Ледяная Корона

Король сделал так, как сказал. К концу дня его уже не было во дворце. Мне стало немного спокойнее, хотя замок по-прежнему наводняли толпы гостей, но мне было грех жаловаться, в моем крыле было тихо круглые сутки. Я несколько часов просидела в комнате, глядя на замороженное окно и рассматривая украшения в шкатулке на своей кровати. Занятия по душе я так и не могла найти.

За окном уже темнело, и я с нетерпением ждала, когда моя знакомая служанка придет ко мне в комнату, чтобы позвать на ужин. Она делала это каждый день, и я надеялась, что сегодня мне удастся разговорить её настолько, чтобы узнать побольше о дворце, короле и Нориа в целом. Мне была необходима любая информация, но информация из первоисточника были дороже вдвойне. Впрочем, я не теряла надежды расспросить её о библиотеке. Мои прошлые поиски не увенчались успехом. Я пыталась рассматривать каждую дверь и каждый уголок по пути в столовую ежедневно, этот способ оказался малодейственным.

Девушка появилась на десять минут раньше обычного. Её волосы были собраны назад и заправлены под серую косынку, наряд был такой, как и всегда. Она робко посмотрела на меня, а затем вошла внутрь. Я не смогла скрыть своей радости и улыбнулась. Служанка ответила тем же.

– Здравствуйте, принцесса, – тихо произнесла она, продолжая стоять возле двери. Её тонкие губы двигались быстро, слова были короткими и обрывистыми. – Меня просили пригласить вас на ужин.

Я не была намерена ужинать. Хороший разговор мне сейчас был нужнее приема пищи.

– Вы не против, если сегодня я пропущу это мероприятие? – спросила я, не поднимаясь с кровати.

– Как вам будет угодно, миледи, – девушка немного смутилась, но утвердительно кивнула.

Во дворце вряд ли с кем-то можно было серьезно поговорить. Толпа гостей меня пугала своим напором и неприкрытой лестью. Я часто видела этих людей в саду. Они гуляли по очищенным от снега дорожкам и о чем-то разговаривали. По крайней мере, за окном теперь было не так пусто. Вероятно, что их уже оповестили о предстоящей свадьбе. От этой мысли я поморщилась, но служанка этого не заметила.

– Честно говоря, я хотела попросить вас остаться со мной, – призналась ей я. – Во дворце так скучно, да и меня почти никуда не пускают. Я была бы не против хорошей компании.

Её лицо было белее снега. Мне показалось, что она даже перестала дышать. Мне стало страшно за девушку. Её тонкие пальцы снова ухватились за край фартука. Мне нравилось, что она проявляла искренние эмоции. Этим она притягивала к себе и вызывала у меня симпатию.

– Я даже не знаю, миледи, – засомневалась она, её голос был хрустальным.

Я видела, как она набрала в легкие побольше воздуха, а затем словно опять перестала дышать. Девушка была совсем юной, может быть, поэтому она и была такой впечатлительной. Мне было интересно, станет ли она такой же холодной, как и все вокруг, когда вырастет.

– Это зависит только от вашего желания, – спокойно сказала я, улыбнувшись.

Неужели я перепугала её до безумия?

– Я бы хотела, принцесса, очень хотела, – мне не нужно было сомневаться в искренности её слов. – У меня много работы, но мне бы хотелось остаться здесь, с вами.

Не думаю, что это было большой проблемой.

– Вам в любом случае пришлось бы сопровождать меня на ужин. Мне будет приятно, если вы останетесь со мной хотя бы на десяток минут.

Мне хотелось расспросить её обо всем происходящем здесь, к тому же, она была одной из немногих приятных особ в этом замке.

– Хорошо, миледи, – она присела в реверансе и направилась ко мне.

«Миледи».

– Я думаю, что мы с вами уважаем друг друга на одинаковом уровне. Не называйте меня «принцесса» или «миледи», пожалуйста. Мне бы хотелось поговорить с вами искренне и на равных. Как вас зовут?

Служанка встала возле моей кровати, не решаясь садиться. Её губы чуть-чуть приоткрылись, а светлые глаза в панике забегали. Я пригласила её присоединиться ко мне, она молча кивнула и села на самый край кровати.

– Называйте меня так, как вам угодно. Нас представители королевского дома по именам не называют.

Это было странно. Прислуга у нас в Тайрине была совсем незаметной, но я знала по именам практически всех. Они всегда говорили мне свои имена, если я их об этом просила. Другое дело, что не все их запоминали и не все считали их важными и нужными. Но имя – отражение человека. Оно может не подходить или быть странным, но оно – важная часть каждого. Я любила, когда меня называли по имени. И любила называть по именам других. Это уравнивало людей.

– Я бы хотела называть вас вашим именем, – мой голос был твердым, но не грозным и пугающим.

Девушка опустила свои глаза и голову.

– Мое имя Дарлин, – выдохнула она, белея ещё сильнее.

– Я Доротея.

Мне нужно было расположить девушку к себе, мне совсем не хотелось, чтобы она боялась меня. Я удивлялась, что она была такой живой и настоящей, совсем не похожей на всех тех, кого я видела здесь прежде.

Начать нужно было издалека.

– Здесь в замке всегда так холодно, Дарлин? – спросила я. И этот вопрос меня волновал очень сильно. – У нас в Тайрине даже зимой во дворце достаточно тепло, а здесь мне приходится прятаться под теплыми платьями и одеялами.

– Люди здесь холода не замечают. Мы привыкли к нему. Он уже часть нас, – будничным тоном ответила она, не поднимая глаз.

Её голос был обрывистым, но теплым. Говорила она быстро, но внятно. Руки она сложила на коленях, на своем белоснежном фартуке. Её пальцы длинные и изящные, можно было не сомневаться, что она была в состоянии шить такие восхитительные платья, которые предлагала носить мне.

«Он уже часть нас». Фраза звучала немного странно. Впрочем, я знала, что люди в Нориа привыкли к холоду. Лето здесь тоже было нежарким, хотя говорили, что в это время в лесах было невероятно красиво.

– А вы не знаете, куда уехал ваш король? – спросила я напрямик. Но затем опешила. – Я переживаю. Он сказал, что свадьба совсем скоро, и уехал так быстро.

– Я знаю не больше, чем вы, Доротея.

Она подняла взгляд на меня. Её голос резко стал таким же холодным, как и все вокруг.

А что я ожидала? Разве слуги могли что-то знать об отъездах короля. Возможно, что кто-то и слышал, но если Эльвар не соизволил сказать мне о том, куда уезжает, лично, то прислуга мне тоже вряд ли об этом бы сообщила.

– Вам нравится жить во дворце? – поинтересовалась я.

Дарлин вздохнула. Её глаза вновь опустились, и она уставилась на свои руки, рассматривая свои тонкие пальцы и короткие ногти.

– Здесь хорошо, – уверенно произнесла девушка. – Здесь я чувствую себя, как дома. Меня кормят, у меня с мамой есть комната – это самое главное. Мы все с удовольствием работаем во дворце.

Я не была уверена, что она говорила это искренне, но спрашивать об этом я не стала.

– Это хорошо.

Конечно, хорошо, когда люди чувствовали себя здесь на своем месте. Только я не была в числе этих людей.

– Если хотите, то я покажу вам свою комнату, и вы сами все увидите, Доротея, – предложила девушка. – Вы говорили, что вас никуда не выпускают, но она совсем недалеко, в этом же крыле.

Это предложение было очень неожиданным, но я не смела отказываться. Я дальше столовой и зала для приема не заходила. Это была хорошая возможность освоиться. Я улыбнулась Дарлин, она пожала плечами и ответила мне тем же.

***

Комната Дарлин, как она и сказала, находилась недалеко от моей. Мы лишь пошли в другом направлении, не в том, в котором я обычно ходила в столовую. Коридоры везде были одинаковыми: светлыми и длинными, можно было легко заблудиться в лабиринте похожих друг на друга лестниц и пролетов.

Мы остановились возле небольшой двери в самом конце одного из многочисленных коридоров. Дверь была выкрашена в белый цвет, но на ней все равно виднелись красивые и натуральные деревянные узоры. Ручка тоже была деревянной.

Дарлин посмотрела на меня, а затем взялась за ручку, открыла дверь и пропустила вперед. Комната была небольшой, такого же размера, как и моя, но нужно было учитывать, что жили здесь двое. Все было завалено тканью и листами бумаги с набросками и эскизами. Комната была по-настоящему яркой, несмотря на то, что ткань для платьев была в основном серой, бледно-голубой и белой. Разнообразие различных фактур меня поражало: от шершавой бумажной до тончайшего шелка. Вероятно, что они с матерью работали над платьями прямо здесь. Комната была воздушной, несмотря на то, что окно здесь было всего одно, зато достаточно большое, чтобы днем пропускать солнечный свет. В самом углу рядом друг с другом располагались две одинаковые небольшие кровати, которые тоже были завалены тканью и эскизами. Стола не было видно, но, наверное, он утопал в море бумаги и материале. На каменной стене располагалось два небольших светильника со вставленными внутрь свечами. У меня комната вызвала абсолютное восхищение. Она была в разы уютнее моей.

– Я бы могла сшить такое платье, которое вы захотите, – произнесла Дарлин, когда мы вошли в комнату. Дверь за нами закрылась.

Внутри пахло бумагой. Я обожала этот запах. Почти так же всегда пахло в библиотеке.

Я подошла к одной из многочисленных куч бумаги и вытащила эскиз. На нем было изображено длинное струящиеся платье из кружев. Вырез был небольшим, высокий воротник закрывал практически всю шею. Рукава были длинными и заканчивались на запястье. Остальное рассмотреть мне было не по силам. Но эскиз был невероятно красивым. Я любила кружево.

– Мне нравится это, – сказала я, показывая стоящей возле меня Дарлин этот набросок. – Почему в моем гардеробе нет кружевных платьев?

Девушка прикрыла глаза и вздохнула, а затем снова всмотрелась в эскиз. Она провела пальцем по нарисованному платью, отчего штрихи размазались и стали нечеткими.

– Кружево смотрится просто потрясающе, – тихо и немного грустно произнесла служанка. – Но король считает, что оно совсем неуместно.

А что я могла ответить? Сказать, что их короля заботят совсем не те вещи, которые должны заботить в первую очередь. Разве была разница в том, какие платья на себе носили его люди и какие костюмы выбирали для балов?

– Я хочу, чтобы вы сшили мне его когда-нибудь, – я улыбнулась. – Цвет выберите сами, по своему вкусу. Я с радостью надену его, когда появится такая возможность.

Девушка аккуратно положила эскиз подальше на полку деревянного шкафа, забитого листками бумаги. Она улыбнулась мне в ответ, а затем разгребла завал тканей на кровати, пригласив меня присесть. Так я и сделала. Теперь я была у неё в гостях. Дарлин села рядом со мной.

Это было странно, но мне хотелось задержаться в этой комнате подольше, хотя я прекрасно понимала, что совсем скоро должна буду вернуться в свои покои.

Я нечасто была гостем подобных комнат, в этом было что-то личное и сокровенное для каждого отдельного человека. Прислуга в Тайрине меня уважала, но и она не спешила пускать меня в свои покои. Возможно, что Дарлин просто было нечего скрывать, но я надеялась, что она относилась ко мне по-доброму, так же, как и я к ней, и именно поэтому позвала сюда.

– Я сошью, – кивнула она после полуминутного молчания.

Дверь в комнату отворилась. На пороге стояла взрослая женщина в такой же одежде служанки, как и у моей собеседницы. Её ярко-голубые глаза растерянно посмотрели на меня, а затем она перевела взгляд на Дарлин. Девушка сжалась, я могла почувствовать, как ей было неудобно. Я резко встала с кровати, догадываясь, что это была её мать. Женщина вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Я заметила, что в её руках была кипа чистой бумаги.

– Извините, я предоставила вам неудобства.

Они с Дарлин были похожи. Черты лица были одинаковыми, тонкими и изящными, только губы у её матери были немного полнее. Впрочем, и глаза у неё были иными, яркими, небесной голубизны, в отличие от её дочери, у которой глаза были светлыми, как полупрозрачный туман.

– Разве будущая королева может предоставить нам неудобства, – женщина слегка поклонилась. Её голос был мягким и певучим. Ещё одно отличие.

– Никто не любит, когда вторгаются в его личное пространство, будь я даже самим королем. Никому это не понравится.

Мне тоже было не по себе. Мне не стоило приходить сюда и доставлять неудобство людям. Наверное, это было одно из немногих мест, где они по-настоящему чувствовали себя комфортно. Я ощущала это во всем окружении.

Мать Дарлин молчала, её дочь встала вместе со мной. Её руки судорожно стали поправлять косынку на своей голове. Женщина подошла к одной из полок и положила чистую бумагу туда.

– Скоро весь дворец будет принадлежать вам, – после минутного молчания ответила женщина, её глаза не смотрели на меня. – Вы не должны задумываться о том, кому доставляете неудобство, принцесса.

Мысли о скорой свадьбе снова зародились в моей голове. Я сильно зажмурила глаза, стараясь отогнать их подальше или же спрятать в самый угол. Мне хотелось самой выбирать свою судьбу.

– Я считаю, что должна задумываться обо всем, что меня окружает, – призналась я. – Да и глупо рассчитывать на благосклонность людей, когда лезешь в их личную жизнь.

То же самое касалось моего отца. Я умела учиться на чужих ошибках.

Мать Дарлин подошла ко мне поближе. Она была немного выше меня. Женщина подняла руку и мягко положила мне на плечо.

– Вы правы, принцесса, вы говорите правильные вещи.

Дарлин взглянула на меня и улыбнулась.

– Но вы должны внимательно следить за тем, что происходит, даже если это кому-то может доставить неудобство. Вы должны понимать, где грань между тем, что вы хотите сделать, и тем, что нужно, – её голос был тихим, но уверенным. – Я видела господина Криола, когда шла сюда. Мне кажется, что он искал вас.

Господин Криол? Я пыталась вспомнить кого-то с такой фамилией, но ничего не приходило в голову. Я пожала плечами, не понимая, о ком она говорит.

– Полагаю, что вам сообщили о том, что во время отсутствия короля к вам будет приставлен человек.

Мое дыхание перехватило. Ну, конечно. Советник.

Я быстро кивнула Дарлин и её матери, а затем мгновенно вылетела из их комнаты. Мне не нужны были проблемы.