Глава 20
Как только Юнги входит в ресторан, сразу замечает отца, сидящего прямо посередине ресторана, и со всей силы машет рукой, широко ему улыбаясь.
— Привет, — отец тепло улыбается сыну. В его глазах прослеживается такая радость, что кажется будто они — это тысячи огней.
— Привет, — Юнги садится напротив отца. Теперь нет никакого страха. Есть лишь тепло и понимание.
Юнги с отцом становятся все ближе и ближе. После того обеда, пять лет назад, когда Юнги ушёл не выслушав отца, когда узнал, что отец знал его любимое блюдо, в его сердце закралась какая-то жалость. И хотя он старался не видеться больше с отцом, но тот сам всегда находил повод заглянуть в его клуб, либо позвать на ужин. Был вечер, когда они смогли поговорить по душам. Юнги отпустил все обиды на отца, хоть ему и было сложно. Он смог принять его со всеми недостатками, а отец принял Юнги. Когда он узнал, что его сын нетрадиционной ориентации, был слегка взволнован и зол. Он ведь хотел наследника, хотел передать ему свою компанию, но отец никогда не показывал своего негодования Юнги. Спустя время он принял его полностью, и даже познакомился с Чимином. Пак отличный парень, подумалось Мину старшему при первой их встрече. Спустя время он понял, почему Юнги выбрал Чимина. Он увидел, как Чимин смотрит на его сына, какая любовь и забота прослеживается в его взгляде. Когда-то так смотрела мать Юнги на него. Этот взгляд ни с чем не спутать. Это взгляд искренней любви.
— Ну, как дела? — отец берет стакан с водой в руку. В горле очень пересушено. Юнги замечает, как рука отца сильно трясется, но ничего не говорит. Такое бывало ранее. — Клуб развивается?
— Да, все отлично. У тебя что с компанией? Нашел себе приемника?
— Мой приемник — это ты, — отец благодарит подошедшего официанта, принесшего заказанную еду. — Я и не собирался кого-то искать.
— Отец, — Юнги закатывает глаза. Он уже устал твердить, что не возьмется за работу отца. — Я же говорил, что не собираюсь брать твою компанию в свои руки. Смирись уже с этим, — ухмыляется Юнги. Иногда отец слишком настойчив. И почему бы ему самому не работать, он не так уж и стар. Всего-то 62 года. Ему ещё работать и работать.
— Кушай лучше, — отец недовольно кивает в сторону заполненных различной едой тарелок. — Я не для этого тебя позвал на обед.
— А для чего? Все наши встречи заканчиваются разговором о твоей компании, — Юнги берет вилку в руку и начинает ковырять салат.
— Ну, что поделать. Это моя головная боль. Вообще-то я хотел позвать вас на рыбалку в эти выходные.
— Меня и Чимина? — уточняет Юнги. Обычно отец изолируется от Чимина. Они виделись, конечно, и он даже понравился отцу, как думает Юнги, но чтобы приглашать их двоих на совместные вылазки — это впервые за последние пять лет.
— Да-да, — отец нервно подправляет давящий на горло галстук. Температура воздуха сегодня достигает чуть ли не тридцати градусов. Даже в ресторане довольно жарко. — Твоего Чимина тоже бери.
— С чего это вдруг? — приподнимает бровь Юнги. Отец же не станет говорить Чимину что-то плохое?
— А что здесь такого? Вы уже пять лет встречаетесь и расставаться, похоже, не собираетесь. Я же не буду приглашать тебя одного, правильно? Потом он будет дуться на меня. Оно мне нужно? — отец притворяется. На самом деле ему очень нравится Чимин как человек. У него хороший характер и всегда вежливый тон. Он не ведёт себя как выскочка или как дерзкий парень. Ему просто хочется подружиться с ним поближе. Все-таки, это любимый человек его сына.
— Отец, — Юнги с благодарностью смотрит на отца. За всю свою жизнь он никогда не понимал его. Но эти пять лет так сблизили их. Отец стал той самой недостающей родительской поддержкой. — Спасибо, я обязательно передам ему наш разговор. Он будет рад съездить на рыбалку.
***
Утром взволнованный Тэхен позвонил Чимину, попросив встретиться в его любимом кафе-мороженом. Чимин был очень напуган, поэтому сейчас на всех порах бежит в кафе. Тэхен сидит уже там, нервно теребя салфетку. Их уже куча возле него. Что же с ним случилось такого, что он так волнуется. Чимин скорее спешит к столику Тэхена, но тот будто и вовсе не здесь. Он не слышит, как Чимин отодвигает стул и садится напротив него. Все его мысли заняты кое-кем другим. Эти чувства в корне отличаются от чувств, испытываемых когда-то к Чимину. То была детская влюбленность, а сейчас у него табун мурашек пробегает, как только он вспоминает взгляд Кима.
— Тэхен, — Чимин размахивает руками перед лицом друга, но все бесполезно. Тэхен где-то не здесь. Он находится за пределами Земли, а, возможно, и всей галактики. Тэхену так волнительно не было очень давно. Он смирился с тем, что Чимин встречается с Юнги год спустя. С того времени ему больше никто не нравился. А сейчас он просто не знает, что ему делать. Вдруг он никогда не сможет понравиться Джину. Вдруг он будет выглядеть совсем глупым в его глазах: ведь Джин такой взрослый, а Тэхен вечный ребенок. Это чувство беспомощности затянуло его на самое дно. Тэхен погряз в ней по горло, не в состоянии выбраться сам.
Чимин понимает, что другу нужно собраться с мыслями. Он не знает, чем вызвано такое поведение Тэхена, какими обстоятельствами, но Чимин сам себя так когда-то вёл. Когда боялся рассказать о своих отношениях Тэхену. Пак решает оставить друга ненадолго одного. Пока Тэхен размышляет, Чимин делает заказ.
— О, ты уже пришёл, — Тэхен замечает подошедшего друга. Он не знает, сколько уже ждет его здесь. Ему кажется, что время просто замерло и никуда не хочет двигаться с мертвой точки. Ему нужно с кем-то поговорить о своих чувствах. Чимин для этого идеальный вариант. Раньше, когда он нравился Тэхену, ему вообще не кому было об этом рассказать, поэтому было очень сложно. Но сейчас дело касается совсем другого человека. Возможно, Чимин что-нибудь придумает. Возможно, поделится своим опытом, ведь он уже давно счастлив в отношениях. У Чимина намного больше опыта, чем у Тэхена. У Кима вообще его нет в плане парней. Он встречался с пару девчонок в школе. С парнями никогда. Чимин был единственным парнем, который ему когда-либо нравился. Но, кажется, в Джина он влюбился по-настоящему. — Чимин, я не знаю, что мне делать, — жалобно скулит Тэхен, хватаясь за голову обеими руками.
— Тэхен, что случилось? — Чимин обеспокоенно заглядывает в глаза Тэхена, но тот прячет их, смотря прямо на гладкую поверхность стола.
— Ваш заказ, — молодой официант ставит пузатый чайник и две порции мороженого на стол.
— Благодарю, — Чимин слегка кланяется, а потом вновь обращает внимание на Тэхена, когда официант отходит от их стола. — Тэхен-а, давай поедим мороженое, а потом ты мне все расскажешь. Хорошо?
— Хорошо, — любовь любовью, но дыневое мороженое на первом месте. Что бы не происходило в жизни Тэхена — дыневое мороженое спасет его от всех переживаний и проблем, хоть и не на долгое время.
Мороженое уже давно съедено и Тэхен с Чимином покинули кафе, но он упорно продолжает молчать. На улице сегодня слегка прохладно. Летний воздух развивает какие-либо муки в сердцах людей.
— Мне надо кое-чем поделиться с тобой, — говорит Тэхен, усаживаясь на скамейку. Чимин внимательно начинает слушать Тэхена. Даже птицы замолкли и стихли голоса людей, когда он начинает рассказывать о том, что творится у него на сердце. — Мне кажется, я влюбился.
— Да? И кто же это?
— Я не знаю его, — Тэхен так грустно вздыхает, что у Чимина сердце сжимается и где-то сосет под ложечкой. Тэхен обычно никогда не бывает грустным, но сейчас... Что-то будто подменили в его взгляде. Он вдруг резко повзрослел. — Я увидел его вчера. Он был вместе с Юнги.
— Случайно не светловолосый, широкоплечий, высокий и очень красивый? — слышал бы сейчас Юнги слова Чимина, Джина бы уже давно не было в живых. Чимин должен молиться всем богам на свете, что Юнги никогда не услышит его слов.
— Да, он, — у Тэхен вдруг резко появляется второе дыхание. Неужели Чимин знает того, о ком сейчас говорит Тэхен. Это ведь такая удача, если Чимин знает его. — Ты с ним знаком?
— Да, очень хорошо, — улыбается Чимин. Так вот о ком все это время думал Тэхен. Но он сделал отличный выбор, потому что Джин — хороший человек.
— Как его зовут? — глаза Тэхена сияют, словно они путеводные маяки во тьме, подающие сигнал уже отчаявшимся морякам.
— Джин, — Чимину становится очень тепло на душе, когда он осознает, что его друг наконец-то влюбился. Тэхен почти всегда один, из-за того, что Чимин встречается с Юнги. Они видятся, но все же не так, как раньше. Тэхену необходим человек рядом, который будет о нем заботиться. Который будет его любить. — Его зовут Джин.
— Джин, — шепотом повторяет Тэхен, как будто это какое-то тайное заклинание. — Но я, наверное, никогда ему не понравлюсь, — Тэхен сомневается в себе. Ему уже довелось один раз в жизни сидеть с разбитым сердцем. Больше не хочется. Но Тэхена уже затянуло в этот омут любви. Просто так оттуда не выберешься. Придется либо сдаться, опустившись на самое дно, где будет только разруха и боль, либо бороться до последнего, удерживая свое тело на плаву как плотину.
— Почему ты так решил? — Чимин берет руку Тэхена в свою. Хочет передать ему свою уверенность, тепло и поддержку. Что бы ни случилось, Чимин всегда будет рядом. — Я ведь тоже боялся, когда влюбился в Юнги. Боялся признаться в этом себе, но у тебя, в отличие от меня, хватило смелости даже мне рассказать о своих чувствах. Я же всегда бежал от них. Тэхен, ты совсем другой. Не сомневайся в себе, пожалуйста. Ты очень добрый, милый, красивый. Ты очень многогранен. Вспомни, сколько у тебя увлечений. Разве может один человек интересоваться столькими вещами? Я уверен, что Джину приглянется твоя натура. Вы так подходите друг другу. Внутри тебя всегда сидит ребенок. Ты воспринимаешь все через призму какой-то наивности. Джин строгий, взрослый, но очень хороший. Джин редко улыбается. Именно ты сможешь подарить ему улыбку. Ты сможешь заставить его делать это как можно чаще. Мне кажется, что Джину пришлось рано повзрослеть. Ты сможешь ему вернуть утерянное детство. Джин же станет, в свою очередь, для тебя защитником. Он всегда подставит тебе свое мужское плечо. Тебе не придется думать, откуда тебе взять денег, потому что Джин будет тем, кто будет вести ваш корабль вперед. Он станет той частью тебя, которая заставит тебя немного повзрослеть. Вы правда подходите друг другу. И я не понимаю, почему ты принижаешь себя. Тэхен, ты очень замечательный человек. Всегда помни об этом, пожалуйста.
— Спасибо, — Тэхен давит из себя эти слова, потому что просто боится расплакаться прямо перед Чимином. Он всегда понимал его, всегда принимал, что бы Тэхен не делал. Но правда ли сможет Джин увидеть в нем то, что видит Чимин? Не станет ли влюбленность Тэхена тем, что разрушит его еще больше? — Но что мне делать? Как вести себя?
— Ничего. Просто будь собой.
***
— Так как тебя зовут?— перед Юнги стоит молодой парень, пришедший по объявлению. От него разит какой-то неимоверной аурой. Даже Юнги становится не по себе. Парень выглядит молодо, но кажется, будто он прожил уже больше сотню лет. Есть в его взгляде что-то такое, что заставляет так думать. Юнги даже кажется, что они чем-то похожи.
— Чонгук, — парень откидывает надоедливые темные пряди со лба.
— И сколько тебе лет, Чонгук?
— Двадцать три, — Чонгук держится молодцом. Он все так же прямо стоит и держит самоуверенный взгляд. Только так можно добиться чего-то в жизни.
— Мне было почти столько же, сколько тебе сейчас, когда я открыл этот клуб, — Юнги с теплотой вспоминает те времена. Неужели и правда прошло уже пять лет с тех событий? Сколько он пережил боли и обиды. Сколько раз хотел все бросить и закрыть клуб? Немая тоска пробирается под самую кожу, сдавливая его легкие в железные тиски.
— Правда? И сколько тебе было? — Чонгук заинтересованно смотрит на Юнги. По нему видно, что он прошел через многое, как и он сам. Какая-то невидимая нить проходит между их руками.
— Мне было двадцать четыре. Но тебе не кажется, что обращаться ко мне неформально выглядит не очень хорошо со стороны? Все-таки я старше тебя на шесть лет, — приподнимает бровь Юнги. На самом деле он так не считает. Ему не нравится, когда к нему обращаются на "Вы". Сразу становится как-то не по себе. Кажется, что тебе сорок или более лет. Юнги совсем не нравится это чувство. Но проверить Чонгука на прочность очень хочется. Но тот даже и бровью не повел.
— Это не такая уж и большая разница, — пожимает плечами Чонгук. — Но если хотите, буду разговаривать официально.
— Не нужно, — отмахивается Юнги. — Ты правда пришел на должность стриптизера?
— Ну да, — Чонгук выглядит уверенным. Да, его можно назвать взрослым.
— Тогда ты принят, — Юнги протягивает два договора Чонгуку. Один для него, второй экземпляр для клуба.
— Ч-что? — Чонгуку бы челюсть с пола подобрать для начала. Это первое собеседование в его жизни, когда его взяли после двух минут разговора. — Ты разве не будешь смотреть, как я танцую. Что я умею?
— А зачем? — Юнги окидывает взглядом Чонгука. Он искренне не понимает, зачем ему на что-то смотреть. Сквозь прозрачную рубашку парня видна наливная грудь, а джинсы так сильно обтягивают ноги, что невозможно не заметить его накаченные бедра. У него феноменальные данные. К тому же, он очень красив. Ему даже хватит простого взмаха руки, чтобы девочки начали пищать от восторга.
— Но как же, — Чонгук судорожно пытается подобрать хоть какие-то слова, но в голову упорно ничего не лезет. — Ну танцы. Как вообще...
— Чонгук, — Юнги говорит таким тоном, что Чонгук сразу замолкает. — Ты разве пришел сюда ничего не умея. Просто от балды пришел?
— Нет.
— Ну вот, — Юнги протягивает договор. — Или ты уже передумал работать здесь?
— Нет, не передумал, — Чонгук заторможено подходит ближе к столу. Онемевшими пальцами берет твердый стержень ручки в свою руку и подписывает оба экземпляра.
— Сегодня сможешь выйти?
— Да, конечно, — Чонгуку очень хочется посмотреть, какая здесь стоит атмосфера ночью. Ему кажется, что это место было создано для него. Что все эти пять лет оно ждало именно его. — Во сколько открытие?
— Сегодня мы открываемся в девять вечера. Но тебе не нужно так рано приходить. Возможно, к одиннадцати или двенадцати. Как тебе удобно будет. Для меня этот вопрос не принципиальный. Можешь вообще сегодня отдохнуть.
— Нет, я приду, — заверяет Чонгук, а потом на негнущихся ногах выходит из клуба.
Юнги еще долго ощущает в кабинете ауру Чонгука. Почему ему показалось, будто они уже давно знают друг друга? Может, он видел его где-то? Такого не может быть: Юнги очень хорошо запоминает лица людей. Неважно. Сегодня у него слишком много работы, поэтому у него не получится встретиться с Чимином.
— Малыш, ты где? — Юнги так соскучился по голосу Чимина, что прижимает телефон как можно сильнее к уху.
—Гуляю с Тэхеном, — голос у Чимина очень радостный. Это хорошо — он не будет обижаться на Юнги из-за загруженности на работе. Хотя Чимин никогда так не делал. Но все же, Юнги неловко, когда он не может выполнить своих обещаний.
— Малыш, я не могу сегодня с тобой увидеться. Повеселитесь с Тэхеном еще и за меня.
— Хорошо, — Чимин что-то шепчет Тэхену, а потом они вместе пищат от радости. — Люблю тебя.
— Чего это вы там удумали? Ты что, счастлив, что я не смогу увидеть тебя?!
— Что? Нет. Боже... — Чимин на некоторое время замолкает. — Просто нам с Тэхеном нужно многое обсудить. Юнги, ты иногда такой вредина.
— Ладно-ладно, — сдается Юнги. Чимину нужно время, чтобы проводить его с Тэхеном. Они ведь так мало встречаются теперь. — Я тоже тебя люблю.
***
Чонгук, немного потерянный, возвращается по узким улочкам домой. Разве мог он подумать, что его возьмут так быстро? Владелец клуба оказался очень необычным человеком. Кто вот так берет людей на работу, даже ничего не узнав о них? Может, он просто наивный? Хотя по нему не скажешь этого. Да и вообще, какая разница. Его же взяли, так что он должен радоваться.
Чонгук входит в темную квартиру. Здесь давно никто не живет кроме него. На полу разбросаны неудавшиеся эскизы, а на столе осталось прокисшее молоко. Ему бы убраться здесь. Когда-нибудь он займется этим вопросом, но не сегодня.
Брюнет берет гитару в руки, перебирает пальцами струны, а потом начинает петь тихим голосом:
Скучные будни — это обычное дело,
все так спокойно-привычно, все как всегда.
Утром кофе, покормить кота, а дальше
укладывать грусть в долгий ящик, молчать,
Но при этом точно знать — некому себя отдавать.
Тебе не поделиться мыслями, не рассказать стихи
Сколько людей одиноки, но при этом счастливы, правда юны.
У кого-то на первом месте импульс,
Кто-то ставит твердые точки, вместо живительных запятых,
А кто-то дверью хлопает, оставляя на пороге одиноких родных.
Голос распадется острыми осколками. В груди Чонгука было слишком много боли. Он не верит в продолжение этой песни, поэтому упускает самую важную часть, где говорится, что у каждого найдется свое спасение. Чонгук не верит в спасение. Чонгук ни во что не верит. Счастье — иллюзия, которую люди сами себе создали. Так он считает. Это его кредо по жизни.