Ледяная Корона

Я думала о том, что чувствовала в тот момент, когда мне на голову приземлилась корона, когда толпа придворных захлопала в ладоши, когда мы вдвоем с Эльваром сели на наши троны. Сначала мне казалось, что мой мир резко рухнул, и, на самом деле, именно так и было. Но потом я снова посмотрела на своего отца. Теперь я не принадлежала ему. И на секунду мне стало все равно, кому я стала принадлежать.

Церемония не продлилась слишком долго, что стало для меня настоящим спасением. Я снова куда-то убегала из зала, но, на этот раз, меня с одной стороны сопровождал советник, а с другой – отец. Мне не стоило покидать мероприятие, тем более тогда, когда началось самое веселье, но и на этот раз решала не я. Я приподняла платье, чтобы оно не так сильно волочилось за мной по полу. Мы уходили туда, откуда я сюда пришла, так что риска, что кто-нибудь случайно наступит на мой белый шлейф, не было.

Мне не стоило труда догадаться, что мой отец планировал закончить со мной разговор, который хотел провести ещё в прошлый раз. На этот раз я чувствовала себя намного увереннее, теперь, когда я ничего ему не была должна, мне можно было действовать немного в другом ключе. Улыбка стала расползаться на моих губах, когда я взглянула на своего отца. Он снова старался выглядеть внушительно. Я могла отказаться от разговора с ним, когда Брунз Эоретт подошел ко мне практически сразу после того, как я сошла с подмостков, но из интереса не стала этого делать.

Мы вошли в комнату возле главного зала, в ту, из которой я наблюдала за началом церемонии. Советник закрыл дверь позади нас, отрезая от празднования. Мне бы показалось все происходящее весьма угрожающим, но чувствовала я себя сейчас иначе, никакого страха не было.

– Вы могли бы оставить нас с дочерью наедине? – отец обратился к Господину Криолу. – Хочу лично её поздравить. Произнести парочку напутственных слов.

Я тихо рассмеялась. Отец развернулся ко мне лицом. Его темные глаза изучающее посмотрели на меня. На лице застыло удивленное выражение.

– Согласна, – произнесла я все ещё с улыбкой. – Вы можете нас оставить.

Советник не противился, но, вместо того, чтобы снова выйти в зал, вошел в другую дверь. Я перестала следить за ним, обращая свой взор на Брунза Эоретта.

Отец, кажется, немного растерял свою уверенность. Я прекрасно понимала, что этот разговор был для него очень важен. От этого становилось смешно. Вряд ли он позвал меня сюда, чтобы дать напутствие.

– Не верю, что моя маленькая девочка стала королевой, – произнес он с напускной грустью, как будто ему было не все равно. Ага, как же, я всего лишь одна из многих, а точнее – одна из четверых. Он был словно открытая книга.

Я сделала несколько шагов к окну, отец присоединился ко мне. Я молчала.

– Такая взрослая и бесконечно красивая, – он был мастером сыпать комплементами и пускать пыль в глаза своему противнику, прикрывая все неуместной лестью, на которую, впрочем, велись многие. Я не могла не признать того, что у него был талант.

– Ты можешь говорить то, что хотел сказать, – я позволила себе колкость. – Поздравишь с таким событием чуть позже.

Я сложила руки на груди.

– Хорошо, – голос отца стал немного иным. Он вытащил из своего кармана свиток, который я уже видела раньше. – Ты всегда была умной девочкой. Сейчас ты королева Нориа, а это значит, что тебе твои права на трон Тайрина совсем не нужны. Ты знаешь, что твой брат станет моим наследником, потому что так пожелал я, но, иногда нужно уладить некоторые формальности. Все, что тебе нужно, это подписать эту бумагу. Чистая формальность.

Он развернул передо мной свиток, вручая его мне в руки. Я даже читать его не стала. Злость закипела у меня в груди, но пока не спешила вырываться наружу. Неужели он думал, что я была настолько глупа. Конечно, права на престол в Тайрине мне пока не были нужны, но никогда не знаешь, что может случиться уже завтра. А терять такую связующую нить с Тайрином я не хотела. Чистая формальность? Вероятно, это было совсем не так, раз отец вел себя подобным образом.

– Ты прав. Я – умная девочка. И именно поэтому я не буду подписывать эту бумагу.

Отец опешил. Я не повернулась к нему лицом, но чувствовала, как менялись его эмоции. Недоумение вышло на первый план, но гнев там тоже был, впрочем, как и у меня.

– Почему? – короткий вопрос и никаких длинных речей. Он терял хватку.

Я повернулась и улыбнулась. Моя злость стала подниматься выше.

– Так у тебя будут причины со мной сотрудничать, сотрудничать с Нориа. Я начну работать на перспективу прямо сейчас. Ты ведь не большой любитель держать свои обещания.

Темные, как ночь, глаза Брунза Эоретта превратились в крохотные щелки. Я никогда не позволяла себе говорить нечто подобное своему отцу, но правда хотела быть раскрытой.

– Играешь в хорошую королеву?

– Просто пытаюсь ею стать. Я же клятву дала.

Я коснулась пальцами серебряной короны, которая возвышалась у меня на голове. Ответственность. Вряд ли я была что-то должна народу Нориа, но я чувствовала необходимость за что-то зацепиться, ведь я практически лишилась своей прежней жизни.

Отец усмехнулся, как будто я сказала что-то невероятно глупое.

– С каких пор клятвы для тебя стали важны?

– С тех самых пор, как для тебя они стали безразличны.

Я сама себя не узнавала, не говоря уже о моем отце. Но мне нравилось играть в игру, которую он мне предложил. Мне нравилось, как огоньки злости плясали в его глазах. Мы продолжали стоять возле окна. Я заметила, как его рука сжалась в кулак, а затем он, со всей силы, ударил по стеклу. Оно не разбилось, но крошечная паутинка трещин расползлась по окну. До такого состояния я его ещё не доводила. Я не испугалась, но, вероятно, мне следовало лучше подбирать свои слова.

– Я твой отец.

– А я тебе больше не принадлежу, – уверенно произнесла я. – Я теперь Доротея Аолла, Брунз Эоретт, но Аолла с наследием в Тайрине. Неплохо, правда?

– Тебе не достанется ни гроша, – выплюнул он. – Ты даже не представляешь, что, такой как я, может сделать с чем-то настолько ничтожным, как Нориа. Это лишь крохотная клякса на моей карте, не значащая для остального мира ровным счётом ничего. Если ты не хочешь подвергнуть опасности свой народ, то сделаешь то, что я тебе говорю.

Угрозы. Нет, все-таки он не изменился. Но мне следовало умерить свой пыл, даже если ненависть к отцу всеми способами вырывалась наружу. Мне нужно было прекратить. Теперь речь шла уже не только обо мне.

– Ты забываешься, отец, ты у меня в гостях, – не поворачиваясь, ответила я. – Я не собираюсь претендовать на то, что ты решил отдать моему брату. Это твой выбор. Но, как я уже сказала, я не буду ничего подписывать.

Я вручила бумагу обратно отцу в руки. Он её принял, уставившись на свиток. Золотые кольца с драгоценными камнями играли светом на его больших пальцах.

– Мне нужна была лишь гарантия, – его голос стал тише и мягче. – Я не хотел угрожать тебе, Доротея, но ты ведь моя дочь, ты должна делать то, что я тебе говорю без лишних вопросов.

– Неужели ты боишься, отец, боишься меня? – я рассмеялась. Мои руки до сих пор были скрещенными на груди. Белые длинные перчатки сползли с локтей неровными складками. Я не спешила их поправлять.

– Я никого не боюсь, милая, – рассмеялся он в ответ, но немного аккуратнее, чем обычно. Впрочем, у него не было причин меня бояться, я была лишь несмышленой семнадцатилетней девчонкой, которая была одной из его игрушек в какой-то замысловатой политической игре. Мне хотелось больше знать о его планах, но я была последней, с кем он хотел бы ими поделиться.

– Тогда просто оставь меня в покое, точно так же, как ты сделал с Палмирой, Энаслин и Давеной.

Отец приподнял одну бровь.

– Именно это я и собирался сделать. Только мне не понятно, почему ты держишься за то, что не может тебе принадлежать, мертвой хваткой, если все, чего ты хочешь, это чтобы я оставил тебя в покое.

Он не понимал, почему я это делала.

– Кажется, что ты что-то обещал моему мужу, – в этих словах было мало что приятного, но я понимала, что на меня тоже рассчитывали, возможно, немного в другой роли. – Ты выполнишь свое обещание по договору, и будешь сотрудничать с Нориа. Так у тебя будет причина это делать, если, конечно, подписание этой бумажки для тебя действительно так важно.

– Хорошо, Доротея, – кивнул он, когда улыбка растянулась на его губах. – Надеюсь, что ты будешь достаточно умной, чтобы в конечном итоге подписать то, что я тебя прошу. Это формальность, но я люблю, когда все весьма четко и прозрачно, милая.

***

Когда я вернулась в зал, то торжество по поводу прошедшей церемонии уже кипело полным ходом. Людей было очень много, они заполняли практически все помещение серо-белой массой. Отец куда-то испарился. Какой-то музыкант играл замысловатую композицию на огромном белом рояле в углу зала, который я заметила только сейчас. Я всегда хотела уметь играть на музыкальном инструменте, этому часто учили придворных детей, но мне давалось это с таким большим трудом, что учитель бросил заниматься со мной уже после второго занятия. Иногда я пела, это выходило у меня не так плохо, но и мастером я не была. Меня вряд ли можно было назвать талантливой.

Мне хотелось переодеться, сменить платье, но вряд ли сейчас было самое подходящее время куда-то исчезать, тем более, что я уже потратила добрый десяток минут на разговоры с отцом.

В конце помещения я заметила короля. Он стоял у дальней стены и разговаривал с каким-то пожилым мужчиной. Ненадолго отвлекшись, Эльвар посмотрел в мою сторону, а затем одними глазами попросил к нему присоединиться. Мне было немного неловко. Он вроде как теперь официально был моим мужем, а к роли жены я совсем ещё не успела привыкнуть.

Я не обращала внимания на музыку, протискиваясь между гостями, стараясь никого не задеть и случайно не порвать шлейф своего свадебного платья. Взоры многих были обращены на меня, поэтому они расступались, когда я шла вперед. На этот раз придворные не цеплялись ко мне с вопросами и комплементами, явно замечая, что я куда-то тороплюсь.

– Доротея, – я услышала женский голос позади меня, затем чья-то теплая рука упала мне на плечо. Я развернулась, замечая перед собой Камиллу Фати. Женщина искренне улыбнулась, поэтому я улыбнулась ей в ответ. – Поздравляю вас с таким важным событием. Рада за вас.

– Спасибо, – я повернулась боком, не спуская глаз с короля, который ждал меня, но продолжал разговаривать с каким-то мужчиной. – Мне нужно очень торопиться, Камилла. Надеюсь, что вы меня простите.

Она протянула руки ко мне, сжав мои ладони в своих.

– Я просто хотела бы вас, уже на правах королевы Нориа, пригласить в свои скромные владения. Мне бы очень хотелось встретиться с вами уже там, что бы у нас было больше времени на разговоры. Искренне надеюсь, что вы найдете несколько свободных дней, чтобы у меня погостить.

Я посмотрела в другую часть зала, туда, где стоял Эльвар, король по-прежнему поглядывал на меня. Мне нужно было как можно быстрее закончить этот разговор.

– Спасибо, Камилла, я приму к сведению, – кивнула я.

Женщина отпустила мои руки, больше не собираясь меня задерживать, и растворилась в серой толпе. Я развернулась, снова двинувшись вперед. Наверное, мне больше хотелось продолжить избегать короля, но я не могла себе этого позволить, тем более перед всеми собравшимися. Это вряд ли сослужило бы мне хорошую службу, а я по-прежнему должна была быть осторожной в своих действиях. К тому же, одного человека я уже сегодня разозлила, а так как я не знала об Эльваре Аолла практически ничего, то и предположить не могла, как он мог бы отреагировать на мои проступки.

Как только я подошла немного ближе, то мужчина, стоявший возле короля, мгновенно удалился, оставляя меня с ним наедине. Мне хотелось быть чуть более расторопной, но платье не позволяло идти слишком быстро. В этой части зала практически никого не было, видимо, придворные позволяли королю иметь своё личное пространство и без особенной надобности к нему не подходили. Корона на его голове была больше моей, я видела её прежде, он носил её практически на всех официальных приемах, так как фактически уже был коронован. Я была лишь недостающим кусочком мозаики.

– Поздравляю вас, Доротея, – он не улыбался, но, казалось, произнес эти слова искренне.

Я старалась оставаться такой же хладнокровной, как и он, но не могла скрыть своего волнения.

– Спасибо. Вас тоже, наверное, – неуверенно произнесла я, как будто видела его в первый раз. – Кажется, вы хотели со мной о чем-то поговорить.

Эльвар кивнул.

– Вижу, что вы заводите новые знакомства, – заметил он.

– Да, у вас очень милые придворные.

Я улыбнулась, и окинула взглядом зал. Я заметила, что все краем глаза посматривали на нас, хотя всячески старались это скрыть. Кто-то смотрел на нас, когда подносил к своим губам бокал с напитком, кто-то, когда разговаривал в небольшой компании.

– О чем вы беседовали со своим отцом?

Мне нужно было держать язык за зубами. Эльвар вряд ли бы обрадовался, если бы узнал, что я была не очень дружелюбна с его новым партнером, ну, с другой стороны, теперь я могла быть уверена в том, что отец будет поддерживать партнерские отношения с Нориа, раз ему так нужна была моя подпись на бумажке.

– Он дал мне отцовский напутственный совет. Сказал, что я теперь в надежных руках.

Неприкрытая лесть. Мне не хотелось быть похожей на своего отца, но это почти всегда срабатывало. Глаз Эльвара, который не был закрыт металлической маской, сверкнул.

– Он прав. Я вас в обиду не дам.

Но ему было все равно. Я всегда была лишь инструментом в чужих руках. Глупо было думать, что я всего этого не замечала. Впрочем, сейчас мне было все равно.

– Я это знаю, – улыбка снова тронула мои губы.

– Вам нужно немного расслабиться, Доротея. Понимаю, что сейчас так многое на вас навалилось, но, поверьте, мне сейчас ещё тяжелее. Вам нужно отдохнуть. Не смею вас здесь задерживать.

Я была ему благодарна. Искренне благодарна.

Один вопрос по-прежнему оставался нерешенным. Фактически я стала женой Эльвара, но я надеялась, что он разрешил бы мне хотя бы ненадолго пожить в той комнате, которую мне здесь выделили, одной.

– Я могу идти в свою комнату? – поинтересовалась я.

Король кивнул.

– У вас был тяжелый день. Разумеется, вы можете отправиться в свои покои. Вы можете жить там столько, сколько вам будет угодно.

Раньше я не замечала за ним подобного благородия.

Могла ли свадьба так быстро изменить человека? Я очень сомневалась. Мой первый разговор с ним до сих пор сидел у меня в голове. Вряд ли этот человек будет меня хоть когда-нибудь во что-то ставить и воспринимать серьезно.

– Я вам очень благодарна, король, – я склонила голову. – Спасибо.

Его лицо продолжало пребывать в невозмутимом безразличии. Маска по-прежнему вызывала у меня не самые приятные эмоции, но я должна была прятать их как можно дальше.