Ирбис [Как приручить дракона]

В первый раз Инглинг увидел собачью упряжку, когда она проходила почти по границе территорий других хищников с его семьёй, но тогда парень не стал обращать на это особого внимания, но вот только острое зрение зацепило стаю полярных волков, которых сюда так же перевезли люди, а это грозило упряжке проблемами, ведь эти клыкастые твари никого не ставили выше себя — только ирбисам и удалось поставить их на место, показав, кто в снежной пустыне главный. И Инглинг, сообщив обо всём отцу, принял решение о том, что будет следить за упряжкой, пока та не покинет территории полярных волков — дальше эти «санитары леса» не пойдут, ибо со всех сторон их окружали территории кошачьих и других собачьих (рыси, песцы, а также лисы).

Сам по себе, умеющий превращаться в дикого хищника, парень был очень сильно удивлён, когда северный ветер принёс ему запах обычного человека и собак — да, гонки на собачьих упряжках были достаточно популярны в Норвегии, а маршрут прокладывали иногда по самым сложным местам, но ещё никогда раньше люди так близко не подводили участников к диким животным, основу которых составляли хищники — лоси предпочитали жить в лесах восточнее, где им было проще найти пропитание.

Пригорные участки заняла семья Инглинга, поэтому парень решил проследить за единственной упряжкой, которая появилась на горизонте однажды утром, ведь он был одним из самых больших ирбисов, а соответственно отец сделал из него кого-то наподобие воина и защитника. Дело в том, что ирбисы-оборотни были не такими, как их настоящие кошачьи «собратья», потому что они, в первую очередь, жили большими семьями, а не поодиночке, и в его семье было много молодняка, ведь оборотни рождались котятами и только к десяти годам могли в первый раз превратиться в человека.

Сейчас же большой и преимущественно белый зверь смотрел в голубые глаза, которые были переполнены восторгом и страхом одновременно. Инглинг заметно напрягся, когда заметил такие разные эмоции, но так же его сбивали собаки, которые не переставали рычать, а главного, чёрного пса девушка так вообще держала за шлейку, чтобы тот не кинулся вперёд. Но вот только убивать их парень совсем не хотел, наоборот, желание помочь этой странной девчонке и её мохнатым друзьям, заставило ирбиса тихо мурлыкнуть себе что-то под нос и медленно скрыться среди камней и снега, что окружали пещеру.

Вечер Астрид и её стаи прошёл не так плохо, как девушке могло показаться раньше, но вот только даже в самом, казалось бы, прекрасном положении были минусы, и главным из них было почти полное отсутствие каких-либо палочек и деревяшек для розжига костра. Добыть, так сказать, огонь Хофферсон всё же удалось (она развела его на старом месте), но вот только он не продержался слишком долго, поэтому блондинке пришлось прижаться к тёплому боку её верного четвероногого друга, который для удобства вывернулся и положил голову ей на колени.

Несколько часов прошли спокойно, но сильный ветер со снегом, которые влетели в пещеру, прогоняя из неё последнее тепло, смог разбудить Астрид, которую от холода не спасала ни тёплая одежда, ни прижавшийся к ней пёс. Неожиданно Бес поднял голову и утробно зарычал скаля зубы и заставляя свою хозяйку напрячься в ожидании самого худшего. Но ничего плохого не должно было произойти, по крайней мере, так думал Инглинг, глядя на рычащего на него пса.

Парень в шкуре зверя несколько часов пролежал над входом в пещеру, защищая храбрую погонщицу от волков, которые продолжали рыскать где-то рядом, желая полакомиться чем-то новеньким, и сейчас, ярко ощущая приближение очередной снежной бури, решил помочь девушке не замёрзнуть окончательно (он легко смог почувствовать, что огонь в пещере перестал гореть). Да, у одиннадцати, как успел посчитать Инглинг, псов была хорошая шерсть с густым и тёплым подшёрстком, но вот только этот подшёрсток работал исключительно на них, согревая хозяев, а не тех, кто к ним прижимался. Снежные барсы же умели отдавать тепло без вреда для своего тела, поэтому, не обращая никакого внимания на грозное рычание почти чёрного пса, ирбис уверенно двинулся в сторону явно испугавшейся девушки. Желая её хоть как-то успокоить, барс громко заурчал, заставляя хаски притихнуть, а потом и вовсе заскулить.

Теперь перед Хофферсон творилось что-то невообразимое — Бес буквально отполз в сторону других собак, которые не могли даже головы поднять, а снежный барс, продолжая тихо урчать и мяукать, остановился в метре от замёрзшей и замершей Астрид, которая во все глаза смотрела на большого зеленоглазого и явно дружелюбно настроенного хищника. Инглинг же, пользуясь замешательством погонщицы, обогнул девушку и прилёг за её спиной, обнимая своим длинным и очень пушистым хвостом. Хофферсон не двигалась, стараясь никак не задеть тихо урчащего за спиной барса, который через несколько минут подполз ближе, укладывая свою, на удивление девушки, небольшую голову ей на колени. Пару раз мяукнув, Инглинг провёл носом по руке Астрид, которая была закрыла от него шерстяной варежкой, и высунул язык, пытаясь показать, что он абсолютно безопасен для неё.

— А я думала, — под натиском не по-звериному умного взгляда Хофферсон неуверенно провела между ушей тут же прикрывшего глаза барса рукой, но сняв с неё варежку, чтобы зарыться тонкими пальцами в длинную шерсть. — Что другие погонщики, которые видели здесь барсов, массово спятили, описывая богатырских размеров хищников. А тут оказывается, что вы действительно такие и есть.

Инглинг от комплимента самодовольно мяукнул, а после начал громко урчать, когда проворные пальчики начали чесать за левым ухом, доставляя огромное удовольствие кошачьему телу.

Уже через час согревшаяся в кольце ирбиса девушка заснула, уткнувшись носом в шерсть на холке зверя и нежно обнимая его за шею. Бес же ревниво посматривал в сторону мирно лежащего барса, который неожиданно для пса открыл глаза и мяукнул, словно подзывая к себе почти чёрного вожака, тут же поднявшегося со своего места и прилёгшего около белого и очень мохнатого зверя. Кое-как, чтобы не разбудить спящую на нём девушку, Инглинг потянулся к хаски и мазнул ему языком по носу, всем своим видом показывая, что не желает никому зла.

Бес заскулил, прижимаясь к свободному и горячему боку зверя, который из-за урчания сейчас вибрировал всем телом, словно убаюкивая. К утру Астрид проснулась оттого, что ей было слишком жарко, но понять сразу, что произошло, она не смогла, потому что, открыв глаза, увидела только белую шерсть с несколькими чёрными пятнами. Над головой раздавалось размеренное урчание, а откуда-то со спины тихий и хорошо знакомый скулёж.

— Бес, мальчик мой, — тихо позвала пса Астрид, аккуратно и очень медленно приподнимаясь на локтях.

Она хотела продолжить говорить, но только вот увиденное заставило её резко замолчать и только удивлённо хлопать ресницами, осматривая пещеру, в которой сейчас почему-то было очень тепло. Хотя, тепло объясняла семья снежных барсов, которая удобно расположилась среди собак девушки, согревая их жаром, исходящим от их тел.

Сама Хофферсон продолжала лежать в «объятиях» большого и всё ещё урчащего ирбиса, который начал ещё и сопеть, скорее всего начиная просыпаться. Когда его зелёные глаза распахнулись, Астрид во второй раз посетила мысль о том, что они у него слишком человеческие, ведь ни у одного, даже самого умного и сообразительного зверя, не могло быть такого взгляда. Такого понимающего и обещающего помочь.

Посмотрев в сторону выхода, погонщица увидела наверное самого большого белого хищника, который своим телом закрывал весь проход, не давая порывам холодного ветра приносить в пещеру ещё больше снега, ведь в пустыне всё продолжала гулять буря, которая даже не стремилась успокаиваться.

Тихо мяукнув, Инглинг привлёк к себе внимание голубых глаз и начал урчать, когда рука девушки уже увереннее зарылась в густом мехе между ушами.

«Это не может быть правдой, — смотря в едва открытые и блестящие зеленью глаза, подумала Астрид, снова и снова проводя рукой по белой и очень мягкой шерсти зверя. — Я поверю во всё, что угодно, даже в существование драконов, но поверить, что так себя могут вести дикие хищники, я не могу. Почему он не убил меня раньше? Почему здесь появились его собратья, хотя Ингерман рассказывал мне о том, что ирбисы живут по одиночке и только весной ищут себе пару? Почему всё так запутанно?»

Прикрыв глаза, Астрид снова уткнулась носом в теплый мех, чувствуя, как барс начинает урчать так тихо, приятно и убаюкивающе, а потом она почувствовала просто огромные лапы у себя на спине, которые прижали её ближе к зверю, а тихое урчание, перемешанное с мяуканьем, заставило забыть обо всём на свете и снова окунуться в мир сновидений.