39.
Грохот от поваленных тренажёров ещё вибрировал в воздухе, когда тяжёлые двери зала с лязгом разъехались. На пороге стоял Айзава. Даже в тусклом дежурном освещении его глаза опасно сверкали, а ленты захвата вокруг шеи медленно приподнимались, словно змеи, готовые к броску.
- Я, кажется, просил всех разойтись по комнатам два часа назад, - голос сенсея был ледяным, пробирающим до костей.
Он обвёл взглядом разруху: вырванную арматуру, покорёженную сталь и нас, сидящих на полу в центре этого металлического кладбища.
Бакуго тут же отпрянул от меня, поднимаясь на ноги с привычным оскалом.
- Этот придурок не может тренироваться, не разнеся половину здания! Я просто пытался...
- Молчать, Бакуго, - перебил его Айзава, переводя взгляд на меня. Его глаза на мгновение сузились, гася причуду. - Сакумо. Вставай.
Я поднялся, пошатываясь. Силы покинули меня так же резко, как и пришли, оставив после себя лишь звон в ушах и жуткую слабость.
- С завтрашнего дня начнете приводить этот зал в порядок. Вручную. Без использования причуд, - Айзава сложил руки на груди. - У вас будет максимум неделя. А теперь - по койкам. Живо.
Бакуго что-то прорычал себе под нос, но спорить не решился. Он бросил на меня короткий, нечитаемый взгляд - смесь злости и чего-то ещё, чего я не хотел распознавать, - и направился к выходу.
Я поплёлся следом, чувствуя на спине тяжёлый, изучающий взгляд Айзавы. Он явно понимал, что дело не в «плохой тренировке», но, к счастью, решил оставить допрос на потом.
***
Утро началось с того, что я едва смог разогнуть спину. Тело после вчерашнего «сеанса саморазрушения» ощущалось как один сплошной синяк.
Когда я спустился в общую гостиную, там как и всегда было шумно. Но стоило мне показаться, как уровень децибел на мгновение упал. Весь мой вид говорил о том, что вчера что-то произошло: разбитая губа, тёмные круги под глазами и пластырь на скуле.
- Ого, Сакумо! - Каминари замер с кружкой в руке. - Паршиво выглядишь.
- Знаю, - буркнул я, направляясь к кофемашине.
В этот момент в дверях появился Бакуго. Он выглядел не лучше - сонная ярость в глазах и пара свежих царапин на предплечьях. Мы обменялись короткими, мрачными взглядами.
- Эй, Бакуго, Сакумо, это правда, что Айзава-сенсей назначил вам исправительные работы? - спросил Киришима, переводя взгляд с одного на другого. - Что вы там вообще устроили в ТЗМ?
- Не твоё собачье дело! - рявкнул Бакуго, выхватывая у кого-то из рук пакет с хлопьями. - Просто этот дебил решил, что стены в зале недостаточно дырявые.
Я лишь молча прихлебнул обжигающий кофе, чувствуя на себе раздражающие взгляды. Оправдываться не собирался.
- Ну, зато вы теперь официально «команда зачистки», - хмыкнул Серо, пытаясь разрядить обстановку. - Только представьте: два самых взрывных парня класса с тряпками и ведрами.
- Очень смешно, - лениво бросил я, не оборачиваясь.
На фоне вдруг где-то что-то скрежетнуло. Определенно что-то металлическое. И определенно не просто так. Каминари, который хотел что-то добавить, услышав это внезапно передумал и уставился в свою тарелку.
Тут вдруг передо мной выскочил Иида, словно черт из табакерки.
- Сакумо-кун, ты действительно выглядишь неважно, - я не сдержался, и закатил глаза. - Если твои травмы мешают учебному процессу, тебе следует немедленно обратиться в медпункт к Исцеляющей Девочке! Нарушение дисциплины в зале - это серьезно, но здоровье студента превыше всего!
Я посмотрел на старосту поверх чашки. Его правильность сейчас была как скрип гвоздя о стекло.
- Иида, отвали со своими советами, - я поставил пустую чашку в раковину с чуть более громким стуком, чем планировал. Ложка внутри жалобно звякнула. Благо не деформировалась.
Я почувствовал на себе взгляд Бакуго. Он не сказал ни слова, но я видел, как он сжал кулак, в котором держал ложку. В его глазах читалось странное раздражение - не на мои слова, а на то, как я «плыву». Он единственный знал, что мои синяки - это не результат драки, а результат того, что я просто перестал справляться с самим собой.
- Идём, - Бакуго резко развернулся и пошел к выходу из общежития, слегка задев плечом Мину. - Хватит нам уже трепаться. А то волосатая гусеница накинет ещё пару дней сверху за опоздание.
Я поплелся следом, ощущая спиной липкое внимание класса, так и сквозивщее жалостью. Тем самым чувством, которое я терпеть не могу.
Тошнота подступила к горлу, от нахлынувшей ярости. Раньше Шизо в такие моменты просто шепнул бы мне что-то настолько злое и смешное о них, что я бы просто усмехнулся и успокоился. Сейчас же приходилось справляться с собственной неуравновешенностью самостоятельно.
На выходе из корпуса я нагнал Бакуго. Мы шли по дорожке к академии в молчании. Между нами висело тяжёлое облако вчерашнего вечера - того момента, когда я уткнулся лбом в его плечо. Сейчас, при дневном свете, это казалось каким-то бредом, галлюцинацией, вызванной перегрузкой.
- Эй, - Бакуго не замедлил шаг и не повернул головы. - Если на отработке будешь ныть или тормозить - я лично вышвырну тебя из окна зала.
- Мечтай, - огрызнулся я, чувствуя, как привычная колючая защита возвращается на место. - Следи лучше за своими руками, а то искришь как фейерверк.
- Заткнись, придурок.
Это было наше привычное «всё в порядке». По крайней мере, мы оба пытались в это верить.
***
Неделя исправительных работ пролетела в тумане из запаха хлорки, гудящих мышц и вечных перепалок с Бакуго. Мы сдали ключи от ТЗМ Айзаве в полном молчании.
На плече всё ещё желтел синяк от чужой хватки, но внутри стало... тише. Настолько, насколько это вообще было возможно в моём состоянии.
Экзамен на временную лицензию теперь маячил на горизонте, как приближающийся шторм. Если я хотел не просто выжить, а добраться до ВЗО в Тартаре, мне нужно было перестать быть «парнем с сомнительной психикой» и снова стать стабильной боевой единицей.
- Сегодняшняя тренировка - имитация городских условий после масштабного теракта, - Айзава обвёл нас своим фирменным тяжёлым взглядом. - Ваша задача: нейтрализовать «злодеев» и обезопасить территорию. Сакумо, ты работаешь в паре с Тодороки.
- Не подведи, - бросил проходящий мимо Бакуго, толкнув меня плечом. Это прозвучало как издевка, но мы оба прекрасно помним, на что я способен, когда теряю тормоза.
Полигон встретил нас лабиринтом из бетонных обломков и искореженной арматуры. Идеальная площадка для меня.
- Я займусь охлаждением периметра, - спокойно произнёс Тодороки, создавая ледяную дорожку. - Сакумо, ты должен убрать завалы и блокировать роботов-злодеев. Справишься?
- Просто смотри, - фыркнул я.
Я вытянул руку, концентрируясь на металлическом скелете здания перед нами. Раньше я бы выделил каждую балку отдельно. Теперь же мне приходилось действовать грубее из-за плохого контроля - я просто «схватил» всё магнитное поле разом.
Земля под ногами дрогнула. Воздух наполнился гулом, от которого заныли зубы.
- Слишком много! - крикнул Тодороки, видя, как бетонные плиты начинают трескаться, не выдерживая давления.
Но я не мог остановиться. Я чувствовал, как сила тянется от меня к каждой гайке, к каждому проводу в этом секторе. Это было похоже на то, как если бы я пытался удержать за поводья сотню бешеных псов.
Мощно. Опасно. И чертовски пьяняще.
Я резко взмахнул рукой, и тонны металла взлетели в воздух, закручиваясь в гигантскую воронку. Роботы, оказавшиеся поблизости, были буквально смяты невидимым прессом - их электроника сгорела еще до того, как они успели выстрелить.
- Сакумо, хватит! - голос Айзавы раздался из громкоговорителей, но он казался таким далеким.
Я стоял в центре этого хаоса, тяжело дыша, и чувствовал, как из носа начинает течь что-то теплое. Но контроль... он был. Я меня получалось держать, верно?
Металлическое облако из обломков, парившее надо мной, замерло. Каждая шестерёнка, каждый кусок арматуры подчинялся не мысли, а моему бешеному ритму сердца.
- Сакумо, опускай их. Медленно, - голос Тодороки раздался совсем рядом.
Я скосил взгляд. Шото стоял в паре метров, его правая сторона была покрыта инеем, готовая в любой момент выставить ледяную стену, если мой "смерч" обрушится на нас самих.
В его глазах не было страха - только это его вечное, раздражающее ледяное спокойствие.
Я выдохнул, чувствуя, как магнитное напряжение в воздухе начинает спадать. Обломки рухнули вниз, впечатываясь в пыльную землю полигона с тяжелым, глухим звуком. Вихрь улегся, оставив после себя лишь гору искореженного хлама и тишину, в которой мой пульс отдавался в ушах как набат.
Тодороки стоял и рассматривал гору смятого металла так, будто это был натюрморт, а не результат моей вспышки.
- Проблемы с самоконтролем? - спокойно спросил он, переводя взгляд на меня. - Ты вложил в этот прием слишком много сил. Это неэффективно. На экзамене ты выдохнешься за первые десять минут, если будешь так «гореть».
Я сжал кулаки, чувствуя, как подсыхающая кровь на губе стягивает кожу.
- Я сделал свою работу, Тодороки. Роботы в утиле, завалы расчищены. Остальное - не твоя забота.
- Моя, раз мы в паре, - так же ровно отозвался он. - Отец тоже всегда говорил, что нужно просто «давить мощью». Итог ты видел на Спортивном фестивале. Но делай как знаешь.
Он развернулся и пошёл к выходу с полигона, оставив меня один на один с горой железа и оседающей пылью. Его слова не были «терапией», они были констатацией факта, от которой зубы сводило сильнее, чем от магнитного гула.
- Сакумо. Ко мне.
Голос Айзавы, усиленный громкоговорителем, заставил меня вздрогнуть.
Пора на ковёр.
Сотриголова стоял у края площадки, сложив руки на груди. Вид у него был ещё более уставший, чем обычно, что не предвещало ничего хорошего. Я подошёл, стараясь сохранять лицо, хотя ноги после детонации такой мощности были ватными.
- Доложи ситуацию, - сухо бросил он, глядя на искореженные остатки роботов.
- Сектор зачищен. Угроза нейтрализована, - я пожал плечами, стараясь дышать ровно.
- Нейтрализована? - Айзава шагнул ко мне, и я невольно замер под его тяжёлым взглядом. - Ты не нейтрализовал её, ты её уничтожил вместе с половиной инфраструктуры, которую должен был защитить. Посмотри на асфальт под ногами.
Я опустил взгляд. Покрытие вокруг меня пошло глубокими трещинами - я буквально выкорчевал арматуру из фундамента.
- Если бы на месте этих роботов были заложники, их бы раздавило твоей «магнитной воронкой» ещё в первую секунду. Ты работаешь на износ, Сакумо. И что хуже - ты работаешь бездумно. Где та точность, которую ты показывал в начале года?
Я промолчал. Точность ушла вместе с тем, кто помогал мне, как оказалось, подавлять ощущения от причуды магнетизма. Признаться в этом было равносильно тому, чтобы расписаться в собственной беспомощности.
- Я... я просто ещё не привык к новому уровню мощности, - выдавил я сквозь зубы.
- Ложь, - Айзава сощурился. - Ты боишься. Боишься, что если не ударишь со всей дури, то вообще ничего не почувствуешь. Твоя причуда - это не просто мышца, которую надо качать. Это инструмент. Либо ты научишься им владеть сам, либо я не допущу тебя до экзамена. Ты опасен для окружающих в таком состоянии.
Это было как пощечина.
- Свободен. И приведи себя в порядок. Вид у тебя потрепанный.
Айзава ушел, оставив за собой шлейф тяжелого молчания. Я стоял на растрескавшемся асфальте и смотрел на свои ладони. Они не дрожали от усталости - они вибрировали.
Раньше мир был простым. Металл был просто инструментом: я видел его, я им манипулировал. Теперь всё изменилось.
Стоило мне закрыть глаза, как я переставал чувствовать границы собственного тела. Я чувствовал гул электропроводки под землей, статический заряд в одежде Тодороки, даже движение лифтов в главном корпусе академии в километре отсюда.
Шизо видимо фильтровал мою причуду. Он выстраивал в моей голове стену, через которую пропускал лишь малую часть ощущений, превращая дикий магнетизм в послушный металлокинез. Он сознательно ограничивал мой радиус, мою чувствительность, мою мощь.
Сдерживал меня на ментальном уровне, чтобы я оставался «понятным» и «безопасным».
Зачем? Чтобы я не узнал, на что способен на самом деле?
Или чтобы остальные не узнали?
- Черт бы тебя побрал, - прошептал я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать кровь.
Раньше я думал, что без него я стал слабее. Оказалось - наоборот. Я стал слишком сильным для собственного мозга. Эти новые ощущения обрушивались на меня лавиной. Я слышал «пение» металла в каждом обломке, и это пение сводило меня с ума, лишая возможности сосредоточиться на чем-то одном.
Я поднял с земли гайку. Раньше я бы просто подбросил её в воздух. Сейчас я невольно чувствовал её атомную структуру, её магнитную массу, её связь с магнитным полем планеты.
Гайка в моих пальцах внезапно раскалилась докрасна и расплавилась, стекая на землю каплями жидкого металла. Я даже не хотел этого. Это просто случилось.
***
Вечер застал меня в комнате. Я рухнул на кровать, даже не снимая обуви. В голове было пусто, только в висках пульсировала тупая боль.
Я закрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что я вижу солнечный свет... какую-то детскую комнату, чью-то улыбку...
Но стоило попытаться ухватиться за этот образ, как он рассыпался, оставляя лишь горький привкус железа на языке и странное, тянущее ощущение в груди.
Словно я только что забыл что-то бесконечно важное, что-то, что могло бы всё объяснить.
Но усталость была сильнее. Тьма за веками стала плотной и душной, вытесняя обрывки чужих снов.
- Чёрт с ним, - прошептал я в подушку.
Завтра будет новый день. И мне нужно быть оружием. Чего бы это ни стоило.