Ледяная Корона

Господин Эфос выглядел задумчивым, но все ещё продолжал улыбаться, как будто у него это уже давно вошло в привычку. Ночь наступала. В небольшом городке неподалеку от этого дворца загорелись яркие огни, а море, казалось, спешило окунуться в пучину тьмы.

– Море Вейро проглатывает с головой, вы так не думаете? – Диорин смотрел в темную пустоту.

– Именно так бы я сказала, если бы мне пришлось описывать это море, – призналась я. – Я задержалась у его берегов на целый час, хотя думала, что прошло немногим больше десяти минут.

– Вам интересна магия, возможно, что вы и сами её носитель, раз море так притянуло вас к себе.

Я не стала ему ничего про себя рассказывать. Мне нужно было хранить какие-то секреты, да и, к тому же, я сама не знала, было ли во мне что-то необычное или это были просто какие-то выдумки и череда странных совпадений.

– Разве море тоже обладает магией?

Мужчина присел на одну из резных мраморных скамей и пригласил меня к нему присоединиться. Я не медля последовала за ним.

– Конечно же. Оно было названо в честь великой королевы. И именно с его дна достали когда-то камень, который затем инкрустировали в Ледяную Корону – символ власти Нориа.

Я читала книгу об этом, но информация в ней была крайне скудна. Во мне проснулся интерес.

– Эта корона тоже волшебная?

Мне казалось, что волшебство не могло не притягивать. Магия была загадочна и непостижима.

– Она не может не быть таковой. Когда-то давно народ Нориа решил выбрать самого достойного из всех, чтобы он помог защитить принадлежащие им земли от внешних врагов и сделать их сильнее. Для этого они создали удивительный артефакт. Корону с ледяным алмазом. Это был необычный камень. Он излучал яркий свет, когда считал, что к нему прикасается достойный; он горел чуть бледнее, когда считал, что его касается искусный маг; и он не светился, когда его касался человек, который не обладал достойными для короля качествами. Люди считали, что камень определит того единственного, способного воплотить смелые мечты народа.

Мужчина был настоящим оратором. Я так заслушалась его небольшой историей, что не сразу поняла, когда он прекратил свое повествование. Его слова снова и снова прокручивались в моей голове.

– И много ли было таких достойных? – спросила я, удобнее расположившись на скамейке. Мои глаза смотрели прямо на господина Эфоса, следя за каждой сказанной им фразой.

– Вся династия Аолла считалась достойной, каждый последующий правитель после Мэля был достоин носить эту корону и звание короля или королевы, – Диорин рассказывал все тихо и немного напевно, как если бы делился со мной как-то древней волшебной легендой. Этого человека хотелось слушать.

– Значит, были и короли, и королевы в истории Нориа? – я его не прерывала, а говорила и задавала свои вопросы лишь тогда, когда он останавливался. – Как камень выбирает из них самого-самого?

– Разумеется, были и те, и другие. Все наследники имели равные права на престол. Их судьбу решала Ледяная Корона. У человека с чистым сердцем и чистыми намерениями было больше шансов получить её одобрение, даже если его сила была не столь велика, как у другого наследника. Камень видел силу, на неё и указывал, но он не просто выбирал самого сильного, ведь между всем должен был быть баланс.

Казалось, что господин Эфос получал ничуть ни меньше удовольствия от собственного рассказа, чем я сама.

– Достойными он считал только наследников из династии Аолла?

Вопросы сами возникали у меня в голове по ходу его повествования, но задавать я их решалась только в паузах.

– В Нориа так повелось, власть стала передаваться по наследству. Издревле считалось, что именно династия Аолла являлась благословленной ледяным алмазом.

Неудивительно, что далеко не всем в Нориа нравилось, что у власти всегда стояла одна и та же династия, особенно учитывая то, что с годами королевство стало приходить в упадок, теряя свое внутреннее и внешнее благополучие.

– Значит это просто поверье?

– Важное поверье, – отметил он, снова делая глоток из бокала.

– Разве Ледяная Корона является лишь артефактом? Ведь король не носит её на своей голове.

Эльвар не спешил её надевать, да и я Ледяную Корону в глаза ни разу не видела.

– Это личный выбор каждого. Но она и правда является скорее артефактом, хранящимся в королевском дворце. Немногие решаются носить её на постоянной основе.

Если ледяной алмаз излучал свет, когда соприкасался с чем-то магическим, то он мог быть как-то связан с тем, что хранилось в моей сумке.

– Этот камень чем-то похож на Камень Пробуждения?

– Вы знаете о Камне Пробуждения? – с большим интересом спросил Диорин, отставляя бокал в сторону.

­­– Я слышала о нем и его свойствах, – осторожно начала я. – Мне сказали, что он тоже излучает свет, если соприкасается с человеком, у которого есть какая-то сила, а так же делает его ещё сильнее. А откуда вы все знаете, вы маг?

Раньше я никогда не встречала магов или волшебников, по крайней мере, если и встречала, то не знала, что они таковыми являлись.

– Разве человеку обязательно многое знать, чтобы быть магом? – он снова улыбался, на этот раз его улыбка была не приторной, а немного игривой, как будто ему нравилось морочить мне голову своими двусмысленными ответами на мои вопросы.

– Так все-таки...

– Мой ответ нет, – отрезал он, снова сосредотачивая свой взгляд на море, которое в темноте уже не было практически видно.

И как тогда он мог мне помочь? Почему Камилла сказала мне искать именно его? Да, он мог многое знать об истории Нориа, что очень полезно, но мне нужно было найти кое-что другое.

– Тогда откуда вы столько знаете?

– У меня было достаточно времени, чтобы узнать многое.

Я задумалась над этими словами, снова посмотрев на него.

– Почему вы скрываете свой возраст?

– Я ничего не скрываю, – он откинулся на спинку скамейки. – Мне уже больше двухсот лет, если вас это так интересует.

Что-то в моей груди резко упало вниз. В горле образовался комок, и мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы он пропал. Я не могла поверить в то, что он только что сказал.

– Простите? – я замотала головой, стараясь как-то прийти в себя.

– Ну, вы же хотели правды и объяснения, почему моя дочь выглядит не намного моложе меня, верно? – Диорин говорил так обыденно и спокойно, что это казалось ещё большей дикостью. И мне снова захотелось называть его господином Эфосом.

– Кто вы вообще такой? – я не смогла скрыть свой испуг и недоумение. – Бессмертный?

По крайней мере, это объясняло тот факт, что Камилла называла его стариком. Он явно пережил ни одного наследника на престоле Нориа. Был ли он недоволен властью?

– Почему же бессмертный? – снова улыбка. – Все умирают, просто кто-то живет дольше других.

– Но как? Откуда это все?

– А откуда появляются одаренные магией люди? – вопрос был явно риторическим, потому что ответа на него я не знала. Такие люди просто были всегда. Мне было интересно узнать, кто даровал когда-то нам магию, но книг на такие темы я никогда не находила в своих библиотеках.

– Что вы знаете о магии?

Я сложила руки на груди. Мне казалось, что мы разговаривали вопросами. Ответы были важнее. Мужчина посмотрел на меня, на этот раз более серьезно, чем обычно.

– Магия есть везде, даже если вы её не видите. В Нориа её не так много, хотя в наших лесах достаточно. Магия не любит находиться на виду, ей нравится прятаться там, где её порой сложно отыскать, словно она хочет поиграть с вами в свою игру, в которой победить неосведомленному человеку не так уж просто.

– А где же магии много?

– Если пересечь океан, то можно обнаружить целые магические поселения. Там волшебство чувствует себя немного комфортнее.

– Почему?

Он лишь пожал плечами.

– Возможно, что местность просто более подходящая для магии. Так было столько, сколько я себя помню, – тут он резко сменил тему. – Доротея, вы не просто так задаете мне эти вопросы. Ведь вы не просто человек.

Его вопрос был справедлив.

– Я не знаю, – на этот раз я была честна.

– Не сомневайтесь в этом, – он потянулся к моей сумке, я по каким-то причинам не стала его останавливать. Он поставил её себе на колени, открыл и достал оттуда Камень Пробуждения, который все ещё продолжал ярко светиться, проливая ярко-зеленый свет на все вокруг, но, как только Диорин прикоснулся к нему своей рукой, то он тут же погас. – Ему можно верить.

– Откуда вы узнали, что у меня есть камень? – я слышала, как недоумение сквозило в моих словах, но я не могла удержать себя.

– Вы не очень-то умело его прятали.

– Так значит это правда, что у вас нет никакой силы?

– Вам нужны ещё какие-то доказательства? – он пропустил серебряную цепочку от ожерелья между пальцев. – Знаете, даже если не обладаешь никакими талантами, то становишься опасным противником, если обладаешь нужной информацией. За 200 лет я достаточно повидал, чтобы стать опасным противником для любого, – его голос звучал немного зловеще. Я вздрогнула. – Но мы тут говорим не обо мне.

Мне понадобилось время, чтобы набраться смелости что-то сказать.

– Вы можете ответить, что со мной?

– Вы говорите так, как будто у вас не дар, а болезнь, – возмутился Диорин. – Но, к сожалению, я не могу читать людей.

Тогда в чем же был смысл моего приезда сюда? Камилла могла читать людей, но все равно не знала, что со мной.

– Вы замечали в себе что-то необычное? Какое-то проявление силы? Хоть что-то? – продолжил он.

Я сомневалась, что могла ответь на этот вопрос положительно.

– Нет, – замотала головой я. – Неужели никто мне не поможет?

– Остается только ждать, когда скрытое внутри вас, – он вложил в мою ладонь ожерелье, камень тут же снова начал ярко светиться. – Проявится наружу.

***

На следующий день за завтраком за огромным мраморным столом собрались лишь господин Шорни, Диорин, его дочь Клиота и я. В большой светлой столовой было совсем пусто. Слуги изредка приносили на стол различные угощения, я благодарила их и брала на пробу практически всё. За последние несколько дней я ела не так много и совсем соскучилась по нормальной пище. К счастью, завтрак в этом дворце был не столь скучен, как приемы пищи в королевском замке. Я взяла в руку небольшое пирожное в форме ромашки с ярко-желтой серединкой.

– Выглядит восхитительно, – с восторгом произнесла я, продолжая рассматривать дивный десерт.

– Слуги у нас все люди с юга, они часто радуют чем-нибудь ярким и необычным. Иногда хочется разнообразия, даже тем, кто привык ко всему консервативному, – я смотрела то на говорящего со мной Диорина, то на Клиоту. После того, как он сказал, что ему больше двухсот лет, я не могла выкинуть это из головы и продолжала сравнивать Эфоса с его собственной дочерью.

Господин Шорни был крайне молчалив и, не обращая внимания на наши разговоры, уплетал свой завтрак. Возле его руки лежал какой-то конверт, а мне все было интересно, с кем он мог вести переписку, и что в ней содержалось. Разумеется, я и не рассчитывала получить ответы.

– Доротея, я вынужден вам сообщить, что наши планы снова меняются. Боюсь, что нам нужно отправиться в королевский дворец уже сегодня, – наконец, сказал господин Шорни, убирая конверт со стола и отставляя пустое блюдо.

Сказать, что я разозлилась, это ничего не сказать. Он обещал мне несколько дней. Мои кулаки плотно сжались.

– И вы сидели молча весь завтрак, чтобы сказать мне это только после его окончания? – я старалась сдерживать свое недовольство, но все равно процедила вопрос сквозь зубы. – В чем же срочность?

– У меня появились неотложные дела, – сказал он, поправляя воротник своего пиджака.

Мне не хотелось, чтобы Диорин и его дочь видели нашу перепалку, но молчать я не собиралась.

– Вы сказали, что у меня будет пара дней. Меня не волнует то, что у вас есть дела. Ваши дела остаются вашими делами. Вам нужно – вы и поезжайте. У меня были свои планы на эту поездку.

Господин Шорни был странно спокойным и практически не реагировал на мои выпады. Остальные люди, сидевшие за столом, проявили интерес к нашему разговору, но сидели тихо, не желая вмешиваться.

– Я, как ваш сопровождающий, не могу этого допустить.

Я не заметила, как залезла рукавом платья в пирожное-ромашку и раздавила десерт, теперь на светлой ткани красовалось ярко-желтое пятно от серединки кремового цветка.

– Разумеется, – мой голос звучал ехидно. – Со мной ещё десяток таких же сопровождающих, возьмите себе половину и поезжайте во дворец сами, я через пару дней отправлюсь за вами. Не вижу в этом никаких сложностей.

Он нахмурился. Мне не хотелось так открыто ему перечить, нужно было проявлять осторожность в разговорах с такими людьми, но мне надоели его тайны и секреты.

– Под мою ответственность, господин Шорни, – вступился Диорин, поднимаясь из-за стола. – Я отправлю королеву за вами через два дня. Сам за всем прослежу.

­– Завтра вечером – крайний срок, – строго произнес он.

Мне хотелось выругаться на господина Шорни и поблагодарить господина Эфоса. С первым я решила повременить, но встретилась глазами с Диорином и с улыбкой ему кивнула.

– Это не моя прихоть, – мой надсмотрщик посмотрел прямо на меня. – Я привык идеально исполнять приказы, которые получаю.

Я ничего не ответила, лучше всего было не усугублять ситуацию. Вместо этого я стала оттирать яркий крем, в котором измазала свое платье.

– Пусть будет так, – продолжал ворчать господин Шорни. – Я вас буду ждать через 5 дней во дворце. Никаких опозданий. Думаю, что вы и сами не захотите расстраивать своего мужа.

Я поёжилась.

«Своего мужа» – звучало, как проклятие.