Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22
Монастырь святой Эрталы Никийской.
Что пошло не так?
Матушка Эралин бросила взгляд на коротенькую записочку.
Благодарю за заботу, матушка.
Все прекрасно, я вас тоже люблю.
Обязательно привезу детей к вам в гости.
Мария-Элена Домбрийская.
Уверенные четкие буквы, человек, который это писал, спокоен и не сомневается ни в себе, ни в своих решениях.
Где, где она ошиблась?
Эралин искренне считала, что столкнувшись с первыми трудностями, робкая и скромная девчонка опрометью бросится обратно в монастырь.
Вместо этого… такое?
Матушке и в голову прийти не могло, что ответ ей писала Матильда. Заодно обозвав почтенную настоятельницу монастыря святой Эрталы «стервозной селедкой» и «старой ведьмой». Да, и желтым земляным червяком — тоже.
Монастырь ей…
Перебьется!
Вот и металась настоятельница по комнате. А ведь так хорошо все было задумано, с приданым Марии-Элены ее монастырь потеснил бы всех соперников, уж она бы нашла применение деньгам, не то, что эта размазня…
Но может, еще не все потеряно?
Надо съездить в Донэр? Или… нет, лучше в столицу. Туда ехать ближе, да и Мария-Элена обязательно будет там… ей надо получить разрешение короля. И на наследование, и на брак, и… да практически на все.
Мало ли, что может произойти… а тут и добрые матушкины руки как раз рядом, всегда подхватят, случись что непредвиденное… Только надо быть поближе к Марии-Элене в нужный момент.
Да и… столица.
Не эта глушь и захолустье, где на одном конце чихнешь, на втором здоровья пожелают. Здесь не отдохнуть, не развеяться, не скрыться от внимательных глаз… а так хочется. Она ведь еще вовсе не старая, всего пятьдесят два года исполнилось…
Почему бы и не развлечься в свое удовольствие? Хоть чуточку…
Матушка решительно вызвала помощницу, и принялась отдавать распоряжения.
Поездка в столицу — дело не одного дня, плюс там пожить придется…
Месяца два ее не будет на хозяйстве. Но у опытного руководителя ничего вразнос не пойдет, не будь ее хоть год, хоть два… ладно, год — перебор, но ей наверняка потребуется меньше времени.
Аланея ждет.
Его высочество принц Найджел.
Появись леди Френсис вчера, ей досталось бы на орехи.
Сегодня же…
Леди была очаровательна.
Леди рыдала.
Леди валялась у принца в ногах и умоляла его о прощении. При этом как-то так у нее получалось, что тонкая ткань платья обтягивала то высокую грудь, то круглый зад… Ну и кто из мужчин останется к такому равнодушным?
Вполне логично Найджел оказался в постели с веселой дамой, и приятно провел там время. Леди старалась, леди работала, что есть сил, и стремилась заслужить прощение.
А потом, когда они вытянулись на прохладных шелковых простынях…
Френсис обожала поболтать после любви. Найджел не особенно вслушивался, но…
— … помогло моей кузине. Двоюродной. Отец хотел выдать ее замуж за такого ужасного мужчину, на сорок лет старше и в четыре раза толще… Диана была в шоке, а потом пошла к колдунье и взяла у нее порошок. И подсыпала отцу…
— И?
— Он впал в детство, бредил, пока с ним это происходило, она вышла замуж за любимого, и теперь они живут счастливо. А отец живет с ними…. Как только ему перестали подсыпать порошок, он тут же оправился. И даже доволен, что дочка так удачно вышла замуж.
Найджел слушал вроде бы рассеянно, но…
— Не знал, что у нас еще остались колдуньи?
— Ваше высочество, конечно, они остались! Просто это такая тайна….
— И для меня тоже?
— Для вас — что угодно.
— Так что это за колдунья? Мне уже просто интересно?
— Ее зовут Лэ Стиорта, она живет на улице Могильщиков.
— Пффф… как пафосно.
Леди Френсис сделала большие круглые глаза.
— Мой принц, это ужасная, кошмарная женщина! Просто чудовищная!
А шаловливые пальчики шарили там, где казалось бы, ничего не способно было ожить после часового марафона. Но ведь наливалось же силой…
— Ужасная женщина — это ты, — хмыкнул Найджел. — Все соки из меня выпила.
— Ваше высочество, неужели вы меня гоните?
— Ну, нет. Сначала проверим, можно ли из меня выдавить еще что-то, — хмыкнул Найджел. — Говоришь, Лэ Стиорта?
— Да, ваше высочество…
Леди Френсис позволила подмять себя под разгоряченное мужское тело, и уже уносясь на волнах удовольствия, счастливо улыбнулась.
Она это сделала.
Господин будет очень доволен…
Лорена Домбрийская.
— Сестренка, ты собираешься и выезжаешь в столицу, как можно быстрее
Лорена только головой покачала.
— Ты с нами не поедешь?
— Я еду сейчас. И побыстрее…
— Ох, Лоран… у нас точно нет другого выхода?
— К сожалению. Лори, будь умницей, крошка, и все будет хорошо.
Лоран привычно потрепал сестренку по щеке. Как и двадцать лет назад, так давно, целую жизнь тому…
— Ох, Лоран…
Мужчина усмехнулся.
— Я разберусь с соплячкой, Лори, а тебе предстоит разбираться со сплетнями. Ну и с Ардонскими…
— Как скажешь, братик… Как скажешь.
Лоран кивнул.
Да, как он скажет, так и будет.
Он поедет в столицу, и попробует зайти с двух сторон.
Первая — подать королю прошение на его брак с Марией-Эленой, которая безумно влюблена в красавца Рисойского и жить без него не может.
Почему сама не просит?
Ну-у… девушка же! Стесняется!
Это первое. Если король одобрит, то сразу по приезде в столицу Мария-Элена окажется сначала в храме, а потом в его постели. И там получит сполна за свои выходки.
Лоран не слишком увлекался извращениями, но кое-что и знал, и умел. А в приложении к герцогессе ему чаще всего виделись розги. Или плети.
Это законный вариант.
А второй…
Если его величество не согласится, или будет тянуть, Марию-Элену надо просто грубо перехватить на подъезде к столице. И по тому же сценарию, но без храма.
Постель, розги…
Ломаются все, рано или поздно, даже самые стойкие. С ребенком в животе она будет куда как сговорчивее.
Был и третий вариант. Но…
Убивать не хотелось. Лорану хотелось отплатить за пережитое им унижение, а для этого наглая девчонка должна быть жива. И в его постели….
Нет, убивать — только если не останется никакого выбора. И помни, деточка, ты сама напросилась!
Лоран еще раз обнял сестру, поцеловал племянницу — и взлетел в седло. Лорена проводила братика грустным взглядом, и повернулась к капитану Сетону.
— Капитан, как скоро вы сможете приготовиться к отъезду в столицу?
— Хоть завтра, ваша светлость! — браво гаркнул Дорак, пожирая глазами Лорену, которая сегодня надела платье с неприлично низким вырезом.
— Тогда идемте. Расскажете мне о приготовлениях.
В голосе Лорены появились мурлыкающие нотки, и Дорак пошел за ней.
А что — отказываться, что ли? Он что — не мужчина?
Соглашаться, и только соглашаться! Да… дорога до столицы будет тяжелой. Но приятной.
Силанта проводила их грустным взглядом. Тосклирвым и безнадежным.
Да, красавец капитан принадлежит ее матери. Но… она же Колойская! Она вполне может выйти замуж… и почему бы не за Дорака Сетона?
Надо, надо подумать на эту тему. К примеру. Если она окажется беременна от мужчины… но это — только в столице.
Когда мама и дядюшка будут заняты поиском нахалки Марии-Элены, Силанту выпустят из-под контроля, у нее появится свободное время, ну и…
Девушка улыбнулась и отправилась собираться. У нее появилась ЦЕЛЬ.
Рид, маркиз Торнейский.
— Ваше сиятельство! Оххх…
Рид вскинул брови.
Девушка, которая буквально вылетела на него, повисла и вцепилась двумя руками, была очаровательна.
Темные волосы, громадные зеленые глаза, нежная кожа… Палевое платье только подчеркивало ее очарование.
— Простите, госпожа…?
— Диана. Диана Лофрейнская, к вашим услугам. Простите меня, ваша светлость, я торопилась и была невнимательна…
Девушка отцепилась от жилета и присела в реверансе.
Рид чуть поклонился, прикидывая в уме…
— Лофрейнские… Барон Лофрейнский ваш отец?
— Муж, ваше сиятельство, — красотка скорчила рожицу, показывая, что тоже недовольна таким положением дел, но куда ж деваться?
Она женщина, человек подневольный, за кого родители выдать захотели, за того и замуж вышла…
Рид кивнул.
Да. Красивая девочка.
Барона он тоже помнил, пожилой мужчина, чуть старше Остеона, выглядел еще вполне крепким, и мог жениться, завести детей…
— Барон сейчас при дворе?
— Нет, ваше сиятельство. Я скучаю совершенно одна…
И улыбнулась, зараза, так призывно, что не понял бы только слепой.
Рид подумал пару минут.
А что он, собственно, теряет? Да ничего! Пока его невеста не приехала, почему бы и не поразвлечься немного? Потом же…
Рид понимал, что это глупо, нелепо, немного наивно, но он не хотел изменять жене. И надеялся, что и жена ему достанется с такими же взглядами. Хотелось нормальную семью, детей, которые будут кидаться ему на шею, хотелось тепла и любви…
Устал он от холода и одиночества. Пусть даже у него есть Ост и Джель, это не то, совсем не то…
— Возможно, я провожу вас? Если вы торопились, баронесса?
Диана задумалась, ненадолго, потом окинула все задумчивым взглядом…
— Пожалуй, ваше сиятельство. Я буду очень рада вашей компании…
А уж как она будет рада деньгам, которые ей заплатит Френсис!
Диана не увлеклась маркизом, нет… ей сделали предложение, и она не собиралась отказываться. Она ничего не теряла, в конце концов, если муж стар и бессилен, женщине стоит позаботиться о себе. Хорошо позаботиться…
А приобрести…
Маркиз не выглядит злым или жадным, видно, что он неглуп, но умная женщина любого вкруг пальца обведет…
Да. Ей будет хорошо с этим мужчиной. А вложить ему в голову то, что просит Френсис… почему бы — нет? За отдельную плату от любовника кузины. Никак иначе!
Леди Френсис Сорийская.
— Мой господин, принц знает про Лэ Стиорту.
— Вот как? Замечательно…
— Я рассказала ему историю про кузину… правда, Диана теперь тоже при дворе…
— Думаю, его не слишком заинтересует твоя кузина. Не переживай, не поймают тебя на лжи…
О том, что скоро и ловить-то некому будет, мужчина скромно умолчал. Но Френсис и сама догадывалась.
Просто…
Леди Френсис Сорийская чем-то напоминала Лорену.
Красивая, жадная, из бедной семьи, с той только разницей, что у Лорены был брат. У Френсис брата не было, зато были живы родители.
Умненькая девушка согласилась выйти замуж за старика Сорийского, чтобы потом стать молодой вдовушкой. Правда, муж не торопился радовать супругу своей кончиной, но в ожидании приятного момента Френсис не отказывала себе в маленьких радостях.
А около года назад…
Она просто пропала.
У нее были любовники, и не один, но когда она увидела ЕГО…
Утонула навсегда в прозрачных светлых глазах, растворилась в них, потеряв себя…
Мужчина видел это. И не возражал.
Когда любовники были отставлены, леди Френсис попала в его постель. И получила немалое удовольствие, которое еще больше привязало ее к мужчине.
Что убивает любовь?
Равнодушие. Скупость. Неумелость в обращении с дамами…
Можно перечислить и еще несколько причин, но эти — основные. А леди Френсис…
Любимый был с ней. Правда, пока не женился, но и она была замужем! Так что все впереди.
А в остальном…
Он был умелым, щедрым, добрым к ней… а что иногда приходилось вот так, как с принцем…
Во-первых, это принц, а не золотарь.
Во-вторых, она не просто спит, она помогает своему любимому человеку. И для высокой цели, а именно — сесть на трон.
В-третьих, это придает остринку их любви…
Так почему бы нет? Френсис и не отказывала себе, она наслаждалась. И охотно делала все, о чем ее попросит господин.
Кстати…
— Торнейский тоже попался на крючок к Диане.
Мужчина, который размышлял о чем-то своем, отвлекся и улыбнулся красавице.
— Говоришь клюнул?
Леди закивала, улыбаясь.
— Да, Диана сказала, что Торнейский пригласил ее на прогулку. И прислал цветы. Анемоны.
На языке цветов, это значило, что Торнейский надеется на начало отношений.
— Пусть соглашается.
— Да, мой господин…
— Твоя кузина — девушка неглупая. Объясни ей, что надо слегка подкусывать Торнейского…
— На предмет?
— Его не уважают, не ценят по достоинству, он всего лишь бастард…
Френсис кивнула.
— Это несложно.
— Вот и пусть старается. Все, что подарит ей Торнейский, разумеется, будет ее, ну и я от себя добавлю.
Френсис надула губки.
— Мой господин, вы будете дарить украшения другой женщине?
Мужчина рассмеялся и потрепал ее по гладкой щечке.
— Жадная кошечка. Украшения я буду дарить только тебе, кузина обойдется деньгами. Кстати…
На запястье леди Френсис скользнул браслет из розового жемчуга, идеально подходящий к подаренному ранее колье.
Леди ахнула и захлопала в ладоши…
— Благодарю вас! Вы так щедры, мой господин!!!
Мужчина улыбнулся.
Щедр?
Да, безусловно. Любая революция, любой переворот требует денег, денег и еще раз денег. Вот и весь рецепт.
И он скупиться не собирается.
Матильда Домашкина.
Понедельник начался несахарно. А именно — с большого букета, доставленного в контору с раннего утра.
Лилии…
Белые, желтые, тигровые…
Красиво?
Да, шикарно. Но воняет эта роскошь, простите, зверски. Так, что хочется убить дарителя. Потом засыпать присланными цветочками, и зарыть поглубже. Пусть мучается даже после смерти, гад…
Комнатушка секретарши крохотная, запах ядреный…
Матильда чихнула раз, второй…
Схватила вазу и на вытянутых руках отнесла к операторам.
— Апчхи! Здрасьте!
Нина и Женя, которые находились в комнате, посмотрели на лилии.
— Апчхи! Привет, — поздоровалась Женя. — Откуда дровишки?
— Нашла на столе. Сейчас проветриваю комнату… песец!
Девушка нахмурилась и потащила карточку.
В надежде на искреннее прощение. Давид.
Матильда сказала бы, куда Давиду надо засунуть сию роскошь. Малена, которой она уступила свое место, такого себе позволять не собиралась.
— Может эта роскошь у вас постоять? А то я сдохну!
— Вечером заберешь? — деловито уточнила Нина.
Девушку отчетливо передернуло.
— Тащить ЭТО домой? Ну уж — нет!
— Здесь оставишь?
— Хочешь? Забирай…
Нина подумала пару минут, и кивнула.
— И заберу. До завтра веник простоит, а у свекрови день рождения… букет ей подарю, пусть подавится, злобина старая.
Малена уже была в курсе отношений Нины с мужем. То есть с бывшим супругом никаких отношений не было. А вот его мамочка, понимая, что кроме внучки у нее никого, считай, и нет, лезла в жизнь Нины.
Присутствовала на праздниках, приглашала бывшую невестку…. Нина считала, что это — ради контроля. А то выйдет еще замуж и не даст бабушке видеться с внучкой…
Нина такой глупости совершать не собиралась, но поди ты, объясни! Да и неприглядно звучала правда, из разряда: «пусть малявке хоть наследство достанется, раз отца толком не было…».
Букет нашел свою хозяйку.
А Малена отправилась на рабочее место, и вовремя. Антон как раз выглянул из дверей.
— Малена, ты где шляешься?
— Убирала источник аллергенов, — ответстововала Матильда.
— Что?
— У меня на лилии аллергия.
Особенно в таком диком количестве.
Антон сообразил и кивнул.
— Давид хотел, как лучше.
Молчание. Малена не собиралась никого обсуждать, и тем более выяснять, кому там как будет лучше. Матильда ехидно улыбалась, уступив место подруге.
И как у нее так получается?
Она просто стоит и смотрит, а человек себя идиотом чувствует.
— Ты зря с нами не поехала. Было здорово. Мы круто повеселились.
Опять молчание.
Антон понял, что ничего не добьется, и перевел тему.
— Малечка, можешь отправить факс в «Орхидею»? Текст у меня на компе в папке «Письма». Орхидея, сегодняшняя дата…
Малена кивнула.
— Сейчас распечатаю и принесу на подпись.
И занялась делом.
Мужчины?
Идите вы, господа, к черту! Вам поразвлечься, а нам что? Малена никогда не была глупой, и она отлично видела, как к ней относятся что Антон, что Давид…
Нет, не на равных.
Просто господам изволилось поразвлечься, и они снизошли до скромной служанки. А та, вот чудо-то, оказалась говорящей, думающей и не в восторге от свалившегося ей на голову счастья. Вроде шестихвостой лягушки, получается…
И как тут палочкой чудо не потыкать?
— Не расстраивайся, зайка, — Матильда была в курсе мыслей подруги. — Подумаешь, козел! Другого найдем…
— Мне он очень нравится. Но не так же…
— А другого он и не видел. Это ты аристократка, а так… у нас женщин больше, чем мужчин, охота идет по всем правилам… что он должен о тебе подумать?
— Что не все девушки продажны?
— Для этого тебя все равно придется потыкать палочкой. Потому что пока — ты просто набиваешь себе цену. По его мнению…
— Мотя!!!
— Мы-то знаем, что это не так. А Антон — нет.
Малена только вздохнула, вытаскивая из принтера еще горячие листки.
— И как мне это до него донести?
— Эммм… давай пока ограничимся факсом? А остальное — медленно и печально, под торжественную музыку?
Малена хихикнула.
Неудивительно, что ее сестренка часто вылетала с работы. Язык у нее…
Колючка ядовитая.
— Ладно. Пошли факс отправлять, а с остальным разберемся.
Так девушки и сделали.
* * *
Давид появился после обеда.
Довольный, выспавшийся, благоухающий туалетной водой… и с засосом на шее. Отчетливым таким, который совершенно не маскировал воротник рубашки.
Уселся без приглашения на диван и улыбнулся.
— Привет?
— Добрый день. Антон Владимирович будет через десять минут. Если хотите, я ему позвоню…
— Не надо. Я не к Антону, я к тебе.
Молчание.
Малена и не подумала отрываться от клавиатуры. Матильда злорадствовала в глубине души. Так тебя… гада!
Вот ведь… вздумай она все это проделывать, и получится смешно и нелепо. Именно потому, что нарочно. А у Малены все естественно, как дыхание. Она живет в этом, и не собирается себя ронять. Так-то, господа обнаглевшие.
— Малена?
Девушка подняла глаза от монитора, не забыв сохраниться.
— Слушаю вас.
И так это вышло…
Другой бы уже устыдился и убрался, но Давид Асатиани к отказам не привык.
— Тебе не понравились лилии?
— Благодарю вас за цветы. Они очень красивые.
И ни намека на эмоции. Ни жеста, ни взгляда.
— Тебе они не понравились… а какие цветы тебе нравятся?
Молчание.
— Зачем вам это нужно?
Давид вскинул брови. А красивый все же мальчик, ничего не скажешь…
— Почему нет? Ты красивая девушка…
— Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, зачем время терять?
«Обыкновенное чудо» девушки посмотрели как раз вчера.
Давид намек понял, но смущаться и не подумал.
— Хотя бы.
— И зачем мне это нужно?
Давид расслабился. С его точки зрения, все было понятно. Начинался торг.
— А что ты хочешь?
— Ничего…
— Совсем? К примеру, можем вместе съездить куда-нибудь, отдохнуть…
Малена молчала.
— Прогуляемся по магазинам, а то одета ты не очень, в море поплаваем… потанцуем.
Молчала и смотрела.
Давид, перечисляющий все плюсы своего предложения, немного потух, потом начал повторяться, а потом и замолчал. Малена пожала плечами.
— Не интересует.
Давид аж с дивана взлетел.
Он!
Тут!
Предлагает самое ценное!
Себя и кредитку… папину. А от него еще и нос воротят! Да как же такое стерпеть-то?
— А если я с Антохой поговорю? И он тебя выкинет к чертовой матери?
— Минуту…
Малена, не долго думая, открыла заявление об увольнении.
— Распечатывать?
Давид сдвинул брови.
— Тебя никуда не примут.
— Даже полы мыть в гипермаркете?
Мужчина замолчал. Подумал…
Ситуация была новой и интересной. Он девушку не интересовал. Напугать ее тоже не представлялось возможным, принцип «нам терять нечего, кроме собственных оков» работал во все века. И как быть?
— А если я тебя просто приглашу в клуб?
— Он бы еще касторки предложил, — фыркнула Матильда.
Малена опять покачала головой.
— Простите, господин Асатиани. Меня это не интересует.
— Почему?
На этот раз мужчине искренне было интересно.
— Объяснить? — заколебалась Малена.
— Не поймет.
— А если попробовать?
— Хм-м…
Малена все же решила попробовать.
— Господин Асатиани, мы принадлежим к разным кругам общества. У нас разные вкусы, интересы, мысли, мнения, доходы, уровень жизни… собственно — все разное. Вы — сын своих родителей, я сама зарабатываю себе на жизнь. Что может быть между нами? Пара-тройка ночей? Но секс без любви — пустая забава.[26]
— Но среди пустых забав едва ли не лучшая, — парировал Давид.
Малена впервые поглядела на парня с интересом.
У него что — мозги есть? Однако…
— Но в глубинах сладострастия извлекаешь больше песка, чем жемчужин, — парировала она высказыванием Бальзака.
Давид улыбнулся.
Себя он к категории «песка» никак не относил.
— Может, стоит попробовать?
— Не вижу смысла. Для вас это будет минутная забава, а для меня — потеря самоуважения.
— Просто потому, что мы разделили удовольствие?
— Просто потому, что для мужчины удаль не в укор, а для женщины… вы бы одобрили такие развлечения для своих сестер?
Не одобрил бы.
Но то ж приличные девушки из приличной грузинской семьи, а это — русские шлюхи без самоуважения. Эта мысль четко отразилась на лице парня.
Малена хмыкнула.
— Давайте закроем эту тему? Мне работать надо…
Давид нахмурился.
— А если бы Антон то же самое предложил?
Малена хмыкнула.
— Женщина с самоуважением — редкостная птица? Не расстраивайтесь, мы редко встречаемся.
На этой многообещающей ноте и вернулся Антон Владимирович.
Поздоровался с другом, ухмыльнулся.
— Додик, ты собираешься засвинячивать мою приемную цветами?
— Ах, так вот кому они предназначались? — не удержалась Матильда. Хорошо хоть, ее никто кроме Малены не слышал, а то точно бы с работы вылетела.
Малена едва сдержала улыбку.
— Если Малена даст мне свой адрес, приемную я засыпать цветами не стану. Пусть доставляют на дом, — согласился Давид.
— Малена? — посмотрел на секретаршу Антон.
— Надеюсь, Антон Владимирович, мое личное дело останется тайной для посторонних? — Малена смотрела спокойно и холодно.
Антон, который совершенно не собирался облегчать жизнь другу-спорщику, хмыкнул.
— Обещаю.
Малена развела руками.
— Простите, господин Асатиани. Это личная информация.
— Пять минут и сто баксов в МФЦ девочкам из юротдела. Или в паспортном столе, — парировал Давид.
Малена покачала головой.
— Господин Асатиани, как донести до вас простую мысль? Я не продаюсь. Ни за одежду, ни за поездки, ни за деньги. Что в этом удивительного?
— Сам факт, — хмыкнул Антон. — А если поторговаться? Миллион в долларах?
Малена поглядела с такой брезгливостью, что мужчина осекся.
Давид подумал минуту.
— А если я бы тебе предложение сделал?
Судя по всему, ему было интересно.
Малена перевела взгляд на Антона, но тот кивнул. Мол, отвечай уж…
— Я не продаюсь.
— Это же брак?
Малена покачала головой.
— Нет. Это просто… купить игрушку, получить свое и выкинуть. За этим браком не будет стоять ничего, кроме похоти, а значит, постройка недолговечна. С обоих сторон…
— То есть — нет?
— Конечно, нет.
Давид понял, что препираясь дальше, будет выглядеть смешным. Хлопнул Антона по плечу, мол, бывай, и вышел.
Антон поглядел на свою секретаршу.
И что в ней такого?
Девчонка, как девчонка, молоденькая, правда, но таких по городу стада бегают, только свистни. Волосы не сказать, чтобы особо густые, стянуты в простой узел на затылке, глаза серые, лицо не особо примечательное, второй взгляд не бросишь, фигура тоже вполне стандартная…
И одета она простенько, в зеленое платье, явно не от-кутюр, и золота на ней нет, и маникюр самый простой, рядом с той же Юлькой она просто растворится, как стенка…
И все же, все же…
Осанка?
Поворот головы?
Взгляд?
Что превращает девочку в королеву? Что смотрит сейчас из ее глаз? Что заставляет чувствовать себя дураком и пошляком?
Откуда у нее такая бешеная гордость?
И ведь она не играет, она искренна в каждом слове! Неужели и в наше время такие еще встречаются?
— Чего Додик хотел?
— Склонял меня к прелюбодеянию, — Малена и не подумала скрывать. — Хорошо оплаченному.
Антон фыркнул.
— Ну, результат я видел. Но Давид упорный…
Девушка только плечами пожала.
— Что случается, если неудержимая сила натыкается на недвижимый предмет?
— Создается новый парадокс, — припечатал Антон. — Ладно, давай работать.
Малена посмотрела с искренней благодарностью.
Да! Работать!
И никаких больше выяснений отношений!
Ура?
Комментарии