Принцесса для дьявола.

Джису вся дрожит, не может спокойно мыслить и дышит часто-часто, смотря то на Чонгука, который не знает, как поступить и бросает на неё умоляющие взгляды, мол, не устраивай истерику, то на Лису, которая боится жутко, и краснеет до ушей, то и дело бегая глазами по гостиной, лишь бы на Джису не смотреть. Ей стыдно перед Джису, она не знает, как оправдаться, и что вообще нужно делать. А ещё Дженни с Тэхёном… Блять, если Джису сейчас всё им расскажет, то Лиса просто покончит с собой! Она не переживёт такого позора, особенно, перед… Тэхёном. Она будет отвратительна Тэхёну, он не захочет с ней даже видеться, не то, что встречаться. Почему Чонгук с Лисой не услышали, как они вошли? Почему они вообще дверь открытой оставили именно в этот момент?! Как они могли так облажаться… И чёрт, Лисе плохо ещё по одной причине — Чонгук собирался её поцеловать только что, опять без разрешения. Но знает ли об этом Джису? Она сто пудова подумала, что и Лису потянуло на инцест, не только Чонгука.

— Джису, ты уронила… — только сейчас замечает Тэхён, что пакет с пивом, который недавно забрала Джису со словами, что сама дотащит, валяется на полу, но не успевает Тэхён договорить, так сразу замолкает, когда поднимает взгляд к лицу девушки. — Что с тобой? — он не скрывает своё волнение за неожиданное состояние Джису: лицо бледное, как мел, а глаза широко распахнуты, и в них застрял дикий ужас и шок, а тело дрожит.

— Эй, ты там привидение увидела? — Дженни тоже удивляется, и, подойдя к Джису, которая ещё три минуты назад раздражала своей улыбкой до ушей, щёлкает пальцами перед её глазами, пытаясь привести в себя.

— Я… мне… — что-то мямлит брюнетка, пятясь назад, по-прежнему смотря на Чонгука, глаза которого наполнены сожалением и растерянностью. — Я пойду, — и с этими словами, она вдруг разворачивается и убегает прочь из гостиной, сбивая плечом всё ещё нихера не понимающего Тэхёна.

— Джису! — зовёт её Чонгук, наконец собравшись с мыслями, и выбегает за ней, приведя Тэхёна в ещё большое удивление и раздражение. Чёрт, стоило бы и догадаться, что в таком состоянии Джису виноват никто иной, как Чон Чонгук собственной персоной! Когда он уже перестанет причинять ей боль?!

— Нет, Тэхён! — наконец подаёт свой голос Лиса и восклицает, когда Тэхён тоже хочет пойти за «парочкой». Услышав Лису, Тэхён останавливается и выгибает брови в немом вопросе, бросив непонимающий взгляд на Лису. Она тоже тут причастна? — Дай им поговорить, — краснеет Лиса ещё гуще и говорит уже тихо, опустив голову, потому что Тэхён с Дженни смотрят на неё вопросительно, с давлением. Во что впутал её Чонгук? Почему полюбил её, обрёк на все эти неприятности?

— Что тут произошло? — пока что сдержанно спрашивает Тэхён, убедившись, что Лиса знает обо всём. — Что на этот раз натворил твой грёбаный брат?! — повышает он голос, когда Лиса слишком долго молчит, и вынуждает её вздрогнуть от страха. Вновь. Тэхён уже второй раз так злится на неё, так раздражённо говорит с ней.

— Ей, вот только не надо на неё орать, — сразу возмущается Дженни, вставая на защиту подруги, и подходит к ней, зло смотря на раздражённого Тэхёна. — Но Лиса… что с Джису? — всё-таки, Дженни тоже интересно это знать, а ещё она уверена, что Лиса в курсе всех событий, и поэтому, она задаёт гложущий вопрос, кладя руку на плечо Лисы, как бы успокаивая, говоря, что она может довериться.

— Я н-не могу сказать, — тихо шепчет Лиса, и чуть ли не плачет, отведя взгляд в сторону, ибо ей слишком тяжело. Тяжело осознавать, что она ранила Джису, что Тэхён злится на неё, что ей приходится врать, скрывать правду от близкой подруги. И всё из-за Чонгука. Это он впутал её в эту аморальную ситуацию, это он разрушил её мир без проблем и страха. — Но не идите за ними. Пожалуйста, — она не хочет, чтобы и эти двое узнали правду. Она не хочет разочаровать Тэхёна. Она слишком сильно любит его, чтобы опускаться так низко перед его глазами.

***

— Да стой же ты! — уже в который раз повторяет Чонгук, но Джису, бегущая в сторону машины Тэхёна, даже не оборачивается, желая уехать отсюда как можно быстрее, сбежать и выкинуть из головы ту ужасную картину, где брат собирался поцеловать собственную сестру, говоря о том, что он любит только её, пока та даже не сопротивлялась.

— Чёрт, только не это, — хнычет Джису, и пытается открыть дверцу машины снова и снова, хотя знает, что бесполезно — Тэхён запер её недавно. А значит и сбежать от Чонгука не получится.

— Джису, — тише зовёт её Чонгук, останавливаясь прямо за её спиной и выдыхает глубоко, потянувшись к её плечу, чтобы успокоить, ибо она в истерике не прекращает попыток открыть дверцу, но не успевает он прикоснуться, как Джису уворачивается, обернувшись.

— Не прикасайся ко мне! — она спиной врезается в автомобиль и смотрит с неким отвращением, ненавидит его. До глубины души ненавидит именно в данный момент, он противен ей. Они оба противны. — Как ты мог?! Как она… Вы же… — она не подбирает слов, внутри неё много эмоции перемешались, она запуталась и ей так больно. Парень, которого она до смерти любила, только что признался в чувствах к сестре, сказал, что никого больше не полюбит. Только Лису. —…Родные… — шепчет она, опуская взгляд, потому что сил и желаний не хватает посмотреть в некогда любимые глаза. Она напугана, и ей больно до кома в горле и застывших слёз на глазах. Она просто не понимает, как такое могло произойти. Ещё десять минут назад Джису думала, что Чонгук с Лисой самые охуенные брат и сестра, думала, что у них милые отношения: постоянно ссорятся, но в то же время любят друг друга. Джису и представить не могла, что они любят друг друга иначе. Совсем иначе.

— Джису, мне жаль… — поджимает Чонгук губы и с сожалением смотрит на неё. Ему и вправду жаль, он поставляет себя на её место, понимает, как ей больно и мерзко сейчас. Да, Чонгук знал. Знал, что тот разговор на крыше ни капли не повлиял на её любовь к нему, видел, с каким восхищением она всё ещё смотрела на него, и сейчас он ей, само собой, противен и ненавистен. Он ведь отшил её ради сестры собственной. На её глазах обнимал Лису и говорил ей слова о любви, собираясь поцеловать. Он правда не хотел, чтобы всё так обернулось, чтобы все пострадали от его чувств к Лисе. Но в итоге, даже сама Лиса страдает.

А может, ему лучше забыть о своей любви? Закопать внутри, глубоко-глубоко, и стараться разлюбить? Всё равно ведь шансов нет — даже, если он рассказал бы Лисе правду, она всё равно не перестала бы видеть в нём брата. Она сама это вчера говорила. И Чонгук как-то не сомневается в этом, ведь он уже вжился в эту грёбаную роль, застрял так глубоко за маской «брата», что уже не получится выбраться, сколько бы он ни старался.

— Вы не понимаете, как это ужасно и аморально?! Что вы вообще делаете?! — повышает голос Джису уже в истерике, и начинает бить его грудь кулачками, просто, чтобы хоть куда-то выплеснуть свою злость и обиду. — Она твоя сестра, Чонгук, как ты мог?! Как она могла?! Она же… Тэхёна… — Джису реально ничего не понимает, она думала, что Лиса Тэхёна любит. Она не ожидала такого от Лисы. Лиса не была такой, она ни за что не полюбила бы собственного брата. По крайней мере, Джису была такого мнения о ней. А сейчас Джису запуталась, причём очень-очень сильно. — Я ненавижу тебя, — уже без сил бубнит она, перестав его бить, и утыкается лицом в его грудь, всхлипнув. Ей больно. Слишком больно. Она понимает всю ситуацию до конца, понимает, почему Чонгук отказал ей. Она так много гадала, не могла понять, почему он не хочет посмотреть на неё по-другому, старалась быть идеальной для него, чтобы он тоже полюбил также сильно, как и она. Но, как оказываться, Чонгук уже полюбил другую девушку. Не просто девушку, а родную сестру. И в этом была вся причина.

Чонгук шумно вздыхает, и начинает гладить её спину и дрожащие плечи, чтобы успокоить, и, наконец решившись, наклоняется к её лицу, прошептав:

— Джису, Лиса не моя сестра. И она… — он заикается, не хочет признать, но всё же продолжает с немного раздражённым голосом: — И она по-прежнему любит Тэхёна.

— Ч-что? — поднимает она влажные от слёз глаза на него и думает, что ей послышалось.

— Давай я тебе всё объясню? — да, Чонгук решил рассказать ей обо всём. Он доверяет Джису, всегда доверял, и сейчас хочет хотя бы капельку облегчить её боль и дикий ужас, успокоить. Он, пусть и не любит её, как девушку, но очень сильно дорожит ей, хочет оправдаться. Он не хочет быть братом-маньяком хотя бы в её глазах.

***

Тэхён испепеляет её взглядом, смотря исподлобья и нервно стуча пальцами по столу, пока Лиса, чувствуя всю его злость, нервно ёрзает на месте, так и не поднимая голову — не получается, она боится быть пойманной на лжи, боится Тэхёна, как бы странно это не звучало. Она не узнаёт Тэхёна, он никогда так раньше не злился, а сейчас злится по непонятным причинам из-за того, что Чонгук обидел Джису. Лисе кажется это немного странным, но, возможно, он всего лишь беспокоится за подругу? Определённо это так.

— Ну о чём они так долго говорят? — первой не выдерживает Дженни, ударяя стол рукой и раздражённо бросая взгляд на дверь, за которой уже несколько минут назад скрылись Чонгук с Джису, но так и не появились. Дженни с детства любопытная, ей интересно, и она хочет тут же пойти за ними, узнать, что случилось, прямо как и Тэхёну, но вот Лиса не разрешает, умоляет их обоих не идти. Тут точно что-то не так. Что сделали Чонгук с Лисой, раз Джису пулей вылетела из дома в не очень хорошем состоянии?

И как будто читая все их мысли, в гостиную заходит Чонгук. Без Джису.

— Ты реально заебал постоянно её обижать, — тут же все встают со своих мест, но первым — Тэхён, который ну уж очень зол на друга. Он испепеляет Чонгука взглядом несколько секунд, но ничего больше не говоря, выходит за Джису, по пути сбивая друга плечом. Чонгук на этот лишь устало вздыхает, признавая свою вину, и переводит взгляд со спины уходящего Тэхёна на Лису, вызывая у той румянец на щеках.

— Я пойду, — что-то мямлит Лиса, и тоже спешит уйти отсюда, но только на второй этаж, в свою комнату, чтобы закрыться на все замки и не видеть ни Джису, ни Чонгука, ни Тэхёна. Ей тяжело видеть этих троих, ибо во-первых — ей стыдно перед Джису и она чувствует себя виноватой; во-вторых — она смущена перед Чонгуком до жути, она жалеет, что не сопротивлялась его ласкам из-за минутной жалости, ведь она не хотела терять или обижать «любимого братика», и всего лишь хотела помочь, только вот, неправильно она помогла; а в-третьих… А что в-третьих? Ей стыдно перед Тэхёном. Она чувствует себя очень плохо, не может нормально посмотреть в его глаза, как будто бы изменила ему. Она реально ощущает себя изменщицей, как бы странно это не звучало.

Так что да, Лисе сейчас просто необходим покой.

***

Ему не по себе видеть её подавленный вид — она сидит прямо на грязной земле, прислонившись спиной к машине и обняв свои коленки, смотрит куда-то вдаль, о чём-то задумавшись с высохшими слезами на глазах, и Тэхёну хочется тут же обнять этого ребёнка, которого чем-то очень сильно обидели.

— Не расскажешь? — с шумным вздохом плюхается он рядом с ней, прямо на землю, несмотря на то, что находится в своих любимых штанах. Плевать, любимая девушка важнее.

Джису в ответ всего лишь молчит, не зная, что сказать, и придумывая оправдание своему недавнему состоянию. Что ему рассказать? Рассказать о том, что Лиса не сестра Чонгука, а дочка его умерших соседей, или о том, что Чонгук влюблён в Лису? А может быть о том, что любовь Чонгука безответна почти что по его вине, ведь это он даёт пустые надежды Лисе, чтобы только повеселиться?

— Он всего лишь говорил по телефону с… другой. И я это услышала. Ничего нового, всё тот же Чонгук, — пускает фальшивый смешок Джису, придумывая нелепую ложь на ходу, но видимо, это звучит правдоподобнее, ибо в следующее мгновение Тэхён уже раздражённо цокает.

— И ты, конечно, до сих пор его любишь? — не спрашивает, а скорее утверждает Тэхён с горестной ухмылкой всё понимая. На самом деле, ни Джису, ни Тэхён больше не касались темы насчёт последних событий между ними. Джису пыталась поговорить с Тэхёном, названивала и ходила за ним по-пятам, чтобы извиниться, сказать, что не хотела его обидеть, но вот Тэхён тщательно игнорировал её, не хотя, чтобы к нему проявляли жалость. То есть думал, что получится игнорировать — наивный, надеялся, что сможет прожить без Джису хотя бы неделю.

Услышав его вопрос, Джису моментально становится стыдно. Появляется желание обнять Тэхёна, просить прощения за всё, ибо его голос такой расстроенный — ему больно. Определённо больно от того, что она всё ещё, чёрт возьми, любит Чонгука. Понимает, что это теперь неправильно, и что, зная всю историю Чонгука и Лисы, будет весьма эгоистично его любить, но всё равно не может с собой ничего поделать. Чонгук был её первой любовью, и до сих пор ею остаётся. И пусть, что она уже потеряла все шансы на взаимность.

— Тэхён, пойми, у меня… У меня не получается его разлюбить, сколько бы я не старалась. У нас не получается, — прикусывает она губы и переводит взгляд на друга, который смотрит вопросительно, не понимая её последние слова. — Ты ведь тоже не хочешь меня любить, потому что я слишком сильно обижаю своей невзаимностью? — она уже знает ответ, читает по его глазам, и от этого она чувствует вину сильнее. И не успевает он ответить, отрицать столь очевидный факт, как она со смешком продолжает: — Знаешь, мы чем-то похожи. Все мы: ты, я, Чонгук. Все мы любим не тех людей. Но ты чем-то отличаешься от меня и Чонгука.

Тэхёна в данный момент тревожат уйма вопросов, ибо он нихера не понимает из сказанных Джису слов, но у него смелости хватает произнести только один:

— И чем же? — хмурит он брови, пытается догнать, и удивляется сильно, когда Джису продвигается к нему поближе и оставляет на его щеке короткий поцелуй.

— Ты прекрасно знаешь, что сильно дорог мне. Я тоже дорога Чонгуку. Но это не любовь: Чонгук сразу дал мне понять, сказав, что я почти что его сестра. Я тоже дала тебе понять, что считаю тебя братом. Мы с Чонгуком не можем дать пустой шанс тем, кого не любим. А ты можешь. Играешься с Лисой из-за злости ко мне, несмотря на то, что она реально, очень-очень сильно любит тебя, — с нотками осуждения говорит она, хочет, чтобы Тэхён перестал так подло поступать с Лисой, но не может сказать это напрямую — знает, что всё равно бесполезно. Да и боится выдать чувства Чонгука.

— Причём тут, чёрт возьми, Лиса? — уже злится Тэхён, ни от того, что не понимает её слов, нет, наоборот — теперь он прекрасно понимает, знает, что Джису осуждает его. Это его бесит хотя бы потому, что она права. Тэхён и вправду часто чувствует себя паршиво, хочет ударить себя за то, что играет с чувствами невинной девушки, вымещает на ней свою злость из-за её брата. Он всё больше и больше начинает чувствовать пустоту, думать, что этот план мести очень херовый. Лиса не виновата в проделках Чонгука. Он, чёрт возьми, понимает всё это, но всё равно остановиться не может: до такой степени он ненавидит Чонгука. Чонгук украл у него всё.

Тэхён раньше был наивным мальчиком, который и мухи не обижал. А ещё он был стеснительным, до такой степени стеснительным, что даже не мог признаться девушке, которую любит с десяти лет. Но когда ему стукнуло шестнадцать, он наконец решился: был удобный случай, когда Чонгук на неделю уехал в отдых со своей семьёй, и Тэхён с Джису остались одни. Тэхён тогда, как и раньше, планировал пойти в дом Джису, чтобы посидеть на крыше, но теперь уже без Чонгука, и признаться наконец — даже любовное письмо написал, побоявшись, что начнёт заикаться и тогда Джису ничего не поймёт из сказанного. Письмо в ту ночь было порвано на части, как и его привязанность и доверие к Чонгуку, когда он, уже дойдя до крыши весь на нервах из-за боязни получить отказ, получил кое-что похуже: на крыше Чонгук и Джису целовались. Чонгук просто вернулся пораньше и планировал устроить сюрприз Тэхёну своим ранним визитом вместе с Джису, и они просто сидели и ждали, но вот что-то пошло не так. Для Чонгука это был лишь первый опыт, интерес, не более — он всего навсего коротко поцеловал Джису, чтобы узнать, каково это — целоваться, а для Джису… Она влюбилась в него с того поцелуя. Приняла слишком близко к сердцу будучи маленькой, наивной дурочкой, которую впервые поцеловали, начала смотреть на Чонгука по-другому, и… перестала смотреть на Тэхёна вообще. Даже не подозревая об этом, Чонгук разрушил жизнь Тэхёна своим минутным интересом.

Так что да, Тэхён слишком сильно зол на него.

— Тэхён, не думай, что я приказываю тебе прекратить общаться с Лисой и указываю на неправильность твоих поступках, — успокаивающе поставляет Джису руку на плечо друга, поняв, что он раздражён из-за её слов. — Но просто знай, что Чонгук очень… дорожит Лисой.

— Я знаю.

***

Лиса чертыхается, когда проигрывает в игре, и отбрасывает телефон куда-то на край кровати, сама откинувшись на подушку. Одиннадцать часов ночи, ей о-очень скучно, а сон как-то совсем не приходит, и шум с первого этажа является причиной. Остальные ребята вовсю веселятся, пиво пьют и громко смеясь, болтают о чём-то, наверное уже позабыв недавние события, или сделав вид, что забыли. Но Лиса не может сделать вид, и поэтому она не спускается к ним. Ей по-прежнему не хочется видеть никого, ну не может она спокойно смотреть в глаза Джису, говорить с ней так, как будто ничего не произошло. Она не может носить маску, как Чонгук, не имеет такой же сильный характер.

— Дженни, я же сказала, что не хочу, — устало проговаривает Лиса, не отрывая взгляд от потолка, когда слышится стук в дверь её комнаты. Она думает, что это Дженни, потому что подруга уже три раза к ней приходила, уговаривала спуститься вниз, но Лиса, видимо, не ясно объясняет то, что ей не хочется, раз уж Дженни снова и снова приходит.

— Это Тэхён, — слышится по ту сторону двери до боли знакомый, вызывающий тысячу мурашек по телу голос, и Лиса тут же расширив глаза, вскакивает с кровати. Она дышит часто, не может поверить своим ушам, но всё же дрожащими от нервов руками поправляет свои торчащие в разные стороны волосы, чтобы не пугать любимого человека, и спешит открыть дверь.

В коридоре и вправду стоит Тэхён, опустив голову и обдумывая что-то, но как только дверь перед ним открывается, он поднимает взгляд на Лису и улыбается легко.

— Т-Тэхён? — дрожащим голосом спрашивает Лиса, пытаясь понять причину его визита, и чувствует себя очень неловко — она всё ещё помнит, как сегодня Тэхён злился на неё из-за Чонгука и Джису. Даже голос повысил.

— Давай поговорим? — предлагает он, заставляя её удивиться ещё больше, но вместе с тем же, побояться. А вдруг Тэхён узнал, что случилось между ней и Чонгуком? Нет, Лиса, конечно, доверяет Джису, и знает, что та нашла удачную отмазку, но, а вдруг? Чёрт, да нет же, Лиса. Тэхён бы не улыбался так, если бы узнал обо всём.

— Конечно, — бурчит она, выйдя в коридор и закрывая дверь своей комнаты. Она нервно дышит, смотрит на него в ожидании дальнейших слов, и Тэхён, набравшись духа, продолжает:

— Слушай, прости меня за то, что я накричал на тебя сегодня. Я и сам не знаю, что на меня нашло, — неуверенно начинает он, почесывая свой затылок, и как-то виновато смотрит, что у Лисы сердечный ритм ускоряется.

— Нет, ничего страшного. Я… Я не обижаюсь, — она готова простить ему всё за этот взгляд. Какой же он красивый, но в тоже время до безумия милый, когда извиняется. Лиса так сильно любит его, на всё согласится, лишь бы он обратил на неё внимание. И он, вроде, обращает, ведь так?

На самом деле, Лисе было тяжело игнорировать Тэхёна за эти дни, особенно, когда он сам оказывал ей внимание, но сейчас у неё не получается. Даже ради Чонгука. Ей морально не удаётся избегать Ким Тэхёна. Да какое избегание, когда у неё всё тело дрожит из-за одного упоминания его имени?!

— Я рад, — хмыкает Тэхён и склоняет голову набок, внимательно наблюдая за ней. Её руки дрожат, дыхание сбито, а на щеках красуется слабый румянец — слишком сильно влюблена, раз уж реагирует так на его присутствие. Это вынуждает его горестно ухмыльнуться и поджать губы. На самом деле, Тэхён не только извиниться пришёл сюда. Он думал. Много думал после недавнего разговора с Джису, анализировал всю ситуацию от «а», до «я», и решил, что не по-мужски это. Что реально палку перегибает, используя чувства Лисы в своей недомести. Да и зачем ему мстить вообще? Это ведь всё равно не поможет ему влюбить в себя Джису — она, наоборот, ещё сильнее от него отдалится.

— Тэхён… — вдруг тихо зовёт его Лиса, после нескольких секунд молчания, и до крови прикусив нижнюю губу, опускает взгляд на пол, решаясь наконец задать гложущий вопрос. Так не может и дальше продолжаться. Она не может делать вид, будто тогда, в кафе, ничего не произошло. — Я тебе нравлюсь? — ещё тише спрашивает она, надеясь, что он не услышит, ибо слишком стыдно и неловко, но вот Тэхён всё слышит, несмотря на голоса Джису и Дженни с первого этажа — видно, в очередной раз спорят. Тэхён, чёрт возьми, слышит, и знатно удивляется, расширив глаза. Чего блять? Он тут отшить её пытается, а она это спрашивает, как будто назло?! — Просто тогда, в кафе… ну то есть, до того, пока Дженни не прервала тебя, ты это… хотел сказать. А точнее, уже сказал, но может я как-то не так… — нелепо оправдывается она, краснея гуще рака, и Тэхён про себя матерится, вспоминая всё. Чёрт, а он думал, что Лиса тогда не услышала его.

Что он натворил?! Блять… Почему он вообще начал всё это? Почему сказал, что она нравится ему, почему давал пустые надежды? И как теперь он отнимет эти надежды? Да Лиса же… сломается.

— А я тебе нравлюсь? — делает он шаг в её сторону, и спрашивает серьёзно, вынудив её поднять взгляд, и блять… Её глаза. Эти грёбанные, чистые глаза, полны блеска от надежды, как у ребёнка. От её взгляда его горло пересыхает и становится труднее дышать. Ему паршиво и стыдно. Он не может, просто не способен использовать этого ребёнка в корыстных целях. Она не заслуживает такого, он не имеет право рушить её жизнь.

— Да, — она не обдумывает, почти сразу отвечает, и это так тяжело ей даётся. Тяжело даётся, а потом… сотни камней падают с плеч. Она сделала это! Наконец призналась, нашла смелость! Но Тэхёну от этого отнюдь не весело.

— Сильно? — он шумно сглатывает, заранее знает ответ, но всё равно хочет услышать. — Прям очень-очень сильно нравлюсь?

Сможешь ли ты пережить, если я сейчас откажу тебе и скажу, что всё было игрой?

— Да, — полной грудью вздыхает она, и жмурится, будто сказала то, за что могут ударить. Она просто стыдится слишком сильно, боится, что сейчас все её мечты вмиг рухнутся. Это заставляет Тэхёна безысходно зарычать и запустить пальцы в свои волосы. Нет, он не может. Не может её отшить, не может причинить боль. Но и продолжать с ней играться тоже не может. Должен же быть другой, третий вариант, в котором всем будет хорошо, и никто не пострадает. Должен, и он… есть.

А если Тэхён попробует по-настоящему? Если и вправду отдаст шанс Лисе, попытается её полюбить? Она ведь довольно красивая, милая и беззащитная, словно ребёнок. Её хочется оберегать, обнимать и целовать — Тэхёну же это всё под силу. Да и все тогда будут счастливы: Джису со покойной душой может и дальше любить Чонгука, не чувствуя дискомфорта и вины; Лиса будет счастлива, и у неё исполнится мечта; а сам Тэхён будет наконец свободен от одержимой любви к Джису, забудет ту, которая никогда не будет его. А Чонгук… А что Чонгук? Если Тэхён скажет, что вовсе не играется с его сестрой, и что он вполне серьёзен с ней, то Чон же должен успокоиться. И даже радоваться тому, что его сестра встречается с его лучшим другом, не? В конце концов, он же всего лишь брат.

— Если хочешь отказать, то сделай это быстро, — всё ещё не открывая глаза, бурчит Лиса с чуть подавленным голосом, когда Тэхён слишком долго молчит. Глупая-глупая-глупая. Зачем она вообще призналась? Надеялась, что нравится самому Ким Тэхёну, и он… Стоп, ЧТО?! Он целует её?

Она тут же открывает глаза, когда чувствует мягкое прикосновение к своим губам, и выпадает из реальности, наблюдая за тем, как Тэхён, оставив короткий и нежный поцелуй, с лёгкой ухмылкой отстраняется от неё, заглядывая в её глаза.

— Я не хочу отказать, — внутри неё уйма эмоций, она готова прыгать от счастья, ведь только что её поцеловал Тэхён, всего на мгновение и слишком незаметно, ну и пусть — этого достаточно, чтобы её губы горели огнём.

— Ты меня… — не знает, что сказать она, заикается слишком сильно и прикасается кончиками пальцев своих губ, в шоке смотря на Тэхёна.

Он её поцеловал. Не отказал. Он… Он принял её чувства?

— Давай, как только вернёмся, то пойдём в кино, на полноценное свидание без Дженни и твоего говорящего Тома? — Тэхён правда очень сильно надеется, что он потом не пожалеет, что у него получится переключить всё своё внимание к этой девушке. Единственной девушке, которая так сильно любит его. Он не хочет ломать ей жизнь, но и отпустить не может, как бы эгоистично это не звучало. По крайней мере, он считает это лучшим вариантом для обоих.

— Д-давай… — Лиса без раздумий соглашается, даже о Чонгуке забывает — рядом с Тэхёном она обо всём на свете забывает.

— Ладно… Спокойной ночи, — улыбается Тэхён как-то неловко, и, с шумным вздохом оборачивается, вновь спускаясь на первый этаж, и оставляя всё ещё шокированную девушку одну в коридоре. Лиса смотрит ему вслед, всё ещё прикасаясь пальцами своих губ, и от понятия всей ситуации её сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди. Она улыбается широко, почти что от радости пищит, краснея до ушей, и стоит так наверное где-то около пяти минут.

Тэхён извинился за то, что накричал.

И поцеловал.

А потом на свидание позвал, не отказал ей. И он…

— Что с тобой? — вышедший из своей комнаты Чонгук смотрит на неё вопросительно уже несколько секунд, но она, видимо, не замечала этого своими мыслями. Как только она слышит голос брата, то вздрагивает от неожиданности и поднимает на него взгляд, убрав руки со своих губ и пытаясь привести дыхание в норму. Вся радость пропадает с души, исчезает, будто и не было, когда она заглядывает в глаза Чонгука. Боже… Что она наделала? Она же пообещала себе, поклялась, что не будет вставать между двумя друзьями. Но… Почему она должна забывать о своих чувствах к Тэхёну? Почему она вообще что-то должна кому-то?

Это Чонгук её не понимает. Это он поступает так эгоистично с ней, не может понять то, что они родные, и то, что она, чёрт возьми, в конце концов, другого любит!

— Всё нормально, — старается она казаться спокойной, и прикусывает свои губы, будто пытается их скрыть, чтобы Чонгук ничего не понял, не узнал. Она боится его реакции на то, что её только что поцеловал Тэхён. — А ты? Разве не внизу был? — переводит она тему, на что Чонгук хмыкает и откидывает её внимательным взглядом. С ней точно что-то не так, хотя… Похуй. Он сегодня слишком сильно устал, чтобы думать о том, почему Лиса вся красная, в коридоре стоит. Он не хочет думать ни о чём. Хотя бы сегодня ему необходим покой.

— Нет, в своей комнате. И сейчас покурить хочу, — устало вздыхает он, и проходит мимо неё, планируя спуститься вниз и выйти наружу. Лиса сжимает руки в кулачки, в какой-то степени злится, ведь Чонгук поклялся ей, что больше не курит — брат когда-то, в семнадцать лет был увлечён сигаретами, пачками курил, и родители даже не замечали. А Лиса замечала, и не одобряла всё это. Тогда он бросил, ради неё, и сейчас, по-видимому, вновь начал. Но Лисе сейчас совсем не до этого. Она смотрит в его уходящую спину и пытается набраться смелости. Ну не может так и дальше продолжаться. Она чувствует себя паршиво, чувствует себя изменщицей, шлюхой, как бы грубо это не звучало: то её брат целует, то друг этого брата. Лиса правда не хотела, чтобы всё обернулось так, она правда никогда не планировала причинить кому-то вред. Но если так и дальше будет продолжаться, в итоге все-все очень сильно пострадают. Так что нужно расставить все точки над «i». Прямо сейчас.

— Чонгук, — зовёт она брата неуверенно, и Чонгук останавливается, бросив на неё вопросительный взгляд. — А давай… построим свои жизни? По отдельности, — он хмурится, слыша эти весьма странные слова, и оборачивается полностью, видя, как она нервничает и… боится?

Его?

— Что? — переспрашивает Чонгук, не догоняет, и глазами просит, чтобы она была поконкретнее.

— Ну, то есть. Если мы будем вести себя, как раньше, как брат и сестра. И будем жить дальше, строить свои отношения, то ты разлюбишь меня, нет?.. — она не знает, как всё правильно сказать, заикается сильно и бурчит тихо, делая шаг назад, когда Чонгук медленно приближается к ней.

— Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду? — немного раздражается он из-за её слов, уже начинает понимать понемногу. Она хочет отшить его. Сказать, чтобы он перестал её любить. Предлагает забыть обо всём и, как и раньше, быть братом и сестрой. Боже… неужели она думает, что всё так легко?

— У тебя есть Джису. Она любит тебя и не заслуживает всего этого. Давай ты… ну… попытаешься с ней? А я… Тэхён… — сжимает она кулачки и отводит взгляд, проглатывая ком в горле. Ну тяжело ей. Очень тяжело говорить всё это, зная, что это ранит его, обижает. Но по-другому быть не может. Он должен её разлюбить, ну нет у них будущего, родные они, как он не понимает?!

— Тэхён? — останавливается он вплотную к ней и усмехается, наконец поняв до конца. — Чёрт, милая, так бы сразу и сказала, что хочешь, чтобы я не мешался под твоими ногами, пока ты строишь отношения с этим грёбаным бабником, — хоть он и говорит это с усмешкой, в его голосе открыто читается ярость, и это вынуждает Лису задрожать, и пожалеть о том, что она вообще начала эту беседу.

— Я не это имела в виду, — тихо шепчет она, и шумно сглатывает, когда чувствует его дыхание вблизи, прямо щекой. Она берёт себя в руки, и наконец решается посмотреть на него, нервничая от того, как близко он стоит. — Честно, — она и вправду не это имела в виду. Она не эгоистка, она не только о себе думала: она думала о Джису, о родителях, о нём, о Тэхёне. Всем же будет хорошо, если Чонгук попытается выкинуть её из сердца! Даже ему самому: он будет счастлив с другой, с той, которая реально заслуживает его, не обижает, ценит за любовь. С той, с которой у него гарантировано счастливое будущее, гарантирована свадьба, дети. Ну почему он всё так усложняет?

— Я никогда не буду с Джису, а ты, Лалиса, — твёрдо говорит он, и наклоняется к её уху, и по телу Лисы бегут мурашки от того, что он назвал её полным именем. Он делает это только тогда, когда злится очень сильно. — Никогда, блять, не будешь с Тэхёном, — шепчет он тихо, и, отстранившись, заглядывает в её глаза. Лиса забывает, как дышать, когда она видит его взгляд, полон ярости и злости. Мурашки бегут по телу, и она быстро открыв дверь сзади себя, забегает в свою комнату, и закрывается на замок, шумно дыша. И в ту же секунду Чонгук ударяет дверь рукой: — Никогда, слышишь?! — он уже рычит яростно, и заставляет её вздрогнуть от страха, и всем телом прижаться к стене рядом с дверью. Дрожащими руками она обнимает себя за плечи, и не понимает свою реакцию.

Что это было? Он же не ударил её, не поцеловал, только немного голос повысил. Но… чёрт. Она боится его. Того его взгляда, «спокойного» голоса, своего полного имени с его губ.

Чонгук никогда ещё не был так зол.