13.
Бой Тодороки закончился пугающе быстро. «Принц» не просто победил, он выплеснул на арену целый ледник, едва не заморозив зрителей первых рядов. С того момента, как он вышел под свет прожекторов, от него веяло такой могильной мрачностью, что даже комментаторский пыл Сущего Мика слегка поутих.
Кто его так взбесил? Его батя? Или что-то еще? В любом случае, мне с этим злым айсбергом еще сражаться.
Пока техники отбивали лед, я спустился в тоннель, ведущий к арене. Тодороки возвращался как раз через него. Он шел тяжело, окутанный холодным паром, и его взгляд был направлен в никуда.
— Хуевое настроение? — не удержался я, когда он поравнялся со мной.
Обычно он игнорировал подобные выпады. Но в этот раз Шото замер.
— Очень, — бросил он, оборачиваясь.
Я удивился. Это было не похоже на его обычное «я выше этого». Тодороки сделал пару шагов ко мне, и в узком пространстве тоннеля его фигура показалась мне огромной.
— Че тебе? — я нахмурился, инстинктивно отступая, но лопатки уперлись в холодный бетон. Тупик.
Принц встал вплотную. Прежде чем я успел среагировать, он резко схватил меня за шиворот спортивной формы и притянул к себе так сильно, что я почувствовал холод, исходящий от его кожи.
— В этот раз всё будет по-другому, Сакумо, — прошептал он.
Его ледяное дыхание опалило кожу, и по спине пробежала стайка мурашек. Я попытался оттолкнуть его, но он держал крепко. Если я дернусь сильнее, форма просто лопнет по швам, а выходить на арену полуголым в мои планы не входило.
— Отпусти, — мрачно бросил я, перестав сопротивляться и просто глядя ему в лицо.
Наши глаза встретились. Его левый — огненно-серый, правый — льдисто-голубой. Я невольно засмотрелся. Гетерохромия всегда казалась мне чем-то из разряда высокого искусства, а на его лице она выглядела просто охуенно.
— Нравится? — неожиданно спросил Тодороки. Его голос был абсолютно бесстрастным, но в глубине зрачков что-то шевельнулось.
Этот вопрос выбил меня из колеи. Я моргнул, возвращая себе самообладание.
— Очень, — ядовито отозвался я. Схватив его за запястье, я сжал пальцы, вкладывая в это всю свою силу. — А теперь отъебись от меня.
Я видел, как он слегка нахмурился — мой хват был далеко не нежным. Я не слабак, и его запястье теперь наверняка украсят багровые следы.
— Сакумо Джин, пройди на арену! Твой выход! — прогрохотал голос из динамиков.
— Слышал? Пора, — я хмыкнул, не разрывая зрительного контакта.
Тодороки наконец разжал пальцы и отступил на пару шагов, задумчиво потирая покрасневшую руку.
— Встретимся в полуфинале, — бросил он напоследок и скрылся в глубине коридора.
— Обязательно, — подумал я, поправляя воротник. Сердце колотилось чуть быстрее обычного.
***
Бой с Каминари... ну, это было даже не смешно.
— И это еще одна мгновенная победа! — орал Мик, пока публика недоуменно гудела.
Денки, видать, так перенервничал, что решил закончить всё одним мощным разрядом. Мое дело было простым: уйти с траектории и не касаться металла в момент удара. Парень сам себя превратил в овоща, выжав мозги до состояния плавленного сыра. Я даже причуду не расчехлял.
Я направился обратно в подтрибунные помещения, чувствуя разочарование. Слишком просто.
— Поздравляю, — Шизо стоял у стены в коридоре, скрестив руки на груди.
— С чем? — я хмыкнул, проходя мимо. — С тем, что мой противник — идиот?
— С удачным жребием, — Шизо мгновенно оказался передо мной. Я едва не врезался в него и отскочил.
— Бля, Шизо! Совсем охуел? — я хмуро уставился на него. — Не делай так больше.
— Я просто немного недоволен, — «мило» улыбнулся близнец.
Одним резким движением он толкнул меня к стене, повторяя позу Тодороки, но с гораздо большей агрессией. Его тело, холодное и невесомое, прижалось к моему, блокируя любые пути к отступлению.
Шизо прильнул к моей шее. Я почувствовал его губы — сухие и обжигающе морозные.
— Что случилось? — я слегка наклонил голову, позволяя ему делать то, что он хочет. Проще было подчиниться, чем спорить.
— Я ревную, Джин, — он прикусил мочку моего уха, и я вздрогнул. — Мне крайне не понравилось, как ты позволил этой ледяной поделке прикасаться к себе.
Я не стал оправдываться. Он и так всё видел через мои глаза.
— Глаза... — прошептал Шизо, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. — Ты был очарован его глазами. Ты смотрел на него так, как должен смотреть только на меня.
— Я просто засмотрелся, это редкость, — пробормотал я. Звучало жалко даже для меня.
— Меня это расстраивает, — тихо произнес брат, и в его голосе прорезалась опасная нотка.
На душе стало паршиво. Я хотел сказать что-то успокаивающее, что-то в духе «он для меня никто», но не успел.
Шею пронзила острая боль. Я не вскрикнул, только широко распахнул глаза, хватая ртом воздух. Шизо впился зубами в кожу над ключицей, там, где пульсировала вена.
Когда он отстранился, в его взгляде не было раскаяния. Только темное, безумное торжество. У уголка его губ алел след крови — моей крови.
— Теперь все будут знать, чей ты на самом деле, — прошептал он, слизывая каплю с губ. — Иди, Джин. Твой следующий бой скоро.
Я прижал руку к шее, чувствуя, как между пальцами просачивается горячая влага. Нас заставляют играть в героев, но мой личный демон только что пометил меня как свою добычу.