Ирбис [Как приручить дракона]

— И всё же я не могу в это поверить, — в который раз произнесла Астрид, заставляя семью барсов в голос рассмеяться.

Уже около часа они большой компанией, состоящей из, преимущественно, снежных барсов (не все оборотни любили своё человеческое тело, поэтому некоторые за всю жизнь превращались от силы раза три) разведённого Инглингом костра, а девушка всё никак не могла привыкнуть к тому, что сидящий напротив неё и обоятельно ей улыбавшийся приятной наружности парень был не совсем человеком, но надо всё же признать, что его человеческая, так скажем, оболочка, была для светлых глаз Астрид отрадой — она редко видела красивых парней, а Инглинг был куда лучше, чем просто красивый парень. Каштановые волосы едва ощутимо для их хозяина касались его шеи, а две забавные косички с одной стороны, которые заплела ему одна из маленьких девочек, умеющих уже превращаться в человека, добавляли ему некого озорства, но вместе с этим ещё и шарма, несвойственного мужчинам, которых она встречала раньше; необычно завораживающие зелёные глаза, которые Астрид, к своему собственному сожалению, не могла сравнить ни с чем другим, потому что они в десятки, а то и сотни раз были лучше, красивее, шикарнее, а россыпь веснушек на слегка загорелой коже заставила девушку улыбнуться и вспомнить, что каждую весну у неё и у самой появлялись забавные веснушки и все тут же начинали звать её дочерью Фрейра, скандинавского бога солнца.

— Знаешь, мне кажется, что я поступил правильно, когда решил помочь тебе, — вдруг, ни с того, ни с сего заговорил парень, привлекая внимание ушедшей в себя Астрид.

Оглядевшись, она заметила, что все превратившиеся до этого оборотни (а их было около десяти) вновь приняли кошачий облик и разлеглись в разных уголках пещеры, дружелюбно и даже немного ласково прижимая к себе собак, которые, чувствуя тепло, исходящее от хищников, прижимались к ним сильнее, поскуливая во сне. От такой картины Хофферсон, в голове которой проскочила мысль о том, что она слишком долго думала о шатене, невольно улыбнулась, а потом перевела взгляд на задумчивого парня, медленно помешивавшего угольки в уже почти догоревшем костре какой-то тоненькой палочкой.

— А ещё у тебя улыбка красивая, — произнёс шатен и, легко улыбнувшись, когда брови девушки буквально подлетели, выражая богатую гамму эмоций, добавил. — Добрая такая, приятная глазу.

Астрид начала растерянно хлопать ресницами, не понимая, как реагировать и как отвечать на данный комплимент, который, совершенно точно, выбил её из колеи. Да, вокруг девушки всегда было много парней, ведь обделена красотой она не была, и она слышала от них уйму комплиментов, но этот явно был другим — он был искренним, без какого-либо подтекста и шёл от самого сердца молодого и очень обаятельного оборотня, которому стоило только улыбнуться и спросить, согласна ли Хофферсон разделить с ним всю жизнь, как она тут же бы сказала «да», совершенно не задумываясь о последствиях своего скорого решения.

— Спасибо, — щёки блондинки заалели, но Инглинг на это только ещё шире улыбнулся, отмечая, что немного смущённая девушка ему очень даже нравилась.

— Буря закончится уже через несколько часов, — вдохнув порцию холодного воздуха, который занёс в пещеру зимний ветер, через какое-то время произнёс Инглинг, а взгляд зелёных глаз вдруг потух, словно эта новость его совсем не радовала.

На деле именно так и было, потому что за пару дней шатен смог привязаться к этой забавной девушке, которая ставила здоровье своих собак выше своего, за что получала всю их любовь и преданность, но вот только Инглинг знал, что она с ним не останется, даже если он предложит — покраснеет до кончиков ушей, неуверенно улыбнётся и откажет, сказав что-нибудь про то, что они совершенно разные и она не готова жить в горах среди огромной семьи снежных барсов. Один раз такое уже было — парень обжёгся любовью, но сейчас, вспомнив момент пятилетней давности, понял, что ту девушку он не любил, это была симпатия, не больше. О том времени, когда он жил в горах Алтая и встретил там милую девушку, которой решил открыться, Инглинг предпочитал не вспоминать — на следующий день он с трудом смог спрятаться в горах, чтобы брат той самой девушки не убил его.

На следующий день в горах Алтая появились люди с ружьями, которые с лёгкостью подстрелили всю семью парня, а потом он проснулся в горах среди снега с каким-то странным ремешком на шее. Вся семья была в порядке, даже котята, поэтому парень заметно успокоился и начал осмотр новых территорий, где они проснулись — заснеженные горные хребты, густые леса, множество других зверей и гул городов где-то совсем далеко. Единственное, что не понравилось никому, так это ошейники, поэтому ирбисы первым делом сняли их с себя, а потом только отправились на поиски общей пещеры, где они будет жить.

— Инглинг, — тихо, отвлекая от грустных мыслей, позвала шатена Астрид, видя, как потух взгляд его зелёных глаз.

Она не знала, чем была вызвана эта грусть, но подумала, что в последний раз сказала что-то не то, поэтому хотела уже извиниться, но изумрудные кристаллы, что вспыхнули, стоило только оборотню поднять глаза, заставили её замолчать и заворожённо наблюдать, как узкий кошачий зрачок медленно увеличивается в размерах, становясь круглым, а не узкой щелью, как было до этого.

— Прости, я, наверное, сказала что-то не то, — протянула девушка и слабо улыбнулась.

Улыбка заиграла и на розовых губах парня, откинувшего в сторону ветку, которую он до этого задумчиво крутил в руках. Несколько долгих секунд Инглинг внимательно смотрел блондинке в глаза, а потом весело подмигнул, вставая с места. Превратившись обратно в снежного барса, он обошёл тлеющие угли и прилёг у Хофферсон за спиной, удобно укладывая свою голову ей на колени и заставляя лежащего недалеко Беса обиженно засопеть — до этого только чёрный хаски мог так лежать. Не долго думая — вообще почти не думая, — Астрид осторожно коснулась мягкой шерсти между ушей ирбиса, но, когда послышалось довольное урчание, движения девушки стали в разы увереннее, а улыбка у неё на губах шире — ей нравился тот хрупкий уют, который она сейчас ощущала, и ощущала всякий раз, когда её тонкие пальцы зарывались в светлый мех, а после тихо слышалось довольное мурлыканье крупного хищника, который должен был вселять страх, но кроме нежности Астрид ничего не испытывала.

Страшно было в самом начале, когда она только увидела его — невероятно сильного, жутко опасного и до ужаса огромного белого убийцу, — над входом в пещеру, но потом этот страх куда-то пропал — если не попытался напасть при первой же возможности, то не нападёт и потом. Астрид хотела в это верить, верила, а потом убедилась в правильности своих мыслей, когда ирбис буквально приполз к ней через несколько десятков минут после того, как потух её костёр.

— А мне уже и не хочется прощаться с вами, — обнимая большого кота за шею и удобно располагаясь в его «объятиях», прошептала Хофферсон и улыбнулась, когда в ответ послышалось тихое и какое-то согласное мяуканье.

Прикрыв глаза, Астрид вдруг вспомнила своих друзей, а потом в голове ярким огнём вспыхнула причина, по которой она оказалась в одной пещере с семьёй оборотней, которые превращались в снежных барсов. Однако урчание нового друга быстро заставило девушку обо всём позабыть и окунуться в приветливое для всех царство Оле Лукойе, который ласково раскрыл над уставшей девушкой свой яркий зонтик сновидений, чтобы ей неприменно приснилось что-то хорошее и доброе. А пока Астрид, находясь в тёплых объятиях не только сна, но и оборотня, спала, Инглинг последовать её примеру почему-то не мог — к нему Оле Лукойе не шёл, как бы он его не «звал» (даже зевота не помогала).

Распахнув зелёные глаза, парень посмотрел на сладко причмокнувшую во сне девушку и по-кошачьи улыбнулся, лапами прижимая её к себе ещё чуточку поближе — он успел сильно привыкнуть к ней за эти пару дней, поэтому совершенно не знал, как отпустит её уже завтра обратно туда, откуда она пришла — в город. И Инглинг не знал, есть ли у неё кто-то там, в бетонной «коробке», или же она живёт где-нибудь за городом со своими верными собаками, но одно он знал точно — такую невероятную девушку с кристально чистыми голубыми глазами он не забудет никогда.