Глава 3: «Ты ведь ждала меня, Али»
Она больше не ждала утра.
Просыпаться стало всё труднее.
Не потому что тело отказывалось — душа больше не видела смысла.
Алия жила будто на тонкой грани. Всё реже слышала голоса соседей. Всё реже замечала, что ест. Всё чаще чувствовала его.
Глеба.
Время текло мимо.
Как вода по стеклу, как дым по воздуху.
Она сидела на подоконнике, укутанная в его старую кофту. Та, в которой он когда-то встречал её из поезда.
Серая, растянутая, пахнущая им.
Хоть и прошло больше двух лет.
За окном моросил дождь.
Она считала капли. Не вслух. Просто про себя.
Триста сорок семь. Триста сорок восемь. Триста…
— Али, — услышала она.
И замерла.
Это не было сном.
Не было фантазией.
Он прошептал её имя.
Рядом.
Как раньше. Тихо, как будто боялся напугать.
Только теперь он шептал из темноты, из трещин в стенах, из сквозняка.
— Я здесь, — шепнула она в ответ.
— Я знаю, — донеслось из ниоткуда.
— Ты ведь вернулся.
— А ты ведь ждала меня, Али.
— Всю жизнь, Глеб. Всю.
---
Она не удивлялась.
Не сомневалась.
Просто приняла: он снова с ней.
Он не ушёл. Он не мог.
Мёртвые не возвращаются?
Кто это сказал?
Алия знала — он рядом.
Он просто стал другим.
Тонким. Призрачным. Тихим.
Но он — всё ещё Глеб.
---
Вечерами она разговаривала с ним.
Прямо вслух.
— Помнишь, как ты боялся собак?
— …
— А как мы в январе шли босиком по снегу, чтобы «прочистить голову»?
— …
— А как ты сказал, что я — твоя тишина среди шума?
И тогда он приходил.
Она не видела его отчётливо.
Но комната наполнялась холодом, знакомым запахом, и лёгким покалыванием кожи.
Она знала: он здесь.
И он помнит.
---
Однажды ночью ей приснилось, что она снова в том подъезде, где он когда-то ждал её под дождём.
Он стоял, опершись спиной на стену. Капли стекали по его волосам. Глаза были тёмные, полные света.
— Пойдём домой, Али.
— Мы уже не дома.
— Будем. Я построю тебе дом из теней.
— А ты там будешь?
— Я уже там. Осталась ты.
Она проснулась в слезах.
Пальцы дрожали. Сердце било медленно, лениво.
Словно оно знало: всё заканчивается.
---
Следующим утром она подошла к зеркалу и долго вглядывалась в отражение.
Лицо стало другим. Чужим.
Глаза — выцветшими.
Но больше всего её пугало, что в отражении за спиной стоял он.
Неясно, в полумраке. Но он был там.
Она не обернулась.
Только шепнула:
— Я сойду с ума, если ты исчезнешь.
Он не исчез.
В этот день он остался. До ночи.
Она чувствовала его шаги. Его взгляд. Его дыхание — сквозь ветреный шорох в комнате.
---
Алия начала писать письма.
Длинные, бессмысленные, с болью между строк.
Она не отправляла их. Просто складывала в ящик, где раньше лежали документы.
Письмо за письмом.
«Я всё ещё ищу тебя в людях»
«Ты приходишь, даже когда я не зову»
«Ты стал моим дыханием и я задыхаюсь»
«Глеб, я не живу, я просто жду»
---
С каждым днём она всё меньше принадлежала миру.
Её почти не видели на улице.
Она не брала трубку, не отвечала на сообщения.
Люди начали забывать, что она была.
Алия будто стёрлась из памяти города.
Но Глеб помнил.
Он приходил.
Он оставлял следы.
На зеркале — конденсат в форме его ладони.
На подушке — вмятина.
На стене — тень.
На запястье — ощущение холодного поцелуя.
---
— Почему ты зовёшь меня? — спросила она однажды ночью.
Он долго молчал.
И всё же ответил:
— Потому что ты моя.
— Но я ещё жива.
— Пока что.
Её не пугало это.
Совсем.
Скорее — наоборот.
Словно он готовил её.
Мягко. Осторожно. Медленно.
Он любил её так, как никто никогда не любил.
Даже мёртвым.
Особенно мёртвым.
---
Она больше не искала его среди прохожих.
Он был не среди них.
Он был внутри.
В её снах, в дыхании, в стекле чашки с чаем.
Он стал её постоянным собеседником. Её домом. Её болью и утешением.
Иногда она ловила себя на том, что улыбается. Без причин.
И в этот момент в комнате что-то менялось.
Как будто Глеб гладил её по щеке.
— Ты ведь не оставишь меня?
— Никогда.
— Даже если я исчезну?
— Мы исчезнем вместе.
---
В один из вечеров она снова села у окна.
Обернулась. И впервые увидела его полностью.
Он стоял в тени.
Тот же взгляд. Те же губы. Те же плечи.
Только бледнее.
И как будто чуть прозрачнее.
Она не испугалась.
Она встала и подошла.
Протянула руку.
Пальцы прошли сквозь.
Но сердце отозвалось теплом.
— Скоро? — спросила она.
— Очень.
— Я буду ждать.
— Знаю.
Он исчез.
Но в воздухе остался его голос:
— Я уже почти забрал тебя.