10. Пауза перед ударом.
Утро в Токио выдалось серым. Над улицами висел лёгкий туман, сквозь который пробивались неоновые вывески, будто город всё ещё не мог проснуться после вчерашней тревожной ночи. В квартире команды «Ночная Сакура» было так же пасмурно. Внутри царило напряжение — в воздухе буквально звенело от тревоги, ярости и безысходности.
Сакура сидела на полу у окна, вцепившись в подушку. Обычно её невозможно было усадить на месте, но сейчас — она не могла оторваться от дороги. Мизуки в своих наушниках будто была в другом мире, но даже сквозь глухие биты на её лице читалась обеспокоенность. А Кёко... Кёко металась по комнате, с телефоном в руке, обрывая один контакт за другим.
— Она не могла просто исчезнуть, — выдохнула наконец Сакура. — Рэна не такая.
— Мы и не думаем, что она исчезла, — отозвалась Кёко, сжав телефон в кулаке. — Это кто-то сделал. И у меня уже есть догадки.
Мизуки сняла наушники, её тёмные глаза встретились с глазами Кёко.
— Говори.
Кёко села за стол и положила перед собой ноутбук.
— Я отслеживала камеры наблюдения возле нашего дома. Посмотрите.
Она включила видео. Ночное время. Улица возле квартиры. На кадре — Рэна. Идёт одна, быстро, сгорбившись, будто злая или обиженная.
— Это примерно в час ночи, — прокомментировала Кёко.
Видео резко перескочило на соседнюю камеру. Рэна поворачивает за угол — и исчезает. Спустя несколько секунд — в тени мелькает чья-то фигура.
— Я пыталась улучшить качество, — Кёко нажала пару кнопок — на видео появилось лицо в капюшоне, но... что-то в его чертах показалось до боли знакомым.
— Стой... — Мизуки прищурилась. — Это... Это Том?
— Очень похоже, — кивнула Кёко. — Я прогнала изображение через нейросеть, сверила с их профилем. Совпадение 87%. Для уличной камеры — это почти прямое попадание.
Сакура вскочила на ноги.
— То есть ты хочешь сказать, что он похитил её?
— Более чем вероятно. Рэна исчезает, он появляется. И потом — полная тишина. Ни звонков, ни сообщений. Телефон не ловит. Устройство отключено. И... — она вздохнула — ...её трекер в браслете отключился буквально через десять минут после записи этого видео.
Мизуки стиснула челюсть.
— Он её... может, он её...
— Не говори этого! — воскликнула Сакура. — Не смей! Рэна сильная. Она бы не сдалась. Даже если он её схватил — она борется. Я знаю.
Кёко покачала головой.
— Вопрос в другом: зачем он это сделал?
— Это из-за гонки, — прошептала Мизуки. — Мы их унизили. Обогнали. И не просто обогнали — мы разнесли их гордость в клочья. Том не из тех, кто проглотит такое. Он привык быть на вершине.
— Но похищение? Это уже не гонки, — Кёко нахмурилась. — Это пахнет чем-то большим. Возможно... мафией.
Сакура посмотрела на неё, глаза округлились.
— Мафией?
— У меня были подозрения ещё раньше. Слишком много слухов про «Кровавое Эхо». Деньги, которые они получают, не только с гонок. Гаражи, подставные фирмы, подпольные ставки. Может, Рэна узнала что-то... или просто оказалась в неправильном месте в неправильное время.
Мизуки молча встала, подошла к доске, где висели фотографии и вырезки.
— Тогда у нас мало времени. Если она у них, и если ты права... — она бросила взгляд на Кёко — ...мы должны найти её раньше, чем они решат, что она лишняя.
Сакура вдруг резко ударила кулаком по стене.
— Суки. Гребаные суки. Мы им покажем. Найдём её и сотрем эту их «банду» в пыль. Они за всё ответят. За Рэну. За страх. За кровь.
Кёко посмотрела на карту Токио, разложенную на столе.
— Я пробила адреса всех возможных убежищ, где они могли бы её прятать. Склады, гаражи, заброшенные здания. И есть одно место, которое мне не даёт покоя.
— Где? — Сакура сразу подскочила.
— Один старый автосервис на окраине. Официально закрыт, но недавно туда провели свет и усилили охрану. И... — она нажала кнопку — ...на одном из кадров видно машину, которая принадлежит Тому. Она выезжала оттуда вчера днём.
Мизуки уже натягивала куртку.
— Мы едем?
Кёко кивнула.
— Сначала просто осмотримся. Без глупостей. Если она там — мы вызовем подмогу. Если нет — ищем дальше. Но одно я знаю точно... — она посмотрела на остальных с ледяной решимостью — ...мы не оставим Рэну.
Сакура сжала кулак.
— Мы «Ночная Сакура». И мы — не отступаем.
Рэна pov ;
Темнота. Густая, липкая, как деготь, она окутывала всё вокруг. Единственным источником света был тонкий луч, пробивающийся сквозь узкую щель под массивной дверью. Он едва освещал пол перед Рэной. Холодный бетонный пол. На нём она сидела, поджав под себя ноги, прижавшись спиной к стене. Время больше не имело значения. Оно здесь не шло — оно гнило, как и воздух вокруг. Пропахший металлом, пылью... и кровью.
Рядом с ней, буквально в метре, лежало безжизненное тело девушки. Та самая, которую Том притащил, поставил на колени и... одним движением превратил в труп. Рэна пыталась не смотреть на неё, не вдыхать этот запах, не думать о реальности, в которой оказалась. Но невозможно было игнорировать кровь, растекающуюся по полу, или стеклянные, ничего не видящие глаза.
Рэна знала — она следующая.
Глубоко вдохнув, она закрыла глаза. Голова кружилась, губы пересохли, мышцы ныли. Прошло сколько? Час? Три? Вся ночь? Она чувствовала, как страх медленно разъедает её изнутри, словно кислота. Но сильнее страха было одно — ненависть.
К Тому. К тому, кем он оказался. Он был монстром.
— "Я прекрасно знаю, кто ты, принцесса..." — вспоминались его слова, произнесённые ледяным голосом. Тогда она не поверила. Тогда — просто злилась. Кричала. Орала на него, швырялась всем, что попадалось под руку. Не давала ему спать. Надеялась, что доведёт его до точки. И, возможно, довела.
— "Ни одна сука не посмеет мне противостоять."
Рэна попыталась подняться на ноги, но её шатнуло. Холод забирался в кости. Одежда — вся грязная, местами порвана. Веки слипались, голова тяжела, но спать — нельзя. Если она уснёт, может и не проснуться.
Вдруг... шорох. Где-то наверху. Скрип половиц. Шаги.
Рэна напряглась. Сердце застучало так громко, что, казалось, его могли услышать даже на улице. Шаги приближались. Кто-то там. Кто-то идёт.
Она попыталась отползти в тень, подальше от света, затаив дыхание. Каждый звук сверху отзывался в голове как гром. Кто это? Том? Или кто-то другой? Помощь? Или смерть?
Звук ключа в замке. Скрежет металла. Дверь начала открываться.
Рэна прижалась к стене, готовая к худшему. Но когда дверь полностью распахнулась, свет ударил ей в глаза, и она прикрылась, морщась.
В проёме стоял он.
Том.
Тень от его фигуры легла на пол, словно волк появился в курятнике. На этот раз он был в чёрной оверсайз футболке, в тёмных джинсах, и с пистолетом, небрежно висящим в руке. Его лицо — как маска. Ни намёка на сожаление. Ни капли жалости.
— Доброе утро, — сказал он хрипло. — Как спалось, принцесса?
Рэна не ответила. Просто посмотрела на него исподлобья, сжав зубы.
Он подошёл ближе. Медленно, будто смакуя её страх. Опустился на корточки, держа пистолет так, чтобы она его точно видела.
— Слушай, я не люблю, когда мне хамят, — начал он тихо, но срывающийся металл в голосе выдавал напряжение. — Ты думала, что можешь играть со мной в игры? Кричать? Угрожать? Плевать мне в лицо?
Рэна плотно сжала губы. Она знала: молчание — её единственный щит.
— Но знаешь что? — продолжил он, наклоняясь ближе. Его лицо было совсем рядом. — Я не проигрываю. Никогда. Ни на трассе, ни в жизни. Особенно каким-то дерзким японкам, которые не умеют держать рот на замке.
Он резко поднялся. Подошёл к трупу девушки. Пнул её ногой.
— Видишь её? — спросил он. — Она тоже молчала. Но молчала слишком поздно.
Он обернулся. Его глаза блестели — не от ярости, а от чего-то куда более опасного. Холодного. Психопатичного.
— Следующей будешь ты, если не начнёшь слушаться. И это не угроза, Рэна. Это обещание.
Он направился к двери, но вдруг остановился.
— А твои подружки... уже, наверное, в панике, да? — усмехнулся. — Пусть ищут. Пусть лезут в наши дела. Это будет их же концом.
Дверь захлопнулась.
Осталась только тишина. И труп.
Рэна закрыла глаза. Но теперь не от страха.
А от того, что внутри неё разгорался огонь. Огромный, жгучий, неостановимый.
Он пожалеет.