Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
Мария-Элена Домбрийская.
Может быть, Мария-Элена и не пошла бы никуда.
Может быть…
Но чтобы усидела на месте Матильда?
Это ж настоящий средневековый город! Как в сказках! Как в романах Дюма! Как…
Малечка, милая, ну пожалуйста, ну я тебя очень прошу, ну ты же под охраной, ну хоть на рынок…
Справиться с этим натиском у Малены шансов не было. Бабушка Майя — и та не выдерживала, сдавалась часа через два-три. Малене хватило десяти минут.
Дорак Сетон был не в восторге, но герцогесса здесь Мария-Элена — или кто? Она желает и изволит погулять по городу и завернуть на рынок. Мало ли что полезное она прикупит.
Сопровождение?
Да, отрядите шестерых солдат. Сами можете не идти, деньги на бочку, и вы свободны.
Последний аргумент оказался самым неотразимыым.
Отказать герцогессе Дорак не мог, а отдать деньги… да он уже мысленно каждую неучтенную монетку пристроил!
Увы, пришлось сопровождать и кое-как контролировать траты. Женщинам же как! Им только дай деньги, а уж куда пристроить их, они всегда найдут!
Первые два часа, впрочем, успокоили Дорака.
Герцогесса не рвалась что-либо покупать.
Она шла, разглядывала дома и шептала какие-то странные слова, вроде «ренессанс» или «ампир». Но когда Дорак заинтересовался, что это такое, ему принялись объяснять про стрельчатые окна, колонны и пилястры… мужчина позорно сбежал, отговорившись главной мужской нуждой, и больше к герцогессе не цеплялся.
А Матильде и правда было интересно.
Бабушка Майя была архитектором, и от нее девушка узнала кучу всего интересного. А уж сколько альбомов с видами городов у нее было!
Вот посчитать сопротивление, или что там обычно считается, Мотя никогда не смогла бы, а восхититься красивым видом — запросто!
Рынок впечатления не произвел.
Увы…
Овощные, рыбные, мясные ряды и прочее продовольствие, а так же то, что блеяло, лаяло, хрюкало и мычало Малена даже посещать не стала, и Мотя ее поддержала.
Ткани?
Да, интересно. Но быстро надоело. Это же не одежда! Не примеришь, не прикинешь, а шить что-то из этого добра… можно. Но уже не слишком хочется.
Впрочем, пару отрезов Малена купила. Голубой шелк сам просился в пальцы и делал ее глаза светлее, а песочного цвета бархат оживлял ее кожу.
— В дороге шить не получится, но можно срочно отдать модистке.
— А если дома сшить? — Малена предположила, что можно подождать и до Донэра, но Мотя покачала головой.
— Ты едешь в логово врага. Ты должна выглядеть идеально.
Малена вздохнула и согласилась.
Еще было приобретено большое серое покрывало. Траур же… Серых платьев, монастырскими стараниями, у Малены и так хватало…
— Тебе бы вязать научиться…
— Я умею…
— Да не носки, нет! Крючком! Такое можно сделать!
Вязание было бабушкиным хобби. Нельзя сказать, что Мотя научилась от нее всем секретам, но связать кофточку или свитер для нее труда не составляло. А уж ажурную салфетку, или шаль…
Пара дней.
Крючком здесь пока еще не вязали. Да и крючков-то не было, были гладкие палочки. Узоры создавались с помощью иглы, кружево плели вручную, одним словом, лавку кузнеца Малена не минула.
И заказала крючок. Для верности — штук пять.
Невелико искусство — надпил сделать, а все же пока дойдешь своим умом…
После крючка последовала шерсть разных цветов. Тонкие нитки здесь прясть уже умели, а вязать можно и в карете…
Это было недорого.
А потом…
Ряды с травами!
Вот где с удовольствием остановилась Матильда.
Травки, говорите?
Лютики-цветочки, говорите?
А вы в курсе, сколько народу ими потравили?
Так что девушка плюнула на расходы и с удовольствием затаривалась травяными сборами, отдавая предпочтение акониту, белладонне и дурману. Солдатам это было неинтересно, так что ближе никто и не подходил. К чему?
А девушки потирали руки… пока не дошли до следующего ряда.
Косметика!
Киноварь! Ртуть, ты моя прелесть!
Свинцовые белила!
Сера!
Мышьяк!
Уммммм….
Вот уж с чем у Моти был полный порядок, так это с химией и биологией. Интересно было…
В медицину она никогда бы не пошла — крови боялась, но травки-корешки, тычинки-пестики, а еще разные химические радости…
К примеру, шикарное вещество фенолфталеин, он же пурген.
Азотная и серная кислоты, взрывчатая бумага и куча прочих приятных вещей. Да, и набор «юный химик», сохранившийся у Моти еще с маминой школы.
Не знали дикие советские люди о технике безопасности, так что там и пробирки были, и реактивы, и… чего там только не было!
Хотя сейчас уже — много чего.
Любимая игрушка была когда-то…
Дорак едва не взвыл, выкладывая кругленькую сумму за флакончики — коробочки — сверточки, но Малена была неумолима. В дополнение пошел еще короб из бересты — чтобы было куда укладывать.
— Ты уверена, что нам это понадобится?
— А ты уверена, что не понадобится?
Довод был неотразимым, и Малена продолжила укладывать в короб полезные вещи.
— Я все это даже не знаю…
— Ничего, моих знаний на двоих хватит.
— И я даже представляю — каких. Мы никого не убьем?
— Малечка, милая, еще раз повторяю. Ты едешь в зубы к тигру.
Малена поежилась. Лорена на тигрицу не слишком походила, скорее, львица, но зубы-то и там, и тут…
— Во-от, — девушки были в курсе мыслей друг друга. И почему-то это их не утомляло. — Подумай сама, что тебя ждет по приезде?
Малена не знала. Откровенно.
— Завещание?
— Да, наверное…
— Но кроме завещания есть человеческий фактор. Вот скажи мне, кто помешает вашей Лорене схватить тебя, засунуть куда поглубже — и потребовать написать на нее дарственную?
Малена аж на месте встала.
— Ты что?!
— А что я такого странного сказала?
— Н-но… я же… Я — Домбрийская!
— И как — тебе это сильно помогло в монастыре?
Малена вспомнила карцер, и грустно вздохнула.
— Вообще не помогло.
— Вот. А потому давай готовиться к худшему. Ты едешь к своим врагам, в место, где у тебя нет друзей…
— А слуги? Они должны мне повиноваться…
— И давно ты им в долг давала?
Матильда привычно предполагала худшее, как и учила бабушка.
Помни, Мотька, о людях всегда надо думать плохо и готовиться к худшему. Тогда ты будешь искренне радоваться жизни, если твои подозрения не подтвердятся. Хотя… человек это такая зараза! Вот если бы я думала, что твой папа всю жизнь проживет с Машкой, помогать будет… где бы мы оказались? На помойке…
А так… Удрал он — и пусть, у меня все документы оформлены так, что у него никаких прав тут нет. Ни на что. И ты в безопасности. Понимаешь? И подняла тебя, худо-бедно, и справились… а надеялась бы я на алименты — с протянутой рукой пошли бы.
Малена только вздохнула.
— А если он хотел…?
— Хотел бы — сделал. Здесь тебе не там, руки-ноги ему никто не связывал. А бабушка его бы не погнала. Она сколько раз мне повторяла, что у детей должен быть отец… Ладно! Черт с ним, с моим беглым папахеном. Ты на Дорака посмотри!
Малена посмотрела.
Матильда порадовалась тому, что Дорак Сетон уже не вызывает у Малены никакого особенного трепета. Мужчина, да, красивый, да… бабочки в животе есть?
Правильно, нет. Потому как руки перед едой моем, вот и не заведется внутри никакая пакость!
— Сильно он тебе предан?
Малена даже отвечать не стала. Вздохнула, и решительно запихнула в короб склянку с мышьяком, на которой Малена привычно написала «As».
Матильда тоже не стала размениваться на пошлости вроде «так-то», или «поняла теперь?». Она просто пошла дальше вдоль рядов.
Вечером девушки привычно болтали.
Выглядело это, наверное, странно. Малена лежала на кровати, смотрела в потолок и молчала. Хотя… герцогесса в депрессии! Она переживает потерю отца! Понимать надо!
Девушки привыкали разговаривать мысленно. А то невесть чего припишут.
Разговор с самим сбой еще ни в одном мире не приветствовался. Завидуют, гады! Вот и мешают поговорить с умным человеком!
— Исходим из того, что мы — ноль. Даже чуть поменьше. Защиты нет, ничего нет… Малена, а ты не хочешь обратиться в гильдию? Какой-нибудь девайс я тебе подскажу, пусть распробуют, а потом…
— Мотя, ты просто не понимаешь!
— А ты объясни?
«Неприлично» и «так не делают», равно как и потерю репутации Малена приводить в пример не стала. Она уже поняла, что для подруги таких мелочей не существует. Не предусматривало их бабушки-Майино воспитание. Только выживание. Только целесообразность.
Надо тебе чтобы выжить влезть на фонарь с голой попой?
Полезли! Только трусики снимем!
Так что Малена оперировала другими понятиями. Которые Мотя могла понять и оценить. Девушки уже поняли, что из-за разницы в воспитании, у них очень легко может начаться конфликт взглядов. И старались как-то утрясать рабочие моменты. К примеру, Матильда пыталась не материться, а Малена поминала святых не чаще, чем раз в пять минут.
— Эммм… во-первых, я герцогесса. И дело буду иметь с аристократами.
— И что?
— Ни один купец не свяжется с благородным. Тем более, из-за меня…
Мотя вздохнула.
— Да, не дорос пролетариат до Великой Октябрьской.
— Что?
— Неважно. Дальше?
— Допустим, мы подскажем что-то интересное. К примеру…
— Рецепт стали? Каленой? Качественной? Я могу списать до точки… и даже скажу, что где искать, что добавлять и как получать? Интернет форева!
Последние слова Малена не поняла, но комментировать не стала.
— А как мы проверим, что нас не обманут?
Теперь задумалась и Матильда. А и правда — как? Если компов здесь нет, отчетность исключительно бумажная, крючкотворов до… много, в общем, централизованного контроля нет…
— Обманут герцогессу?
Она попыталась трепыхаться, но это была уже победа. И Малена не стала добивать подругу. И так ведь ясно…
— Мы же никак и ничего не проконтролируем. А так… ты сама сказала: мы — ноль. Интересная у вас система счета, кстати, надо поучиться…
— Обещаю. Потом… И ты меня вашей научишь.
— Конечно. Так вот, нас ограбят, посмеются в лицо, а мы ничего не сможем сделать. Если уж с Донэром пока проблемы… Кто станет с нами считаться? Будут кланяться, улыбаться, но денег-то мы не получим. И репутацию себе испортим…
— А как это делается у вас?
— Нужен кто-то… сильный. Вроде короля или принца.
— Понятно. Государство или частник, но такой, которого кинуть — себе дороже.
— Я не понимаю, но кажется, ты права.
— Нам в качестве защитника наших интересов нужен кто-то большой и сильный.
— Да.
— Вопрос. Где его найти?
— Эммм… в столице?
— Хорошая идея. А как туда попасть?
— В Аланею лучше всего отсюда — по морю.
— Поехали?
— Ты что!
Мотя скисла.
Да уж, это вам не фантастика, где героиня может пройти под видом мальчишки через всю страну. Здесь ее быстро раскусят, пустят по кругу, а что останется — продадут. К примеру, в Степь. Такого финала девушкам не хотелось. Но и ехать в лапки к Лорене?
Ага, нашли самоубийцу!
— Как это прочим героиням постоянно подворачивается что-то интересное? — ворчала Мотя. — Отряд наемников, там, корабль с перевоспитавшимися пиратами или хотя бы рыцарь в квесте? Чего мы-то, как самые облезлые?
Малена вздохнула.
— Наемники и тут есть. Просто… Сетон не согласится взять с собой отряд. И даже если согласится — денег у меня таких нет, и вряд ли они будут верны мне, а не Лорене…
Матильда задумалась.
— А нам нужен отряд?
Малена покачала головой.
— Если предадут…
— Значит, надо пообещать что-то такое… перспективы?
— Лорена может дать больше.
— И просто — дать, — ухмыльнулась Мотя. — А ты — нет. Тебе надо себя для мужа беречь… слушай, а женщины-наемницы бывают?
— Да. Но Лорена ее…
— Ее — да. А служанку?
— А вот служанку — нет. Но ты представляешь, сколько это будет стоить?
— Не дороже нашей жизни. Извини, подруга, но у тебя на маминых платьишках одного жемчуга — на год кормежки. И тебе не защитник нужен, А просто — человек, который будет рядом, доставит письмо, поклянется на священных текстах в том, что сам видел… поняла?
Малена кивнула.
Поддержка у нее есть. Матильда.
Но как свидетель, гонец или кто-то еще, она не годится. А одного человека Лорена может и пропустить.
— К примеру, несчастную, которую выгнали из дома. И ты, по доброте душевной…
— Попробуем, — согласилась Малена. — Но где таких искать?
— Ты этим заниматься не будешь. Не по чину… а вот поговорить с твоей квартирной хозяйкой, пока вы здесь, сходить завтра на рынок… поняла?
Малена кивнула.
— Мотя, какая ты умная!
— Жить захочешь, не так раскорячишься, — важно ответствовала подруга. — Спи давай, а я вставать буду. Мне надо на работу устраиваться.
Малена только вздохнула.
Ее бы воля, она бы помогла Матильде. Но мысль нематериальна, а вот вещи через зеркало не перекинешь. Придется подруге работать…
Матильда Домашкина.
Работа… как много в этом слове!
Труд сделал из обезьяны человека, чтобы потом превратить его в лошадь. Но кушать-то хочется!
И Матильда решила с утра отправиться по фирмам.
Проблемы начались сразу же. Марию-Элену не устроило платье.
— Никогда бы не наняла человека, который так одет, — заявила мелкая нахалка.
Мотя посмотрела на себя.
Костюм, да. Ну, пододела она майку со стразами и вышивкой… в виде паука. А что?
— Здесь тебе не там…
— Мотя!
Пришлось переодеваться в платье. И босоножки на каблуке… бэээ…
То ли дело — кроссовки! Но к платью рюкзак не возьмешь, не переобуешься.
И в автобусе не потолкаешься… пришлось идти пешком.
Фирма первая. «Стратком».
Офис фирмы располагался в здании, переделанном из бывшего завода, еще с тремя дюжинами таких же фирмочек, и занимал целых две комнаты.
Малена с ужасом взирала на окружающее.
— У вас… ээээ…
— Нет. Не везде такой отстой. Но случается… Видимо, фирма из бедных.
— А зачем в нее устраиваться?
— Приобрести опыт работы. Для начала…
Малена смолчала. И правильно.
Кадровика тут не водилось, Малену принял лично директор. Этакий гриб-боровичок лет пятидесяти, невысокий, плотненький, с каштановыми волосами и яркими карими глазами. Слишком уж яркими…
— Ага… ага… Матильда?
— Да.
— Не Кшесинская, часом?
— Даже не родственница, — Матильда уже столько шуток на эту тему выслушала, что Алексею Учителю давно пора было облезнуть и завшиветь. Нашел, тоже, тему для фильма, уч-читель![12]
— А жаль, очень жаль…
— Мне тоже, — согласилась Матильда. Как известно, шутки руководства ВСЕГДА смешны для подчиненных. — Я бы не отказалась от наследства.
— Или от императора?
— Не-ет. Там император попался некондиционный. Вот если бы Петр Первый…
— Хорошо… итак, опыт работы секретарем?
— Пока нет. Я работала, но…
— Неофициально?
— В нашей стране все бывает…
Карие глазки заблестели еще ярче.
— Это верно. А со специальностью вы знакомы?
— Компьютер, на уровне уверенного пользователя, английский и немецкий языки, работа с базами и картотеками, электронный документооборот… — принялась перечислять Матильда.
И не сразу заметила, что смотрит потенциальный начальник не на глаза, а намного ниже. Грудью Мотя не вышла, но коленки в платье были видны.
— Да-да… конечно.
Девушка демонстративно одернула подол. И тоже посмотрела со значением, так, чтобы мужчина понял, что эта Матильда — не та. И даже не рядом.
Директор поскучнел.
— Вот что, Малечка, оставьте свой телефон. Я вам позвоню…
— Он есть в бухгалтерии, — отчеканила Мотя. Поднялась и вышла из офиса.
На улице подул ветерок и стало чуть прохладнее.
— Козел!
— А почему он назвал тебя Малечкой?
— Потому что Кшесинская, блин!
— Кто?
— Я тебе потом расскажу и покажу. Обещаю…
— А почему тебе не нравится, когда тебя так называют?
— Вот, посмотришь — и поймешь.
— Хорошо, ты обещала. Что у нас теперь по плану?
— Вторая фирма. «Эльвира».
* * *
Вторая фирма располагалась в старом доме сталинской постройки. Вход со двора…
Под офис была переделана жилая квартира. Двухкомнатная, не слишком большая… одна ее комната. Вторая, видимо, была жилой для хозяйки.
Сухопарая женщина лет сорока доброжелательно поглядела на Матильду.
— Что ж, здесь еще не все потеряно.
— Правда?
— Наша продукция из любого сделает человека…
— Мне не нужна продукция, — вежливо перебила Матильда. — Я ищу место секретаря…
— Вот и прекрасно. Вы сможете рассказывать посетителям об исключительно натуральной…
— Весовой китайской лапше.
Матильда развернулась вторично и вышла из квартиры, на прощание мстительно хлопнув дверью.
— Только время зря потеряла. Селедка вяленая!
— Почему ты ругаешься?
— А это распространение…
— Что?
На объяснение основ сетевого маркетинга для Малены ушла вся дорога для третьей фирмы. Девушка слушала внимательно, вздыхала…
— Как у вас все сложно!
— Так и у вас не проще.
— Увы…
* * *
В третьей фирме девушек ожидал лохотрон. Требовалось оставить залог за материал, и перерабатывать его.
То есть — Матильде вместо работы секретарши предложили пробирку с веществом и список из сорока операций. К примеру, варить при сорока градусах — шесть минут двадцать секунд, помешивать — восемь кругов по часовой стрелке… Если их выполнить правильно, то получалась основа под натуральный крем…
Матильда, не долго думая, откупорила пробирку, понюхала, капнула пару капель на ладонь…
— Прогорите. Возьмите что-то другое вместо бензина, у него слишком характерный запах…
— Между прочим, все крема делаются на основе парабенов, — обиделся «директор».
— Между прочим, здесь не Москва. Концентрация идиотов на квадратный метр ниже…
* * *
И в четвертой фирме, где Моте недвусмысленно предложили опробовать диван в кабинете директора. Ведь что такое секретарь?
Это кофедавалка![13]
Вот и давай… кофе!
Матильда решила, что этот вариант ей не подходит.
* * *
В пятой фирме человека уже приняли, в шестой держали место «для своего», а объявление дали, чтобы биржа труда не цеплялась, в восьмой…
К концу дня у Матильды гудели ноги, а Мария-Элена только головой качала.
— И как ты так можешь легко… с людьми?
— Так ведь люди же. Не звери, так что сразу кусаться не будут. Завтра опять пойдем?
— Обязательно. А ты мне покажешь эту… Матильду?
— Хорошо…
Матильда притащила побольше вкусняшек, плюхнулась на диван перед телевизором и щелкнула мышкой, переключая с телевизора на комп.
— Итак, Матильда Кшесинская…
Малена молчала во время фильма. Молчала потом.
И молчала так потеряно, что Мотя не выдержала первой.
— Малечка, ты чего?
— Я… Мотя, как они могут?
— Что?
— Если бы про нашего короля…
— Дай догадаться? Повесили бы режиссера?
— Нет. Колесовали после пыток.
Матильда от души фыркнула.
— Лучший метод критики, про который я слышала. И так снизит число бездарностей… Малечка, у нас — демо-кратия. То есть шавка может лаять что хочет, пока не подвернется под ноги слону. Ну… под карету герцога, чтобы тебе было понятно.
— Это же ужасно!
— Почему?
— Ну… о царе… так…
— Знаешь, пару веков тому жил у нас один царь. Имени не помню… так вот. В кабаке солдат напился, орал, что плевать на царя хотел и прочее…
— И что с ним сделали?
— Царь распорядился выпустить его из тюрьмы и передать, что он тоже на солдата плевать хотел.[14]
— У нас не так…
— А у нас вот — так…
Матильда и не ожидала такого эффекта. Но Малена где-то внутри вдруг разразилась слезами.
— Малечка! Ты что?
— Мотя. Ты просто не понимаешь, какие вы счастливые…
— Разве?
Вот Матильда в этом сомневалась, и сильно.
— Ты можешь работать, жить одна, содержать себя и не стать продажной девкой, да и к этому у вас иначе относятся, ты можешь говорить, что хочешь, спокойно ходить одна, поехать в другой город…
— На все есть ограничения.
— А у нас этого нет. И никогда не будет, никогда! Я просто не доживу… и замуж ты можешь выйти спокойно, за кого захочешь…
— И вляпаться, как моя мать.
— Думаешь, у нас так не бывает?
Матильда и не сомневалась. Еще как бывает!
— Меня могут просто прибить…
— Но и меня — тоже?
— И у вас мужчина — не просто буква «М» в анкете и туалете…
— А у вас таких нет?
— Есть. Но мало…
— Видимо, таких всегда и везде — мало…
Матильда поняла, что подруга чуть успокаивается, и постаралась мысленно передать ей свою поддержку.
Мария-Элена теперь не одна.
И врагов мы прогоним, и с проблемами разберемся, что с твоими, что с моими, и вообще… чего унывать-то? У нас еще не худший вариант!
Вот порешаем все — и даешь феминизм в отдельно взятой Аллодии? Или сразу на всей Ромее?
Малена слушала подругу и постепенно успокаивалась. Рядом с Матильдой совершенно не получалось долго переживать, страдать и ныть. Девушка заражала своим оптимизмом, не хуже, чем гриппом. Действительно, и чего она расклеилась?
Ведь она-то герцогесса! Все больше свободы, чему кухарки или крестьянки…
Вот, о кухарках…
Надо бы пойти на кухню, сделать пару комплиментов и послушать, что там говорят.
Невместно?
А никто не узнает. Мы никому не скажем, честно-честно. И вообще, вставать пора! Подъем, Соня Сплюшкина!
Малена проснулась с заплаканными глазами, но с улыбкой на губах.
Она обязательно справится. Они — справятся!
Комментарии