Ирбис [Как приручить дракона]

Большой, почти черный пёс в алой шлейке, подгоняемый похвалой погонщика, мчался вперёд по снежной пустыне, ведя за собой ещё десяток собак, прицепленных к потягу попарно. Бескрайние белоснежные поля тянулись от упряжки во все стороны, но красные флажки, которые было видно даже в метель, помогали ориентироваться не только отважным и очень сильным четвероногим питомцам, но и их хозяину, а, если быть точнее, то хозяйке норты.

Астрид Хофферсон была одной из тех немногих людей в Норвегии, кто любил гонки на собачьих упряжках больше всего в жизни, и за свои двадцать пять лет она приняла участие в тридцати с лишним гонках, из которых в двадцати точно заняла почётное, первое место. За рулевой дугой девушка стояла с шестнадцати лет, и именно в этом возрасте она впервые приняла участие в забеге, заняв со своими тремя собаками призовое третье место. После этого, уже через четыре месяца, Астрид приняла участие в новом забеге, но уже с семью собаками, которых за эти месяцы успела так натренировать, что они помогли занять ей первое место. Вскоре количество четырёхлапых друзей увеличилось до одиннадцати, но после этого расти перестало — такое число собак оказалось самым оптимальным, а её любимый почти чёрный пёс, которого она назвала Бес —за одни только его глаза и «маску» около них, — стал вожаком не только упряжки, но и небольшой стаи, которой были собаки, когда не бежали пристёгнутые к потягу в одну сторону.

— Давай, Бес, умница, тяни, солнце, тяни, — подгонял задорный голос девушки главного пса, который откликнулся на слова хозяйки весёлым лаем и начал тянуть ещё чуточку сильнее. — Умница, мой мальчик. Ещё минут двадцать, Бес, терпи, мой дорогой.

«Скоро должны быть небольшие горы рядом, там в пещере и переждём ночь, — размышляла блондинка, пытаясь вспомнить карту и нужный маршрут. — Ночью бежать слишком опасно, да и хищников в этом районе достаточно.»

Про хищников Астрид узнала от своего друга, который работал в городском зоопарке и рассказал, что норвежские власти купили где-то в Азии десяток снежных барсов, которых было решено размещать не в клетке и на обозрение людей, а в природных условиях и с ошейниками на шее, чтобы сначала восстановить популяцию уже в Норвегии, а потом отловить парочку в зоопарк. Только вот эти ошейники каким-то неведомым образом всегда слетали с животных, а камеры, поставленные в самых укромных местах, чтобы проследить за ирбисами, ломались в до жути неподходящий момент. Зоологи всё же решили смириться, поэтому уже пару лет по незаселённой снежной пустыне бродили огромные и очень опасные хищники, точное количество которых никто не знал. Ингерман рассказывал девушке и то, что эти снежные барсы были другими — тело в разы сильнее и больше, хвост длиннее, а в маскировке им просто нет равных.

Именно поэтому в рюкзаке у Астрид был небольшой пистолет, а также несколько ярко-красных дымовых шашек, которых другие представители кошачьих боялись как огня (что, в принципе, логично). Но вот только за уже десять гонок Хофферсон так ни разу и не видела настоящих снежных барсов, о которых так часто говорили люди.

— Огромные и величественные, — не уставали повторять все те, кому хоть краем глаза удалось их лицезреть. — Светлая, дымчато-серая окраска с кольцеобразными и сплошными тёмными пятнами, гибкое тело и длинный и очень пушистый хвост. Царственная походка, ленивый, но внимательный взгляд.

Сравнивая рассказы погонщиков и картинки в интернете, блондинка часто приходила к выводу, что ей описывают каких-то буквально сказочных животных, ведь на самом деле ирбисы не были такими, какими их описывали люди. Да, окрас был тот же, но вот огромными и величественными их назвать было трудно — в холке они были не выше сибирской хаски или аляскинского маламута.

— Грома, не тяни влево, милая, — прикрикнула Астрид, когда светло-серая лайка, которая бежала в первой паре за Бесом, потянула немного не в ту сторону.

Услышав голос Хофферсон, собака послушно перестала тянуть влево, а потом радостно начала лаять, намекая, что она молодец.

— Бес, бери правее, там есть заброшенная пещера, в прочем, ты знаешь про неё, — минут через десять крикнула девушка, а пёс ответил ей согласным воем.

Конечно же, он знал, ведь это была пещера, в которой стая с их погонщиком и самым, как думали собаки, лучшим хозяином останавливались каждый раз, когда принимали участие в известной во всём мире гонке Фемундлёпе, которая проводилась всего раз в год, но вот денег за победу приносила в разы больше, поэтому Астрид участвовала в ней каждый раз — чтобы прокормить одиннадцать собак и оплатить все счета за проживание в домике за городом, нужны были деньги. Да, девушка работала, но вот только работа продавца-консультанта в дорогом автомобильном салоне оказалась не такой дорогооплачиваемой, какой выглядела раньше. Именно поэтому пять, а то и шесть раз в год блондинка принимала участие в гонках, приз за выигрыш в которых покрывал расходы на кормёжку собак на пару месяцев.

Норты быстро катились по снегу, а лёгкий вес светловолосой девушки играл ей на пользу — собакам было куда проще тянуть сани с девушкой за собой, а не те же самые сани, но со здоровым мужиком. Несомненно, это был один из секретов юной красавицы, но так же у неё был припасён ещё и козырь в рукаве — в той самой пещере, в сторону которой сейчас тащили упряжку собаки, лежал спальный мешок и палатка, а так же сухой корм для четвероногих друзей. Ещё в пещере откуда-то из глубины пробивался родник, поэтому и вода там тоже была, только вот Хофферсон никак не могла понять, почему она не замерзает даже в самые лютые морозы.

Уже сильно стемнело, когда Бес остановился у входа в небольшое убежище и начал лаять, сообщая всем, что они на месте. Радостно улыбнувшись, Астрид ступила на снег, а потом подошла ко входу, по пути отстёгивая шлейки её верных питомцев от общей потуги. Собаки тут же разбежались кто куда, но Хофферсон не переживала за них, потому что знала, что эти мохнатые ребята её никогда не бросят, ведь любили они её больше всего на свете.

С девушкой остался только Бес, который обеспокоенно водил носом, а потом вдруг начал рычать, подходя к ближнему от пещеры дереву, где при более близком рассмотрении подошедшая следом Хофферсон смогла разглядеть следы от когтей, но вот только таких следов она ещё ни разу не видела.

— Какие же они огромные, — потрясённо выдохнула Астрид и посмотрела на своего хаски. — Как думаешь, это сделал снежный барс, про которого все так оживлённо рассказывают, или кто-то другой?

Пёс принюхался, а потом вдруг зарычал, начиная оглядываться по сторонам. Такая реакция четвероногого друга девушке не понравилась, поэтому она тут же громко свистнула, привлекая внимание других собак, которые не должны были далеко убежать. Собаки, как и волки, были куда сильнее, когда были в стае, и Астрид это прекрасно знала, поэтому только легко улыбнулась, когда недалеко от пещеры послышался собачий лай на перебой друг друга — мохнатые товарищи пытались сообщить, что они уже рядом. Когда же стая окружила светловолосую, которая медленно водила светом фонаря, который достала из одного из наружных карманов на тёплой куртке, по близлежащим сугробам, Бес успокоился, начиная снова принюхиваться.

Неожиданно в спину подул ветер, заставляя хаски резко развернуться, так же, как и остальных собак, и громко начать лаять. Когда свет фонаря осветил пещеру и свод над входом, Астрид не смогла сдержать восхищённого вздоха — на неё, лениво помахивая длинным хвостом, смотрел невероятных размеров снежный барс, а его глаза зеленью блестели из-за попадающего на них света.

— Боги Асгарда, — только выдохнула Хофферсон, стараясь не отводить от опасного хищника, который действительно оказался просто исполинских размеров, взгляда, чтобы никак его не спровоцировать. — Тихо, Бес, — хватая за шлейку собравшегося рвануть на врага пса, шикнула Хофферсон и прижала чёрного друга к ноге. — Нам нельзя злить его, иначе мы станем не только его ужином, но и завтраком.