кровь Блэков

Эбигейл наблюдала за размерными каплями дождя, стекающими по стеклу. Ливень стоял настолькой плотный, что сквозь столб воды едва проглядывались кроны деревьев и более ничего. Мир, видимый глазами девушки, превратился в серое нечто. Блэк старалась не вспоминать мать слишком часто, но всё же что-то упорно ассоциировалось исключительно с ней – например, такая отвратительная погода, в которую хорошо бежать несколько миль с мешком на спине.

Тренируй выносливость, – сохраняя надменность в голосе, перекрикивала шум дождя женщина с длинными золотистыми волосами. Капли, повинуясь заклинанию, обтекали её со всех сторон, сохраняя чёрное пальто в идеальном состоянии.

Сдохни, – шептала про себя Эбигейл, пытаясь ухватиться замёрзшими, несгибаемыми пальцами за очередной мешок, по весу не менее пятидесяти фунтов, и взвалить себе на спину. Её тёмные до черноты ночи волосы прилипли к лицу и лезли в глаза, но резинку девушка потеряла где-то в канаве, куда свалилась, не аккуратно перебегая скользкий мостик. Лицо, одежда, руки – всё было сплошь в грязи, в которую Эбигейл падала. На щеке, ладонях и коленях кровоточили тонкие царапины от спрятанных в лужах камнях, на которых невозможно было не подскользнуться, прогнувшись под весом мешка.

Всё тело Блэк дрожало, сводило в судорогах, она не различала кровь и слезы на губах от вкуса грязи и дождя. После падения мешок глубже вдавливал её ещё детское тело в землю. Но если бы Эбигейл задержалась в холодной, сырой луже, с забитыми песком и грязью носом, ртом и ушами, то женщина в чёрном пальто бы замахнулась своим длинным кнутом. И это бы никогда не закончилось. Поэтому Эбигейл только плакала и умоляла.

Но это было первое занятие под ливнем. После третьего одежда была чище, после пятого резинка осталась на волосах, после восьмого на лице можно было разглядеть светлые участки кожи. В конце концов Эбигейл научилась три часа подряд таскать мешки восьмидесяти фунтов под ливнем, меся ногами скользкую грязь, и ни разу не упасть. Её мать была довольна таким результатом – всё ещё чистая и сухая.

– Выносливость, — прошептала Блэк, провожая каплю взглядом, пока та не скрылась внизу окна, оставив после себя неровный след.

Эбигейл хотела бы, чтобы вместе с её матерью умерли и воспоминания о ней, но болезненное прошлое не хотело покидать воспалённый мучениями мозг. Они терзали её постоянно и амнезия не казалась ужаснее того, что она чувствовала сейчас. Но оставался последний родной и любимый человек, ради которого она здесь. Его она не хотела забыть...

В спальню вернулись соседки девушки. Весело переговариваясь, они взяли то зачем пришли и, не забыв окатить Эбигейл презрительным взглядом, снова покинули комнату. Блэк определённо нравилось это.

Она выпрямила ноги и встала с холодного подоконника, решив заняться делом, а не быть задушенной собственными воспоминаниями. Эбигейл уже собирала свою сумку, как в окно кто-то настойчиво постучал.

Обернувшись, Блэк облегченно выдохнула и поспешила открыть окно, впуская вместе с птицей капли дождя и свежий воздух.

Ворон.

Он весь промок, однако крылья, повинуясь заклинанию Эбигейл, донесли его до нужного места.

– Деймос, — почти ласково произнесла девушка, поглаживая влажные перья птицы. На ноге ворона была привязана маленькая скрученная бумажка с синей лентой. Отвязав послание, Эбигейл поспешила накормить своеобразного питомца.

Деймос – пример выходок юной Блэк против своей матери несколько лет назад. И хотя подчиняющиеся ей вороны до самой смерти женщины оставались тайной, Эбигейл нравилось, что у неё так хорошо получается проворачивать подобное перед носом вездесущей матери, которая твердила одно – приручай только змей, лошадей и волков. Но Блэк нравились птицы.

– Тебя долго не было, я волновалась, — Деймос отвлеклся от щедрого куска сырого мяса на платке, уже пощупанного им, и уставился на девушку, словно мог её понять, — Да-да о тебе, Деймос. О послании я думала не так часто.

И Эбигейл почти не лгала. Письмо от отца было важным, безусловно, но если бы с её вороном что-нибудь случилось, она никогда бы не смогла себе этого простить.

Когда Деймос вернулся к своему куску мяса, Блэк развернула пергамент и принялась разбирать мелкий почерек человека, который двенадцать лет не держал в руке перо.

Сириус писал, что у него всё хорошо и что он, как и предполагала Эбигейл, остановился в одном из домов её матери – заброшеном и неиспользуемом, но пригодным для сбежавшего приступника, рассматривающие варианты только поближе к Хогвартсу. Мужчина так же интересовался о здоровье дочери и как ей на новом месте.

Ничего про Гарри Поттера и сумбурный план, что Эбигейл смогла выяснить через сутки после побега Сириуса. Но тогда её отец уложился в четыре коротких слова, а сейчас даже одного не было. Слишком опасно? Или боится, что Эбигейл всё испортит?

Юная Блэк поджала губы и пегамент загорелся белым пламенем в её ладони. Когда остался только пепел, девушка отряхнула руки на чистый ковёр. Ответом она займётся чуть позже, когда Деймос достаточно отдохнёт или кто-нибудь из остальных воронов вернётся с заданий, что Эбигейл им раздала перед отъездом в Хогвартс. Раньше писать отцу было бы опасно – вдруг найдут. Блэк чательно следила, чтобы при ней и в её вещах было минимум подозрительного.

Наблюдая за Деймосом, терзающим остатки мяса, девушка предупредила:

– В Хогвартсе есть совятня, но тебе туда лучше не соваться. Я достану клетку и ты будешь сидеть там только когда в комнате есть посторонние, договорились? Я не хочу сковывать тебя, но и неприятностей мне пока хватает. Мои соседки...ты им не понравишься.

Ворон не оторвался от своей трапезы, но Эбигейл знала, что он её вполне понимает. Она достала из под кровати большую клетку и поставила её на подоконник. Обычно Деймос сам добывал себе еду и воду, поэтому Блэк редко волновалась об этом, но сейчас ворон, видимо, очень устал или был занят другими, помимо нахождения себе пропитания, делами и девушка решила позаботиться о нём. Она установила ему приспособление для питья и кинула внутрь клетки ещё кусок сырого мяса, последнего из запаса на такие случаи.

Оказавшись запертым в клетке, Деймос завертел головой перед Эбигейл.

– Это временно, я пока найду тебе ещё мяса, — почти незаметно улыбнулась юная Блэк, словно эта эмоция всё никак у неё не получалась, — будь умницей и сиди тихо, но разрешаю драться, если будут лезть. Можешь откусить им пару пальцев.

Ворон не дослушал и уже давно приступил к добавке, но Эбигейл всё равно закончила свой список правил и, убедившись, что клетка закрыта, схватила свою сумку и вышла из спальни.

Сырое мясо найти можно было у Хагрида и на кухне. Эльфы будут задавать меньше вопросов, поэтому девушка спустилась в подземелье замка. По коридору дошла до натюрморта с весёлыми фруктами и, следуя инструкции, подробно описанной в школьном дневнике матери, пощекотала грушу на картине. Она сразу же начала хохотать и Эбигейл прищурилась. Не была ли эта специальная уловка для поимки особо наглых учеников? Вход на кухню не запрещён, но ведь с другой стороны – что здесь делать? Она-то сможет улизнуть, но вот взять мясо Деймосу уже вряд ли успеет.

Однако груша затихала и превращалась в зеленую дверную ручку. Удившись изобретательности Хогвартса, Эбигейл потянула на себя картину, за которой открывался проход на кухню. Дневники матери, которые Блэк отыскала сразу же после её смерти, во много помогали ориентироваться в школе. Её знаменитые родители исследовали Хогвартса вдоль, поперёк и по диагонали.

Вот бы дневники ещё помогли понять родителей.

Шагнув во внутрь, девушка удивилась размерам. Точная копия Большого зала, только с гремящей посудой, огромной печью в углу и носящимися с продуктами эльфами. Некоторые из них, заметив Эбигейл, оторвались от своих дел и подошли ближе.

– Чего вам угодно, мисс? — робко поинтересовался эльф, одеждой которого была грязная тряпка.

– Мисс, не желаете попробовать мясной пирог? — почти подлетела эльф женского пола с такими же огромными глазами и полотенцем, прикрывающим наготу. В её руках остывал пирог на подносе.

– Благодарю, но мне нужно несколько небольших кусков сырого мяса, — не поддавшись на вкуснопахнущий пирог, ответила Эбигейл.

– Мясо какого животного желает мисс? — спросил первый эльф.

– Птицы, можно рыбы...о, и если у вас завалялись дохлые крысы, я бы забрала их с собой.

– Нет-нет, мисс, никаких крыс, Элли следит за этим, — замотала головой эльф, пока первый убежал за мясом, — а зачем мисс сырое мясо? Элли может помочь?

Эбигейл всмотрелась в горящие глаза домовика и тяжело вздохнула. В их доме никогда не было эльфов, но про их поведение она знала.

– Принеси немного орехов и два яблока.

– Минуту, мисс, — полупоклонившись пробормотала, вероятно, Элли и испарилась. Зато появился эльф в тряпке с двумя сырыми кусками мяса курицы и небольшой пресной рыбой на тарелке.

Блэк достала салфетки и забрала три кусочка себе в сумку. Тут же подоспела Элли с двумя яблоками и мешочком различных орехов.

– Спасибо вам, — Эбигейл спрятала всё, кроме одного яблока, себе в сумку и крепко закрыла её. Деймос ещё любил хрустеть насекомыми, но девушка и так расщедрилась своему ворону. Если сильно захочет – сам наловит.

– Эльфам Хогвартса в радость помогать ученикам, — бормотал эльф-мужчина.

Эбигейл окинула взглядом бурно живущую кухню, где бился пар и различные запахи блюд.

– Сэр, чего-то желаете? — раздалось позади и Блэк резко обернулась.

Перед ней стояли близнецы Уизли и нагло улыбались. Возле них кружилось трое домовиков и вели они себя так, словно парни были здесь частыми гостями. Вот-вот сами схватят половники и побегут морс мешать.

Они увидели чёрный затылок Эбигейл раньше, чем Блэк обернулась на звук, поэтому их наглые ухмылки были ещё и хитрыми.

– Блэк заводит друзей? — поднял бровь Джордж.

– Уизли уже завели, видимо, — прищурилас Эбигейл и попыталась быстро ретироваться с кухни, но путь перегородили близнецы.

– За яблочком заскочила? — кивнул на фрукт в руке девушки Фред.

– Уже нельзя и этого?

Очередная попытка дотянуться до двери рассыпалась пеплом. Не хватало ещё на урок из-за этих двоих опаздать.

– Нет, просто надеялись, что ты тоже к вечеринки готовишься. Социализируешься...
–... становишься человеком, — закончил за брата Джордж.

Эбигейл надумывала сказать, что это общество для социализации так себе и что им самим для начала стать людьми не мешало бы, но прикусила язык. Если будет молчать, то быстрее её отпустят восвояси.

– Ошиблись, с вами бывает, — Блэк снова сделала шаг в сторону, но Фред повторил за ней. В другую и Джордж встал напротив. Грëбанные Уизли, — и так, что вам нужно?

Палочка в кармане казалась всё более привлекательной.

– Возможно, мы хотим извиниться, — и при этом Фред ни капельки не смахивал на извиняющегося человека. А Джордж даже не дотягивал до человека, задумывающегося над этим.

– Странные у вас извинения, — невесело усмехнулась Эбигейл, — и за что именно?

– Эм, а разве мы так много плохого сделали? — удивился Джордж, обращаясь к брату. Тот пожал плечами.

– Ну лично наших извинений хватит только за вчерашнее.

– О, что ж...— протянула Блэк.

Близнецы переглянулись.

– Извини, надеюсь, ты не превратишь нас в жаб, — с довольным лицом усмехнулся Джордж.

– Этот проступок не стоит нашей смерти, — подхватил Фред.

– Прощаю, — махнула рукой Эбигейл и снова сделал шаг в сторону. Один из Уизли оказался перед ней, — только не говорите, что это не всё.

– Мы хотим пригласить тебя на вечеринку в качестве извинений, — улыбнулся Джордж, но девушка не увидела в этой улыбке ничего хорошего.

– В честь чего вечеринка?

– У Крейла с пятого курса день рождение, ты его не знаешь...
–...но он каждый год вместе с братом устраивает что-нибудь интересное в гостинной Пуффендуя. Они близнецы, как и мы, — Уизли заговорщицки переглянулись.

– Как им не повезло попасть на разные факультеты, — задумчиво протянула Блэк.

– Да, близнецам Патил тоже. Парвати даже мутила с Крейлом, потому что они похожи в этом..
– ...но мы бы лучше умерли, чем были на разных факультетах.

– На эту вечеринку попадают не все, сама понимаешь, проникновение в гостинную другого факультета жестоко карается, — подмигнул Фред.

– Так что это эксклюзивное предложение, не упусти, — шире улыбнулся Джордж.

А вокруг кипела работа эльфов и шумела посуда. Эбигейл перевела взгляд от одного к другому, мысленно отправила их к Мерлину и незаметно выдохнула.

– Я подумаю, — ей наконец удалось обойти близнецов в два шага и выпрыгнуть из кухни.

В коридоре было непривычно тихо, картина идеально поглощала звуки шумной кухни. Уизли, слава Годрику и другим высшим силам, остались на кухне. Однако времени до урока оставалось не так много, Эбигейл успела только подняться на нужный этаж и забежать в класс.

Сидеть уроки, когда в твоей сумке теплится сырое мясо было в новинку, но зато Блэк получила яблоко.