зеркала. дилогия

Рид, маркиз Торнейский.

Прекрасное чувство — любовь. Но может, стоит ей заниматься не на конюшне?

Это и озвучил Рид помешав парочке прелюбодеев.

Как устроена конюшня?

Это большое одноэтажное здание. Вход, от него длинный коридор. С одной стороны денники и загоны для лошадей, с другой — несколько комнат. Для конюхов, которые обязаны быть при лошадях всегда, для всякой сбруи, для хранения зерна и сена…

Вот последнюю герои-любовники и заняли. А что?

Удобно, уютно… а когда Рид увидел, кого разогнал, то присвистнул.

— Джель, тебе что — негде?

Леди Сорийская исчезла быстрее ветра, краснея всей полуобнаженной грудью, и заворачиваясь без особой спешки в плащ. Надо же показать себя во всей красе?

Прогадала она сразу же. Рида не привлекали продажные девки. Ни в каком виде.

Найджел нахмурился.

— Знаешь, это не твое дело.

— Отец с тобой делился планами?

— Женитьбы?

Найджел помрачнел на глазах.

Нельзя сказать, что у них с Ридом были замечательные отношения. Когда Найджел появился на свет, Риду было уже пять лет. И ее величество не слишком дружелюбно относилась к бастарду своего свекра. Но постепенно как-то утряслось.

Найджел был сыном обожаемого брата! Риду этого хватало для дружбы и любви.

Найджел привык быть центром вселенной, а потому внимание со стороны Рида оказалось для него привычным. Это же правильно! Когда его любят, ценят, им занимаются…

И Лиданетта со временем сменила гнев на милость.

Но…

Очень уж мало общего было у Найджела и Рида.

Один — обожаемый, избалованный, носимый на руках маменькин сынок.

Второй — бастард, который рано это понял, и привык добиваться всего самостоятельно. Без матери, без отца, с темной историей в прошлом… хоть и королевский бастард, что почетно, но все равно ж ублюдок!

Вот и вышло так, что особенной любви у дяди с племянником не было, но общались они без неприязни. ровные, иногда равнодушные отношения.

Остеона Рид любил.

Найджела он любил ради Остеона.

— Ага, значит, делился, — догадался Рид. — Тебе это так не нравится?

— А тебе бы понравилось?

— Для меня он тоже невесту нашел.

— Это кого же?

— Да есть тут одна девушка… из знатных, из Саларина. Шарлиз Ролейнская.

Найджел равнодушно пожал плечами.

— Никогда не слышал.

— Тебе и не надо. Иначе останусь я без невесты, вон ты, какой красавец вымахал.

Лесть умиротворяюще подействовала на Джеля. Принц расправил плечи, хмыкнул…

— Ладно уж прибедняться. Ты не последний человек при дворе, маркиз…

— Непризнанный бастард короля, хромой, не красавец… Джель, мы оба это отлично понимаем, — Рид махнул рукой, отлично зная, как на племянника действуют такие разговоры. И верно, принц размяк окончательно. Это же так приятно — кого-то и в чем-то превосходить, не прилагая для этого ни малейших усилий. Просто так, по праву рождения…

— Обещаю, приедет твоя Шарлиз — ни взгляда в ее сторону ни брошу.

— Ловлю на слове. Тем более, у тебя и так есть, кого, — ухмыльнулся Рид. — Что за красотка?

— Леди Френсис Сорийская.

— Надеюсь, у тебя с ней не любовь?

— Нет. Но старается отменно, стервочка.

Рид хмыкнул.

— Слушай, поехали со мной? Я нашел кабачок, в котором наливают изумительное гратское вино. Посидим, как простые люди…

Найджел недолго раздумывал. Приятно поиграть в простого человека, если ты — принц. И если рядом с тобой тот, кто может защитить от любой неприятности.

— Поехали….

— Сейчас конюхов кликну… вы их тут не всех распугали?

— Завидуй, дядюшка.

— Сено из штанов вытряхни, племянничек.

Мужчины дружно заржали, не хуже коней. И отправились за сбруей. Уж что-что, а оседлать себе лошадь ни одному благородному не зазорно. Это ж не просто скотина, это — боевой друг.

Рид был доволен.

Сейчас он аккуратно поговорит с Джелем и начнет его настраивать на свадьбу. Постепенно, потихоньку… к приезду невесты Найджел и сам жениться захочет.

А он сам…?

А что такого? Чай, жена не змея, не укусит. И зубы ей всегда можно выбить…

* * *

Пока дядя с племянником осваивали новый кабачок, леди Френсис тоже не теряла времени.

— Мой господин… Да!

Да. И на столе тоже.

А зачем терять время?

А потом можно и рассказать все…. Почти в деловой остановке, в кабинете…

— Прибыл маркиз Торнейский.

— Вот как? И?

— Я подслушала их разговор с принцем.

Господин явно заинтересовался.

— И о чем же они беседовали?

Леди Френсис мило улыбнулась.

— О предстоящих свадьбах.

Когда леди выскочила за дверь комнаты, в которой хранилось сено, она не убежала сразу из конюшни. Полурастрепанный вид хорош, когда ты соблазняешь, но идти в таком виде по двору? По дворцу?

Глупее не придумаешь!

Так что леди спряталась в комнатке, в которой обычно спали конюхи, и принялась приводить себя в порядок. Затянула шнуровку, ругаясь и шипя, принялась поправлять волосы…

Совершенно случайно дверь в комнатку была приоткрыта, а говорили мужчины, не стесняясь. И леди Френсис навострила ушки…

— Свадьбах?

— Да. Его величество решил женить и маркиза.

— На ком же?

— Некая Шарлиз Ролейнская.

Мужчина ухмыльнулся.

— Дочка Самдия?

— Да.

— М-да…

Понимая по лицу мужчины, что тому знакомо имя Шарлиз, леди Френсис умоляюще поглядела на любовника.

— Мой господин?

— Тебя это не касается. Но ты умничка. И у меня для тебя кое-что есть…

— Мой господин?

Взгляд красавицы был недвусмысленным. Но мужчина покачал головой.

— Это — чуть позже. А вот это…

В руки женщины лег бархатный мешочек, в которых хранили драгоценности. Леди Френсис радостно потянула завязки — и на ладонь ей выкатился роскошный браслет с рубинами.

— Какая прелесть!!!

— Тебе пойдет…

Леди тут же примерила подарок, и тут же решила за него поблагодарить, но мужчина не дал ей отвлечься от главного.

— Скажи, кого ты можешь посоветовать?

— Мой господин?

— Для маркиза Торнейского. И только для него, — поднял руки мужчина, глядя, как глаза женщины загораются нехорошими огоньками. — Ты меня досуха выжимаешь, ни одна другая после тебя не нужна…

Френсис задумалась.

— Не знаю, мой господин.

— Подумай над этим. Если найдем подходящую девушку, может получиться красиво…

— Обещаю, мой господин. Я подумаю.

— Чтобы в ближайшее время показать ее мне.

— Я обязательно найду…. Но что нам нужно?

— То же, что и от тебя. Пусть спит с ним, пусть передает его слова мне… все.

— Брак?

— Нет, не с Торнейским. Но если это будет оплатой ее трудов… я помогу устроить брак. Сама знаешь, я могу многое…

— О да, мой господин.

Леди Френсис демонстративно поправила тонкую сорочку и покосилась туда, где виднелось доказательство возможностей.

Мужчина рассмеялся и поманил ее пальцем.

— Жадная девочка. Ладно, иди сюда…

Ответом ему был горячий поцелуй. Леди спешила исполнить приказ.

Шарлиз Ролейнская, внебрачная дочь е.в. Самдия.

Если бы сейчас маркиз Торнейский увидел свою невесту, он бы только и смог, что присвистнуть. А еще полюбоваться выдающимся зрелищем.

Все же одно дело — опыт и профессионализм, другое — искреннее желание.

Шарлиз развлекалась с двумя мужчинами сразу.

Кровать вмешала всю веселую троицу, один расположился спереди дамы, второй сзади, и оба сосредоточенно работали, словно пытались встретиться посередине. Шарлиз усиленно помогала партнерам, так что обнаженные тела блестели от пота.

Наконец, любовники достаточно устали, чтобы упасть на кровать. Один из них разлил вино, второй протянул руку за фруктами.

— Лиз?

— Виноградину, — капризным тоном потребовала женщина.

И получила запрошенное правда, другая рука партнера тоже не оставалась без дела, непрозрачно намекая на второй раунд… чуть позднее.

— Лиз, говорят, ты скоро уезжаешь?

Шарлиз пожала великолепными плечами.

— Да, наверное…. Отец нашел мне мужа.

Мужчины переглянулись.

Вслух они не сказали ничего, дураков при дворе отсеивали быстро — естественный отбор. Но на лицах у них был написан один и тот же вопрос.

Кого ж так угораздило?

Вопрос остался без ответа. Шарлиз потянулась всем своим гибким холеным телом.

— Мальчики, это будет потом…. А сейчас — повторим?

Мальчики переглянулись.

И повторили.

* * *

Шарлиз была дочерью его величества Самдия и красавицы Элги Ролейнской. Было что-то такое в женщинах этого рода, было….

Элга была блудлива, как кошка, жестока, надменна, но мужчин к ней тянуло, что тех котов на кошачью мяту. Устоять было просто невозможно.

Даже сейчас, почти двадцать лет спустя, его величество, зная, что у Дамы перебывал батальон, а то и полк любовников, не мог удержаться. И приглашал ее в спальню.

Элга умела пройтись по комнате так, что дыбом вставало — все. Даже у самых старых мужчин. И дочь унаследовала этот материнский талант в полном объеме.

И материнскую жадность до мужчин — тоже.

Первый любовник у Шарлиз появился в двенадцать. Второй, третий, десятый…

Потом ее поймала мать, надавала оплеух и объяснила, что есть такое слово — репутация. И неплохо бы дочке замуж выйти…

Только вот поздно было. В Саларине все знали, что это за сокровище, и связывать с Шарлиз свою жизнь никто не хотел. Олень — очаровательное животное, полезное, вкусное, но голова у него от рогов болит…

Оставалось искать супруга в другой стране. Но!

Не абы ж кого брать?

Надо чтобы и знатен был, и богат, и хорошо бы, чтобы молод… для своей дочки Элга хотела всего самого лучшего. А такое долго не находилось.

Но ждущих судьба вознаграждает. И Шарлиз решено было выдать замуж в Аллодию, за маркиза Торнейского, чтобы скрепить союз. Самдий, хоть и не питал иллюзий в отношении своей дочери, но любил родную кровиночку. И приданое за ней давал хорошее.

Сейчас для Шарлиз спешно шились богатые наряды, а сама девушка стремилась взять от жизни все возможное. Впереди долгая дорога. Потом еще Аллодия… там так развлекаться не получится. Да и будущий муж выглядел слишком суровым…

И некрасивым. Совсем не во вкусе Шарлиз.

Но не единым же маркизом богата Аллодия?

Там и принц есть, и придворных хватает, главное, быть осторожной. Или не быть… посмотрим, что из себя представляет этот муж. А пока…

Шарлиз мурлыкнула и перевернулась набок, склоняясь к одному из любовников.

И все завертелось по-новой.

Матильда Домашкина.

— День-ночь, день-ночь, мы идем по Африке…[16]

— Как мне нравятся ваши стихи. И песни тоже…

— Можем повторить их у вас.

— Это будет… как ты называла?

— Плагиат.

— Да. Нечестно.

— Зато людям понравится.

— Нет. Вряд ли…

Девушки привычно болтали. Матильда шла из очередной конторы в следующую, но особого восторга не испытывала.

Опять кого-то уже взяли.

Ох и тяжко это — найти в кризис нормальную работу!

А вот и «Альтон».

— Красивое название. Мне нравится.

— Директора зовут Антон. Спорим, что этот козел просто выпендрился?

— Почему сразу козел?

— Пфффф… по пафосу. Давай посмотрим на него, а потом решим, права я или нет?

— Давай…

Но чаще Матильда оказывалась права. Опыт….

Небольшой четырехэтажный дом из новых, офис на первом этаже, открывается на улицу…

Мотя распахнула дверь.

И в уши ей ударил дикий визг.

* * *

Визжала женщина.

Визжала вдохновенно, и на хорошей ноте. Этакое меццо-сопрано.

Да что здесь случилось?

Визг доносился из приемной директора. Матильда, недолго думая, рванула дверь, и едва не остолбенела от шока.

В небольшой комнатушке, на полу со светло-бежевым линолеумом, лежала девушка. Из под нее расплывалась лужа воды розоватого оттенка… хотя нет. Это уже девять месяцев, как не девушка. И доказательство просится наружу.

Над ней с ошалелым лицом застыла вторая.

Из кабинета директора выскочил мужчина и заметался рядом.

— Дин, ты потерпи… ты пару минут потерпи…

— Аииииии!!!

— Ой, мама…

Филиал дурдома?

Нет. Вот так и выглядит турагентство, в котором внезапно начала рожать секретарша. А всего персонала только шеф, да еще один оператор.

Матильда встряхнула головой.

Специалистом она не была. И крови боялась до ужаса. Но…

Был подобный случай у бабушки Майи.

На производстве, так сказать. Сдавали они один очень важный и серьезный объект, на работе дневали и ночевали, и была у них одна специалистка, которую шеф чуть не на коленях упросил подождать с декретом. Тепловые сети надо было сделать, котельную, ну и внутрянку, а у нее это получалось идеально.

И от стресса девчонка начала рожать прямо на рабочем месте.

Народ, как водится, проявил крайний кретинизм, начал носиться и вопить, но бабушка Майя была не из таких.

Она, недолго думая, стащила с вешалки несколько чистых халатов (белых, зачем-то их заставляли носить на работе поверх одежды), бросила на пол, рявкнула на мужиков, чтобы помогли перетащить девчонку на них, послала шефа вызывать скорую, да побыстрее, а самой роженице отвесила оплеуху, чтобы та не паниковала, уселась рядом и принялась командовать.

Дыши, ровнее, не ори, процесс естественный, все рожают, и ты никуда не денешься, щас тебя в больницу отвезут, навеки здесь не останешься…

Родившуюся девочку тоже назвали Майей.

Так что опыт у Матильды был, хотя и чужой. Девушка огляделась по сторонам.

Ага, подойдет.

— Молчать всем!!!

Голос у Моти был бабушкин, лошади — и те останавливались. Визг прекратился. Мотя, не долго думая, обратилась к стоящему мужику.

— Мужчина, живенько, снимите крышку с большого стола, положите ее на пол. Ты, беги, вызывай скорую.

Получив конкретные задания, все мигом воспряли духом. Операторша метнулась за дверь, забыв про сотовый, мужчина принялся срывать крышку со стола, стоящего в кабинете директора. Кажется, за ним планерки проходили.

— Может, ее на диван?

— Не надо. Так, а ты чего орешь?

— Б-больно…

— Зато бесплатно.

Юмор не оценили, по щеке роженицы поползла слеза. Мотя опустилась рядом на колени, плюнув на платье, и погладила девчонку по голове.

Правда ведь, девчонка еще, тридцати нет…

— Успокойся. Роды — самая естественная в мире вещь. Сейчас скорая приедет, поедешь в роддом, а пока не пугай малыша.

— К-какого?

— Да любого. Вон, шеф белый, девчонка выскочила зеленая, а твой родной ребенок, небось, вообще сейчас обратно уползает.

— А это не опасно?

Ыыыыыыыыы!

Матильда едва не высказала это вслух, но нельзя нервировать идиотку! Или это гормональный стресс при родах?

— Ты мне скажи — сейчас больно?

— Н-нет…

— Тогда начинай дышать.

— Как?

— Молча. Глубокий вдох через рот на два счета, выдох через нос, также на два счета.

Как там дышат при родах, Мотя отродясь не знала. Но надо же чем-то занять девчонку? Тем более, та послушно сделала первый вдох.

На пол опустилась крышка стола.

— Отлично. Так, ты лежи смирно, мы тебя сейчас осторожно переложим, не на полу ж рожать.

— Рожать?!

— Да ты не думай, скорую дождешься, ребенок в больнице появится. Просто на полу холодно и неудобно. Простудишься, цистит наживешь.

— Ага…

— Давайте ее за плечи, а я за ноги… уффф!

Основная часть веса пришлась на мужчину, но и Моте досталось, все же беременная женщина не перышко.

— Вот так. Молодец, дыши…

— Д-да…

Мотя кивнула, словно каждый день принимала роды, и вновь обратила внимание на владельца агентства.

— Молодой человек, вы чайник поставьте, что ли? Не стойте столбом.

— У нас кулер…

— И нет чайника? Дикие люди…

— Кажется, у Дины есть…

— Вот, давайте… рысью!

Распоряжалась Мотя настолько уверенно, что никто и не подумал оспаривать ее права. Мужчина помчался рыться в шкафу, а Мотя опять обратила все внимание на женщину. Та размеренно дышала, страх отступал.

— Вот. А теперь возьми меня за руку. Когда пойдет схватка, будешь сжимать. Я сейчас сотовый достану, время посчитаем….

— Зачем?

— А скорой что надо сказать? Вроде как схватки? Надо прикинуть регулярность…

Это она точно знала из сериалов. А в сторону лужи под девушкой старалась не смотреть. Ладно… представим, что та просто описалась. Вишневым компотом.

Крови не так много, главное, о ней не думать, пульс частит, но это логично, в руку вцепилась, синяки останутся…

— Ай!

— Не визжи! Я кому сказала дышать?

— Ой… уфффф…

— Вот. Так-то лучше… чему вас только учат? Дыши, говорю! Товарищ директор! Где ее сумка? Документы нужны!

— Сейчас…

Когда в офис влетели ребята со скорой, за которыми следовала бледная оператор, роженица уже была вполне спокойна.

Ее деловито перегрузили на носилки, и потащили в машину.

— Куда везем? — осведомилась Мотя.

— В третью городскую.

— Давайте. Удачи!

— Позвоните моим, — попросила чуть оклемавшаяся Дина.

— Телефоны где?

— В сотовом. Он на столе…

— Хорошо. Позвоню, — пообещала Матильда. Она так и шла рядом с носилками.

— Спасибо!

— Рожай, не отвлекайся.

Дина хихикнула.

— Обещаю…

Мотя помахала вслед машине, и повернулась к стоящему рядом парню. То есть директору агентства.

— Скажите, а у вас туалет есть?

А чего стесняться? Вряд ли ее возьмут сюда на работу, так хоть пописать!

* * *

Из туалета она вышла весьма недовольная жизнью.

Это ж надо так вляпаться? Во всех смыслах!

На руке теперь синяки. Платье испорчено, откуда на нем такие пятна — неясно. Но вид у подола кошмарный. А между прочим, ей голубое платье нравилось…

На работу ее точно не возьмут. И придется сегодня возвращаться домой, несолоно хлебавши. Не день, а сплошные убытки.

В общей комнате, где сидели туроператоры, сейчас находились двое. Та самая девушка и директор агентства. Сидели, пили чай… при виде Моти, директор помахал рукой.

— Идите сюда, девушка. Присаживайтесь.

Отказываться Мотя и не подумала. Она сделала два шага вперед.

Директор поднялся из-за стола.

— Ой! Мама!

— Малечка?

Но Мария-Элена молчала. Она была рядом, Мотя это чувствовала, но подруга молчала, и ее чувства накатывали волнами… что-то такое…

Восхищение, удивление, растерянность…

Довольно!

Мотя взяла себя в руки, и улыбнулась, как учила бабушка.

— Добрый день. Обстоятельства нашего знакомства были весьма… экстраординарными, так что я буду вам очень благодарна за чашку чая.

— Ты сама-то поняла, что сказала? — хмыкнул директор.

И только тут Мотя соизволила приглядеться к нему.

Мужчина, да. И что?

У нас половина населения планеты мужчины, на каждого смотреть — глаза заболят. Но это действительно был выдающийся экземпляр.

Высокий, под два метра ростом, широкоплечий, с прекрасной фигурой, явно результат посещения спортзала, солярия и прочих интересных мест, с маникюром на руках (интересно, а педикюр есть?), в белой футболке с короткими рукавами по летнему времени, отлично оттеняющей золотистый загар, и вытертых джинсах, которые больше показывали, чем прикрывали. Причем оба предмета одежды были явно дорогими, уж настолько-то Мотя в одежде разбиралась. И одеколон (или что там сейчас пользуют мужчины?)

Лицо тоже было вполне достойным.

Каштановые волосы подстрижены хорошим парикмахером так, что ложатся кольцами на лоб, карие глаза в длиннющих ресницах смотрят наивно, добавьте к этому великолепию полные губы и твердый подбородок, красиво очерченные скулы и аккуратные уши — и станет понятно, почему онемела Мария-Элена.

Матильда же была из другого теста.

— Какое именно слово вам непонятно? Могу посоветовать словарь Даля или Ожегова. В интернете он есть в свободном доступе.

— Зубастая… Тебя зовут-то как?

Этот момент Матильда искренне ненавидела. Всегда.

— Матильда. Будем знакомы.

И зачла балл Антону. Парень не стал ржать, прикалываться или как-то преобразовывать ее имя, а просто кивнул в сторону стола, мол, пристраивайся.

— Антон. Погоди, это ты к нам в секретарши собиралась?

— Я. Но сейчас уже сомневаюсь, — честно призналась Матильда, устраиваясь за столом. — Как-то… я в себе такого рабочего рвения не чувствую, чтобы до родов работать.

— Динка, балда безголовая, — произнесла девушка, сидящая за столом. — Тоша собирался ее когда еще в отпуск выгнать, она все никак уйти не могла. Хотела через недельку. Как раз чтобы кого-то приняли, она дела передала…

Взгляд, брошенный на шефа, был исполнен преданности и нежности. Матильде стало смешно.

— Матильда. Будем знакомы?

— Ой. Женя… А тебя как сокращенно?

— Думаю, Малечка, — вмешался Антон. — Не ошибаюсь?

Матильда хотела было поправить, но в глубине взвыла сиреной Мария-Элена.

— Мотя!!! Прошу тебя!!!

И девушка кивнула.

— Да. Малена, будем знакомы.

— Малена?

— Да, — жестким тоном отозвалась Матильда. — Видимо ребенок решил по-своему?

— Да. Диана очень ответственный человек, была свято уверена, что без нее мы оголодаем, зарастем грязью и не найдем бумагу. И это недалеко от истины.

Матильда выразительно посмотрела на кусок этикетки от чайного пакетика, который плавал в ее чашке, вздохнула. Сделала глоток омерзительно сладкого напитка, побыстрее сглотнула, и поставила чашку подальше от себя.

Настолько она еще пить не хочет.

— Надо позвонить ее родным…

— Я уже позвонил, — махнул рукой Антон. — Петька завтра заедет за ее барахлом. Сейчас он мчится к роддому.

Новоявленного отца можно было понять.

— Она сама будет сидеть с ребенком?

— Не меньше трех лет, — вздохнул Антон. — А мы остаемся одни…

— Ничего. Найдете кого-нибудь, — махнула рукой Матильда.

— Ты у нас уже работать передумала?

— Мотя!!! Пожалуйста!!!

Мария-Элена едва не рыдала. И Матильда вздохнула.

— Рабочий день? Условия?

— Работать начинаем в девять, полдевятого ты здесь, в пять домой. Перерыв полчаса, с полпервого, до часу. Если понадобится задержаться — задерживаешься. Сверхурочные заплачу. Оклад двадцать пять тысяч, плюс проценты от сделок. Кому-то разболтаешь секреты — выкину. Заведешь на работе шашни — тоже выкину. Это не бордель.

— Это роддом?

— Уела. Но все равно…

— Дресс-код?

— Желателен. Без голых сисек и коленок. Я этого добра и так навидался, ты мне неинтересна.

— А вы — мне, — парировала Мотя. — Я ищу место секретарши, а не секретутки.

— Тогда должны сработаться. Ко мне не лезь, я на работе ни с кем не сплю. Глазки клиентам не строить, подарки от них не брать без согласования со мной.

Мотя кивнула.

В принципе… почему — нет? Зарплата нормальная, условия тоже… конечно, без подводных камней не обойдется, это всегда так. Но попробовать-то можно?

— На доске правила, — медовым голосом пропела девушка Женя.

Мотя внимательно поглядела на нее.

Оп-па! А девушка-то у нас влюблена в своего шефа?

— С такими волосами ей только влюбляться, — надулась в глубине души Малена.

Да, голову бы девушке помыть не мешало. Уж неделю как, не меньше. Матильда встала и подошла к доске.

Небольшой листок не привлекал внимания, но…

• Шеф всегда прав.

• Будешь спорить — выгоню.

• Опоздаешь — вычту из зарплаты.

• Начнешь трахаться на работе — вытряхну с работы.

• Расскажешь кому-то о наших делах — оторву голову.

• Меньше слов, больше дела.

• Клиент — наш полный кошелек, поэтому облизываем его со всем тщанием. ЛЮБОГО!

• В офисе не пить, не курить, не употреблять стимуляторы. Уволю с волчьим билетом.

• Кому не нравится — не задерживаю.[17]

Матильда фыркнула.

— Заголовка не хватает.

— Какого?

— Что-нибудь романтическое, из садо-мазо. Например, «мечта доминанта», или «восемь правил подчиненного».

Женя захихикала. Антон прищурился.

— Разбираешься?

Матильда постучала ногтем по списку.

— На работе не трахаюсь и о своих предпочтениях не рассказываю. Пункты четыре и шесть.

«Тоша» открыл рот, потом закрыл…

Матильда независимо поправила платье, которое теперь годилось только на половую тряпку для небрезгливой уборщицы.

— С вашего разрешения, шеф, к работе я приступлю завтра. Как вас полностью?

— Антон Владимирович.

— Матильда Германовна. Документы предоставлю завтра… у вас есть отдел кадров?

— Нет. Это будет на тебе.

— Тогда сама и оформлюсь. До свидания.

— Пока…

— До свидания.

Матильда мило улыбнулась и вышла. Дверь закрылась без стука и скрипа. Хорошее качество…