Ледяная Корона

Каждый раз, когда я смотрела на сделанную мастером деревянную птичку, я испытывала неописуемый восторг. Мне в своей жизни приходилось видеть множество прекрасных работ, но ни одна из них не производила на меня такого впечатления. Я перебирала её пальцами, разглядывая крошечные перышки, которыми было покрыто все её маленькое тельце. На свету дерево, из которого была сделана фигурка, переливалось и искрилось. Мне не хотелось выпускать птицу из рук.

Повозка подпрыгивала на ухабистой лесной дороге. Солнце стояло высоко и светило ярко, так, что я без особенного труда могла рассмотреть сквозь деревья то, что находилось вдалеке. Это были горы. Высокие и непреступные, словно разрезающие своими пиками мягкое и воздушное небо. Они казались такими далекими и такими близкими одновременно. К ним словно можно было прикоснуться, протянув руку, но они ускользали сквозь пальцы. Господин Шорни, кажется, не обращал внимания на все происходящее, но я не могла его винить, вероятно, он видел эти пейзажи несчетное количество раз, для меня же почти все было в новинку.

Молчание, царившее в повозке, немного угнетало. Не то, чтобы я была особой охотницей до разговоров, но пережить полторы недели в абсолютной тишине не самая лучшая перспектива, даже если иногда мне нужно было какое-то время, чтобы уйти в себя и подумать.

Сначала я покосилась на стражника, сидевшего ближе всех к выходу из повозки с абсолютно невозмутимым видом, впрочем, как и всегда, а затем на своего сопровождающего, который достал какой-то конверт и с большим интересом читал его содержимое. Было бы невежливо попросить его поделиться информацией, даже учитывая то, что фактически я была его королевой. Я не переставала думать, что перечень моих прав и возможностей все ещё был несколько ограничен. Да и господин Шорни был весьма туманным персонажем, от которого я порой не знала, чего ожидать. Он поднял на меня глаза, явно почувствовав мой взгляд. Я нахмурилась, но продолжала смотреть на него.

– Вам снова нужно выйти? – поинтересовался мой сопровождающий, откладывая письмо в сторону. Я проследила за тем, как он это сделал, но не стала акцентировать на конверте внимания.

– Нет. А вам?

Мужчина улыбнулся.

– Я бы не отказался проветриться, но мы не можем себе этого позволить. График.

– Разумеется, – коротко бросила я, продолжая сжимать деревянную птичку в руках.

– Хорошая работа, – заметил господин Шорни, переводя взгляд с меня на то, что находилось в моих ладонях. – Мастера на юге одни из самых искусных в королевстве. Это лишь малая часть того, что они делают.

– Я не видела во дворце подобных работ.

– Они – резчики по дереву, а королевский двор предпочитает стекло, камень и металлы.

Так оно и было. Дворец в Нориа был прекрасным и удивительно красивым, но он словно был ненастоящим, каким-то слишком идеальным и холодным.

– На севере все иначе, – продолжил он. – Именно оттуда приходят работы, которые потом украшают королевский дворец. Вы сами все увидите.

Я не сомневалась в том, что увижу все своими глазами, но, несмотря на то, что повозка ехала достаточно быстро, и мы почти нигде не останавливались, в пути нам предстояло провести больше недели. Господин Шорни сказал, что мы не планировали проезжать через столицу, дабы не тратить драгоценное время. Это было неплохой идеей, тем более, мне не хотелось в ближайшее время встречаться с королем и его советником, который по совместительству являлся моим надсмотрщиком. Да и перспектива снова оказаться в ледяных оковах замка не радовала, а я не сомневалась в том, что, будь у нас время, мы бы непременно сделали там остановку.

Днем мне все-таки удалось поспать несколько часов. Проснулась я ближе к вечеру, когда солнце уже переместилось на другую сторону и теперь светило в противоположное окно повозки.

Мы остановились через несколько минут, и, судя по выражению лица мистера Шорни, эта была совсем не плановая остановка. Я выглянула в окно, впереди повозки промелькнули несколько фигур. Когда они подошли чуть ближе, то я увидела людей в доспехах, похожих на те, которые носили королевские стражники, но, в отличие от них, эти мужчины не носили странных масок, а металл, из которого было сделано их обмундирование, был немного темнее и отливал бронзовым оттенком.

– Что такое? – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. Слегка приоткрыв дверцу нашей повозки, я собиралась уже выйти наружу, но господин Шорни меня остановил.

– Вы останетесь внутри, – сказал он строго.

Мужчина вышел наружу. Стражник, находившейся с нами, хотел последовать за ним, но и тут господин Шорни имел свое мнение на этот счет.

– Королева всегда должна находиться под присмотром, – он сощурил глаза, переведя взгляд со стражника на меня. – Я сам все улажу.

Он проследовал к воинам, преградившим нам дорогу. За ним пошли несколько королевских стражников, вышедших из другой повозки.

Я не спорила с господином Шорни, ведь прекрасно понимала свои возможности, зная, что вряд ли смогла бы постоять за себя в должной степени, случись вдруг что-нибудь непредвиденное. Но эти воины не выглядели враждебно настроенными.

К сожалению, они отошли от повозки достаточно далеко, чтобы я не слышала, о чем шел разговор, так что через полминуты наблюдения за ними, я потеряла всяческий интерес.

– Кто это? – поинтересовалась я у всех и ни у кого.

– Местные пограничники, – спокойно ответил стражник. – Они просто проверяют повозки, пересекающие границу графств. Не думаю, что возникнут какие-то проблемы.

Не было ничего удивительного в наличие пограничников, но было странно то, что им таковые требовались на границе всех территорий королевства. Обычно воины требовались для охраны внешних границ, соприкасающихся с территориями других государств. Обстановку в Нориа вряд ли можно было назвать нормальной. На юге было неспокойно, и это был факт, с которым необходимо считаться.

– Разве они не знают, что это королевский экипаж?

Наша повозка на самом деле выглядела несколько иначе, чем другие, я и не сомневалась, что нам выделят одну из самых красивых. Можно было без труда невооруженным взглядом распознать её среди множества других. Меня эта помпезность несколько удручала, я не видела в ней никакой необходимости.

Я снова выглянула наружу, но воины совсем исчезли из виду. Я тяжело вздохнула.

– Они досматривают все повозки, никаких исключений, – он был уверен в своих словах.

Мой взгляд сосредоточился на металлической маске стражника.

– А вы откуда все знаете?

– Мне тоже когда-то приходилось работать на границе.

Я радовалась возможности с кем-то поговорить, не выставляя свои эмоции на всеобщее обозрение. После целого дня молчания разговоры действовали на меня успокаивающе. Я снова положила деревянную птичку в сумку, полностью сосредоточившись на диалоге.

– Видимо, вы хорошо выполняли свою работу, раз вас взяли в королевскую стражу, – констатировала я.

– Все мы стараемся найти лучшее место. Работать на границе интересно, но стабильность важнее.

Я считала несколько иначе.

– Стабильность – это, конечно, очень хорошо, но она имеет способность превращаться в жуткую рутину, от которой потом никуда не деться. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Служанка, сидевшая рядом со мной, с недоумением смотрела то на меня, то на стражника, явно не понимая то, о чем мы говорили. Затем она тяжело выдохнула, приоткрыла дверь и выскользнула наружу, как будто ей резко стало плохо. Я не успела ничего сказать, лишь проводила её взглядом. Стражник приподнялся, выглянув наружу, я сделала то же самое, но девушки и след простыл. Её поведение казалось странным, с другой стороны, ей и правда просто могло стать плохо. Я не знала, что мне следовало сделать, последовать за ней или остаться в повозке, как сказал господин Шорни. Вряд ли он был бы рад, если бы обнаружил меня на улице. Я села на место. Стражник тоже.

– Для вас стабильность равноценна тюрьме? – спросил он официально, а затем его тон немного изменился. – Впрочем, вы мастерски умеете разнообразить свою рутину.

Я снова выглянула наружу. Снова никого.

– А вам разве моя компания наскучила? – немного обиженно произнесла я. – Я наивно полагала, что весело было не только мне одной.

На стражнике все ещё была маска, но я слышала его улыбку сквозь слова.

– Играете вы неплохо, а проигрываете вообще отлично.

– У меня давно не было практики, – хмыкнула я.

Мне было приятно снова с кем-то поговорить в более-менее неформальной обстановке. Стражник стал разговаривать со мной расслабленно, а это означало то, что я смогла расположить их к себе, по крайней мере, его точно.

– А мы давали вам поблажки.

– Нет, не верю.

– Мы поддавались.

– Нет же, – ухмыльнулась я.

– Да, – он кивнул. – Вот и стало явным ваше неумение играть в карты. Вы абсолютно некомпетентны в этом вопросе.

– А вы совсем некомпетентны в разговорах с вашей королевой. Вам бы было приятно, если бы я с вами разговаривала с какой-то странной штукой на лице, а мой голос было бы слышно, словно я говорю с вами через стену. Вы все слова с одной эмоцией на лице произносите, – я обвела пальцем свое лицо и состроила рожицу. – Вот с такой.

– Это не наше желание, – серьезно ответил он.

Я не очень понимала, почему меня так задевал этот вопрос. В Тайрине я привыкла, что люди были немного более открытыми. Быть может, дело было в том, что дома меня все знали с юных лет, я не была для них загадкой, по крайней мере, они так думали. Мне нравилось видеть эмоции людей, а эти маски были серьезным барьером.

– Разумеется, но это жутко. Зачем вам запугивать свою королеву? Нас в повозке несколько человек, и ни один из нас не похож на врага номер один в вашем списке.

– Нет у нас никакого списка врагов.

Я покачала головой.

– Вы уходите от темы.

– Хорошо, – он поднял руки в воздух, словно сдавался. – Это не проблема.

– Конечно, это для вас не проблема, зато мне будет приятно видеть ваше лицо.

Я не верила, что уговорила стражника снять маску прямо на службе. Это определенно было моей маленькой победой.

Он правда снял маску. Карамельно-карие глаза встретились с моими, которые были точно такого же оттенка. Недовольное выражение его лица меня рассмешило. Маску он положил на колени, выглядела она вполне обычно, и не совсем было понятно с первого взгляда, как её можно было надеть на лицо, и каким образом она держалась.

– Ммм, – улыбнулась я. – Я тебя знаю. Ты мне плохие карты раздавал, так что винить меня в плохой игре не можешь.

– А вы не можете утверждать, что меня знаете, если не знаете моего имени.

– Справедливо, но я бы знала, будь у меня хорошие карты, – немного обвинительным тоном сказала я. – А раз вы все такие скрытные, то буду называть стражник номер двадцать три.

– Почему двадцать три? – на его лице появился ничем нескрываемый интерес.

– А я не считала, сколько там вас со мной послали, поэтому имею право назвать какое-нибудь произвольное число. К тому же, ждать следующей игры, чтобы выпытать у тебя имя, будет бессмысленно, когда таких как ты, уйма, и вы все не спешите со мной делиться своими именами, будто это государственная тайна. Так что смирись, двадцать третий.

Я успела заметить улыбку своего собеседника, прежде чем он снова надел маску, а через пару секунд дверца в повозку открылась, и внутрь вошел господин Шорни, лицо которого было практически таким же непроницаемым, как и маски стражников, и сразу же за ним показалась пропавшая несколько минут назад служанка.

– Мы едем? Все в порядке?

– Все хорошо, королева, – сказал господин Шорни, повернувшись ко мне. – Все идет по плану.

Меня, конечно, никто посвящать в свои разговоры не спешил. С другой стороны, я находилась в Нориа всего месяц, чего я хотела получить за столь короткий срок?

– Я рада, что вы разрешили все проблемы, – кивнула я в ответ.

– Это королевский кортеж, у нас в любом случае не было бы проблем с пограничниками, даже если некоторые из них слишком щепетильно относятся к своей работе.

– Кто может обвинить их за старание, – улыбнулась я, снова выглядывая в окно.

Повозка тронулась, и мы проехали мимо пограничников, провожающих нас немного скучающим взглядом. Теперь мы ехали по более открытой местности. Кажется, что я проспала тот момент, когда кончился бесконечный лес.