~16 глава~
Лучи солнца приятно щекочут лицо. Чимин сладко причмокивает губами и открывает глаза, прижимаясь к телу рядом с собой. Мин лежит на боку, подперев голову рукой, и с тёплой улыбкой на лице проводит пальцами по мягким волосам омеги.
— Доброе утро, малыш, — Юнги целует Пака в лоб и ладонью поглаживает чужую спину, вдыхая запах ванили с корицей.
— М-м-м, сколько времени? — сонно промычал омега.
— Почти десять часов, — ответил альфа, потягиваясь.
— Так поздно? Ох, и не надо нам было в ванной устраивать потоп, — удивляется омега, резко приняв сидячее положение. — Я так вымотался после вчерашнего мытья полов, что заснул прямо в ванне.
— Не надо нам было устраивать второй заход, да?
— Это все ты, — негромко возмутился Пак, краснея.
— Прости, но ты был чертовски сексуальным, что я не сдержался, — Чимина сгребают в охапку и игриво кусают за покрасневшее ушко, после чего чувственно целуют в губы. — Твои бедра и губы так и манили к действию...
— А теперь мне больно сидеть и ходить, — заканчивает мысль Чимин, пихнув альфу в бок, после чего с надутыми губами поворачивается ему спиной, чтобы не видеть похабную улыбку своего возлюбленного. — Кто будет готовить тебе завтрак, если я не смогу ходить?
— Я буду носить тебя на руках и дарить свою любовь, — тянет довольный Мин, пододвигаясь и прижимаясь оголенной грудью к спине омеги, обняв за талию и прикоснувшись губами к светлой макушке. — Кстати, что у нас на завтрак?
— Тобой не любимая овсянка, — бубнит Чимин, а потом поспешно добавляет. — Сам виноват. Нужно было думать о последствиях.
— Ну, Минни, — обиженно тянет альфа, неохотно отстранняясь от любимого омеги и вставая с кровати. — Почему ты так со мной?
— Чтобы в следующий раз подумал наперёд. И не удивляйся. Я тоже человек и могу злиться.
— Обещаю, малыш, такого больше не произойдёт, пока ты сам не попросишь, — Юнги садится перед ним на корточки, полностью обнажённый, из-за чего Чимин густо краснеет и старается не смотреть на тело альфы, и, обхватив его лицо ладонями, задевая большим пальцем пухлую нижнюю губу, мягко улыбается. — Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — шепчет Чимин перед тем, как губы альфы прижимаются к его губам, вовлекая в нежный поцелуй.
Юнги целует со знанием, облизнув чиминовы сахарные губы, скользя влажным языком между ними, повторяя форму зубов. Чимин однажды вычитал из газетной вырезки, что через поцелуи можно определить отношение альфы к своему омеге. Например, если он целует коротко, желая перейти к другому руслу, то это означает, что он не испытывает к омеге сильных чувств. А вот когда альфа переходит к страстным поцелуям в губы с учащенным дыханием и прикрытыми глазами, то можно не сомневаться — он влюблен в своего партнёра.
Чимину всегда было стыдно при поцелуе открывать глаза, но почему-то именно в этот момент, когда вспомнились эти строчки, омега открыл их и тут же закрыл, сгорая со стыда. Как же неловко и глупо.
— Ты слишком громко думаешь, — парирует Юнги, с усмешкой глядя на красного, как спелый помидор, Чимина.
Пак отводит смущенный взгляд и опускает ступни на пол, морщась от возникшего холода. На нем, как и на Мине, одежды ноль, поэтому блондин прикрывается одеялом и неловко перебирает пальцами складки.
— Можешь выйти ненадолго?
— Боже, Чимин, я видел каждый миллиметр твоего тела, а ты стесняешься и прикрываешься, — искренне возмутился Юнги, ухватившись за края одеяла, которым, к слову, оба укрывались ночью, и со всей силы сдергивает его с протестующе мычащего омеги, тут же переводя взгляд на сведенные ножки, согнутые в коленях.
— О-оденься, — пропищал Пак, прикладывая ладони к горящим щекам, и все ещё смущенный направляется к шкафу, перед этим получив шлепок по попе.
Надев поскорее штаны и футболку и умывшись, омега спешит готовить завтрак, а альфа принимает душ, смывая с себя остатки сна. Юнги даже после их бурного купания в ванне с пеной думал о том, что пора бы сделать омеге предложение. К тому же родители Мина не имеют ничего против их женитьбы, хотя и повидали Чимина только один раз. У них глаз наметан на привлекательных, а главное, преданных омег, которые ни за что не бросят и не изменят.
Точно. Нужно кольцо, какое-нибудь необычное, но невыделяющееся, как предпочитает Пак. Без больших бриллиантов.
Несомненно, альфе нужно выбрать кольцо, но без совета ему будет трудно. Нужен кто-то, кто знает Чимина достаточно долго и знает о его предпочтениях. На ум приходит только Чонгук, а потому быстренько ему написав и получив почти мгновенный ответ, альфа переодевается и идёт на кухню, договорившись с Чоном встретиться в ближайшие два часа.
— М-м-м, так вкусно пахнет. И все-таки это не овсянка, — Юнги нравится, как на Чимине сидит фартук, немного большеватый ему и розового цвета. Нет ничего любимее и роднее, чем возлюбленный омега, у которого в скором времени на пухлом маленьком пальчике будет сверкать обручальное кольцо.
— Мне стало жалко тебя. Когда я в первый раз приготовил её, ты так на меня смотрел, будто это не каша, а собачий корм, — хмыкнул омега, переворачивая лопаточкой блины.
— Ты самый лучший на свете, — Мин обнимает Чимина со спины, укладывая подбородок ему на плечо.
У Чимина дуться не получается, особенно когда его обнимает любимый альфа. Юнги очень заботливый и нежный с ним, постоянно делает комплименты и любит сильно. Это настолько приятно — чувствовать, что тебя любят и этим восполняют нехватку ласки и внимания. Чимин был лишён заботы и внимания со стороны родителей и других. Друзья у него были и вовсе не друзья, одногруппники не желали с ним общаться, и Чимин не понимал, почему он один такой, обделенный всем. Но сейчас и здесь рядом альфа, открывший ему новые возможности, новые чувства и эмоции. Омега счастлив иметь такого альфу, как Юнги.
— Мн, — Чимин сдержанно выдыхает, когда ладонь альфы проскальзывает под футболку, поглаживая впалый живот. — Ю-юнги, тебе сегодня никуда не надо?
— Надо, но обещаю, это ненадолго, — уверяет альфа, поцеловав омегу в шею и поглаживая его живот, в котором скоро зародится маленькое чудо.
Альфа или омега, ему неважно, главное, чтобы он был и жил вместе с ними, окруженный заботой, любовью и вниманием.
— Опять клуб? — вздохнул Чимин, осознав, что и в этот раз не получится провести время с альфой весь день, а ведь так хотелось сесть с ним на диван и посмотреть какую-нибудь комедию с любимыми актёрами или все то же шоу «Running man».
— Да, — решил сказать Юнги, потому что, по сути, кроме клуба, у него нет нужды оставлять своего омегу одного дома, и можно избежать дальнейших вопросов Пака. — Кстати, тебе скоро придётся распрощаться со своей фамилией.
— Почему?
— Я тут подумал, что Мин Чимин звучит во много раз красивее, — Чимин смущённо прыснул в кулак, чуть не уронив на пол подгоревший блинчик, и мягко улыбнулся.
— Садись за стол, сейчас завтрак получишь.
Альфа улыбается, ещё раз поцеловав омегу, на этот раз за ухом, и с не охотой садится за стол, с наслаждением представляя себе округлый живот Пака и как Мин прижимается губами к нему, чувствуя, как их малыш подаёт признаки жизни, пинаясь. Омега кладёт тарелку с дымящимися блинами на стол и садится напротив, сжимая пальцами края фартука. Юнги с аппетитом уплетал завтрак за обе щеки и посылал Чимину многочисленные взгляды, отчего тот краснел и улыбался в ответ.
Но вот тарелка пуста, и стрелки часов указывают на пол двенадцатого. Альфа спешит натянуть серое пальто, целует омегу на прощание и убегает, понимая, что может опоздать, а Чонгуку придётся ждать.
Чимин провожает его и, захлопнув дверь, вздыхает. У него ноет все тело, возможно, из-за того, что вчерашний секс в ванне в весьма экзотической позе не был таким уж удобным, как на первый взгляд казалось. Омега моет посуду, старательно оттирая жирные пятна с тарелок, как вдруг его руки задрожали. Пак чувствует, как подкатывает к горлу тошнота, и испуганно хватает ртом воздух. Уверенный в том, что его сейчас вырвет, Чимин со всех ног бежит в ванную, склоняясь над унитазом. Его скручивает, а еда, бывшая завтраком, выходит наружу. Слезы наворачиваются на глаза от неприятного давления на желудок и рези в горле. Омега около пяти минут приходит в себя, сидя на коленях и восстанавливая дыхание, затем встаёт на ноги и полощет рот, не понимая, из-за чего он мог отравиться. Но Чимин уже давно следит за своим здоровьем и старается питаться правильно, даже не смотря в сторону снеков, чипсов и другой всякой дребедени. Тогда из-за чего?
В голове проскальзывает мысль о том, что омега забеременел. Но это, черт побери, просто невозможно! На следующий день проявление симптомов беременности не могло быть. Потребуется хотя бы три или четыре дня.
Чимин, конечно, будет рад, если подтвердится беременность, но все-таки решил пока подождать, проверить, что это. Омега едва успокоившись, умылся и привёл себя в порядок, решив пока понаблюдать за своим состоянием, чтобы позже для себя понять, что происходит с его телом.
***
Время близится к осени, на улице холодно и сыро. Чонгук ежится, пряча руки в карманах достаточно тоненькой кожанки и замерзший нос в невысоком вороте. В парке он стоит уже больше десяти минут, а Юнги до сих пор не появился. Обычно опаздывают младшие, но хен решил сломать систему и опоздать самому, заставив младшего попрыгать на осеннем морозе. Но вот показывается чёрная машина, которая спустя несколько секунд, останавливается рядом с альфой. Окно с водительской стороны отворяется, и высовывается светловолосая макушка с отросшими корнями чёрного цвета.
— Прости, задержался, — ответил Мин и кивнул на сидение рядом с собой. — Садись, съездим в центр. Там выбора больше.
— Чимин ничего не заподозрил? — аккуратно спросил Чон, сев вперёд.
— Пришлось соврать, что дела в клубе, не требующие отлагательств.
— Зато мы купим самое красивое кольцо, которое обязательно ему понравится, — улыбнулся Чонгук, расслабляясь.
— Ага.
Машина тронулась с места.
А тем временем Чимин со скучающим видом смотрел телевизор, развалившись на диване и пытаясь вникнуть в сюжет. Но мысли забиты не этим, а происшествием сегодня утром. У омеги болит низ живота, что неприятно и отвлекает. Чимину правда не нравится, что с ним происходит, но упрямо списывает все на отравление, хотя сам в глубине души думает, что это не так. Потом омега вспомнил, как воспитатели из детдома говорили ему, что если уж рожать, то после свадьбы, когда он и альфа будут связаны узами брака. Пака уже давно мучает вопрос, готов ли Юнги и он сам к тому, чтобы стать супругами. Ему кажется, что он ещё не готов, хотя всем сердцем желает ребёнка, готов любить и заботиться о нем.
С этими мыслями омега решил выйти на улицу погулять. Сняв с себя домашнюю футболку, Чимин посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. Метка на левом плече горит и приятно жжёт, подтверждая, что омега принадлежит альфе и больше не одинок. Одевшись потеплее, Пак вышел на улицу и набрал в лёгкие свежий осенний воздух. Первая мысль была отправиться в парк, где очень красиво и можно собрать листья для гербария, чтобы потом украсить ими дом или сделать из них красивый осенний букет.
Чимину нравится осень с её пасмурным небом и дождливыми утрами, холодным ветром и палитрами красно-оранжевых красок на деревьях, постоянно мокрым асфальтом и горячим чаем по вечерам у окна. В такое время года лучше гулять со своей второй половинкой, потому что, по его мнению, именно осенью открываются все те чувства, что до этого хранились в душе. Но и одному тоже не плохо, есть о чем порассуждать в одиночестве, решить для себя многие вещи или просто понаблюдать за детьми, прыгающими по лужам в резиновых ботинках или по кучкам упавших листьев, подкидывая их в воздух. Из-за того, что омега не смотрел, куда идёт, он случайно сталкивается с кем-то. На землю посыпались яблоки, и Чимин поспешно начал их собирать.
— Простите, я не увидел вас, — посыпались извинения с его стороны, а когда Пак поднял голову и наконец посмотрел на того, с кем столкнулся, удивлённо промолвил. — Югем?
— Чимин? — темноволосый омега вскинул брови, не веря собственным глазам.
Оба не верят в то, что встретились спустя столько времени. Оба пустили слезы и, забыв про яблоки на асфальте, и крепко обнялись.
— Я так по тебе скучал. Думал, ты уехал в Тэгу, — воскликнул Пак, вспомнив о яблоках, и продолжил собирать в пакет.
— Должен был, но решил остаться, — улыбнулся Югем, решив помочь. — Как у тебя дела? Пахнешь странно...
— Оу, наверно, потому что мой запах перемешался с запахом Юнги, — бормочет Чимин.
— Юнги? Это твой альфа? Так, нет, пошли ко мне домой, поговорим, поболтаем, а то на улице неудобно.
Чимин кивает, обнимая давнего единственного друга. Встретить Югема — довольно неожиданно, но Чимин счастлив видеть его, ведь им и вправду нужно о многом поговорить.