Кровь.

Меган

Я была между двух огней. Надо мной будто навис демон, в чьих глазах отражался весь мой страх. Он овладел мной, и я не знала, что делать, как быть. Что выбрать: любовь или семью? Верить матери или Нелану? Демон шептал, что Нелан виноват, что его нельзя прощать, что это он покалечил моего отца ради выгоды.

— Господи, как же всё сложно, — говорю вслух, ходя из стороны в сторону.

Ветер дул в лицо, я смотрела на людей, выходящих из больницы. Кто-то плакал, кто-то едва стоял от боли. Вдруг кто-то хватает меня за плечо и разворачивает к себе — Нелан.

— Меган, я приехал. Выслушай меня, — говорит он, но в его глазах я вижу лишь предательство.

"Бросай его, прогони его," — шепчет дьявол, но я отбрасываю эти мысли.

— Я уже услышала, что хотела, какого хрена ты навязываешься?! — раздражённо выкрикиваю, собираюсь уйти, но он не даёт.

Он смотрит на меня, держит за руку, пытаясь что-то объяснить.

— Ты умер в моих глазах, Нелан. Умер, остался пеплом. Если ты правда любишь меня, то уедешь отсюда и никогда здесь не появишься. Смотри, в этой больнице умирают люди. От твоих рук морально гаснет моя семья! Папа был самым родным человеком, но и его ты захотел убить. Я не буду желать тебе того же, ведь ты воплощение крови, ты создаёшь её. Ваша мафия выжгла вам милосердие. Уходи, проваливай, — медленно говорю я, глядя на него.

Вены на его шее вздулись, руки сжаты в кулаки; казалось, он сломает мне руку. Я снова разворачиваюсь, чтобы уйти, но на этот раз он хватает меня за плечи. Он смотрит пристально в глаза и собирается что-то сказать.

— Меган, я не смогу без тебя дышать, ты единственная, кто даёт мне жизнь. Прошу, не уходи! — тараторит он, но внезапно его кто-то ударил.

Мама уводит меня подальше, я вижу, как Марцео бьёт его без разбора. Я смотрю на маму, на её потускневшее лицо, на её худые руки, что держат меня, но кажется, уводит не она, а кто-то другой. Мне начинает казаться, что это папа держит меня, что он шепчет, что Нелан не тот, с кем я должна быть. И это верно: люди в мафии жестоки, их нельзя перевоспитать, они рождены такими. Теперь я убедилась в этом, теперь я окончательно вижу их истинное лицо. Да, пришлось выпить яд из рук того, кто клялся в любви, чтобы увидеть, кто они такие. Но это будет для меня уроком.

— Марцео, перестань! — кричу я, и кузен разворачивается ко мне.

Мы ушли. Я смотрела вслед Нелану, пока из его носа текла кровь. Он гневным взглядом смотрел на меня, потом на Марцео. Я вошла в больницу, мама смотрела на меня без какой-либо поддержки.

Она была нужна мне сейчас как никогда. Но мне казалось, что мама отреклась от меня, разочаровалась. Я стала для неё не той, кем была.

— Я до последнего не верила, что ты могла полюбить его, Меган. Я думала, что ты умная девочка и твой папа всё выдумывает насчёт любви к нему.

Разве любовь можно выдумать? Разве с чувствами так играют? Возможно, и так, но я бы никогда не посмела. Ради денег, ради выгоды — нет. Я люблю Нелана по-настоящему. Хоть мне и пришлось многое пройти, чтобы понять это, я смогла. И даже сейчас, когда он предал меня, огонь любви горит во мне.

— Мам, я не отказалась от своей работы, я не отказалась от тебя, от папы и семьи. Я просто полюбила, — отвечаю я, и мама отворачивается.

— Ты отказалась от веры в настоящую любовь. Я много раз повторяла тебе: такие, как они, не любят. Они не умеют. Ты предала отца, сейчас пытаешься доказать мне, что они умеют любить?! — кричит мама, глядя на меня через плечо.

Я не верила, что это говорит она. Я не хотела слышать этих слов, но, увы, это сказала моя мама. Она обвинила меня в предательстве, и ни капельки не жалеет. Её глаза полны боли, в уголках скапливаются слезы, и мне так хочется её обнять. Она возьмёт меня за руку, поцелует в макушку и скажет, что всё пройдёт.

— Мам, я никого не предавала. Поверь мне, пожалуйста, — тихо говорю я и тянусь к ней.

Она разворачивается, твёрдым взглядом смотрит на меня и указывает на выход. Я всё ещё пытаюсь обнять её, ведь сейчас она единственная, кто может поднять меня из ямы.

— Уходи, — со сталью требует она, и я замираю.

Кажется, всё замерло. Я чувствовала холод, исходящий от моей собственной матери. Я никогда не могла представить, что увижу глаза мамы с таким холодом и разочарованием. Будто это не она, будто кто-то управляет ею. Ведь я никогда не видела её глаза с таким гневом.

— Мам, не говори так. Он ведь очнётся, вдруг это сделал не Нелан? Вдруг Мерил перепутала? — тараторю я, но она лишь сжала зубы и снова указала на выход.

Я ухожу от собственной семьи. Ухожу так, будто сделала что-то непоправимое. Слёзы падают на мою одежду, я выхожу из больницы и иду к лавочкам. Сажусь туда, смотрю на здание и думаю о том, что будет с папой.

— Он не умрёт, — тихо шепчу я и закрываю глаза ладонями.

В голове всплывают слова мамы о том, что они выстрелили в спину. Они не осмелились даже подойти к папе, не смогли сказать ни слова. Только выстрел, и всё. Один выстрел решил судьбу папы за всех нас. Он станет инвалидом, а они будут жить, словно ничего не сделали.

— Добрый день, вы Меган Де Маркес? — ко мне подошёл врач, я сразу вскочила и закивала.

— Да, я, что-то случилось? Что-то с папой? — тараторю я, но она отрицательно качает головой.

Она передаёт мне листок, свёрнутый в несколько раз.

— Это вам передал Нелан Мартин. Ещё я хотела сказать, что ваш отец очнулся на несколько минут, у него была остановка сердца в реанимации. Он передал вам, что, если с ним что-то случится, вся компания переходит вам и Мерил Де Маркес, — говорит девушка и добавляет: — Желаю скорейшего выздоровления.

Она уходит. Я падаю на скамейку, слезы снова льются, и я трясущимися руками разворачиваю листок.

"Меган, я надеюсь, она передала тебе листок. Я поступил неправильно, взломав ваши камеры дома, но это было необходимо. В твоего отца выстрелила Мерил. Она всё подстроила так, что виноват во всём я. Если не веришь, загляни в телефон и увидишь полное доказательство. Я надеюсь, это изменит твоё решение, я буду ждать от тебя звонка."

Я сжимаю листок от злости, быстро встаю и бегу в больницу.

— Ты всё подстроила, сука! — кричу я и, схватив сестру за волосы, прижимаю к стене.

Она вылупилась на меня, её коварная улыбка разозлила меня, и я ударила её. Мать пыталась меня увезти, но я была непреклонна.

— Говори, зачем ты выстрелила в отца?! — кричу я, впервые держа Мерил за волосы.

Она дёргалась, пыталась вырвать мою руку, но у неё не вышло. Я была одержима злостью, из-за Мерил я оклеветала Нелана.

— Я не хотела, чтобы вы были вместе, ясно? — выкрикнула она, и я сжала её шею крепче.

Сука. Предательница.

Она была единственной, кому я верила, но она подорвала это доверие одним словом. Одним ответом на мой вопрос. Боковым взглядом я вижу шокированный взгляд мамы и сестры.

— Грёбаная сука! Из-за тебя я наговорила на человека! — ору я, и всё-таки Марцео отрывает меня от неё. — Предательница! Как ты могла так поступить?! Ты лучше всех знала, что я люблю его!

Она кашляла, держалась за горло, а я с гневом смотрела на неё. Это не был поступок сестры. Настоящая сестра не поступила бы так. Мерил, как коварная змея, подставила не только меня, но и Нелана.

— Если папа умрёт, то я сама лично убью тебя! — снова кричу я, а потом рывком вырываюсь. — Идите к чёрту, ты, Мерил, грёбаная сука.

Я иду по коридору больницы, сердце бешено стучит, я просто не могу прийти в себя. Я выхожу на задний двор больницы, смотрю на браслет, подаренный сестрой, и быстро снимаю. От злости я швыряю его, хожу из стороны в сторону, хватаюсь за голову и сжимаю волосы.

— Сука! — громко говорю я, и вдруг кто-то обнимает меня сзади.

Я сразу узнала тёплые руки Нелана, развернулась и взглянула в глаза. В голове всплывает его взгляд: отчаянный, злой. Он пытался доказать, что не делал этого, но я даже слушать не стала. Я начинаю плакать от стыда, от обиды, от разочарования.

— Прости меня, Нелан. Я дура, я не поверила тебе, хотя ты пытался рассказать. Я не выслушала, умоляю, прости меня, — тараторю я, но он лишь крепко обнимает меня.

Его рука лежит на моём затылке, дыхание спокойное. Я задыхаюсь от слёз, вздрагиваю и сжимаю его футболку.

— Прости, — шепчу я и снова вздрагиваю.

Я чувствовала огромную вину, мне стыдно было смотреть на него. Я боялась, что он, как и я, отвергнет меня. Боялась, что бросит, ведь даже когда я говорила ему всё это, я любила. Я впервые полюбила тогда. В первый раз я ощутила это чувство искренности к человеку, к которому, казалось, должна испытывать отвращение. Но нет. Он стал моей любовью.

— Я не злюсь на тебя, Меган. Просто прошу тебя: слушай человека, не затуманивай свой разум злостью. Ведь тогда ты не увидишь правды, — тихо говорит он, гладя меня по волосам.

Я подняла голову, увидела слезу на его щеке, и в этот момент что-то треснуло во мне.

— Гнев затуманил мой разум в один момент. Я не успел сказать матери, что не зол на неё, не успел сказать, как ценю её. Этого не должно было произойти, но она ушла. Женщина, которая всегда учила меня уважать каждого человека вне зависимости от статуса, ушла. Я помню, она сказала: "Никогда не смотри на бедного человека с пафосом, ведь однажды ты встретишь его другим."

Руки начинают трястись, губа дёргается, и я с болью в глазах смотрю на Нелана. Он проронил только одну слезу, а сейчас стоит будто каменная стена и рассказывает о самом родном человеке. Возможно, его отдельный уголок в сердце опустел.

– Мама была… злой лишь в те моменты, когда это действительно было необходимо. Она выстрелила в тебя тогда из-за страха, что ты можешь навредить мне или нашей семье. Это, конечно, не оправдывает её поступок, но теперь она будет отвечать за все свои грехи там, наверху, – проговорил он, и мне показалось, будто на его плечах лежит тяжёлый груз.

Я снова обняла его нежно, с любовью, чтобы он почувствовал тепло.

– Ты очень сильный, Нелан, – говорю я и прижимаюсь щекой к его груди.

Нелан даже сейчас, когда всё так ужасно, не сдаётся. Он не опускает руки, хотя любой другой уже бы сломался. И да, это была бы я. Ведь я не могу жить без своей семьи, не могу представить, что когда-то приду в дом, где нет ни мамы, ни папы. Они всегда были моей поддержкой, когда кто-то ломал меня. Я всегда могла прийти к ним, и они бы не осудили. Их объятия согревали даже в самую суровую погоду.

– Меган, ты первая, кого я полюбил. И знай, я ни за что не разобью тебе сердце. Я постараюсь стать тебе опорой и любовью. Я убью любого, кто сделает тебе больно, слышишь? – произносит Нелан, и я киваю.

Я верила ему. На этот раз не буду отвергать человека, не разобравшись в ситуации. Этот день стал для меня уроком. Теперь я буду любить его, доверять и оберегать. Ведь Нелан стал моей первой любовью.

И надеюсь, последней. Он будет моей поддержкой и я готова стать для него опорой.