Ирбис [Как приручить дракона]

Астрид с улыбкой наблюдала за своей подругой, которая сидела в кругу немногочисленных превратившихся в людей оборотней (в основном это были парни и девушки — ровесники Инглинга, — которые были уверены в том, что с обычными людьми всё же можно водить дружбу, когда они знают твой секрет) и смеялась над чьей-то очередной шуткой, и радовалась за неё, ведь ещё ни разу Вереск так искренне не улыбалась кому-то, хоть и была, в отличие от самой Хофферсон, социальной личностью, любящей большие и шумные компании. Блондинка была насколько увлечена своими размышлениями, что не заметила, как на плечи опустились чьи-то руки, а в шею ударил поток тёплого воздуха. Оторвав взгляд от брюнетки и повернув голову, Хофферсон увидела Инглинга и тут же улыбнулась, одной рукой касаясь ладони парня и заставляя и его самого улыбнуться.

— Я до сих пор не верю, что ты здесь, — тихо произнёс оборотень, прижимая светловолосую спиной к своей груди и утыкаясь носом в небольшой открытый участок шеи, которая тут же покрылась мурашками. — Я был так удивлён, когда северный ветер вновь принёс мне твой запах.

— Хедер захотела, чтобы я проветрилась, — усмехнулась девушка и прикрыла глаза, наслаждаясь неожиданной, но безумно приятной для неё близостью с человеком, в объятиях которого хотелось буквально раствориться. — В последнее время я буквально впала в депрессию, яркие краски пропали из жизни, а выходить из дома совершенно не хотелось, но приходилось, я ведь работаю, да ещё и Хедер тащила гулять куда-нибудь каждый вечер, чтобы я не сидела дома попусту. Она, одна из немногих, видела, что со мной что-то произошло, но не знала, с чем это связано.

— Тем не менее, ты здесь, — довольно закончил Инглинг и широко улыбнулся, когда услышал тихий смех Астрид. — И что ты видишь здесь смешного, м-м-м? Давай, рассказывай.

Не дождавшись ответа, оборотень одной рукой сильнее прижал к себе девушку, а другой попытался  защекотать её, но своими попытками только вызвал громкий смех, который тут же привлёк внимание абсолютно всех, даже спящих в дальнем конце пещеры собак. Но Астрид было на это как-то всё равно, потому что она пыталась вырваться из объятий парня, который весело урчал ей на ухо, а рукой пытался пробить «броню» из толстого пуховика.

— Он полюбил её, — произнёс один из парней и посмотрел на Хедер, которая на его слова только усмехнулась, всем своим видом показывая, что она это уже давно знает. — Я бы на твоём месте так не радовался.

— А что такое? — Вереск захлопала ресницами, но, поняв, что оборотень говорит серьёзно, тут же нахмурилась. — Что может быть не так?

— Закон запрещает нам заводить отношения с людьми, — участливо пояснила блондинка, которая один в один была похожа на только что говорившего парня. — Бывший вожак, который был до Стоика, говорил нам об этом и объяснял тем, что в случае, так сказать, скрещивания человека и оборотня кровь его потомства безвозвратно смешивается, а из этого никогда не выходило ничего хорошего.

— Потомство человека и оборотня рождалось на свет только в том случае, если женщина была оборотнем, — продолжил за сестру ирбис. — В другом случае смерть ожидала и потомство и мать, потому что мы рождаемся не людьми, а беспомощными котятами, и живём так с десяток лет. Жизнь оборотня очень тяжела.

Хедер стояла почти посредине пещеры и пыталась полноценно осмыслить то, что только что услышала, но выходило у неё это из рук вон плохо, потому что она просто не могла себе такое представить. Рот брюнетки открывался и закрывался, но издать хоть какой-нибудь звук она не могла — настолько её потряс рассказ светловолосых близнецов, которые сейчас молча стояли рядом, сочувствующе смотря на брюнетку. Они прекрасно понимали, что сейчас творится в голове и душе брюнетки, поэтому тихо стояли рядом и качали головами, когда взгляд Вереск натыкался на одного из них.

— И нет ничего, что может это как-то исправить? — Наивный вопрос, но в зелёных глазах Хедер было столько надежды, что Зейн просто не удержался и решил-таки рассказать об одном возможном варианте.

— Есть один обряд, — как-то всё же неуверенно протянул парень, но продолжить его заставила мольба в глазах брюнетки. — Его уже давно не использовали, потому что после одного несчастного случая оборотни перестали как-либо контактировать с людьми, чтобы обезопасить и себя, и их. Суть обряда заключалась в том, что можно было превратить обычного человека в оборотня, но вот исход никто не знал, потому что каждый раз этот обряд давал другой эффект. Некоторые зверели и убивали сами себя; некоторые навсегда скрывались под шкурой снежного барса, не имея возможности обратиться; некоторые становились бесплодными, а некоторые погибали, так и не сумев стать оборотнем.

— Из-за того, что обряд был чрезмерно опасен для обычного человека, оборотни приняли решение, что больше никогда не будут общаться с людьми, но Инглинг оказался исключением, — видя, что продолжить брат уже не может, рассказ подхватила его сестра Зена, на которую Хедер тут же перевела взгляд. — Он не только защитил твою подругу, но и раскрыл для неё свой секрет, открылся ей. Признаться честно, мы ожидали ножа в спину, но его не последовало даже после недели с нашего расставания с Астрид, поэтому Инглинг был очень рад, когда северный ветер принёс ему знакомый запах.

Девушка замолчала, не зная, что ещё сказать по этому поводу, а остальные замерли, смотря на брюнетку, которая складывала в голове полноценную картинку из только что услышанного рассказа. Рой посторонних мыслей в голове заметно так мешал сосредоточиться, но всё же Вереск удалось разложить всё, так сказать, по полочкам. Неожиданно в пещеру, где стояла буквально гробовая тишина, влетела громко смеющаяся Астрид, которая была вся в снегу, а следом за ней в пещеру буквально влетел большой снежный барс.

— Инглинг, прости, я не хотела, — Хофферсон, ловко отскочила в сторону, когда парень хотел придавить её к полу и подбежала к Зейну, за спиной которого тут же спряталась. — Инглинг, я честно тебе говорю, что я случайно попала тебе прямо в лицо. Я не целилась специально.

Барс недовольно покачал головой и начал обходить длинноволосого блондина, за спиной которого пряталась его жертва, но из-за Астрид Зейн тоже поворачивался, всё время находясь лицом к своему собрату. Ирбису это явно не нравилось, поэтому он обиженно ворчал, вызывая улыбки на лицах своей семьи, которая наблюдала за тем, что происходит внутри пещеры. Но всё это исчезло, когда у входа появился Стоик в облике снежного барса. Окинув всех взглядом, он кивнул своему сыну и снова вышел, а за ним последовал ничего не понимающий Инглинг, который был явно недоволен тем, что ему забавную игру прервали.

— Люди ищут её, — не успел парень и слова сказать, как превратившийся в человека отец опередил его. — Астрид и её подруге Хедер следует возвращаться домой, потому что люди ни перед чем не остановятся. Они прекрасно знают, что в ледяной пустыне обитаем мы, и они считают, что мы очень для них опасны, поэтому достаточно долгое отсутствие жителей города ставит наше положение под угрозу. Я ничего не имею против Астрид, но, Инглинг, она не та, кто тебе нужен. Ты должен выбрать самку из нашей большой семьи, иначе ты останешься без наследника.

— Отец, но ведь есть обряд, — начал было шатен, но был прерван хмурым взглядом рыжеволосого мужчины.

— Ты прекрасно знаешь, что он чрезвычайно опасен для любого, — покачал он головой и тяжело вздохнул. — Даже не думай об этом.

— А, если она добровольно согласится стать одной из нас? — Наивно спросил парень, смотря прямо в глаза отца. — Скажи, пап, можно ли будет провести обряд, если она согласится остаться со мной?

— Почему ты так держишься за неё? — Стоик нахмурился, но ни один другой его мускул не дёрнулся, он был предельно спокоен. — Она ведь обычный человек.

— Возможно, я просто люблю её, — честно ответил Инглинг, прислушавшись к тому, что говорит его сердце.