глава 24
Тэхён опустился на колени рядом с Дженни, осторожно обняв её.
– Дженни... – прошептал он, но слова застряли в горле. Что тут скажешь? Отрицать очевидное было бессмысленно, а утешать в такой ситуации казалось кощунством. Он чувствовал, как её тело сотрясают рыдания, и это разрывало его изнутри.
Дженни оттолкнула его, отчаянно мотая головой.
– Нет! Нет, нет, нет! Этого не может быть! – её голос был полон истерики. – Это ошибка! Я не... я не могу быть беременна!
Она попыталась подняться, её ноги подкосились, и она снова осела на пол. Тэхён подхватил её, крепко прижал к себе.
– Успокойся, Дженни, пожалуйста, – его голос был хриплым. Он гладил её по волосам, пытаясь хоть немного унять её дрожь. – Мы что-нибудь придумаем. Вместе.
Но Дженни не слушала. Она продолжала плакать, повторяя одно и то же: "Что теперь будет? Бабушка... она меня убьёт!"
Тэхён поднял с пола тест. Две чёткие полоски смотрели на него, словно приговор. Внутри него тоже всё перевернулось. Беременность. Дженни. 16 лет. Он 19. Их жизни, такие беззаботные всего несколько часов назад, теперь были разрушены. Но он не мог позволить себе паниковать. Ей было гораздо хуже.
– Дженни, посмотри на меня, – сказал он, мягко подняв её лицо. Её глаза были опухшими и красными, но в них всё ещё читался дикий ужас. – Мы не одни. Мы справимся. Я рядом. Я тебя не брошу.
Эти слова, кажется, немного проняли её. Она перестала так сильно дрожать, но слёзы всё ещё текли.
– Что мы скажем бабушке? – прошептала она. – Что мы скажем всем? Моя жизнь... она закончена.
Тэхён глубоко вздохнул.
– Ничего не закончено. Это просто... новое начало. Да, будет сложно. Очень сложно. Но мы справимся. Сначала нам нужно успокоиться. А потом мы всё обдумаем. Шаг за шагом.
Он осторожно помог ей подняться. Дженни была совершенно обессилена. Он повёл её в свою комнату, усадил на кровать.
– Полежи немного. Я принесу тебе воды.
Он вышел из комнаты, оставив Дженни одну. Его голова раскалывалась от мыслей. Что делать? Рассказать родителям? Но его мама была строгой, и эта новость повергнет ее в шок. Родители Дженни жили в городе, и она была под опекой бабушки. Бабушка... её реакция была предсказуемой. Гнев, позор, разочарование.
Он вернулся с стаканом воды. Дженни лежала, отвернувшись к стене. Он поставил стакан на тумбочку.
– Дженни, – тихо позвал он. – Нам нужно принять решение. Тест точно положительный?
Она молча кивнула.
– Хорошо. Тогда... нам нужно обсудить. Ты хочешь... оставить ребёнка?
Дженни резко повернулась к нему, в её глазах вновь вспыхнул ужас.
– Оставить? Ты сумасшедший? Как я могу? Я же ещё ребёнок! Что будем в школе? Бабушка? Я не могу!
Тэхён понимал её. Это было естественно – так реагировать.
– Я понимаю, – мягко сказал он. – Но это не только твоё решение. Это наше общее решение. И если ты не хочешь... мы найдём выход. Есть варианты.
Он говорил об аборте, но не осмеливался произнести это слово вслух. Дженни, похоже, поняла. Она снова закрыла лицо руками.
– Я не знаю, – её голос был едва слышен. – Я просто... ничего не знаю.
Тэхён сел рядом с ней, притянул к себе.
– Хорошо. Не торопись. Давай просто посидим здесь. Когда ты будешь готова, мы поговорим. Обо всем. Вместе.
Они сидели в тишине, нарушаемой лишь редкими всхлипываниями Дженни и мерным стуком её сердца, прижавшегося к его груди. Солнце поднялось выше, заливая комнату светом, который никак не мог пробиться сквозь сгустившиеся над ними тучи отчаяния. Это был только первый шаг в длинном и трудном пути, который им предстояло пройти вместе.
Тэхён осторожно погладил Дженни по волосам, его взгляд был прикован к тесту на беременность, который всё ещё лежал на полу, как немое подтверждение их кошмара. Он знал, что сейчас не время для паники, но сердце всё равно бешено колотилось в груди.
— Дженни, — тихо сказал он, его голос был глубоким и успокаивающим, — нам нужно принять решение. Мы можем поговорить с моими родителями. Мама... да, она строгая, но она поймёт. И твои родители...
Дженни резко вздрогнула, отстранившись от него.
— Нет! Мои родители? Ты что, с ума сошёл? Отец сейчас в командировке, а мама... она меня просто не поймёт! Она всегда такая правильная. А бабушка... ты же видел, как она отреагировала! Она меня убьёт, если узнает! Я не могу. Я не могу быть беременна, Тэхён!
Её голос перешёл в отчаянный шепот, полный боли и ужаса. Она схватила его руку и крепко сжала.
— Есть же... другие варианты, правда? Я не хочу... не хочу этого ребёнка! Я не готова! Я ещё учусь! Моя жизнь только начинается!
Тэхён кивнул, его лицо было мрачным. Он понимал её чувства. В их 16 и 19 лет, стать родителями было бы невероятно сложно. Он притянул её к себе, крепко обняв.
— Я понимаю, Дженни. Я всё понимаю. Мы найдём выход. Ты не одна. Я с тобой, что бы ни случилось.
Они сидели так долго, время словно остановилось. Дженни постепенно успокоилась, её рыдания стихли, сменившись лишь редкими всхлипываниями. Тэхён чувствовал её дрожь, и это только усиливало его решимость. Он должен был защитить её.
Когда Дженни наконец подняла на него заплаканные глаза, в них читалась не только боль, но и какая-то отчаянная решимость.
— Я не могу его оставить, Тэхён, — сказала она тихо, но твёрдо. — Просто не могу. Я не смогу.
Тэхён сжал её руку. Он знал, что это решение даётся ей невероятно тяжело.
— Тогда... мы поедем в клинику, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Завтра же.
Дженни вздрогнула, но не отстранилась. Она просто прижалась к нему сильнее, словно ища защиты от всего мира. Ей было страшно, но мысль о том, что у неё есть хоть какой-то выход, давала ей крошечную надежду.
— А как же... бабушка? — прошептала она. — Что мы ей скажем?
Тэхён задумался. Он не мог сказать ей правду. Это только усугубило бы ситуацию.
— Мы скажем ей, что тест был ложным, — сказал он. — Что ты просто переволновалась из-за её слов. Скажем, что всё хорошо. Она поверит.
Дженни подняла на него взгляд, в нём мелькнула искорка надежды. Обман был не лучшим выходом, но в данный момент это казалось единственным спасением.
— Хорошо, — еле слышно произнесла она. — Только... будь со мной.
— Всегда, — ответил Тэхён, крепче прижимая её к себе.
Впереди их ждал самый трудный день в их жизни, но они были готовы встретить его вместе.
Утром, на следующий день, Дженни и Тэхён стояли у ворот дома бабушки. Дженни выглядела бледной и уставшей, но в её глазах уже не было того дикого ужаса, что был накануне. Тэхён крепко держал её за руку, готовый поддержать в любой момент. В кармане у него лежала смятая коробка от теста – они решили избавиться от неё, как только представится возможность.
Ворота скрипнули, и на пороге показалась бабушка. Её лицо было осунувшимся, глаза припухшими, но гнев, казалось, уступил место глубокой печали. Она посмотрела на Дженни, затем перевела взгляд на сцепленные руки подростков.
— Ну что? — тихо спросила она, её голос был непривычно спокойным. — Что там с тестом?
Дженни сделала глубокий вдох.
— Бабушка, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, — я... я сделала тест. И... он отрицательный. Там одна полоска. Я не беременна.
Бабушка молча смотрела на неё, затем медленно кивнула. В её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, но оно тут же сменилось прежней тоской.
— Хорошо, — просто сказала она. — Заходите.
Они вошли в дом. Внутри было тихо, гнетущая атмосфера вчерашнего дня, казалось, ещё витала в воздухе. Бабушка пригласила их на кухню, но сама не села. Она медленно переставляла посуду, словно обдумывая что-то важное. Дженни и Тэхён сидели, напряжённо ожидая.
Вдруг бабушка, убирая со стола старые газеты, зацепила что-то ногой. Это была та самая небольшая картонная коробочка от теста, которую Дженни второпях спрятала под шкафчиком, прежде чем они ушли к Тэхёну. Коробка выкатилась на середину кухни.
Сердце Дженни ухнуло в пятки. Тэхён напрягся, его рука инстинктивно легла на колено Дженни. Бабушка подняла коробочку, её взгляд упал на изображение двух полосок на упаковке. Медленно, словно не веря своим глазам, она открыла коробку. Внутри лежал использованный тест. Две яркие, несомненные полоски.
Бабушка замерла. Её лицо стало смертельно бледным. Она медленно опустила руку с тестом, и он со стуком упал на пол. Дженни приготовилась к новому взрыву гнева, к крикам, обвинениям. Но вместо этого... бабушка просто стояла, глядя на тест, а по её щекам медленно потекли слёзы.
— Боже мой... — прошептала она, и её голос был полон не гнева, а глубокой, пронзительной боли. Она села на стул, закрыв лицо руками, и тихо заплакала.
Дженни и Тэхён переглянулись. Это было совершенно неожиданно. Бабушка никогда не плакала.
Когда бабушка немного успокоилась, она подняла голову. Её глаза были красными, но взгляд стал мягче, полным грусти и раскаяния.
— Дженни... Тэхён... — начала она, её голос дрожал. — Простите меня. За вчерашнее. За мои слова. Я... я просто испугалась. Очень сильно испугалась.
Она сделала глубокий вдох.
— Когда-то... давным-давно... когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, Дженни... Я тоже любила наряжаться. Я тоже любила танцевать. И я тоже... встретила парня. Он был таким, как Тэхён. Добрым. Сильным. Я думала, что люблю его. И в 16 лет... я тоже забеременела.
Дженни и Тэхён слушали, не перебивая, поражённые этим откровением. Бабушка продолжила, словно сбрасывая с души тяжелый груз.
— Это был позор. В те времена... это было ужасно. Мои родители... они не знали, что делать. Мне пришлось бросить школу. Отца ребёнка... его не было рядом. Он испугался и исчез. Я осталась одна. Мне было так страшно. Мне пришлось пройти через это одной. Через все эти осуждающие взгляды, шепот за спиной. Я родила... но жизнь моя была разрушена. Я не смогла получить образование, не смогла осуществить свои мечты.
Бабушка замолчала, вытирая слёзы.
— Вот почему я так злилась, Дженни. Вот почему я так боялась за тебя. Я видела, как ты наряжаешься, как общаешься с Тэхёном... И я видела себя. Я так боялась, что ты повторишь мою ошибку. Что ты испортишь свою жизнь, как испортила я. Я не хотела, чтобы ты пережила то же, что и я. Я так сильно хотела тебя защитить... Но я поступила глупо. Я только напугала тебя.
Она посмотрела на Дженни, затем на Тэхёна, в её глазах светилась искренняя боль.
— Мне нужно было поговорить с тобой. Объяснить. А я просто... запрещала. Я так виновата. Простите меня, мои дорогие.
Дженни бросилась к бабушке, крепко обняла её.
— Бабушка... — всхлипнула она. — Я... я всё понимаю.
Бабушка гладила её по голове.
— Моя девочка. Не плачь. Мы всё переживем. Всё будет хорошо. Что бы ни случилось... я с тобой. Мы справимся.
Эти слова, полные любви и поддержки, были для Дженни словно бальзам на душу. До этого момента она хотела сделать аборт только из-за страха. Страха перед осуждением родителей, страха перед бабушкиным гневом, страха перед тем, как изменится её жизнь. Но теперь, когда бабушка, которая так сильно боялась и так резко реагировала, вдруг протянула ей руку помощи и понимания, все её страхи начали отступать.
Дженни подняла голову, посмотрела в глаза бабушке, а затем на Тэхёна, который стоял рядом, его лицо было полным тревоги и ожидания.
— Бабушка, — сказала она, её голос был твёрдым, — я... я не буду делать аборт. Я хочу этого ребёнка.
Тэхён, услышав это, почувствовал, как сердце ёкнуло в груди от радости. Он всегда хотел этого ребёнка, особенно от Дженни, но не смел давить на неё. Он понимал, что решение должно быть за ней. Теперь, когда она сама пришла к этому, его счастью не было предела. Он подошёл к Дженни и крепко обнял её и бабушку, создавая маленький, но крепкий круг поддержки.
Бабушка удивлённо посмотрела на Дженни, затем на Тэхёна. В её глазах отразилась смесь шока и нежности.
— Правда? — прошептала она.
Дженни кивнула, вытирая слёзы.
— Правда. Если ты будешь со мной, бабушка. И Тэхён.
Бабушка крепче прижала её к себе.
— Конечно, моя хорошая. Конечно! Мы вместе. Всегда вместе. Мы справимся. Ты справишься. И я тебе помогу.
Впервые за последние сутки на лице Дженни появилась слабая улыбка. Мир не рухнул. Наоборот, он обрёл новый смысл. Рядом с ней были люди, которые любили её и были готовы поддержать. Впереди их ждало много трудностей, но теперь они знали, что они не одни.