кровь Блэков

После последних уроков Эбигейл вернулась в пустую спальню. Деймос спал в клетке, немного наклонив голову. Блэк кинула ему пару орехов, а остальное спрятала под кровать к остальным вещам, защищённым заклинанием.

Она накрыла клетку ворона своим чёрным плащом, плотнее задернула ткань балдахина и легла на кровать, уткнувшись щекой в подушку. Всё здесь вытягивало из Эбигейл силы и пусть она пережила вещи похуже, ей всё это очень не нравилось.

О вечеринке Крейла она забыла сразу же, как покинула подземелье. Ей нет дела до учеников Хогвартса и до странных попыток Уизли втянуть её в школьную жизнь.

На ужин Блэк пришла одна из последних и спешно села куда попало. По счастливой случайности, которую тусовали близнецы Уизли, эти оба оказались по обе стороны.

– Так ты подумала над нашим заманчивым предложением? — спросил Джордж, перебирая вилкой грибы в своей тарелке.

– Пожалуй, я откажусь. Настроение нет, — накладывая себе курицу, ответила Эбигейл.

– Ну так нельзя, Блэк, у тебя же не волосатое сердце? Мы постарались, договорились, а ты нас так бросаешь, — обиженно-наигранно вздохнул Фред с другой стороны.

Девушка краем глаза заметила шепчущее Золотое трио, которых вниманием она обделяла последние дни. Не стоило расслабляться, сейчас эти трое неприменно что-нибудь вытворят и, в отличии от прилипал-Уизли, действия Гарри определенно скажутся на Эбигейл.

– Увы и ах, но себя не перешагнëшь, — Блэк начинает есть и надеется, что это достаточное основание заткнуться всем вокруг.

Но Узли особенные.

– Что нам сделать, что бы ты пошла на вечеринку? — почти умоляюще сказал Джордж.

– Сказать честно, там будет ловушка и вы все готовитесь меня убить? — подозревая что-то странное в настырности близнецов, прищурилась Эбигейл.

– Было бы славно, — послышалось сбоку от какого-то ученика. Фред на секунду стал выглядеть так, словно хочет задушить того второкурсника, но это странное выражение лица быстро сошло на нет.

Подозрения Блэк усилились. Находиться возле близнецов стало опасно и неприятно. Она слишком хорошо умеет выживать, чтобы даже допустить мысль о своей столь нелепой смерти.

– У этого, к сожалению, будут последствия, — вяло шутит Джордж.

– Мы хотим вывести тебя в люди, дочь Блэка, — вздыхает Фред.

– Вчера ты была не такой уж...
–...отталкивающей.

– И вам стало меня...жалко? — последнее слово обожгло горло Эбигейл и она выплюнула его словно яд.

Жалость – последнее, чего она ожидала. Аппетит сразу же пропал, уровень настороженности поднялся.

– Мы стали чуть лучше тебя понимать, — вдруг решил сгладить углы Фред.

Эбигейл в этом сильно сомневалась.

– И увидели в тебе потенциал, — закивал Джордж.

Это всё после того, как она две минуты провела с ними в Выручай-комнате в виде каморки для швабр? Эбигейл не думала об этом странном моменте, но и дурак поймёт, что если бы она хотела, то легко бы отделалась от парней ещё в том повороте или закричала Филчу, вырвалась из цепких рук на лестнице. Но ведь она зачем-то побежала с ними...что-то в близнецах Уизли заставило её быстрее передвигать ногами, боясь быть пойманной.

Теперь Блэк поняла свою ошибку.

После ужина девушка поплелась за Гарри в библиотеку. Обшарила ближайшие стеллажи, но не нашла ничего интерестного (или просто слишком много думала лишнего). Поттер тем временем то ли смирился, то ли использовал новую технику игнорирования, но уже косился на Блэк реже, принимая факт её постоянной близости. Когда Эбигейл пробегалась глазами по полке с книгами о Чарах, в библиотеке появилась Джинни Уизли. У девушки могла возникнуть мысль, что она пришла к Гарри, но не было даже предположений, что Уизли направится к ней.

– Привет, — Джинни встала рядом и бросила взгляд на книги. Сейчас её рубашка была не заправлена в юбку, помята и без галстука, но это был лишь результат тяжёлого школьного дня. Волосы девушка распустила на плечи, в то время как Эбигейл вечно собирала свои чёрные и гладкие, словно шелк малбери, в хвост.

Блэк не ответила, но немного кивнула. Если Джинни пришла разбираться по поводу вчерашнего, то она быстро куда-нибудь сбежит. Не хватало ещё слушать лепетню на тему «держись от них подальше». А ведь эта рыжая девочка с буйным характером и прямым взглядом была всего лишь на втором курсе и на целую голову ниже Эбигейл.

– Фред и Джордж просили передать, что ждут тебя в следующую субботу на кухне в девять вечера, — наконец заговорила Джинни, — я не подрабатываю почтовой совой, но братья обещали, что если ты придёшь, то они возьмут меня на вечеринку Крейла.

– Это использование детского труда и чистый блеф, — подняв левую бровь, ответила девушка.

– Знаю, я им так и ответила, — Джинни сложила руки на груди, — но мне интересно, почему они резко стали одержимы тобой.

Вторая бровь Блэк взлетела к первой.

– Под одержимостью ты подразумеваешь их попытки втянуть меня во что-то или есть ещё признаки?

– Их любопытство обычно распространяется равномерно по всему Хогвартсу, ведь если они сосредоточатся на одном месте, оно разрушится под их влиянием, — вдруг серьёзно ответила Уизли и от двенадцатилетки, которая какой-то своей частью точно её ненавидит, Эбигейл такого не ожидала, — Близнецы хаос, который сеятся равномерно, но последние три дня они говорят только о тебе.

– Весь Хогвартс говорит обо мне, — усмехнулась Блэк, но внутри всё сжалось. Краем глаза она заметила, что Гарри пялился на них с Джинни, не скрывая своей настороженности. Ещё чуть-чуть и сорвётся героически защищать свою потенциальную жену.

Уизли повела плечом, словно это были совершенно разные вещи, но Эбигейл знала, что интересует близнецов только потому что новенькая с интересным отцом. Она была объектом сплетен и шуток, конечно, главные создатели шума Хогвартса заинтересуются ей.

– И ещё... - взгляд Джинни снова забегал по книгам на стеллажах, — я не виню тебя в том, кто твой отец.

– Хах, — не выдержала Эбигейл. Уизли подняла удивлённые глаза, — что тебе обещали братья за этот спектакль?

Блэк сделала шаг к девушке и на губах застыла кривая усмешка. Теперь было тошно. Начиналось именно то, что она и ожидала: ученики медленно, но верно отходили от шока, начиналась стадия, когда Эбигейл станет объектом розыгрышей и публичных шуток. Вечеринка Крейла – это первый акт. Если Блэк сунется туда, что её ожидает: ведро слизней на голову или заклинания вечно растущего носа? Её фантазии не хватит и на половину фантазии Уизли.

– Не понимаю о чём ты, — Джинни снова отвела взгляд, а Гарри уже был готов подпрыгнуть со стула.

Эбигейл решила, что хватит с неё на сегодня. Семейка Уизли знатно трепала нервы. Она отошла к следующему стеллажу и почти физически почуствовала облегчение Джинни. Теперь перед глазами мелькали томы Истории магии и сборники известных личностей волшебного мира. К близнецам у неё зарождалась и теплилась ненависть. Пока маленькая, но с потенциалом.

Соседки пришли только к комендантскому часу, а до этого Блэк успела накормить Деймоса орехами и, скрывшись от чужих глаз плотной тканью, погрузиться в сон.

• • •

Будучи в родном доме, Эбигейл частенько просыпалась от крика. Но от своего собственного. Причины были разные, ведь её мать не была обделена фантазией.

Но вот только девушка никогда ещё не просыпалась под чужой крик, особенно в Хогвартсе.

– Мерлин, почему он такой уродливый, — визжала Олли, одна из соседок Эбигейл. Блэк понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить в чëм дело.

Она отодвинула ткань балдахина и голыми ступнями спустилась на пол. За окном на карнизе сидел чёрный ворон, один глаз которого был белый, а половину головы когда-то давно перемололи в мясо и кости, поэтому сейчас она была покрыта шрамами и неровно заросшими кусками перьев. Рядом, крепко держась за руки, стояли соседки в ночных платьях. Губы одной из них подрагивали и она была готова вовсю разрыдаться.

Слегка улыбнувшись, Эбигейл обошла девушек и открыла окно.

– Это твой ужас, Блэк? — брезгливо протянула Синди. Её длинные светлые волосы были собраны на верху в замысловатые узлы, которые завтра распустятся шикарной укладкой.

– Вообще-то это страх, — спокойно ответила Эбигейл, поглаживая ворона, — ужас здесь.

Девушка сдернула плащ с клетки, в которой тихо сидел Деймос, проснувшийся из-за шума. Эбигейл открыла клетку, выпуская ворона.

– Нет, не смей, Блэк, — голос Олли дрожал, но страх и ненависть очень хорошо смешивались в адреналин и подлинную смелость.

– Мы расскажем МакГонагалл кого ты держись в спальне! — зашипела Сидни, — вдруг они болеют чумой или выклюют нам ночью глаза?

– Вы ядовиты и опасны для них, — усмехнулась Эбигейл, отпуская Деймоса на улицу, а в клетку сажая второго ворона, подавая ему сырое мясо и снимая с лапы письмо.

Фобос и правда был страхом. Блэк не знала, откуда у него такие раны, но когда она, будучи ребёнком, нашла уродливого ворона в лесу, то старалась всеми силами уменьшить его боль и страдания. Она столько времени потратила, чтобы Фобос был хотя бы близко похож на ворона своей правой частью головы.

– Ты такая же больная, как и твой отец-убийца! — Олли делала мелкие шажки назад.

Эбигейл закатила глаза. А что будет, когда явится вся её стая? Девушки в окно от страха полезут?

Накрыв клетку плащом (от греха подальше), Блэк молча спряталась в своём уютном и безопасном пространстве на кровати.

– Не игнорируй нас! — закричала Сидни, не выдержав. Но что могла сделать Эбигейл? Вороны разрешены ученикам, а даже если нет, они ведь не круглые сутки у неё тусуются. Она вот, выпускает погулять их.

– Я так больше не могу! — бедная и слишком эмоциональная Олли расплакалась и выбежала из спальни. Следом за ней Сидни с нецензурными словами.

Эбигейл совсем не понимала такой реакции: да, внешний вид Фобоса мог напугать, особенно ночью, но ведь Деймос был ещё тем симпотяжкой. Тем более вороны не могли ну прям так шокировать.

Игра на публику, не более, – вынесла профессиональный вердикт Блэк. Соседки не испугались, а даже если и так, то не до истерики точно, просто они наконец нашли повод избавиться от Эбигейл и привлечь к себе внимание (а ведь к ним и так каждое утро бегают с вопросом, не приходил ли Сириус Блэк к дочери ночью). Вороны не Сириус, но тоже сойдёт.

На всякий случай девушка выглянула из своего убежище и шептнула ворону:

– Не обижайся, Фобос, они ненавидят меня, а не тебя. Отдохни, завтра я отпущу тебя.

Это была правда, ведь нервы соседок так же могли быть попросту на пределе из-за присутствия дочери убийцы в их спальне. И всё же, театр по ним плачет.

Наконец добравшись до письма, Эбигейл развязала синию ленту и развернула пергамент.

Письмо было залито кровью.