Кровь.

|Меган|

Что это за чувства? Что за неизвестность перед собой и будущим? Я не понимала, что меня ждёт, что мне придётся делать. Разочарование и злость в глазах отца пугали меня; я боялась, что он откажется от меня, что разочарование будет настолько тяжёлым бременем на его плечах, что он больше не сможет смотреть на меня с той же любовью. Страх был всепоглощающим. Я не могла понять, что мне сейчас ощущать: любовь, страх, обиду или злость. Неизвестность. Пустота перед выбором. Я снова столкнулась с ним, снова увидела этот сложный выбор перед глазами.

Как выбирать? Любовь или семья? Дом, в котором любят и ждут, или дом, в котором грызут друг друга собственными зубами? В доме с шакалами был тот, кто сможет меня защитить, но как мне бороться? Как не упасть? Я всегда держалась за плечи отца и матери, всегда была рядом с ними. Мерил, возможно, она уже обо всём знает и также волнуется или злится.

Но да, я выбрала любовь. Папа ведь тоже любит, с любовью смотрит на маму. Его глаза сияют, когда она улыбается. Он обнимает её так, будто готов держать её в таком положении вечно. Они учились в одной школе, тоже сталкивались с запретами, но ведь смогли. У них получилось. Я тоже полюбила, тоже смогла ощутить это чувство. Так что я делаю не так? Что заставляет отца меня ненавидеть?

Я вхожу в дом Нелана, на меня смотрят несколько пар глаз, но я всё ещё думаю об отце. Если бы я была у себя дома, на меня не смотрели бы с презрением.

— Что эта девушка здесь делает?! — закричал один из них, но я даже не могла поднять голову.

— Меган теперь будет жить с нами. Если кто-то против, говорите мне, а не ей, — твёрдо сказал Нелан и взял меня за руку.

Столкнуться с этим было непросто. На меня смотрели, как на грёбаную добычу. Я не понимала, что делаю не так и как с этим справляться. Они буквально сжирали меня взглядом; казалось, что если бы не Нелан, они бы вцепились мне в глотку.

— Нелан, ты сошёл с ума! Эта девушка будет подставой для нас всех. Сейчас ты держишь её за руку, а потом она наденет на тебя наручники! — После этих слов я подняла голову и увидела отца Нелана.

Он смотрел на меня с такой злобой, будто если бы не его сын, он бы выстрелил в меня. Его глаза перемещались с меня на Нелана, и так было постоянно.

— Меган ничего не сделает. Мы любим друг друга, и вам придётся смириться, — также громко произнёс Нелан и поднял мою руку. — Если вы против, вы знаете, где дверь. Меган войдёт в наш дом.

Александро подходит ко мне; из-за разницы в росте я поднимаю голову и смотрю прямо на него. Он хотел что-то сделать, но Нелан не дал.

— Я глава семьи, Нелан Мартин! Не смей мне перечить и верни её туда, откуда забрал! У нас сейчас тяжёлое время, а ты, мать твою, развлекаешься с адвокатом?! Не позволю, только через мой труп, ясно?! — рявкнул он, и я отпустила руку Нелана.

Я не могла разрушить семью, ссорить их, ведь я не имею на это право. Сейчас моя семья во Флоренции сходит с ума, а я нахожусь в этом дурдоме, где все хотят меня убить.

— Нелан, не надо, — тихо говорю я, но он отрицательно качает головой.

— Нелан, ты помнишь, что я тебе говорила? Помнишь, что я тебя предупреждала? Эта девушка не будет рушить и портить нашу семью, и это было предупреждением! — повысила голос мать Нелана.

Я смотрю на Нелана, качаю головой и показываю на выход. Но я не успеваю даже повернуться, как кто-то выстреливает мне в живот. Боль была сильной; я поворачиваю голову и вижу, как Анжелика держит пистолет.

— Мама, что ты наделала?! — кричит Нелан, но для меня звуки уже приглушённые.

Я просыпаюсь уже в больнице; никого в палате нет, и я смотрю в потолок. Боль в голове переходит в тело; я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Нет, это не получается. Мне звонит Мерил, и я думаю о том, что она сейчас начнёт говорить про мой побег, про то, как я подло поступила.

— Слушаю тебя, Мерил, — тихо говорю я и слышу вздох.

— Папа в больнице в тяжёлом состоянии. Нелан стрелял в него, — произносит Мерил, и мир будто пропадает из-под ног.

Нелан стрелял? Папа в больнице? Что происходит?

— Мерил, что значит Нелан стрелял? Он сейчас должен быть в Неаполе. Что ты вообще говоришь? — в шоке спрашиваю я, но звук обрывается.

Я аккуратно встаю, с пониманием того, что это правда. Хватаю телефон и иду к выходу из палаты. Никого здесь нет; я буквально ползу к выходу, чтобы уехать во Флоренцию. Врачи странно смотрят на меня, но я знаю, что им по одному моему слову придётся смириться. Я звоню Марцео, ведь знаю, что он сможет увезти меня отсюда.

Первый день. Первый день моей любви угас так же быстро, как и прошёл. Нелан не оправдал себя, доказал, что готов на всё ради крови, и ему не важна любовь. Он клялся в любви, но в этой клятве хранилось другое — пролитая кровь. Так он выполнил клятву, но любовью, видимо, там и не пахло. Поэтому я сделаю так же, как и он — предам его и уйду тихо. Он будет отвергнут так же, как и его чувства ко мне.

Я вижу машину Марцео, иду к ней и сажусь. Кузен смотрит на меня с непониманием того, что происходит.

— Поехали во Флоренцию, по дороге всё расскажу. Это срочно, брат, — говорю я, и он кивает без слов.

При рассказе кузен прислал несколько проклятий на Нелана, он сжимал руль от злости, а я лишь могла сжимать зубы от гнева, который копила для этого ублюдка. Он клялся в любви, говорил, что не предаст. И что теперь? Он почти в тот же день выстрелил в моего отца, как и хотел. Он обещал мне, что не тронет мою семью ради меня, что и слова не скажет — нет. Не получилось сдержать обещание.

— Теперь ты видишь его истинное лицо, Мег? Теперь ты понимаешь, что такие твари, как они, не могут любить и держать слово? Ты пошла на верный путь к ужасу и аду; в их доме живут шакалы, которые грызут таких людей, как мы. Они нелюди, понимаешь? — прокомментировал Марцео, и я лишь разочарованно кивнула.

И как я вообще повелась? Как полюбила его и смогла поверить? Господи, какая же я дура.

— Как думаешь, Нелан ищет меня? — тихо спрашиваю я, смотря на Марцео.

— Если он так поступил, он однозначно прячется где-то, как дворовый пёс, — с отвращением отвечает кузен, и я поворачиваюсь к окну.

Это сложно. Я только открылась человеку, показала душу, а он сотворил такое, что я не могла его простить. Для меня семья на первом месте; я любила папу, хоть он был иногда и не прав. И я это понимала; я понимала, что папа хотел мне только добра, и в каждом отцовском сердце есть уголок с любовью к ребёнку. Но у папы не уголок, он всем сердцем любил меня и Мерил. И сейчас, когда он лежит там на больничной койке, я не знала, что и думать.

Раздался звонок. Нелан. Я смотрела на экран с надеждой, с верой, что это сон, и я сейчас проснусь с перебинтованным животом, и всё. Нелан зайдёт ко мне в палату, обнимет и скажет приятные слова.

— Дай телефон, — потребовал Марцео и буквально вырвал его у меня.

— Марцео, возможно, он что-то скажет! Дай сюда! — выкрикнула я, но он не слышал.

А вдруг это не он? Вдруг Мерил что-то перепутала, и это был не он? Я хотела верить, хотела услышать его мнение и, возможно, я поверю ему. Но, чёрт побери, зачем Мерил врать? Зачем это делать? Я приеду и всё узнаю.

Я бежала по больнице; боль была терпимой, и я хотела сейчас увидеть только своего отца. Я забегаю в реанимационный холл; на меня смотрит мама с безумными глазами.

— Явилась. Вспомнила об отце, когда твой любимый выстрелил в него, да? Так вот знай, он приехал и безжалостно выстрелил в него, пока ты лежала в больнице, любимая доченька! — закричала мама, сильно жестикулируя.

Мне было больно ещё сильнее; мама будто обвиняла меня, словно это я выстрелила в него.

— Тебе говорили, твердили, но нет, ты умнее, да? Мартин не такой, он любит тебя! Да, такое у тебя было в голове? Так вот что твоя любовь сделала. Вот кого ты полюбила. Что ты хотела, что хотела, Меган?! Он из грёбаной мафии, сукин сын не знает, что такое любовь! Внимательно слушай меня, дочка, и заруби себе на носу: Такие, как они, не знают любви.

Сердце рухнуло. Мне будто открыли глаза, разбили розовые очки и показали реальность. Это был Нелан. Он сделал это, обещая любить меня, но ещё и убить моего отца.

— Мам, пожалуйста, не говори так. Папа выйдет из больницы живым и здоровым.

— Да? Да, он выйдет. Но на инвалидной коляске! Этим сукам даже смелости не хватило подойти, они стреляли в спину. Повреждён спинной мозг, инвалидность, дай бог, на первое время, а не навсегда! Иди и скажи этому ублюдку, что сладкой жизни от семьи Де Маркес ему не видать. Поняла меня?! — снова выкрикнула мама, и я посмотрела на сестру.

Она была спокойна. Либо успокоительные, либо же принятие ситуации. Да, её не отвергли. Её не предал тот человек, который только недавно обещал сделать её счастливой.

Я вышла из больницы и набрала Нелану. Он ответил почти сразу же, сначала молчал и ждал, пока я заговорю.

— Ты эгоист, Мартин. Если не готов сдерживать обещания, если не готов был к любви, нахрена кидал столько пустых обещаний?! — завопила я, и злость накопилась настолько, что я сжала телефон.

— Меган, тебе наврали. Я знаю, что случилось, но прошу тебя, поверь мне, я не стрелял. Я был в Неаполе, в кабинете твоего врача. Это была подстава, я не знаю, кто это! Прошу тебя, не верь им. Я скоро приеду, только дождись, — тараторил Нелан, но я не могла его слышать.

Я отключилась, заблокировала его и сунула телефон в карман. Слёзы лились по щекам от чувства предательства и боли. Живот колол, в голове проносились слова мамы.

Сердце разбилось. Я чувствовала разочарование в самой себе, что смогла поверить какому-то придурку, состоящему в мафии. Я была идиоткой, из-за того что поверила в его "вечную" любовь.

Разочарование в себе было хуже всего, ведь совесть грызла и изучала изнутри.