— Мария-Элена, я предлагаю выехать сегодня, после обеда. Нам как раз хватит времени еще раз все проверить и подготовить, а ваши вещи, когда они прибудут из Донэра, последуют за нами.
— Замечательно, — согласилась девушка.
— К тому же, у нас есть о чем поговорить. Вы не возражаете?
— Вы же знаете, дядюшка Астон, я всегда рада с вами побеседовать.
Малена ответила улыбкой и была препровождена графом в личный кабинет. Уютный, кстати.
Видимо, мужчины во всех мирах одинаковы. И везде им нравятся приглушенные цвета, везде они любят массивные столы, и везде развешивают по стенам какие-нибудь радости. Здесь — охотничьи трофеи, кабаньи головы, оленьи рога, волчьи шкуры и прочие запчасти от зверей.
— Эх, не было такого в Донэре, — мимоходом погрустила Матильда.
— Мои предки охотой не увлекались…
— И зря. Я могла бы сделать не меньше трех ловушек с оленьими рогами. Как бы они пошли твоим родственничкам!
Малена непроизвольно улыбнулась и расслабилась.
Ах, Мотя… Вот уж кто всегда может поднять настроение, и себе и подруге.
Как замечательно смотрелась бы Лорена с оленьими рогами на голове!
Тем временем граф усадил гостью в удобное кресло, уселся сам напротив и выложил на стол письмо, явно из голубиной почты.
— Мария-Элена, ваша мачеха написала мне…
— И что надо этой достойной женщине?
— Она пишет, что хотела бы сопровождать вас в столицу, и если мы подождем немного…
Мария-Элена задумалась.
— Зачем ей это надо?
Матильда, как выросшая на романах и детективах, разобралась быстрее.
— Первое — она будет знать, где ты находишься. Второе — сумеет сообщить Лорану. А уж он разберется, что с тобой делать. Хочешь в гости к Рисойскому?
— Хочу. Чтоб он сдох.
Матильда фыркнула.
— Ай-яй-яй. Какие неизящные выражения от потомственной герцогини!
— Герцогессы. И вообще, бя на тебя!
— Лучше бе на тебе. Обойдемся без таких сопровожданцев.
Мария-Элена посмотрела на графа.
— Дядюшка Астон… а мы могли не получить этого письма?
— Разумеется. Мы могли уехать еще вчера.
Мария-Элена сложила ручки и состроила умоляющие глазки.
— Дядюшка Астон… ну к чему нам весь кагал Рисойских?
Астон был того же мнения, но…
— В столице они все равно будут.
— До столицы еще доехать надо, — вздохнула Малена.
Граф понял и проникся.
— Да, дитя мое, я полагаю, что мы выехали еще вчера.
— А письмо?
— В мое отсутствие, его имеет право распечатать мой управляющий. И даже ответить вдовствующей герцогине. Дня через два…
— Замечательно!
Мария-Элена широко улыбнулась.
— Выезжаем после обеда?
— Да.
Ах, столица.
Балы, красавицы, лакеи, юнкера…
Грязь, интриги, подлость, зависть, смерть… об этом в песнях не поется? А надо бы, надо… чтобы не идеализировали главный город страны. Там, где есть власть и деньги, всегда будет и вышеперечисленное. Жаль, что никто об этом не задумывается….
Матильда к таковым не относилась. И подругу она на произвол судьбы не бросит. А потому…
— Дядюшка Астон, давно ли вы были в столице?
— Около шести лет тому назад…
— Наверное, за это время многое изменилось?
— Да, Мария-Элена, даже не сомневаюсь…
— Кто-то умер, кто-то женился, кто-то еще что-то… дядюшка Астон, нет ли у вас знакомых, которые могли бы послужить для нас с Астелой штурманом в придворных морях? Лоцманом, чтобы мы не наткнулись на мели и не были съедены акулами?
Сравнение получилось образным, но доходчивым. Граф задумался.
— Да, пожалуй, у меня есть такой знакомый…
— Но?
— Он очень любит себя и деньги. Деньги — даже больше.
— Копить или тратить? — уточнила уже Матильда.
— Роскошно жить.
— Деньги взамен информации? Мне не жалко потраченных денег, — спокойно отозвалась Матильда. — Напишите ему, дядюшка, прошу вас. И предупредите о нашем приезде. Пусть начинает собирать сведения о происходящем.
Астон с уважением поглядел на Марию-Элену. Такие слова? И от молодой девушки?
Неудивительно, что она запугала Рисойских. Ох, неудивительно…
— Я напишу ему. Думаю, мы договоримся.
Мария-Элена склонила голову.
Ей предстоял визит в гадюшник.
Берегитесь, гадюки!
Комментарии