День разочарований.
— Чонгук общается с тобой? — неожиданно спрашивает Джису, задумчиво сверля взглядом экран своего телефона, где красуется их совместная фотография с Чонгуком. Глупая была идея удалить ненужные файлы с телефона — вот-вот, казалось бы, она забывает этого человека, но разные мелочи из жизни снова и снова напоминают ей о нем.
Тэхён, которому и был адресован этот вопрос, отрывает свой взор от телевизора, в котором шла скучная реклама, и удивленно скинув брови, смотрит на подругу, сидевшую рядом. Прошла неделя с ссоры Джису и Чонгука, и за это время девушка минимально упоминала о Чоне, и то, случайно, и сама не замечая. А сейчас в открытую спрашивает о нем. Тэхену это почему-то не нравится.
— Нет, — хмурится Тэхён, обдумав её вопрос. Общается ли Чонгук с ним? Определённо нет. Тэхён даже не помнит, когда в последний раз тусил с другом, как в старые времена — они слишком, даже слишком сильно отдалились с того момента, когда Тэхён замутил с его сестрой.
— Он пропал в последние дни, — шумно вздыхает она, ибо и вправду Чонгук даже в универе не особо появляется, а если и появляется, то даже не смотрит в их с Тэхёном сторону. Возможно, ему стыдно перед ней, возможно, обижен на что-то, или же ему просто не до них. Третий вариант кажется более правдоподобным.
Он же не влез в какие-то проблемы?
— Переживаешь? — фыркает Тэхён, вновь переведя взгляд на экран телевизора, где уже начался фильм, который теперь вовсе не интересен им обоим.
— Ревнуешь? — Джису, с детства привыкшая шутить над Тэхёном, на мгновение забывается, и спрашивает этот до жути неуместный вопрос ироничным голосом.
— Да, — хмуро отвечает Тэхён, даже не задумываясь, а Джису же сразу прикусывает язык, проклиная себя за тупость.
— Черт, прости, я совсем забыла… — она реально забыла. Выкинула из памяти его чувства, его признание и поцелуй пару недель назад. Просто они в последнее время общаются… общаются как раньше, как друзья или близкие брат и сестра. Общаются так, как будто ничего и не было.
И это и раздражает Тэхёна.
Да, он хотел вернуть её доверие и дружбу, да, старался вообще не упоминать о своих чувствах, чтобы не создать неловкость. И он конечно же безумно рад тому, что имеет возможность сейчас сидеть рядом с ней, по-желанию обнимать и глупо дергать её за волосы, как бы издеваясь. Но блять… все равно обидно — она настолько всерьёз не воспринимает его любовь, что уже даже и вовсе забыла про это.
— Знаешь, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя не комфортно, я лишь хочу спросить: у меня реально никогда не будет с тобой шанса? — он должен был задать этот вопрос. Оторвав взгляд от телевизора, он поворачивает голову в её сторону, видит, как та нервно покусывает свои губы. Джису чувствует некую вину и ощущает себя эгоисткой, которой наплевать на чувства других. На чувства Тэхёна. Но ей не наплевать — она просто хочет, чтоб дискомфорт между ними исчез, желает свободно общаться с ним, как раньше, вот и особо не думает о его любви.
Правда, перегибает иногда.
Но её удивляет одна вещь: Тэхён ни разу не говорил о том, что ему неприятно от этого. Да даже раньше он выслушивал о всяких её проблем с Чонгуком, о удавшемся свидании, был в курсе о каждом её парне, поддерживал, хоть и сам любил. И почему-то Джису кажется, что если она сейчас скажет, что у него нет шанса, он все равно продолжит поддерживать её, постарается быть лучшим другом и останется рядом. И… ей приятно от этого. Приятно от того, что он в первую очередь ценит её, как личность, как близкого человека и уважает её чувства, а уж потом думает о себе. Приятно от того, что ему от неё не только поцелуи с объятиями и желанное «я тоже тебя люблю» нужны, а нужна она сама.
А ещё её это приводит в недопонимание: что в ней такого особенного? Чем она заслужила такую любовь Тэхёна? Она же ведь… вообще недостойна.
— Я не могу встречаться с тобой, пока не буду уверена, что люблю тебя, — она просто не хочет играть на его чувствах. Он достоин того, чтобы девушка любила его всей душой и телом. А Тэхён не понимает этого, не ведется, думает, что это лишь очередная отмазка, и на деле Джису лишь не хочет обижать его своим отказом. Вот и придумывает всякие глупости. — Но ты на верном пути, — добавляет она, а Тэхён и бровью не ведёт.
Но Джису правду говорит. Тэхён реально с каждым днём всё больше и больше симпатизирует ей. И дело вовсе не в том, что ей уютно и спокойно с ним — со многими друзьями она чувствует себя так. А в том, что в определённые моменты ей нравится представлять их парой. Да, она представляла. И честно признать, эти несуществующие картины, все эти догадки их совместной жизни в роли пары нравятся ей больше, чем воспоминания о мгновений с Чонгуком. Гораздо больше.
Да и Тэхён начал казаться ей красивым. Нет, она раньше не считала его уродом или что-то ещё, а просто не выделяла его из толпы. Он казался обычным парнем. А сейчас почему-то от одного его взгляда из-под густой челки во рту пересыхает, в определённые моменты его касания кожу обжигают — уж слишком он нежно касается, слишком бархатно говорит, ласкающим слух голосом.
— Почему-то мне кажется, что этот путь уже никогда не закончится, — тихо бурчит он, надеясь, что она не услышит, и поджав губы, отводит взгляд в сторону. Он на верном пути? К чему? К завоеванию её сердца?
Да блять он с самого детства находится на этом грёбаном пути. И, видимо, застрял.
Джису слышит его бурчание, и почему-то умиляется, ибо он выглядит неким обиженным ребёнком — остается только щеки надуть. Немного подумав, она продвигается к нему поближе, и оставляет короткий, но переполненный нежностью поцелуй на уголке его губ. Полноценный поцелуй? Нет. Но и вовсе не дружеский.
— Все пути рано или поздно заканчиваются, — улыбается она, отстраняясь, и всматривается в глаза Тэхёна, которые расширяются от только что произошедшего. — Я за чаем, — встает она с дивана и шагает в сторону кухни, и Тэхён провожает её взглядом, чувствуя весьма странные эмоции. Он не может поверить, думает, что она в очередной раз подыграла, чтобы не обидеть его, но что-то внутри подсказывает, что она была честна.
И от этого он не может сдержать своей улыбки.
Ведь Ким Джису, черт возьми, прямым текстом сказала, что когда-нибудь ему удастся. И поцеловала.
***
Лиса переступает с ноги на ногу, мнется, когда подали видит Тэхёна с его друзьями и обрывками слышит его смех. Она прислоняется на стену в коридоре учебы, старается не подать на него виду, но сердце болезненно ноет. Вся эта неделя была такой ужасной для неё, и пусть, что Чонгук практически не попадался ей на глаза с той их «беседы» на крыше, и пусть, что раны на теле понемногу заживают — она просто перестала что-либо чувствовать. Ей не больно, не радостно, она лишь потеряла интерес к жизни, не понимает вообще, почему она все еще существует. А Тэхён в очередной раз напоминает ей о её никчемности, игнорирует в который день. Так подло поступает, не сказав даже причины.
Она от отчаяния заныть готова, слишком плохо слышать его смех, так, как будто он специально над ней издевается, смеётся с неё. Вчера ночью она не сдержалась — написала ему сообщение, в котором содержалось короткое «как дела?». Он прочитал. Но не ответил. И блять ей так тошно от себя, от своей жалкости, ото всей этой ситуации. А ещё её гложут переживания. А вдруг она чем-то обидела его? А вдруг… Чонгук ему что-то сказал, угрожал может быть? Иначе почему даже он черт возьми так мучает её.
Лиса устала как-либо реагировать на эти мучения. Она опускает взгляд на пол, пытается не попадаться Тэхёну на глаза, когда он со своими приятелями проходит мимо. Совсем рядом, что даже родной аромат слабо ощущается, душит её легкие.
Шумно вздохнув, Лиса хочет взять себя в руки и уйти наконец, поискать Дженни, которая сегодня весь день где-то пропадает, как Тэхён вдруг останавливается. Думает, что Лиса только что причудилась ему, и он вовсе не мимо неё сейчас прошел. Но повернув голову в её сторону, хмурится, поняв, что это всё же она. Взвешивая за и против, Тэхён нервно облизывает пересохшие губы, и наконец осмеливается произнести:
— Лиса, — девушка замирает. Не может поверить своим ушам, и медленно поднимает взгляд, натыкаясь на глаза любимого, который днями тупо не обращал на неё внимания без ведомой причины, а теперь почему-то передумал.
— Да?.. — она сглатывает, хлопает ресницами, не понимая происходящее, когда Тэхён коротко прощается с друзьями и подходит к ней. Останавливается напротив, отчего ей не по себе становится, появляется дикое желание скрыться из виду, что очень странно, ведь она ещё минуту назад мечтала, чтобы он подошёл. Просто ей страшно от неизведанности, от того, что Тэхён сейчас определённо будет говорить с ней о чем-то серьёзным, судя по его сжатым губам и неуверенному взгляду.
В конце концов, должна же быть хоть одна причина его поведения.
Или она себе накручивает, и он просто занят был в последние дни, а теперь хочет извиниться?
— Мы можем поговорить? — всё-таки не особо кажется, что он лишь занят был. Да и вообще какая занятость, что он аж одну смс-ку не мог ей настрочить, не то, что объясниться?
— Да, — снова говорит она это слово, не может больше ничего придумать, боится. В этой части коридора почти нет людей, никто им не помещает, но они все равно не приступают к разговору: Лиса не решается что-либо спросить, хоть и вопросов к Тэхёну у неё очень много скопилось, как и обиды с некой злостью, а Тэхен же не знает, с чего начать, и стоит ли вообще.
Тэхён в последние дни всё больше и больше жалел о том, что связался с этой девушкой. Нет, не по её вине — с ней ему было забавно и уютно. Он определённо продолжил бы встречаться с ней и дальше, а может, и полюбил когда-нибудь. Но… Джису. Всё зашло в тупик, так больше не может продолжаться. Из-за своего страха разочаровать Лису и разрушить её жизнь, он тупо не нашел другого выхода, кроме как игнорировать и ничего не объяснять. Но вчера Джису буквально дала ему шанс, и тогда он точно решил, что должен освободить и себя, и Лису. Ну не правильно встречаться с одной девушкой, параллельно добиваясь другую. И так же максимально мерзко с его стороны так изводить Лису: у неё глаза выплаканы, взгляд усталый и в то же время полный тревоги. Вчера он прочел её смс-ку в три часа ночи, и блять, ну ненормально то, что она не спит в такое время, и есть полная вероятность, что из-за него. Из-за того, что он грёбаный трус, который не может отпустить одну, и не может разлюбить другую.
— Слушай, давай расстанемся, а? — наконец берет он волю в кулак и выпаливает на одном дыхании, внимательно наблюдая за Лисой. Та сначала не может поверить его словам, думает, что ей послышалось и хмурит свои брови. Но от осознания того, что ей всё же не послышалось и Тэхен реально только что предложил расстаться, она смеётся.
— Шутишь? — в её смехе нет искренности, потому что где-то в глубине души она понимает, что он нихрена не шутит. Но не может понять почему. Почему он вдруг предлагает расстаться?
Тэхён ничего не отвечает, но из-за одного его серьёзного взгляда, в котором нет и намека на шутку, кровь в Лисе закипает и становится так херово на душе.
— Ты неделю меня игнорировал, даже причину не говоря, а потом вдруг подходишь и предлагаешь расстаться? — Лиса даже плакать устала, устала от всего этого.
— Пойми, ну… не получается у нас, — пытается он объясниться, и мямлит что-то невнятное, не хочет сказать истинную причину. Было бы максимально глупо говорить сейчас же о своей любви к Джису, когда Лиса и так на грани, чуть ли не плачет, хоть и сдерживается. — И тем более ты сестра моего друга, и… — говорит он всё, что приходит в голову, и ищет хоть какую-то ведомую причину, и очень хуево, честно признать, ибо из-за этой «причины» Лиса замирает.
— В этом виноват Чонгук? Он… угрожал тебе? — зная Чонгука, он на всякое способен. И от не очень приятных догадок, голос Лисы подрагивает, а глаза расширяются от страха, но Тэхён резко вмешивается, поняв, что сглупил, когда упомянул Чонгука, ибо теперь она уж точно не поверит в его желание расстаться:
— Конечно нет! — Тэхён немного даже раздражается от таких её догадок. — Даже если бы он угрожал, я всё равно не бросил тебя, — это правда. Тэхён не настолько труслив, чтобы по желанию Чонгука отказываться от девушки. Сейчас он отказывается от Лисы по своему желанию, никак иначе.
— Но тогда в чем причина? — Лиса реально не догоняет, не может понять, что же это у них «не получается». Всё же было нормально… — Ты же говорил, что хочешь быть со мной, — на её глаза слёзы наворачиваются, потому что сколько бы она не сдерживалась, она не железная. Она не хочет терять Тэхёна. Хотя бы его. — Говорил, что хочешь любить меня…
— В том-то и дело, — нервно проговаривает Тэхён и отводит взгляд в сторону, чувствует огромную вину перед ней за то, что давал пустые надежды. — У меня не получается тебя любить. Сколько бы я ни старался, — просто в те времена, когда он говорил все эти нежные словечки и целовал Лису, Джису не была в его жизни. Он искал утешение и замену в Лисе, глупо искал в ней спасение от своей безответной любви к Джису, и в каком-то смысле жалел эту девушку. Не мог сказать «нет» смотря в эти большие глаза с детской наивностью в глубине. И неправильно делал, ведь именно из-за этого сейчас Лисе больнее. — Прости.
А Лиса помалкивает, и поджав губы, всеми силами старается не заплакать. Только не перед ним.
И сильная обида появляется на её сердце, царапает. Она готова была на всё ради Тэхёна, терпела всю эту злость Чонгука по поводу их отношений, посвятила всю жизнь ему и надеялась, что хотя бы он будет рядом в такой ужасный период, в котором она ненавидит свое существование, но… взамен получила «прости, у меня не получается тебя любить»? Это так… несправедливо.
***
У Чимина с самого утра было приподнятое настроение и некая воодушевлённость. Несколько минут дольше, чем обычно, он собирался на работу: тщательно укладывал волосы и искал подходящий наряд, хотел сегодня выглядеть немного иначе, красивее, что ли. И хрень знает, зачем, просто хотел, счастливая улыбка и желание выделиться само собой появлялось от воспоминаний чертовой Ким Дженни.
Такого никогда раньше не было с ним. Эта девушка… чёрт, она с первой встречи привлекла его внимание. Он не может знать точно о её чувствах к нему: есть полная вероятность того, что вчера она лишь забылась, и плюс стресс из-за бывшего парня заиграл своё и ей захотелось отвлечься, а сейчас она жалеет жутко. Да что уж там, он даже о своих чувствах не может точно знать, но он знает точно, что хочет увидеть Дженни.
— Чимин-оппа, — но первое, что он видит, когда приходит на работу, вовсе не Дженни, а эта уже надоедливая Пак Розэ. Стоит и смотрит на него мило, а Чимину не остаётся ничего, кроме как закатить глаза, и сделать голос как можно вежливее.
— Да? — он не хочет грубить, он понимает, что девушка безумно в него влюблена. Ну, с кем не бывает. Но ему надоедает лишь то, что она не принимает никаких отказов. Он миллион раз давал ей понять, что у неё не взаимные чувства, причём очень сдержанно и вежливо, но Розэ, видимо, нормальных слов не понимает.
— Может… прогуляемся после универа? — строит она глазки и с ног до головы разглядывает предмет своего воздыхания, отмечая в мыслях, что сегодня он слишком красив. Какой-то особый день?
— Прости, я… — полной грудью вздыхает, и заикается, чтобы придумать отговорку. —… сегодня сильно занят, — не находит ничего лучше, думает, что и так сойдёт, и хочет уже пройти мимо этой назойливой студентки, как она хватает его за локоть.
— А завтра? — Чимин готов поклясться, что никогда раньше не встречал настолько непоколебимых девушек. Он быстро вырывает руку из схватки, оглядывается нервно, чтобы убедиться в том, что этого жеста Розэ никто не заметил — их учебное заведение очень любит сплетни — а потом хмурясь, смотрит обратно на девушку.
— Слушай, Розэ, ты конечно симпатичная и милая, но как тебе ещё объяснить, что у меня нет к тебе чувств? — наконец в открытую говорит он, перестаёт просто намекать, ибо уже надоело. Чимин не хочет её обижать, ему приятно, безумно приятно осознавать, что Розэ так любит его, но эта любовь уже приносит ему дискомфорт. И плюс, он не хочет, чтобы она страдала от безответной любви. Она ещё слишком молода, слишком глупа и наивна, чтобы посветить свою жизнь мужчине, который никогда не полюбит её в ответ.
— Но… — расширяет она глаза и поджимает губы, расстраивается и злится в какой-то степени. — Почему? — её и вправду интересует этот вопрос долгое время. Почему он не может её полюбить, если, как он только что выразился, она «симпатична» и «мила»? Розэ ведь так старается привлечь его внимание, а он даже не смотрит в её сторону, проводит время с грёбаной Ким Дженни. — Только не говори, что из-за разницы в возрасте. Почему-то эта разница не мешает тебе нянчиться с той девчонкой со второго курса, — почти шипит она, злится, вспоминая как много времени они проводят вместе, и какие именно слухи ползут по всему университету про этих двоих.
А Чимин на месте замирает, слыша эти слова. Обдумывает несколько раз, в начале не поняв, кого она имеет в виду, но после всё же понимает, и поэтому хмурит брови. Но в душе всё же нервничает, не хочет себя выдать, выдать вчерашнюю ночь.
— Слишком глупо с твоей стороны ревновать меня к Дженни, ибо мы с ней просто хорошо обща… — эти объяснения кажутся слишком бессмысленными и предсказуемыми для Розэ, и поэтому она его нагло прерывает, не может никуда сунуть свою агрессию и грусть:
— Я не ревную, мне просто жаль тебя. Так бегаешь за ней, в то время как она лишь играется с тобой, — это кажется для Розэ очевидным фактом. — Ким Дженни никогда не разлюбит Юнги, — все знают, все-все вокруг уверены в этом. Чимин, видимо, ещё до конца не знает свою «любимую» студентку, не понимает, ибо не застукал те времена, когда эти двое были вместе. Да, они часто ругаются, да, девушка всегда хочет казаться независимой и при каждой ссоре пытается разлюбить Юнги, но сама суть их отношений никогда не меняется.
Дженни зависима от Юнги, как от наркотиков, насколько она ни была бы обижена на него.
А Чимин… он лишь временное влечение. Способ, чтобы отвлечься.
И сам Чимин по непонятным причинам злится, когда слышит эти слова. Крепко стискивает зубы, пытаясь справиться с раздражением.
— Я не люблю тебя не из-за разницы в возрасте, а из-за того, что ты слишком сильно выходишь за рамки, — выпаливает на порыве раздражения, и уходит от неё наконец, ибо слишком… тяжело слушать всё это, отчего Розэ прожигает его спину взглядом, крепко сжав руки в кулачки. Ну, хотя бы задеть его чувства получилось.
И Чимин реально не понимает, каким именно образом у неё получилось, и почему сейчас внутри у него кошки скребут. Розэ нихера не шарит, не знает, что вчера было, не слышала их разговор, то, как Дженни тяжело рядом с Юнги. Её слова, которые она только что произнесла, были взяты из тупых домыслов и слухов, но черт, почему-то они всё равно задели Чимина.
Хотя у него и с утра были опасения про то, что вчера Дженни решила лишь отвлечься и забылась, а сегодня жалеет слишком сильно. Вот только после разговора с Розэ эти опасения прибавились. И что-то как-то теперь не очень хочется увидеться с Дженни, не из-за злости или обиды, нет.
А из-за страха увидеть сожаление в её глазах, услышать, что произошедшее между ними была ошибкой.
***
На улице уже темно, а Лисы до сих пор нет дома — Юра от волнения чуть ли ногти не грызёт, а Минсок же пьёт свой чай без сахара и внешне остаётся спокойным, но всё равно жутко переживает за дочь. Нет, они бы не раздули все так масштабно, если бы знали, где она. Но увы ни её подруги, да даже Дженни, которой они звонили ну так, на всякий случай, чтобы унять тревогу, не видели её с окончания пар. А пары-то у Лисы закончились четыре часа назад, и за всё это время она даже не думала включать свой телефон и банально сообщить хоть что-то, чтобы домашние волосы на себе не рвали.
— Может, с ней что-то случилось? — не выдерживает Юра, хочет хоть что-то предпринять, а не просто сидеть и ждать её. Лиса никогда раньше так не поступала. Как бы она замкнуто не вела себя в последнее время, как бы не играла на нервах у родителей, она никогда вот так вот не исчезала, никого не предупредив.
— Да что могло с ней случиться? — пытается Минсок думать оптимистичнее и злится на жену за поспешные мысли, и в следующую секунду, как бы подтверждая его слова, входная дверь открывается на ключи и в прихожей что-то шумит. Чонгук находится дома, в своей комнате, так что нет смысла гадать, кто бы мог придти — оба родителя мигом встают с диванов и направляются в сторону прихожей, встречать «пропавшую» дочь, так сказать.
Это и вправду была Лиса. Вся подавленная, морально усталая Лиса, на которую они очень-очень злы.
— Где ты была? — голос Юры строгий, рассерженный из-за того, что Лиса так эгоистично поступила с ними, даже не подумала о том, что они будут жутко волноваться. Но за всей этой строгостью кроется и переживание, когда она замечает красные глаза Лисы — явно плакала, и очень долго. Да и её состояние в целом заставляет желать лучшего.
Лиса ничего не отвечает, молча вешает свою куртку, не хочет о чем-либо говорить. Где она была? Просто хотела побыть одна, прогуляться по городу и хоть как-то отдалиться от всех этих людей, отдалиться от рутины. Уже привычной для неё рутины, которую никто бы не выдержал. Она тоже не выдерживает.
— Я хочу поспать, — коротко говорит, и проходит мимо них, ибо голова сейчас взорвётся — настолько она утомилась.
— Стой, — останавливает её уже Минсок, скрещивая руки на груди и с упрёком смотря на дочь, которая даже банальное уважение забывает, смеет игнорировать родителей. — Ты никуда не пойдёшь, пока не…
— Да какое вам вообще дело? — не выдерживает она и резко оборачивается уже на лестнице, раздражаясь с каждой секундой. — Вы ведь даже не мои родители… — она наконец сказала это. Честно признать, она всё время обдумывала те слова Чонгука, никогда не выкидывала из головы, и где-то глубоко в сознании понимала, что есть вероятность правоты. Но упорно отрицала это, обманывала себя. И сейчас просто сорвалась. Захотела до конца снять эти розовые очки, взглянуть на реальность, в которой у неё по-сути никого нет рядом. Ни любимого парня, ни брата, ни родителей. Всё это лишь обман, иллюзия.
Но ей всё равно не хочется выходить из иллюзии, и поэтому она чуть ли не с мольбой смотрит на «родителей», надеется, что сейчас они опровергнут её глупые утверждения, спросят, откуда она взяла этот бред. Не хочет хотя бы в них разочароваться.
Но к сожалению, и Юра, и Минсок теряются. Вовсе не отрицают. Женщина широко глаза свои распахивает, хватается за локоть мужа, и шепчет одними губами:
— К-как ты узнала?.. — они в шоке. Реально не понимают, как Лиса узнала это, ведь они планировали всю жизнь скрывать правду, чтобы ей самой же больно не было. Не хотели ранить эту девочку с слишком чувствительным сердцем. Да, кормили пустыми обещаниями Чонгука, говоря что они вот-вот расскажут, но… И о черт, Чонгук!
Это он разболтался?!
Ведь кроме него никто не знал…
А Лиса получает ответ, и очень ясный. Она усмехается горько, пока внутри пламя возгорается и появляется некая горечь во рту. Она помалкивает, не хочет вообще ничего с ними говорить, и повернувшись, продолжает путь в сторону своей комнаты на втором этаже, быстро-быстро переступая через ступеньки. По дороге сбивает плечом Чонгука, только хотевшего спуститься вниз, но вообще даже не обращает на него внимание. И без этого мерзавца у неё выдался отстойный день.
— Что с ней? — хмурится Чонгук, смотря вслед Лисе, которая казалась очень злой и расстроенный, что даже не взглянула в его сторону и грубо сбила плечом. А потом переводит взгляд на таких же расстроенных родителей, которые при виде него становятся еще и разочарованными чем-то.
— Как ты мог так поступить? — спрашивает Юра, у которой нет никаких сомнений в том, что именно её сын и рассказал обо всём Лисе. Разрушил их счастливую семью.
И пусть, что это «счастье» было построено на лжи.
***
Лиса лежит и тупо сверлит стену напротив взглядом. У неё мысли слишком сильно запутались, она не знает, что должна чувствовать, как вообще на всё это реагировать. Чувства смешались между собой, но в первую очередь ей чертовски обидно. Все вокруг так подло поступают с ней… Она реально не понимает, чем всё это заслужила, и когда именно её практически идеальная жизнь пошла под откос.
А может, у неё и не было никогда этой идеальной жизни?
Вдруг за спиной слышится звук открывающейся двери и некое шуршание, но Лиса не оборачивается, лишь полной грудью вздыхает и думает, что это Юра или Минсок. Но её домысли оказываются неверными, когда рядом, на кровать плюхается мужское тело, а шепот обжигает ухо:
— Ты говорила, что будешь радоваться, если я не окажусь твоим братом… — это Чонгук. Грёбаный Чон Чонгук, из-за которого её жизнь и пошла под откос. Лежит за спиной, совсем близко, что даже его губы касаются затылка. Но Лиса ничего не делает. Даже не боится. У неё просто тяжесть на сердце усиливается с его появлением, отчего она сжимает руками подушку.
Хоть она и не плачет, практически никак не показывает свои эмоции, Чонгук знает, что сейчас в её душе творится хаос, а голову посещают самые неприятные мысли. Чонгук хочет как-то поддержать её, и совершенно плевать, что 90% всего плохого, что с ней творится, происходит именно по его вине.
А Лисе не плевать. И именно поэтому ей становится до тошноты мерзко от его «заботы». Как он так может после всего случившегося? Почему вообще пришёл? Лиса не хочет никого видеть, тем более, его.
Может, он уйдёт если она притворится спящей?
— Так сдержи своё слово, — но Чонгук и не думает уходить. Прекрасно знает, что она не спит, ближе наклоняется к ней, и просит тихим голосом. И, наверное, совсем захотев над ней поиздеваться, нежно кладёт руку на её талию, как бы обнимая.
И Лиса опять помалкивает, хоть и крик застревает в горле. Не может сопротивляться, ибо давно подчинилась, упала духом и поняла, что она беспомощна. И вроде бы помочь ей может много людей, но в то же время совершенно никто. Никто не может вытащить её из ямы, в которую затаскивает Чонгук. Тянет за собой на дно.
— Ты говорил с Тэхёном? — казалось бы, её гложут слишком много вопросов и по-серьёзнее, но она выбирает именно этот. Шумно вздыхает, и, набравшись смелости, наконец хоть что-то произносит. Не хочет говорить о умерших родителях, хотя бы не сейчас, не сегодня, не с ним, а хочет до конца убедиться в том, что Чонгук и вправду не приложил руку к тому, что её бросили. Не может принять реальность.
— С чего бы мне с ним говорить? — удивлённо спрашивает Чонгук, не ожидая такого вопроса. И злится немного, ибо она опять о Тэхёне говорит перед ним, даже в такой ситуации вспоминает того придурка.
А Лиса получает ответ на гложущий вопрос. Слышит удивление в голосе Чонгука, его злость от внезапного упоминания о Тэхёне — он не причастен, не вникается в тему.
Тэхён и вправду бросил её по своему желанию. Просто взял и бросил после всего того… что случилось. С ней случилось из-за него. Из-за её отношений с ним, её чувств к нему.
Да, Лиса понимает, что Тэхён ни в чем не виноват, а виноват этот псих, лежащий за спиной. Но всё равно обидно. Ужасно обидно и зла на Тэхёна, который лишь давал ей пустые обещания и такие же пустые, ласкающие уши комплименты, на так называемых родителей, которые всю жизнь обманывали её, и на Чонгука, который… Блять.
И Лиса, не выдержав, всхлипывает. Слишком многое разрывает её на части, слишком больно. А особенно больно от руки Чонгука, которая чертовски грубо обнимает, почти давит, как только она плачет.
— Что у тебя с Тэхёном? — спрашивает пока что спокойным голосом, каждое слово подчеркивает, ибо ему не по душе то, что она заплакала как только упомянула Тэхёна. Так долго сдерживалась, но дала трещину из-за его друга. В голове появляются разные мысли, от которых он стискивает зубы: Тэхён что, обидел её?
А если и так, то почему он вообще злится? Кто-кто, но Чонгук не имеет никакого права злиться на такое явление, как «обидеть Лису». Ибо его в этом никто не переплюнет. Никогда.
— Он бросил меня, — коротко произносит она, чувствуя, как его схватка слабеет от её слов. Чонгук широко распахивает глаза, совсем не готовясь к такому ответу — нет, он конечно же знал, что это вопрос времени, но не думал, что будет так быстро. Так быстро Лиса надоест Тэхёну и он перестанет строить из себя принца на белом коне.
Иронично, если учесть, что в определённые моменты Чонгук допускал даже мысли о том, что Тэхён реально влюбился. И в эти определённые моменты он и срывался, терял контроль, и хотел спрятать эту девушку от всего мира.
Его рука уже начинает гладить. Ласкает её бёдра, талию, живот, нежно и медленно, а губы трогает ухмылка. Да, Тэхён в каком-то смысле обидел Лису, ранил её, но теперь он вовсе не зол из-за этого, а скорее даже… рад.
Лиса полной грудью вздыхает из-за этих ласк, поджимает ноги и крепче сжимает руками подушку, которая уже намокла от её слёз.
— Почему все, кто мне дорог, бросают меня? — подрагивающим голосом произносит она, не может найти ответ, чувствует себя до боли одинокой, опустошённой, мертвой.
Юра и Минсок бросили её. Бросили в роли родителей, стали совершенно чужими, незнакомыми людьми, лицемерами.
Тэхён — парень, по которому она с детства сохла, построила миллион грёз с его участием, дал ей разрешение строить все эти грёзы, так резко всё разрушил, одной только фразой.
А ещё Чонгук… Тот, в комнату которого она в детстве ходила, когда ей снились кошмары, сам стал тем самым кошмаром. И всё практически в одно мгновение. Они что, все сговорились между собой?
— Я тебя никогда не брошу — еле касается он губами её шеи, шепчет тихо, сходя с ума по её аромату, по её телу, которое на каждое его касание реагирует слишком бурно. И плевать, что из-за страха или отвращения.
— Ты уже давно бросил… — человек, который сейчас рядом с ней, вовсе не Чонгук. Её Чонгук остался лишь в воспоминаниях, бросил её совершено одну с этим дьяволом рядом.
А он же, не обращает никакого внимания на её слова. Потому что нынешним ему легче быть. Потому что это его сущность.