Глава 21
Юнги вернулся домой, когда Чимин уже спал. Обычно он не задерживается так долго на работе: в этом нет необходимости. Но ему пришлось самолично проверить полугодовой отчет и произвести подсчет сметы, калькуляции и выручки за пол года из-за непредвиденных обстоятельств в связи с болезнью финансиста. Приняв душ, он проходит в спальню, целует Чимина в щеку и ложится рядом с ним, прижимая его к своей груди. Обычно Юнги засыпает мгновенно, как только окажется в постели, но не сегодня. Он слишком долго думает о выручке, нет, она не упала, а возросла, но это все равно волнительно для него: он не может поверить, что смог достичь этого собственными руками, не без помощи близких людей. Но если бы ему сказали пять лет назад, что его клуб станет знаменитым - он бы не поверил. Слишком много было подводных камней на его пути. А потом Юнги долго думает о Чонгуке. Было в его взгляде что-то, что зацепило его так сильно, сжало его сердце так сильно, отдалось по всему его телу молотком так сильно, что он не может забыть его. Чонгук надломанный человек - вот что Юнги понял. От этого ему совсем неспокойно на душе. Но можно ли как то помочь Чонгуку? Захочет ли он открыться ему, примет ли он весь коллектив как семью и начнет ли доверять так же сильно, как себе самому? Юнги не знает, но он будет наблюдать за ним, чтобы с ним ничего не произошло.
***
Чонгук долго сидит возле любимый гитары, поглаживая её гладкую поверхность. Вчера был его первый рабочий день. Все прошло без сучка, без задоринки. Только даже там он не видел, чтобы Юнги хоть одним глазком взглянул на его умения. Неужели ему совсем неинтересно? Но девушки, как обычно, не могли отойти от сцены. Так и пытались дотронуться кончиками пальцев до тела Чонгука. Он уже ко всему этому привык, но на душе тоскливо. Осознание того, что в тебе видят только красивую внешность, больно бьет под дых. Чонгук привык. Ему ли не знать, как справляться со всем этим.
Чонгук проходит в другую спальню, где расположен мольберт, гуашь, кисти, карандаши, ластики и все, что необходимо художнику. Любовь к искусству досталась ему от бабушки. Именно она когда-то заметила, что у внука очень хорошо получается рисовать. Она и поспособствовала тому, что он продолжает рисовать даже сейчас. Чонгук рисует, в основном, пейзажи. И только пару раз портреты. Почему-то ему кажется, что когда заканчивает их рисовать, они смотрят на него пустыми глазницами с картин, поэтому он перестал это делать. Ему становится не по себе, когда в тёмной квартире где-то смотрит на него одинокий портрет.
В голову ничего не идет: нет никаких мыслей, что бы нарисовать и вообще делать ничего не хочется, поэтому Чонгук откидывается спиной на пол, всматриваясь в шершавый потолок. Он обещал себе прибраться в квартире, но почему-то не может поднять собственного тела. У него накатами бывает такое состояние - близкое к депрессии, но обычно Чонгук не впадает в неё. Он переживает некоторое время в своей скорлупе, а потом становится все прежде. Был бы здесь кто-то - тогда он бы не чувствовал себя так. Но в квартире он совсем один. Он и его рисунки.
***
Хосок до сих пор сидит с проектом. Директор пытается хотя бы на пару минут вытянуть его подышать свежим воздухом, но он уперт как бык. Для Хосока проект стал чем-то особенным, поэтому ему хочется сделать все идеально, но ничего не получается, как бы он не старался. То не хватает датчиков давления, то у контроллера недостаточно функций. Ему приходится просматривать свой проект заново, подбирая другие приборы.
- Хосок, - директор заглядывает в кабинет. Он единственный человек, который хоть как-то заботится о его состоянии. Скоро от Чона совсем ничего не останется, если он продолжил так усердствовать. - Сегодня ты свободен после обеда.
- Что? Но почему? - зачем ему быть свободным, когда у него все из рук валится? Директор как будто специально тормозит его работу. Может, он уже и вовсе передумал как-то поддерживать его проект. - Я еще не закончил.
- На сегодня закончил, - с директором бесполезно спорить, Хосок это понял давно. Но сдаваться не собирается.
- У меня еще куча дел, - возмущается Хосок, показывая директору многочисленные бумаги. - Когда я с этим разберусь?
- А для чего тебе рабочие? Зачем ты всё тащишь на себе?
- Но... - Хосок и сам не знает, почему все тащит на себе. Просто, ему так комфортнее. Так он точно знает, что если и где накосячил, то это будет его вина. Чон стал очень внимателен к коллегам. И чтобы им досталось из-за него - ему, конечно, этого не хочется. - Да, - он чешет затылок. - Вы правы. Нужно отдохнуть.
- Я всегда прав, - улыбается директор. Хосок слишком усердствует, перенапрягая свою нервную систему. Это никому не пойдет на пользу. В конце концов, он может просто не выдержать и загнуться в самый ответственный момент. - Сообщи коллегам, что тебя сегодня не будет. Распредели между ними обязанности.
- Хорошо.
Хосок уже давно не виделся с Юнги. Не посещал его клуб из-за забитого графика. Намджуна нет в Сеуле уже пару месяцев. Наверное, Юнги совсем там скучно одному. Нужно обязательно его сегодня навестить.
***
- Чимин, во сколько у тебя сегодня занятия в университете? - обычно Чимин уходит ещё до того, как Юнги просыпается. Но к его удивлению, Чимин сейчас сидит напротив него, завтракая овсяной кашей. Такие случаи довольно редки, поэтому Юнги ценит каждый.
- В два часа, - Чимин тоже очень рад, что может провести время до обеда вместе с Юнги. Вчера они даже не виделись. Только утром. Но зато Чимин смог поговорить с Тэхеном, чего ему ранее так не хватало. Он очень рад, что Тэхен смог открыться ему и очень надеется, что он наконец сможет поговорить с Джином.
- Отлично, - Юнги выглядит таким веселом, что Чимин просто не может отвести от него взгляда. Он любит, когда Юнги вот так сияет, согревая его своей улыбкой. Чимин до сих пор не может поверить, что смог найти своё счастье. Раньше он всегда думал, что танцы - его единственная мечта, что только они будут стоять на первом месте, но потом появился Юнги и жизнь Чимина изменилась в корне. - Тогда давай сходим в океанариум. У нас полно времени. Сейчас только девять утра. Во сколько они открываются?
- В одиннадцать, вроде как.
- Тогда у нас есть еще время погулять. Сегодня на улице прекрасная погода. Только закинь сразу вещи в машину, чтобы потом не бегать домой.
- Юнги, - Чимин крепко окольцовывает шею любимого руками. Для Юнги всегда важно сделать то, что он обещал. И даже сейчас он не перестает удивлять Чимина. Любой бы другой на его месте давно забыл о своих словах, но Юнги их помнит всегда. Он обещал провести с ним вместе время - он это выполняет. С каждым разом, с каждым его шагом в сторону Чимина, тот влюбляется в него все сильнее и сильнее. Он очень благодарен жизни, что она подарила ему такого прекрасного человека как Юнги. Это дорогого стоит - осознавать, что ты являешься частью чьей-то души. - Спасибо.
- За что, малыш? - шатен берет лицо Чимина обеими руками, всматриваясь в его счастливые глаза. Почему Чимин всегда благодарит его за такие поступки? Разве, это так сложно, сходить с любимым человеком туда, куда тот хочет? Для Юнги это только в радость. Видеть, как на лице Чимина расцветает улыбка, видеть искры в его глазах.
- Просто так. Спасибо, что ты есть у меня, - Чимин аккуратно выцеловывает губы Юнги. Касается их едва заметно, но тот не любит, когда его дразнят, поэтому давит на затылок блондина сильнее, впиваясь в его мягкие губы. Его язык уже давно стал желанным гостем в чиминовых устах. Их языки совершают какой-то страстный танец, до боли напоминающий танго. Друг в друге они смогли найти себя. Они как зеркало друг для друга, показывающее только хорошие стороны.
Чимин касается кожи Юнги кончиками пальцев. Рисует на его груди знак бесконечности много раз, будто вшивает его внутрь любимого. Ему очень нравится сидеть вот так на его коленях, касаться его кожи пальцами, чувствовать его дыхание на своих губах. Чимин превращается в нежное существо, требующее только ласки и нежности. Он раскрывается белой лилией, одиноко гуляющей на поверхности озера. Чимин заряжается от одного только взгляда Юнги. Его тело будто прошибает ток, когда он целует его в шею. Чимин становится очень чувствителен, когда холодная ладонь Юнги пробирается под его футболку.
- Мы же хотели пойти гулять, - напоминает Чимин, но его дыхание уже давно сбито, а тело просит ещё больше ласки, ещё больше нежности.
- Успеем, - Юнги подхватывает Чимина на руки.
Мягкая постель окутывает их обнаженные тела. Она ловит капельки их пота, скатывающегося по разгоряченной коже. Чимин хочет, чтобы Юнги чувствовал то же, что и он сам, поэтому именно он берет инициативу в свои руки, когда Юнги ложится на спину. Юнги нравится такой вид. Чимин словно прекрасный принц, скачущий по прериям на чёрной лошади. Он разрезает всех своих взглядом, покрытым дымкой нежности. Юнги, не удержавшись, прижимает трясущегося Чимина к своей груди. Нежно целует в щеки, лоб, глаза, брови. Чимин - полный сосуд, распадающийся на миллионы осколков, а Юнги собирает все эти осколки голыми руками. Иногда ему и правда становится больно от всей этой любви. Потому что он не думал, что когда-нибудь сможет любить так кого-то. Но Чимину хочется верить. Хочется отдать себя в его руки, чтобы он нес его через все преграды. Юнги всегда будет защитником для Чимина, а Чимин будет тем, кто создаёт в их паре семейный уют. Тот, кто всегда будет разжигать огонь в их сердцах.
***
Юнги подхватывает чиминову руку в свою. Это так правильно выглядит, что он невольно начинает улыбаться. Маленькая рука Чимина всегда принадлежала только его большой ладони. На улице гуляет прохладный ветер, который зарывается, словно маленький зверек в волосы. Будто ищет там защиты и спасения. Юнги свободной рукой поправляет растрепанные волосы Чимина, но те вновь начинают играться с ветром. В его волосах блестит солнечный свет. Юнги и правда любит цвет его волос, поэтому задерживает свой взгляд чуточку дольше, чем следовало.
- У меня что-то не так с прической? - Чимин нервно начинает приглаживать выбивающиеся пряди.
- Нет. Ты всегда прекрасен - особенно твои волосы.
- Юнги-и, - тянет Чимин. Как ему перестать так реагировать на его слова. Почему они всегда разрезают его душу, словно острым лезвием ножа. Они полностью выпотрошили все его внутренности. Юнги очень любит делать ему комплименты, и Чимин всегда одинаково на них реагирует. Хотя уже давно должен был привыкнуть. Но то, как именно это произносит Юнги - невозможно спокойно слушать.
- Пойдём скорее, - они входят в океанариум, изнутри похожий на сферический шар. Все стены - один большой аквариум. Слева от них стена заполнена только водорослями, морскими цветами, ракушками, морскими звездами и коньками. Справа проплывает крупные рыбы: белые акулы, скаты, тигровые акулы. Над головой небольшие разноцветные рыбки: рыба-клоун, немо, тернеция цветная, барбусы, сиамские боевые петушки.
Чимин похож на тех детей, которые тянут своих мам за руки, чтобы показать удивительные вещи, которые до этого не были им виданы. Он так же тянет Юнги, удивленно озвучивая свое восхищение. Он раскрывает рот, когда прямо на них плывет акула, но в последний момент заворачивает направо. Чимин радостно кричит, когда к его ладони, с другой стороны аквариума, прижимается морская звезда.
Такой Чимин для Юнги нечто невообразимо прекрасное. Он откладывает в своей памяти ещё один день, в котором Чимин был счастлив. Там становится все больше и больше полочек, уже прогнувшихся под тоннами воспоминаний. Но Юнги не перестанет пересматривать их, и записывать новые.
__________
- Ах, да, - Юнги везет Чимина в университет. - Отец хочет съездить на рыбалку в эти выходные.
- Хорошо, поезжайте, - пожимает плечами Чимин.
- Нет, - Юнги переплетает пальцы с чиминовыми. - Он хочет, чтобы ты тоже поехал.
- И я? - это вводит его немного в шок. Отец ничего плохого ему не говорил, но и не приглашал никуда. Неужели он хочет получше познакомиться с ним. - Ого, это неожиданно. Очень неожиданно... Но я поеду.
- Хорошо, - Юнги целует Чимина в щеку. Почему Чимин всегда так прекрасен? Юнги не может перестать восхищаться им.
- Подожди, - Чимин судорожно ищет в карманах телефон, а когда находит, тычет пальцем в календарь. - Это ведь завтра уже получается!
- Ну да. А что такого?
- Ну у нас ничего нет. Палатки, раскладные стулья, удочки...
- Малыш, успокойся, - Юнги сильнее сжимает руку Чимина в своей. - У отца все есть. Мне кажется, рыбалка вообще предлог. Он просто хочет выбраться на природу, вот и все. Не о чем переживать. Завтра купим шашлык, возьмем барбекюшницу, что-нибудь пожевать до приготовления шашлыка. Это же не какой-то приём, чтобы так беспокоиться. Всего лишь семейный выезд за город.
- Да, - Чимин успокаивается. - Ты прав. Просто, вот так видеться с твоим отцом волнительно.
- Ты ему нравишься, тебе не о чем переживать.
***
Намджун с теплотой в глазах прижимает билет к груди. Объявляют о посадке. Он проходит внутрь салона, просит у стюардессы стакан воды. Совсем скоро перед его взглядом откроются родные просторы. Родной Сеул, по которому он так скучал.
Самолет едет на двух маленьких колесах. Вода в стакане начинает дрожать. Когда самолет взлетает, Намджун в последний раз смотрит на удаляющийся город, который с каждым сантиметром становится все больше похожим на точку.
***
- Говорят, у тебя здесь какой-то ажиотаж, - Хосок проходит вглубь кабинета, останавливаясь напротив Юнги.
- Давно ты здесь не был, - шатен жестом руки предлагает Хосоку сесть на мягкое кресло. Он уже успел соскучиться по нему. Чон вечно занят делами, но никогда не говорит какими. Юнги уже давно привык к этому. Да и зачем задавать лишние вопросы - если бы у Чона случилось что-то хорошее, то он обязательно бы рассказал.
- Да все это работа, - отмахивается Хосок. - Так что у тебя новенького? Ты видел эту толпу вокруг сцены?
- Это, - Юнги загадочно улыбается. Хосок же еще не знает, какие изменения произошли в клубе. - У нас появился стриптизер.
- В смысле, стриптизер? - Хосок чуть ли собственной слюной не давится. И как такая идея могла прийти в светлую голову Юнги.
- В прямом. Девушки от него без ума.
- Значит, хорошо старается, - смеется Чон. - Ты уж должен знать, раз взял его на работу.
- Вот именно, что я не знаю, - Юнги и правда пока не смотрел, как Чонгук выполняет свою работу. Но раз в клубе стало в разы больше посетителей - значит очень хорошо.
- Как это? _ Юнги умеет удивлять, но чтобы взять на работу без предварительного просмотра, как минимум странно. Вдруг это вообще бомж с подворотни.
- Просто не смотрел.
- Так пошли, посмотрим, - Хосок направляется к двери, а Юнги, тяжело вздохнув, плетется за ним.
Хосок был прав: возле сцены толпа народу. Даже не протолкнуться. Благо сцена высокая и все хорошо видно. Девушки начинают громко пищать, когда долгожданный объект, в лице Чонгука, выходит на сцену.
- Да, он правда хорошо, - кивает Хосок.
Юнги не может оторвать взгляда от Чонгука. Тот плавно двигает бедрами, слега приспуская руками прозрачную рубашку. Взмокшие волосы слегка закудрявились и теперь красиво спадают на его лицо. Чонгук похож на нимфу, сошедшую с прозрачного озера, чтобы потанцевать на земле. Это невозможно назвать просто стриптизом - это сродни искусству. Он будто создает какое-то новое направление, рассказывая в нем о своей жизни. Его ноги так легко скользят по сцене, будто это вовсе и не шершавая поверхность, а каток. Пилон служит другом для Чонгука. Он, словно Аполлон, взбирается на него, лишь одними мускулистыми руками задерживаясь на нем на несколько минут. Изгибы его тела похожи на морские волны, спокойно бушующие близ берега. Чонгук преобразил стриптиз до невероятных высот, сделав из него свой собственный стиль танца. Он откидывает влажные волосы со лба, взглядом ищет кого-то, а когда находит - подмигивает. Юнги ошарашенно смотрит на подмигивание в его сторону, а потом резко разворачивается, устремляясь к барной стойке.
- Налей мне чего-нибудь, - просит он Тэхена, который летает где-то в облаках и не с первого раза его слышит.
- Привет, - Юнги чуть ли не вскрикивает, когда стул поворачивается, и на него смотрит пара намджуновых глаз.
- Ты как здесь очутился?! - Юнги крепко обнимает друга. Как же он соскучился по нему.
- На самолете прилетел. О, Хосок, ты тоже здесь! - Намджун пожимает хосокову руку в своей. Как же он скучал по друзьям, а в особенности по этому месту.
- А почему не сказал? - Юнги бы встретил его, если бы знал, что он так скоро прилетит.
- Хотелось сделать сюрприз, - смущенно улыбается Намджун. Ему не хотелось загружать Юнги своими проблемами, тем более он и правда думал сделать сюрприз. Он видит, как Юнги радостно улыбается и сам начинает улыбаться, копируя улыбку друга. - У тебя новенький бармен? - кивает головой Намджун в сторону ничего не слышащего Тэхена.
- Ага, друг Чимина.
- Как там Чимин? _ при упоминании о Чимине, у Хосока глаз начинает дергаться. Он упорно заставляет себя держаться подобающе перед друзьями. Не упасть в грязь лицом, не дать ни грамма намека на то, что Чимин ему нравится.
- Все хорошо, учится, - Юнги улыбается, когда начинает рассказывать о Чимине. У него так глаза горят, когда он рассказывает о его успехах. Намджун рад, что эти двое смогли быть вместе. Он с самого начала замечал их взгляды, с самого начала знал, что они нравятся друг другу. Но боялся, что Юнги сделает что-то не так. Слава Богу, его опасения канули в лету. Юнги очень заботливый и любящий.
- Нужно отметить. Тэхен, налей нам коньяк, - кричит Юнги, чтобы он хоть как-то его услышал.
***
Тэхен всю ночь ждал Джина, но тот так и не пришел. Это тоской отдалось на сердце. Тэхен ведь почти не спал из-за него, думая всю ночь об их встрече. Чимин придал ему уверенности, поэтому Тэхен с решимостью в глазах отправился на работу. И что? Джина нет. А вдруг он вообще больше не придет? Нет, такого не может быть. Ведь Тэхен и до этого его не видел, хотя проработал уже две недели. Просто, Джин очень занят работой. Тэхен подождет. Будет завтра, а потом послезавтра. Впереди еще много дней. Когда-нибудь Ким появится.
Хену все уши прожужжал про нового стриптизера. Тэхен не увидел в нем чего-то особенного или выдающегося: обычный парень, просто немного накаченный. Да, Чонгук красив, но рядом даже не стоит с Джином. Вот у Джина красота самая настоящая. Его прямые брови, нос, миндалевидные глаза. В Джине идеально все.
У Тэхена уши начинают болеть от пищания девушек. Он уже начинает недолюбливать Чонгука. Пришел в их клуб и разрушил все спокойствие. Еще и Юнги радостно кричит. Как ему все надоели. Хочется просто завернуться в одеяло и спокойно поплакать, прижимая руки к груди. Что-то болит там, за оковами ребер. Тэхен уверял Чимина, что не станет себя накручивать, но целый вечер он только этим и занимается. Вопрос о Джине острым ребром встал возле его горла, удушая при каждом вдохе. И зачем Тэхен снова влюбился? Он ведь уже испытал однажды боль. Неужели он такой мазохист, что сам бросится под поезд под названием "любовь"? Только вот уже поздно о чем то думать, поздно бежать - он уже шагнул навстречу этому поезду, который размазал его тело по рельсам.
Сколько бы Тэхен не ждал, Джин не пришел. Рассвет он встретил в одиночестве, кромсая себя за бесполезную жизнь.