Ледяная Корона

Стражники подбежали ко мне раньше, чем я успела сообразить, что только что произошло. Они осторожно подняли меня на ноги, прерывая молчание и задавая какие-то вопросы, но я их не слышала, не отвечала, не отрывая глаз от мужчины, который лежал около моих ног и истекал кровью. Багряный нож был по-прежнему у меня в руке, я сжимала его всё сильнее, пока капли алой жидкости капали на камни. В груди у меня все сдавило, я буквально могла почувствовать боль, которая пронзала напавшего на меня человека.

Вдруг кто-то выхватил нож из моей руки, и я пришла в себя. Один из стражников теперь сжимал его в своей руке, всматриваясь в резную рукоять. Я молчала. Второй стражник схватил мужчину, истекающего кровью, и поднял его высоко над землей. Человек не оказывал сопротивления, его больная нога безжизненно болталась, а лицо исказила боль. Я сжала зубы. Осознание того, что я сделала, озарило меня, как молния темное тяжелое небо. Я чуть не убила человека, я могла промахнуться и попасть выше, прямо в грудь. Я себя не контролировала. Стражник продолжал держать мужчину и что-то ему грозно говорить. Мне же хотелось убежать и где-нибудь скрыться, но ноги меня не слушались.

Кровь на моих руках стала гуще, обволакивая ладонь, как алая перчатка. Я снова замерла. Мурашки продолжали бегать по коже, даже не думая униматься. Дыхание было тяжелым, как если бы я пробежала без остановки несколько километров.

– Доротея, – я опомнилась только тогда, когда ко мне подбежала Камилла. Женщина смотрела прямо на меня, учитывая мое состояние, её реакция на все происходящее была весьма адекватной. – Что тут произошло?

Я оглянулась, продолжая молчать. Один из стражников куда-то скрылся, а другой стоял рядом, продолжая держать в руке мой нож. Напавших на нас людей уже нигде не было, словно они испарились.

– Вы ранены? – поинтересовалась Камилла, поднимая в воздух мою алую руку.

Я нашла в себе силы покачать головой.

– Пойдемте, – женщина потянула меня за собой. – Я обещаю, что мы со всем разберемся. Вам не стоит больше здесь задерживаться.

Тут появился ещё один стражник. Он был совсем один. Красная жидкость стекала с его меча, точно так же, как с моего. Вспомнив про свой нож, я обернулась и посмотрела на другого стражника.

– Откуда он у вас? – спросил он, поднимая оружие выше.

– Я нашла его, – слова, вырвавшиеся из моего горла, были сухими.

Камилла вела меня сквозь людей, которые продолжали толпиться на площади. Стражник шел за нами, он спрятал нож у себя в кармане.

– Стой, – окликнула я его. – Он принадлежит мне.

Несмотря на то, что мне даже немного хотелось избавиться от кровавого ножа, я понимала, что он, по сути, был не моим, а значит, что Дарлин могла рано или поздно попросить его обратно. Мне нужно было его вернуть.

– Верни.

Я потянула руку к нему. Стражник неуверенно вложил мне нож в ладонь.

Осторожно вытерев кровяное лезвие своими пальцами и спрятав оружие в свою сумку, я продолжила движение за Камиллой, несмотря на то, что мои ноги все еще заплетались. Наша прогулка оказалась совсем недолгой.

Когда я более-менее пришла в себя, то вопросы начали наводнять мою голову. Я не понимала, по какой причине меня атаковали, и чем я могла вызвать желание меня убить, ну, или покалечить.

– Вам нужна усиленная охрана, королева, – сказал один из стражников, убирая меч в ножны. – Мы не можем продолжить вами рисковать.

Его голос был холодным, но я прекрасно понимала, что ему было не все равно, к тому же, лишаться он своего места при дворе явно не хотел, а служение в королевской армии – занятие весьма перспективное и прибыльное.

Мне не было страшно, я не боялась людей, напавших на меня, но сам факт того, что я кого-то ранила, вряд ли позволил бы мне спокойно спать в ближайшие несколько недель.

– Они сказали, что им было нужно? – спросил он, идя возле меня на расстоянии вздоха. Видимо, я их здорово перепугала.

Я замотала головой в ответ.

Больше расспросами они меня не мучили.

Камилла была тихой и задумчивой. Её губы превратились в тонкую линию, настолько сильно они были сжаты, а между бровей пролегла складка. Женщина озадачилась всем происходящим даже больше меня, несмотря на то, что я до сих пор пыталась понять, по какой причине заслужила такой «теплый» прием. Вполне возможно, причина была не конкретно во мне, а в том, что я фактически сейчас была представителем монархии Нориа. Камилла предупреждала меня, что люди здесь были положением вещей крайне недовольны.

Мы возвратились обратно так быстро, что я не успела даже проследить нашу дорогу. Стражники облепили меня со всех сторон, но я уверила их, что все со мной будет хорошо, и что в доме у Камиллы Фати было более чем безопасно. Поверили они мне неохотно, но я старалась быть максимально убедительной, поэтому мы остановились на том, что они будут охранять дом снаружи, чтобы не слоняться за мной повсюду и не создавать этим массу неудобств.

В ближайшие пару дней в моем распоряжении было только поместье Фати, никаких прогулок и поездок вплоть до отъезда в другую часть королевства. Перспективы были весьма определенными, но совсем не утешительными. Камилла тоже была за то, чтобы я никуда не выходила, её совсем не смущал тот факт, что я была её королевой, но я не смела перечить, потому что была и чувствовала себя в гостях. По крайней мере, у меня теперь было много времени, чтобы поговорить с Камиллой, которая была весьма осведомлена во многих вопросах. Я собиралась быть осторожной, но настойчивой в поиске информации о Нориа. Некоторые же вопросы я хотела обойти стороной. Последний серьезный разговор с ней вчера вечером был явно лишним.

Мой отец не давал мне возможности участвовать во внешней и внутренней политике Тайрина, мне хотелось что-то изменить хотя бы здесь, в Нориа, но я понимала, что то, что предлагала Камилла, в нынешнем положении королевства могло стать губительным. Слишком много рисков, на которые я не была готова пойти.

Стражники столпились возле входа в дом в таком количестве, что, казалось, им уже все было известно ещё до нашего прихода. Те, кто сопровождали нас во время прогулки, довели меня до больших дверей в поместье и присоединились к остальным. Я не могла видеть их взглядов сквозь маски, но знала точно, что все их внимание сосредоточено на мне и, возможно, на моих кровавых руках, которые я по дороге обратно старалась отмыть не очень чистым снегом, оставшимся в основном только обочинах.

В доме было светло почти так же, как на улице. Никому ничего не сказав, я быстро направилась в свои апартаменты наверху, чтобы привести себя в порядок, никто меня не останавливал и ничего не говорил, понимая, что это будет лишним.

Запекшаяся кровь оттиралась плохо, словно она срослась с моими ладонями, превращаясь в перчатки. Я терла руки так сильно, как только могла, но красные следы даже спустя пять минут все ещё оставались. Сердце бешено билось, и я не могла полностью унять дрожь. Я ранила кого-то, могла лишить человека жизни, и было не важно, кем именно был этот человек. Эта кровь была бы на моих руках, а эти алые разводы – наглядное упоминание об этом. От этого я бы никогда не отмылась. Я продолжала смотреть на свои ладони, когда вытирала их мягким полотенцем, я продолжала смотреть на них даже тогда, когда спустилась вниз.

Слуги принесли в гостиную фрукты и чай, оставив все на небольшом столике и быстро удалившись. Я чувствовала приятный земляничный аромат свежезаваренного чая, поэтому не удержалась и взяла чашку с прекрасным напитком, который помог мне немного отвлечься.

– Мне очень жаль, что так случилось, – тихо сказала Камилла, присаживаясь рядом со мной. – Я приношу свои бесконечные извинения. Волнения захлестывают город, и я ничего не могу с этим поделать. В областях южнее все ещё хуже. Центр и север не видят таких потрясений. Настали времена, когда люди готовы пойти на многое, в том числе и на низкие поступки.

Власть в Нориа была шаткой, а народ был недоволен политикой, проводимой этой самой властью. Все шло к конфликту, а люди чувствовали слабость нынешнего короля, даже если он всячески хотел показать свою силу.

Я снова уставилась на свои красноватые руки, затем несколько раз моргнула и перевела взгляд на цветочные узоры на чашке с горячим чаем.

– Я и представить не могла, что все так плохо, – произнесла я себе под нос.

– Именно поэтому нужно срочно что-то менять.

Синие глаза Камиллы смотрели только на меня, а я не могла выпалить и слова в ответ.

– Мне хотелось бы заручиться вашей поддержкой, Доротея, – продолжила она.

Думаю, поддержка была нужна и мне. Тем более после того, что случилось.

– Боюсь, что я сейчас ничего не могу сделать. Прошло слишком мало времени, чтобы я могла повлиять хоть на что-то.

И это было правдой. Когда я сюда приехала, то хотела что-то сделать незамедлительно, хотела доказать своему отцу, что достойна Тайрина, но сейчас я больше не принадлежала своему отцу, и это желание, которое иногда не давало мне спать по ночам, испарилось. Сейчас мне хотелось быть разумной, не поддеваться своим желаниям, как только они возникали.

– Я понимаю, что вам страшно, Доротея, но рисковать иногда жизненно необходимо, прежде всего, жизненно необходимо для существования Нориа.

– Я рискую и своей жизнью, как видите, – выпалила я, немного устав от этого разговора. – Мне не страшно, но и действовать необдуманно я не намерена, вы должны это понимать.

Повисла тишина. Никто не знал, что сказать. Моя собеседница отставила назад чашку чая и взяла с подноса спелое блестящее яблоко. Повертев его в руках, Камилла откусила его. Я напряглась. Сумка с ножом по-прежнему находилась на моем плече, но сейчас меня мало волновал нож, камень, который тоже лежал внутри, снова начал греться, я могла почувствовать исходившее от него тепло на своем боку. Мне нужно было узнать, что это за реликвия.

Вопросов было больше, чем ответов, поэтому на этот раз я решила рискнуть. Я поставила сумку на колени и достала оттуда амулет, завернутый в ткань. Камилла ела яблоко и продолжала смотреть на меня, теперь с ещё большим интересом. Сверток был горячим, но я не обращала на это внимания. Аккуратно открыв его, я обнажила зеленый камень, вихри внутри которого не замедлялись ни на секунду. Свет от него озарил и без того объятую солнцем гостиную. Моя собеседница замерла с фруктом в руках.

– Откуда это у тебя? – её голос был приглушенным, когда она наклонилась ближе к ожерелью, и её лицо окрасилось в ярко-зеленый цвет, в глазах заплясали такие же огоньки.

Я отпустила руки, позволяя камню лежать на моих коленях.

– Я нашла это во дворце, в шкатулке с украшениями.

– Это просто потрясающе. Невероятно редкая вещь, – Камилла говорила с восхищением, но не стала прикасаться к камню.

– Что это? – спросила я спустя несколько секунд.

Кажется, что моя собеседница что-то обдумывала, прежде чем сказать. Её глаза снова сосредоточились на мне.

– Это Камень Пробуждения, Доротея. Как долго он у тебя? И как долго находится в таком состоянии?

Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

– Что значит Камень Пробуждения? Пробуждения чего?

Камилла немного откинулась на спинку дивана, отстраняясь от камня, но продолжая не сводить с меня глаз.

– Силы, конечно же, – сказала она, как будто это было очевидно. – Он открывает скрытые в человеке таланты, если они ещё не открылись, и помогает развивать те, о которых его обладателю уже известно. Как долго он находится в таком состоянии? – снова повторила Камилла свой вопрос.

– Уже достаточно долго, с моего приезда в Нориа, я нашла его в тот же день, как оказалась здесь.

– Так ярко светиться. Невероятно. Он видит то, чего порой не вижу я, – она обращалась к камню, как если бы он был живым.

– И что он видит? – я отодвинула камень от себя, положив его на диван.

– Неужели вы никогда не сталкивались с магией? – немного возмущенно спросила моя собеседница. – Он видит силу. Видит силу в тебе.

Все происходящее казалось мне забавным, тот факт, что этот странный камень видит во мне какую-то силу, казался немного диким. Я никогда не сомневалась в существовании магии и магических вещей, подобных этой, но трудно было поверить в то, что во мне было что-то сокрыто. Тихо рассмеявшись, я уставилась на Камиилу, не понимая, какие сейчас чувства испытывала.

– И что же конкретно он во мне видит?

– Как я уже сказала, он видит что-то, чего не вижу я, поэтому понятия не имею, что это конкретно. Я могу почувствовать и уловить что-то в тебе, но то лишь бледный и тусклый аромат того, что я обычно ощущаю, когда непосредственно контактирую с носителем магии. Я вижу их насквозь.

Я поежилась, не совсем понимая, о чем она говорит.

– Вы можете видеть людей насквозь?

– Их магию, – кивнула моя собеседница, откладывая откусанное яблоко обратно на поднос. – Но твоей я не вижу, как если бы ты была обычным человеком, на которого, возможно, кто-то воздействовал магией, хотя реакция Камня Пробуждения говорит мне об обратном. Я привыкла полагаться только на свои ощущения и на свою силу, но игнорировать такой мощный артефакт я не имею права.

– И кто же мне скажет, что со мной не так?

Камилла задумалась, её пальцы стали настукивать незамысловатый ритм на деревянном столике возле дивана. Я тяжело вздохнула, как будто она сейчас вершила мою судьбу, вполне возможно, что именно так все и было.

– Есть одно место, куда вам стоит направиться. Там можно найти ответы.