Украденная невеста.
Чонин очнулся от ощущения тряски. Его нещадно колбасило из стороны в сторону, словно желая столкнуть с мягкой, ещё пахнущей темно-синей обивки. Принц прислушался к ощущениям: слышен звук дождя, болит голова, першит в горле, словно он не хило так напился, а в ногах до сих пор осталось фантомное ощущение режущей боли. С приложенными усилиями принцу удалось присесть, стушеванно оглядевшись. Он в движущейся карете, это ясно как день. Но куда едет? И главный вопрос – с кем? Робко, совсем чуть-чуть отодвинул плотную ткань занавески и тут же испуганно отлетел на другой конец скамьи. За окном действительно шел сильный дождь. А ещё какой-то незнакомец вел цвета вороного крыла лошадь, величаво сопровождая Яна, даже не обращая внимания на то, что промок насквозь. А когда лисенок посмотрел на него, то обернулся, словно почувствовал взгляд любопытных глаз. За свою прыткость Чонин, кстати, поплатился сполна – чтобы отодвинуться и остаться незамеченным, ему необходимо было оттолкнуться пяткой от пола, а это принесло невыносимую боль (кусочки стекла, о которых он всё ещё не знал, и занозы роз вошли глубже). Обувь так и осталась в недосягаемых мечтах.
Карета сначала замедлилась, покачиваясь на ухабах, словно судно на волнах, а потом и вовсе остановилась. Наверно, вместе с ней остановилось и сердце пассажира. Когда в дверцу тактично (ишь ты, какие нынче преступники воспитанные) постучались, Чонин прижался к противоположной стенке, вспоминая... Что он там собирался делать с императором Кристофером? Кусаться и бить в пах? Вот сейчас точно придется это делать, только далеко ли сбежишь с израненными ногами посреди неизвестного леса? Нет, это точно не вариант действий. Лучше выслушать, что хотят похитители, выполнить их условия (лишь бы не насиловали...), а потом уже, если будут проезжать в людных местах, то попытаться сбежать. Дверца открылась. Внизу стоял все тот же мужчина в железных доспехах с кошачьим взглядом. Из-за ливня его темные волосы походят на тающие сосульки, а капли падают прямо на лицо. При каждом попадании он недовольно морщится, и омега предположил, что незнакомец сейчас до скрипа в зубах зол. Но, к безграничному удивлению, мужчина склонился в поклоне и так же быстро выпрямился, рассматривая зажатого парнишку.
– Желаете чего-нибудь, Ваше Высочество?
Что блять.
В какой сейчас степени удивления Чонин – это даже неизвестно. Хочется прям таки и воскликнуть то, что появилось в голове, на всю округу, а потом покрыть весь мир трехэтажными плохими словами. Но на деле он лишь натянул милейшую улыбку и, прижав коленки к груди, ответил.
– Благодарю вас...
– Ли Минхо. – помог альфа, рассматривая ноги того, кого вез в экипаже императора.
– Благодарю вас, Ли Минхо, мне ничего не нужно. – Нет, на самом деле лису нужно в туалет, позаботиться о его стопах, воды, разъяснить чёртову ситуацию и успокоительное, но об этом никто не узнает. Мужчина кивнул, но все же снял с пояса полную флягу и бросил на противоположное сидение.
– Не отравлена. – Бросил он в шутку, закрывая дверцу. А Айэну вот ни капли не смешно! Теперь и правда появилась мысль – может, отравлена?.. Хотя, Минхо снял ее с пояса, значит, вода изначально предназначалась ему, и получается, яда там быть не может. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, Ян сгреб в обе ладони подачку и жадно припал губами к горлышку, перед этим повозившись с плотно закрученной крышечкой. Утолив жажду, он вытер губы и отложил вещь обратно, точно также, как она и лежала. Вздохнув, Чонин лег на скрипучую кожу мягкой обивки, сжавшись в маленький комок и обняв себя за плечи. После того, как открывали дверцу, внутри кареты стало очень зябко. Прикрыв глаза, лисенок попытался не впасть в отчаяние и по возможности не истерить. Истерикой точно делу не поможешь – лучше подумать. Но какой уж тут думать, когда он за каких-то жалких пару дней: заблудился в лесу; встретил альфу; узнал о нападении; узнал о свадьбе; побывал на свадьбе и испытал там огромный стресс; узнал, что нападения не было, а это Южное королевство пересекло границы; стал жертвой похищения. И это с учётом того, что ему всего 16 лет! Психика омеги ещё не сформирована до конца и хрупка сейчас, как росток без защиты: его гнет и дождь, и ветер, и даже солнце не так хорошо. Дрожь прошибает все тело. Алый цвет одежд безумно раздражает, словно тореадор размахивает этой тряпкой перед носом Чонина, а ведь он, вроде бы, лис, а не бык. Посильнее сжав пальцами собственные предплечья, он смог впасть в чуткий, беспокойный сон.
Минхо же в то время раздражённо дёрнул головой, смахнув капли с кончиков волос, после чего придирчиво осмотрел небольшую поляну метрах в пятнадцати от дороги посреди голого, жуткого леса,
и скомандовал небольшому отряду из трёх человек, не считая его и кучера:
– Остановимся здесь. Дождемся Его Величества, дальше снова в дорогу. Омегу и пальцем не трогать. – Предлог "иначе" здесь не понадобился – альфе хватило смерить воинов строгим взглядом, и те поняли и без слов, что действительно лучше не трогать. Приказа правой руки монарха ослушаться никто не посмеет – это как пойти против власти. А за это у волков, в зависимости от степени тяжести, либо тюрьма, либо смертная казнь.
Спустя пару минут мужчины уже расставляли небольшие палатки – две, чтобы в каждую вместилось по два человека. Один сменный на посту караулит юношу и следит за костром. Северным армейцам не привыкать спать в походных условиях – сколько уже раз так было? И не сосчитать. Но раньше с ними "украденной невесты" не было. Звучно шмыгнув носом, Минхо осмотрел проделанную работу, а после взглянул на хмурое небо. Дождь пошел совсем неожиданно, когда они сбежали из дворца в суматохе и въехали в лес, и не собирался заканчиваться до сих пор.
– Костер не разведешь, зараза. Сделайте ещё один навес между тем и тем деревом. Ты – сходи за валежником.
– Есть.
Сумерки наступили быстро, словно все это время наступали на пятки сбегающим и сейчас, когда они остановились, оттоптали ноги совсем. Мерзкий туман, пришедший на смену ливню, накрыл поляну, но возле разведённого огня было тепло и в какой-то степени уютно – солдаты нашли ещё и бревна, постелили на них оставшуюся ткань, тем самым соорудив место сидения. Ли был вынужден оставаться рядом с ними, слушая уже закрученные легенды о Фениксе и черном волке, которые порядком надоели. Из котелка булькало, жило своей жизнью подобие каши – вода из ручья неподалеку и крупа без соли и специй.
Дверца кареты открылась, и разговоры тут же стихли. Минхо вскочил с места и, подойдя ближе, протянул омеге уже подготовленный плащ. Он немного пропах потом, а ткань кажется слишком тяжёлой и грубой, но это куда лучше, чем окоченеть от холода. А ведь с наступлением окончательной темноты станет в разы мерзливее.
– Как себя чувствуете?
– Приемлимо... – с забитым носом ответил Чонин, с благодарной полуулыбкой принимая одежду и накидывая ее на свои плечи. Стразы под тяжестью впились в кожу, и возникло огромное желание просто вынырнуть из свадебного костюма, как змея из кожи во время линьки, оставшись только в несвежем и чужом, но очень теплом плаще. Просто для того, чтобы стоять, Яну приходилось очень сильно стараться не выть от боли. Из-за сна в холодном месте, да ещё и с босыми ногами, он, кажется, простыл. Голова болит ещё сильнее. Да и живот урчит, словно желая опозорить хозяина на весь лес.
Альфа прикусил внутреннюю сторону щеки. Жалость пылает в груди, когда он смотрит на этого парнишку – на ногах запекшаяся кровь, да и видно, как стопы распухли из-за инородных предметов внутри (Обладатель кошачьих глаз, к сожалению, помочь нечем не может, ведь имеет возможность либо сделать все только хуже, либо навлечь на себя гнев друга, а в худшем случае и то, и другое), красные вычурные одежды кажутся слишком уж нелепыми в этом месте, но чонинов взгляд все ещё горит огнем и жаждой к жизни, несмотря на все невзгоды. Любой другой принц-омега уже давно бы надул щеки и капризно заканючил, что больше ничего не хочет (на памяти Минхо как раз один такой имеется), а стойкость южанина вызывает восхищение. Прочистив горло, Ли протянул руку, а когда Чонин вложил в нее свою, то подхватил худощавое тело на руки.
– Прошу простить мне мою бестактность. Сами вы идти не в силах, а если останетесь в карете, то сгинете с холода и голода. – лисенок на эти слова ничего кроме тихого "угу" ответить не смог, ведь в них была смущающая правда. Усадив королевскую кровь на бревно, Хо побеспокоился о том, чтобы подложить сумку из-под брезента ему под ноги. Земля из-за опавшей росы очень холодная. Да и не только из-за нее. Скоро на континенте наступит зима. "Ох как не вовремя вы решили привести омегу в империю, Ваше Величество..." – думается Минхо, пока он помешивает субстанцию в котелке и одним взглядом поглядывает на принца. Тот улыбается, знакомится с солдатами, словно так и должно быть (конечно, все ведь в этом мире интересуются о жизни своих похитителей), незаметно кутается в одежду посильнее, словно желая зарыться в нее с носом, но стесняясь.
Разлив кашу по мискам ровно поровну, не выделяя никого, советник сел рядом с принцем, краем глаза все ещё наблюдая за ним, как за оголенным нервом, которого опасно оставлять без присмотра. Чонин, хоть и думал, что после привычной "богатой" еды не сможет попробовать без рвотного рефлекса эту жижу, на самом деле быстро умял всю порцию, старательно собирая ложечкой остатки. Боги, это же еда! Наконец-то он кушает! И все едят вместе с ним – никто даже не думает попрекать лишней ложкой или "отъевшимися боками", как это делали во дворце при трапезе с семьёй. Заметив, что порция слишком быстро закончилась, лисенок с горечью вздохнул, бросив прискорбный взгляд на оставшуюся в котелке кашу. Эти гляделки не ускользнули от зоркого глаза одного из воинов. Парень с улыбкой забрал миску из рук Чонина и положил добавки.
– Рад, что вам нравится, Ваше Высочество. – искренне хмыкнул молодой вояка, назвавшийся Минсоком. В свои примерно двадцать с небольшим лет он хорошо показал себя в военном деле и уже удостоился вести сопровождать императора в дальние странствия. Благодарно улыбнувшись широкой, по-детски невинной улыбкой, Чонин вновь стал есть. Не похоже, чтобы эти люди хотели причинить ему боль. Тогда что? Выкуп? Судя по одеждам, именно тот, кого омега встретил первым, был главным, поэтому, проглотив горячую еду, юноша тихо обратился.
– Извините, господин Ли... – Минхо, до этого с безразличием подбрасывающий ветки в костер, заинтересованно обернулся.
– Да?
– Могу я... Задать вопрос?
– Вы уже задаёте его, Ваше Высочество. – беззлобно подтрунил советник, и в кошачьих глазах, словно художник по холсту, сверкнул блик огня, сделавший лицо более добрым, живым. Ян на это прикусил губу, не расценив шутки.
– В общем... Что вы от меня хотите?
Альфа замолчал, устремив взгляд на летящие к небесам маленькие искорки огня. Солдаты невесть чему усмехнулись вместе с главным.
– Если бы я знал, Ваше Высочество.
– Э... В каком смысле? – искренне впал в шок принц.
– К сожалению, Его Величество не поделился своими планами насчёт вас. Приказал лишь выкрасть вас со свадьбы.
– Е-его Величество?! Су Дживон?..
– Что вы! Какое нам дело до этого, прошу прощения, петуха. Бан Кристофер – наш император.
– А... Ну да, можно было и не удивляться... – вздохнул рыжий. Опять Кристофер... Что ж нужно этому человеку? Обещал, что всегда будет на его стороне, значит.. бояться не нужно? – Извините, а не могли бы вы рассказать, что произошло?
– Когда вы начали свой.. путь – это слово Минхо едва ли не выплюнул, вложив туда все свое отвращение к самой только идее, чтобы заставить омегу так страдать – то среди толпы началась суматоха. Кто-то заметил торчащее стекло под розами и началось, так сказать, волнение среди знати...
Минхо продолжил свой рассказ, переносясь в те события и проживая их во второй раз. Когда Чонин потерял сознание, то Сан небрежно подхватил его и чуть ли не волоком потащил к арке – ему как никому другому было необходимо, чтобы брак состоялся. А в это время раздался женский крик. Его Величество Кристофер приставил меч к шее королевы, представ перед всеми в своем "зверином" облике, именно который и стал знаменитым слушком на всем материке: дикий, хищный взгляд, звериный оскал, потемневшие глаза и вздувшиеся на лбу и шее вены. Когда Минхо только услышал план своего правителя, то счёл его безумцем. Потерять полный авторитет среди двух правителей, поставить суверенитет Империи на кон ради омеги!.. Бредни. Жаль, только, императору противоречить – не сулит ничего хорошего. От действия Кристофера у знати случилась настоящая паника, и лишь король Пак Тэри сурово нахмурился и воскликнул.
– Что тебе нужно, зверь?! – Бан ухмыльнулся и провел языком по зубам, мысленно подчёркивая вылезшие от адреналина клыки. Видя Чонина – такого хрупкого, без сознания, совершенно беззащитного – хотелось рвать и метать, даже если разум и противился, то волк внутри явно хотел забрать свое. Особенно сейчас, когда увидел этого "альфу", что должен стать супругом принца.
– Пойдем, обговорим. Может, хоть так вы наконец выслушаете мои условия и требования.
Когда монархи удалились (младший из них продолжал держать беременную Киён в плену, манипулируя королем), в суматохе никто не успел заметить, как Сана и Донсуна вырубили точными, отточенными движениями. Никто не заметил и пропажи жениха. Быстро покинув территорию дворца окольными путями, настоящая компания загрузила Яна в приготовленную заранее карету и незаметно покинула столицу Южного королевства вместе с караваном торговцев. В таком большом "сопровождении" никто из охраны даже не приметил королевскую повозку.
После рассказа ещё пару секунд стояла тишина. Мужчины ожидали вопросов от южанина, а тот, в свою очередь, пребывал в шоке. Его Величество Кристофер... Украл его со свадьбы?!
Вдалеке, среди хмурых деревьев и тумана, послышался волчий вой. От него Ян вздрогнул и опасливо покосился в темноту, словно в ту же секунду оттуда выскочит волчья стая.
– Если вам все ещё любопытно, зачем мы вас украли, то можете спросить у императора лично. – хмыкнул Хо в сторону леса, туда, где тени от костра ложились настолько причудливо, что казались даже жуткими. Встав, советник зачем-то ушел к карете, а Нинни все никак не мог отвести взгляда от манящего страха. Резко, словно запущенный шарик-попрыгунчик, высокчил из-за кустов огромный волк. Теперь уже омега ни с кем его не перепутает, но от неожиданности всё-таки свалился с бревна. Хищник в секунду оказался рядом, участливо мазнул горячим языком по щеке юноши, мол, ты как тут без меня, горе?
– Ваше Величество! – сурово прикрикнул Ли, протягивая свёрток одежды. – Будьте так любезны для начала стать человеком, одеться и только потом лезть к Его Высочеству!
Император, на удивление, послушался и запрыгнул в карету. Чониновы щеки пылают от стыда, и если раньше было холодно, то сейчас совершенно точно ему очень жарко. Теперь-то Ян понимает, что его только что альфа высоких кровей вылизал...
От вас до одури пахнет клубникой, поэтому я не сдержался и лизнул вас?
....
Яростно помахать головой, отгоняя смущение и непрошенные воспоминания. Дверца кареты распахнулась, из нее вышел (благо, действительно одетый) Кристофер. Видеть его в такой одежде – на тонкой грани обычного солдата и всё ещё величайшего императора – оказалось непривычным. Толстая ткань, плотные штаны свободного покроя, растрёпанные волосы и все ещё чуть тяжёлое дыхание. Ещё бы. Он в виде волка от самого чертового дворца бежал – думал, лапы откинет. Слегка склонившись перед своим правителем, воины сели кучнее, освобождая место прямо напротив Чонина.
– Доброго вечера, Ваше Высочество. – зверь почему-то улыбается, садится, широко расставив колени, и опирается на них локтями. Золотой взгляд на секунду соскальзывает на протянутые к огню израненные ноги, хмурится, и вновь поднимается к юношескому лицу.
– И вам, Ваше Величество...
***
Чонин скулит, кусает ткань в зубах сильнее и против воли – на инстинктах самосохранения – дергает ногой, но твердая мужская рука не позволяет сдвинуться ни на сантиметр. Император с хмурым видом вытаскивает ещё один осколок (не голыми пальцами, разумеется, а пинцетом из походной аптечки) и складывает на тряпочку, где уже лежит небольшая горстка таких же. Вздохнув, Бан скупо оглаживает маленькую ногу на своих коленях и берет в руки йод.
– Будет щипать. Потерпите ещё немного.
Принц вновь прикусывает тряпку посильнее и стискивает руками скрипящую от давления кожу сиденья кареты. Хвост бьёт по ней же, а уши крепко прижались к голове, выдавая этим абсолютно все эмоции хозяина. Конечно, легко этому мучителю говорить! "Потерпи, бла-бла-бла"... Да это только первая нога! А их-то у Чонина две!
Вскоре обе ступни становятся коричневыми и плотно замотанными в бинты. Обиженно утирая слюну с подбородка, лисенок смотрит на то, как альфа убирает все вещи обратно в сумку, и с его губ слетает быстрее, чем он успел бы осмыслить.
– Нравится вам омег мучать, да? – Мужчина на эти слова поднимает оскорбленный взгляд и вопросительно приподнимает густую бровь.
– Минутку. То есть сейчас ты делаешь виноватым меня, хотя я позаботился о твоих ногах и помог тебе не стать жертвой домашнего насилия, вместо того, чтобы обвинять своих чокнутых членов семьи, которые придумали выдать тебя замуж за монстра? – Чем ближе был конец фразы, тем сильнее повышался голос Кристофера, словно он был возмущен до невозможности. От этого становилось больше смешно, чем страшно. А, ну и стыдно, разумеется.
– Извини... Спасибо. – Когда они успели перейти на "ты" тоже неясно, но раз уж альфа себе позволил такую некультурность, то и Чонин не будет сдерживаться. Ему в последнее время вообще много чего невозможно было больше сдерживать в себе, поэтому он униженно шмыгнул носом и что-то невнятно пробубнил.
– Что?
– В туалет, говорю, надо мне!
___________________________________________
Ну здравствуйте. Что говорить? Даже не знаю. Поэтому просто всего вам хорошего, с вас лайк и комментарий.
ТГК: My little wor(l)d