Не розовый мир.
- Ч-что ты... что ты вообще несёшь? - у Лисы глаза распахиваются от шока, голос дрожит от кома в горле, и хочется разрыдаться, ударить Чонгука, чтобы он перестал так отвратительно шутить. Но это не шутка. Она понимает это, понимает, потому что у Чонгука взгляд серьёзный, губы сжаты в полоску, а брови нахмуренны - в его выражении лица нет ни одного намёка на шутку. - Чонгук, ты совсем спятил?! - переходит она на крик всё ещё дрожащим голосом, и она не верит, не хочет поверить в то, что брат вчера говорил всё это ей, попросил принадлежать только ему, позабыв про кровную связь, словно последний извращенец на земле, словно маньяк какой-нибудь, которых показывают в фильмах.
- Лиса... - шепчет Чонгук, наблюдает за моральными трудностями Лисы, и хочет потянуться к её плечу, как-то успокоить, но она уворачивается, отходя от него, как от огня.
- Не смей, - она злится, впервые в жизни по-настоящему презирает своего брата, боится его жутко, что позвать на помощь хочется, позвонить родителям, и, как бы это абсурдно не звучало в данный момент, пожаловаться. - Не смей приближаться ко мне! - отвратительно, мерзко, жутко. Ком в горле начинает вызвать тошноту, ей чертовски плохо, даже тело дрожит - ещё бы, ведь она узнала о брате то, что не хотела бы знать никогда в жизни.
- Чёрт, да выслушай меня! - не выдерживает Чонгук, тоже повышает свой тон, поняв, что уже поздно отступать. - Да, ты привлекаешь меня, не как... сестра. Но не бойся, ладно? Ты не должна бояться меня, - Чонгук и вправду никогда не хотел этого, ему тоже нереально плохо и трудно видеть этот страх в глазах Лисы, это презрение. Хотя, блять, чего ещё ожидать-то? Признался, Чонгук. Ты, чёрт возьми, признался «сестре» о своих далеко не братских чувствах. Как она ещё должна среагировать? Особенно, если учесть то, что она - Лиса. Та самая Лиса, которая может целый день плакать из-за случайно раздавленной букашки. Она слишком чувствительная и невинная, и, о блять, Чонгук, какого чёрта? Что ты вообще хочешь от неё? Зачем признался?
Придурок.
- Я... Я тебя ненавижу, - с отвращением говорит она, не может поверить своим ушам, и делает ещё несколько шагов назад, хочет убежать отсюда, от человека, которого она больше никогда не сможет назвать братом, от человека, который всего лишь парой слов разрушил всё, перевернул с ног на голову её жизнь.
- Лиса, постой! - кричит он ей вслед, когда она вдруг убегает куда-то, на второй этаж, быстро-быстро переступая ступеньки, чтобы закрыться в своей комнате и всё обдумать. Чонгук сначала тупо стоит, смотря ей вслед, и не зная, что сделать, а потом тоже бежит за ней, чтобы всё объяснить, успокоить её, в глубине души зная, что она нихера не успокоится, по крайней мере, сейчас. Но он не может ничего не делать - сердце бьётся быстрее, он тоже боится. Боится ненависти и страха Лисы.
- Лиса, открой дверь! - яростно стучит он в белую дверь, за которой секунду назад закрылась Лиса, и ударяет её рукой, злится на себя, даже не думая, что это может напугать девушку ещё сильнее, хотя, куда ещё.
- Уйди, - она вздрагивает от громкого удара, шумно дышит, боясь собственного брата, презирая его, и прижимается всем телом к стене сзади, смотря на дверь. Она не понимает, что вообще творится, просто в голове не укладывается, и становится так паршиво и больно внутри, так обидно, что обнять брата хочется, и, как раньше, назвать его братом, сказать, что у него херово получается шутить. Но блять-блять-блять, это не шутки. Это не сценарий какого-нибудь фильма о взрослых в жанре инцест. Это реальность. Её брат только что на полном серьёзе сказал, что она привлекает его.
Как девушка.
Чёрт.
- Уходи, пожалуйста, - чуть ли не хнычет она, медленно сползает по стене и зарывается дрожащими руками в волосы, сжимает их, уже чувствуя отчаянность, мечтая, чтобы всё это оказалось кошмаром, и желая побыстрее проснуться, вернуться в ту самую реальность, где Чонгук - заботливый, ворчливый, и забавный брат. Всего лишь брат.
- Лиса, я... - хочет бы он что-то сказать, вновь начать оправдываться, как слышится тихий всхлип по ту сторону, из-за которого он замирает на месте, а потом, шумно вздыхает и прикрывает глаза.
Мерзавец. Чёртов мерзавец. Она плачет. Из-за него. Но... блять, нет. Он не должен жалеть. Он поступил правильно. Когда-нибудь, он должен был это сделать. Лиса поймёт, она примет это.
Он надеется...
***
Шок. Она всё ещё находится в шоке, не может всё воспроизвести нормально - ощущение, что её мысли и чувства остановились в то мгновение, когда Чонгук признался. Она чувствует себя живым трупом, который выть волком от безысходности хочет, расцарапать своё тело, хоть что-то ощутить, кроме презрения к своему брату. Хотя последнее она и делает: сидит за столом со своей семьёй, и до крови впивается ноготками в ладони, сжимая кулачки, ибо ей так паршиво от всего происходящего. От этой некогда счастливой семьи, уют которой разрушил брат, перевернул, забрал всё светлое, и оставил только страх и ненависть, омерзение.
- Лиса, почему ты не ешь? - из мыслей её прерывает мать, на которую она сразу же поднимает взгляд и натыкается на полные тревоги глаза. Лисе жаль. Ей так жаль своих родителей, за то, что они воспитали... ублюдка. Мерзкого ублюдка, который сейчас сидит напротив, и, как ни в чём не бывало, завтракает, периодически смотря на сестру. Сестру... Блять, она же его сестра. Родная сестра. Как он может вообще думать о таком?!
- Аппетита нет, - сухо отвечает она, и исподлобья смотрит на Чонгука, сканирует его внимательным взглядом, пытаясь понять, что с ним вообще. С каких пор всё это началось? С каких пор она начала привлекать его не так, как сестра?
Почему она не замечала?
- Эм... ладно, - удивляется мать, и бросает вопросительный взгляд на мужа, без слов спрашивая его, что с Лисой, будто бы он знает ответ, на что тот пожимает плечами, особо не заостряя на всё это внимание, ибо вся его голова сейчас забита работой - у начальника сегодня важное совещание. Но с Лисой определённо что-то не так. Обычно, она утром всегда позитивная, и всегда много кушает, ведь только утром мать готовит её любимые панкейки. И вчера она тоже была странная - заперлась в своей комнате, даже на ужин не спустилась.
- Ладно, мам, я пойду, - вдруг говорит Лиса, шумно вздыхает, отведя взгляд от Чонгука, и встаёт с места, с пола забирая свой рюкзак. Совон хмурится, ещё больше убеждаясь в том, что с её дочерью точно что-то не так, и хочет бы остановить её, сказать, чтобы она съела хоть что-то, но передумывает, и решает не вмешиваться в её жизнь. Лиса, как бы там не было, тоже подросток, и у неё, само собой, должны быть проблемы и секреты от родителей. Незачем давить на неё в этот период.
- Постой, мы же вместе поедем, - Лиса замирает на месте, когда впервые за это утро слышит голос брата, и до крови поджимает свои губы, боясь. Она не хочет, чтобы Чонгук её подвозил. Она не хочет оставаться с ним наедине. Она теперь боится собственного брата.
А он, в свою очередь, жутко хочет остаться с Лисой наедине, поговорить о случившемся, ибо так невыносимо. За весь завтрак Лиса смотрела на него, как на маньяка какого-то, который сейчас же может встать и убить её. Или же на мерзавца, который очень сильно нагрешил. Но ведь он... не грешник. Он не её брат.
- Я... я сама доеду, - заикается она, и продолжает свой путь в направлении двери, пока родители смотрят в её спину удивлённо, ведь обычно, она всегда сама напрашивалась в машину Чонгука, а тот возмущался, отказываясь. Чёрт, да что происходит с ней?
www.workle.ru
- Вы поругались? - спрашивает Совон, когда дочь выходит из дома, и переводит взгляд на сына, который сжимал вилку в руках, и нахмурившись, смотрел вслед сестре, злясь.
- Типа того, - коротко отвечает он, тихо чертыхается, поняв, что Лиса решила избегать его, а не идти на встречу, и хорошенько поговорить обо всём. Хотя... чего ещё ожидать-то? Она сейчас напугана, и Чонгуку просто нужно ждать, пока она более-менее не успокоится и не решит сама поговорить. Ему нельзя давить на неё, ведь этим, он напугает её сильнее. Ей всего лишь нужно время, чтобы она поняла чувства «брата».
Брата... блять. Клеймо, из-за которого сейчас Лиса презирает его. Ненавидит его за любовь, ведь он её брат.
- Вам ещё не надоело притворяться семьёй? - неожиданно спрашивает он, переведя взгляд то на мать, то на отца, и вынудив их сильно удивиться.
- Эм... ты о чём? - не догоняет отец слова Чонгука, и прищуривается, чуть склоняя голову вбок.
- О Лисе. Она ведь... не ваша дочь. Блять, неужели вам в кайф жить во лжи? Когда вы ей уже скажите наконец? - Чонгук реально устал, он не выдерживает этого груза, что лежит на его плечах. Ложь. Жалкая ложь родителей, из-за которой ему нельзя любить, запрещено, омерзительно. Он устал. Он, действительно, очень устал. Он не хочет, чтобы Лиса его презирала, как сейчас, он хочет, чтобы правда всплыла наружу, и освободила его от клейма «брата-маньяка, которого привлекает собственная сестра».
- Но она ещё не готова, - Совон распахивает глаза, удивлённо смотря на сына, и не понимая, с чего он вдруг заговорил на тему, которую в течении десяти с лишним лет никто в этом доме не обсуждал. Они даже забыли, ибо слишком сильно вниклись в свои роли.
- Когда, чёрт возьми, она будет готова? - змеем шипит Чонгук, злится, сжимая свои челюсти, потому что он ждёт этой готовности с детства. Ощущение, что родители просто ведут его за нос, а на деле вовсе и не планируют когда-нибудь сказать Лисе правду насчёт её семьи.
- А что, какие-то проблемы, Чонгук? - вмешивается отец, нахмурив свои брови. - Разве ты не рад тому, что она называет тебя братом? - он просто думал, что Чонгук безумно рад быть ей братом, что и сам привык к этой роли, ибо они с Лисой так ладят между собой, правда, иногда ссорятся, словно маленькие - но ведь именно такие отношения и должны быть между братом и сестрой. Тогда почему Чонгук так хочет, чтобы Лиса узнала правду? Так хочет разрушить эти отношения, эту семью?.. Что вообще происходит с ним?
- Я... рад, - заикается Чонгук, говорит совсем обратное, и эти слова так тяжело ему даются, потому что, сука, он нихера не рад тому, что любимая девушка называет его братом. - Мне интересно стало, вот и всё, - решает он взять свои эмоции под контроль, не выдать свою злость, ибо этим, он может вызвать подозрение у родителей, чего совсем уж не хочется, по крайней мере, сейчас, когда всё и так уже усложнилось, что сложнее некуда.
- Тогда хватит портить настроение и мне, и своей маме. Мы расскажем Лисе, когда придёт время.
- Ладно, - сжимает Чонгук руки в кулаки, раздражается, потому что не понимает. Не понимает, почему тогда, в детстве, родители ему не соврали, придумали какую-нибудь ложь, когда он спрашивал их о Лисе. Почему перевернули его жизнь, допустили того, чтобы он перестал видеть в Лисе сестру, и постепенно влюблялся в неё, до тех пор, пока эта любовь не переросла в одержимость, разрушающая обоих.
Если бы они скрыли и от него правду... Если бы.
***
Так тоскливо в сердце, что все внутренности сжимаются, причиняя Джису моральную и головную боль, которая медленно растёт в обиду на Тэхёна. Ей просто обидно, что он так поступил, обидно, что он перевернул их крепкую дружбу полностью, поменял её взгляд на мир. А с другой стороны, она пытается понять, почему он так поступил, почему разозлился вообще, тогда, когда она сказала, что ей неприятен его шуточный подкат.
Неужели потому, что эти подкаты были... не шуточными?
Да нет, бред. Джису бы давно заметила, если бы друг был в неё влюблён. Так ведь?
- Джису, подожди! - зовут её, когда она направляется в кабинет, в котором вот-вот должна начаться пара, но услышав этот до боли знакомый голос, она останавливается, прикрывая глаза и шумно вздыхая. Она сдаётся, решает, что не будет и дальше избегать его, ибо, в конце концов, разговор на эту тему с поцелуем должен был когда-нибудь состояться - незачем время тянуть, и поэтому, вместо того, чтобы сбежать на пару, как делала в последнее время, она оборачивается, натыкаясь взглядом на приближающего Тэхёна.
- Что? - спрашивает она, как будто бы не знает, что сейчас нужно Тэхёну, как будто бы им нечего обсуждать.
- Неужели, наконец, перестала меня избегать? - спрашивает он, подняв брови, на что Джису отводит взгляд, впервые чувствуя дискомфорт и неловкость рядом с ним. И она до крови кусает свои губы, вспоминая тот самый поцелуй, который никак не выходит из головы, и мотив которому она уже успела придумать тысячу оправданий, лишь бы не думать о влюблённости друга. Она не хочет причинить ему боль своей... безответностью.
Джису, хватит уже думать об этом!
С чего ты вообще взяла, что он любит тебя?!
Из-за одного жалкого поцелуя, причина которого может быть всё, что угодно?
- Скажи, что хочешь, - решает она не ответить на его вопрос, задаёт свой, вынуждающий Тэхён вздохнуть полной грудью, чтобы набраться сил, взять волю в кулак.
- Извиниться. Я хочу извиниться. Тогда я поступил как последний гад на земле, - Тэхён, правда, сильно жалеет, что тогда оскорбил самого близкого человека, что назвал её сукой, только из-за ревности, которую не смог контролировать. Но он не жалеет. Не жалеет, что после поцеловал её - он бы так снова поступил, и снова, и снова. Но нужно сделать вид, что жалеет, чтобы не потерять Джису окончательно. - Просто, понимаешь, тогда я немного выпил, и кровь ударила в голову. А тут ещё и ты говоришь, что тебе неприятны мои шутки, и поэтому я...
- Ты оскорбил меня из-за небольшого количества спиртного, и поцеловал из-за того, что я обозвала твои шутки? - поднимает она брови, и с этим перебиванием, заставляет Тэхёна опустить взгляд, разнервничаться, и не понять, что на это ответить. - Тэхён, скажи честно, ты любишь меня? - она спрашивает осторожно, задерживает дыхание, внимательно смотря на друга, у которого слишком тупые оправдания, хотя бы потому, что тогда, в клубе, он выпил всего два стакана спиртного - из-за этого не будет никакого «прилива крови в голове». И Джису как-то не думает, чтобы он так сильно разозлился из-за оскорбления его шуток. Он, конечно, временами странный, но не до такой же степени.
А у Тэхёна, сердце начинает биться чаще, словно он пробежал марафон, и, как бы глупо это не звучало, появляются мысли пореже слушать музыку на всю громкость в наушниках, ибо у него, кажется, проблемы со слухом.
Но вот чёрт. Почему тогда Джису так выжидающе смотрит? Ждёт ответ на... тот вопрос, который, якобы, ему послышалось?
Какого чёрта вообще происходит?
- Эм?.. - не понимает Тэхён, переспрашивает, надеясь, что у него всё-таки проблемы со слухом, но вот Джису твердо стоит на своём, хочет узнать, что творится с другом в последнее время.
- Ты меня любишь как-то по-другому? Ну так... как парень любит девушку? - её голос чуть дрожит, потому что она боится услышать ответ, боится ранить его чувства, потерять. Он так загадочно говорил в последнее время... Так злился, когда она говорила рядом с ним о Чонгуке, и частенько на открытую флиртовал, делал ей комплименты, и отнюдь не шуточные - она нутром это чувствует. И блять, неужели всё это он делал из-за чувств?
- Я не... - начинает отрицать Тэхён, хочет сказать, что она несёт бред, или же, что у неё херово получается шутить, но язык почему-то не поворачивается - горло засыхает от этого морального давления, ему пиздецки трудно ощущать на себе взгляд Джису, которая ждёт ответ на свой вопрос.
Скажи же хоть что-нибудь. Блять, Тэхён, не молчи!
- Значит, любишь... - тихо тянет Джису, потому что у Тэхёна слишком нервное состояние, потому что Тэхён молчит, не смея опровергнуть её догадки. И чёрт, вдруг, в одно мгновение, ей становится так тяжело - будто бы большие камни упали на её плечи, будто бы она потеряла что-то, что вырвало за собой её сердце.
Она потеряла брата.
- Это... плохо? - осторожно шепчет он, смотрит на Джису таким взглядом, от которого у неё всё внутри сжимается в комок, она теряется, не зная, как так ответить, чтобы другу не было больно. Она никогда не хотела обидеть Тэхёна - он самый близкий человек в её жизни, даже ближе, чем Чонгук, потому что только Тэхён может целиком и полностью понять её, выслушать, утешать.
- Нет, это не плохо. Конечно же, не плохо, просто... - отводит она взгляд, не зная, как всё объяснить, как сделать так, чтобы между ними не остались обида и презрение. Да, Джису не может принять его чувства, она, правда, очень хочет, но не может. Не стоит врать ни себе, ни Тэхёну - она видит в нём только друга, брата, но не более. - Понимаешь, если я приму твои чувства, то... мы потеряем нашу дружбу? Я не хочу терять это.
- Мы не потеряем нашу дружбу, наоборот, она перерастёт в новый, более близкий уровень, - не сдерживается он, говорит с долей раздражения, нахмурив свои брови, ибо она так тупо отказывает ему. И если он недавно боялся выдать ей свои чувства, то теперь хочет, наконец, покончить со всем этим, признаться и избавиться от лишнего груза на сердце.
- Да, но... Чёрт, Тэхён, я всё равно не могу принять. Я не готова к изменениям в своей жизни, - жалостно смотрит она, кусает свои губы, прекрасно понимая, что сейчас она причиняет ему боль, всячески отказываясь и придумывая глупые оправдания. - Да и Чонгук...
- Чонгук? - перебивает он, сначала удивляясь, а потом он всё понимает. Понимает, и ему становится так смешно. Смешно до боли. - Ах да, Чонгук. Как я вообще мог забыть о нём? - он улыбается, как-то не искренне, а скорее всего, даже пугающее, и узелок, тот самый грёбаный узелок надежды внутри, рвётся на части, потому что, какая вообще нахрен надежда, если существует Чонгук? Ублюдок, который украл сердце ЕГО любимой девушки, даже не оставив хотя бы маленького кусочка. Маленького кусочка, который мог бы дать Тэхёну шанс на взаимность.
- Что? Нет, я не это имела в виду, - Джису распахивает свои глаза от удивления, поняв мысли Тэхёна, ведь и вправду, она просто хотела сказать... Блять, Джису, чего ты вообще хотела сказать? В очередной раз соврать Тэхёну?
Он ведь сейчас прекрасно понял причину твоего отказа.
Чонгук. Ты любишь только его.
- Хватит, Джису, я всё прекрасно понял, - устало вздыхает он, беря себя в руки, пытаясь, хотя обида вперемешку со злостью медленно стекает по его венам, наполняет его всего, что сейчас же пойти и ударить Чонгука хочется. Тогда ведь... Тэхён хотел признаться. Он, правда, спешил тогда, все эти годы жалел, что вообще написал то проклятое письмо, из-за которой он задержался. Всего десять секунд. Он опоздал всего на жалкие десять секунд, которые окончательно поменяли всё в его жизни, поменяли его отношение к Чонгуку, создали презрение и злость в некогда привязанных, братских отношениях. - Просто забудь всё это, ладно? - говорит он, отчего Джису становится максимально стыдно, хочется обнять его, сказать, что он тоже дорог, сильно, но она не успевает, потому что Тэхён, бросив на неё последний взгляд, резко разворачивается и уходит, быстро-быстро шагая, будто бы ему неприятна её компания, неприятна она сама, разочарован в ней и обиделся.
Хотя, почему «будто бы»?
Джису, ты причинила ему боль. Пусть и не хотела, но всё равно, блять, причинила.
Чем ты сейчас лучше Чонгука?
***
«Где ты там застряла? Старуха Ли в ярости»
«Да бегу я» - чуть ли не бежит Лиса, параллельно отвечая на сообщение Дженни, торопится, ибо она на целые пятнадцать минут опоздала на первую пару, в связи с тем, что просто хотела немного прогуляться по улице, освежить голову и всё обдумать, хотя бы на чуточку утихомирить своё презрение к так называемому «брату». Но не получилось - презрение и страх никуда не ушли, как и головная боль и чувство тяжести во всём теле, потому что такое - не решается быстро, не забывается. Родной, сука, брат, признался ей, что она привлекает его, как девушка. Какое нахрен спокойствие?
- Чёрт, слепая что ли? - повернув за угол, Лиса своими мыслями не сразу замечает парня перед собой, и поэтому, сталкивается с ним, что даже телефон в руках падает на кафель. Но это даже не пугает её, ибо этот до чертиков знакомый, басисто-низкий голос вынуждает её задрожать, словно осиновый лист, и резко поднять голову. Тэхён.
- П-прости, я... я отвлеклась, - она заикается, и под его внимательный взгляд, опускается на корточки, чтобы взять свой телефон, который, слава богу, не разбился, благодаря чехлу. Тэхён закатывает глаза, увидев этот по-детски милый чехол с изображением Минни Мауса, и хочет бы уйти отсюда как можно дальше, потому что сейчас злость кипит в его крови, но Лиса не вовремя останавливает её, поднявшись на ноги.
- А ты куда? - ей просто интересно, ведь пары уже начались, а Тэхён направляется к выходу. Он уходит из пар?
- Какое тебе, нахрен, дело? - слишком грубо отвечает он вопросом на вопрос, из-за чего она отводит взгляд в сторону, и поджимает свои губы, и ей так непривычно такое отношение к себе от Тэхёна. Обычно, он всегда бывает рядом с ней в приподнятом настроении, ну или же, в крайнем случае, игнорирует её, но никак не грубит или злится.
- Никакое. Прости, - ей немного обидно, что маленький ком в горле даже появляется, но всё равно она сейчас винит себя, ибо, и вправду, какое ей дело? Кто она вообще такая, чтобы интересоваться его жизнью? Она лишь часть его компании, знакомая, и просто сестра его близкого друга, не более.
Сестра...
Блять, Лиса. Хватит уже, а? Хватит постоянно думать об этом и усложнять эту и так запутанную ситуацию ещё больше.
- Чёрт, это ты прости, - вдруг хватает он её за локоть, когда она уже собирается уйти, понимает, что обидел её, выплеснув на ней свою злость, из-за чего Лиса мигом краснеет, потому что его рука кожу обжигает, вызывает мурашки, а «прости» заставляет сердце ускорить свой ритм. - Кое-что испортило моё настроение, прости, что сорвался на тебе.
- Н-ничего страшного, - дрожащими голосом говорит она, и делает слабую попытку освободить руку, надеясь, что Тэхён отпустит, потому что сейчас она смущена слишком сильно, но вот он не опускает, наоборот, ещё сильнее сжимает и приближает к себе, смотря ей прямо в глаза.
- Нам надо поговорить о том случае... около твоего дома, - тянет он, внимательно наблюдая за тем, как её глаза распахиваются от удивления, ведь такого она точно не ожидала. Она думала, что он теперь никогда не заговорит на эту тему, думала, что он понял, кого вообще собирался целовать, но чёрт, что это сейчас? - Давай сегодня поужинаем где-нибудь, ладно? - и Тэхён натягивает на губы улыбку, фальшивую улыбку, чтобы Лиса растаяла, он просто уверен, что это повлияет на неё - он читает её, как открытую книгу, поражается её глупости, ведь она верит ему. Так слепа от любви, что аж каждому его слову верит. Но, если ему раньше было стыдно, то сейчас ему от слова «совсем» похуй на неё. Потому что злость к Чонгуку стала сильнее, наполнила его сознание, и появилось желание причинить ему такую же боль, и это желание настолько большое, что для совести совсем не осталось места.
Лиса, ты, конечно же, ни в чём не виновата, но тебе не повезло родиться сестрой Чонгука.
- По-поужинать? - Лиса окончательно путается, не понимает его ход мыслей, и её дыхание перехватывается от его «квадратной» улыбки. Он такой красивый... Но, нет. Она не может пойти на ужин с ним. Ей и так прошлого раза хватило, когда Чонгук разозлился и...
О боже, неужели он никогда вообще не заботился о ней?
Он ревновал. Ревновал её к Тэхёну и поэтому злился, когда они сближались. И блять, Лисе становится так паршиво от осознания всего этого, так мерзко.
- Да, - Тэхён видит, как она колеблется, не понимает, ведь он думал, что она тут же согласится, учитывая её любовь к нему. Неужели смущается? Да, она, конечно же, смущается, но тут есть что-то ещё, ибо выражение лица Лисы очень странное - она выглядит какой-то напуганной. - Ты боишься Чонгука? - делает он неожиданные выводы, от которых Лису бросает в жар, и она удивлённо расширяет глаза, не понимая, откуда у Тэхёна такие мысли. Неужели он... догадывается, или же знает о секрете Чонгука? Нет, только не это. Она не переживёт, если Тэхён узнает об этой аморальной ситуации.
- С чего ты это взял? - тихо спрашивает она, смотрит осторожно, боясь его ответа.
- Ну... я же ведь разболтался тогда, в столовой, и, вроде как, разозлил Чонгука. Он отругал тебя из-за меня? Если да, то прости, я не хотел этого, - Тэхён теперь без запинки может назвать себя лицемерем, мерзавцем, что обманывает невинную девушку, пользуется её любовью и доверием, ведь блять, конечно же он хотел этого. Хотел, чтобы Чонгук разозлился, чтобы он поругался с сестрой, понял, каково это - постепенно терять близкого человека. Но Тэхёну теперь совсем плевать на свой статус, ему плевать, он готов пасть ещё ниже.
- Нет. Я не боюсь своего... брата, - бурчит Лиса, опуская взгляд, пока внутри всё сжимается от слова «брат». Впервые ей мерзко произнести это, и чёрт, от этого становится так больно. Морально больно - она всё ещё не хочет принять то, что Чонгук такой мерзавец, аморальный извращенец, озабоченный, которого привлекает родная кровь.
- Тогда давай поужинаем. Нам правда нужно серьёзно поговорить, пожалуйста, - смотрит Тэхён с надеждой в глазах, склоняет голову вбок и прикусывает нижнюю губу, ожидая, что она согласится, ведь ему уже пора начать действовать - тот недопоцелуй около её дома не в счёт, хотя бы потому, что он не довёл дело до конца из-за какой-то грёбаной игры Лисы.
-... Ладно, - наконец сдаётся она, и выдыхает, краснея, потому что попросту отказать Тэхёну не может, потому что она моментально становится глупой, теряется, и забывает обо всём, стоит ему только посмотреть.
- Вот и отлично. Я заберу тебя в семь, - вновь улыбается он, надевает маску, потому что, на деле, ему сейчас совсем не до улыбки - ярость на Джису с Чонгуком всё ещё кипит в крови, сердце что-то царапает от осознания того, что девушка, которую он в тайне любит с детства, наконец узнала о его чувствах. Узнала и... отшила, даже шанса не дав. Так глупо прикрылась шаблонной фразой «не хочу терять дружбу», а на деле не хотела потерять только Чонгука.
- Хорошо. Я... я это, пойду. Я на пару сильно опоздала, - вновь заикается она, когда окончательно понимает, что только что Тэхён пригласил её поужинать, и краснеет сильно, что зарыться в свои волосы хочется, чтобы Тэхён не заметил.
- Пока, - говорит вслед Лисе Тэхён, когда та убегает в направлении коридора, то ли, чтобы успеть, пока первая пара не закончилась, то ли, чтобы от него убежать, скрыть своё смущение и краску на лице. Она, хоть и была смущена, но выглядела такой... радостной. Будто бы за весь день она этого предложения и ждала.
Она глупая, но в тоже время такая милая, забавная и... красивая. Да, Тэхён признает это. Признает, что она вполне в его вкусе, и, возможно, если бы он смог забыть, что она - сестра Чонгука, если бы он смог забыть Джису, выкинуть её из мыслей и сердце, он бы, возможно, даже замутил бы с этой блондинкой. По-настоящему замутил бы, а не только ради мести.
Но увы, это «если бы» всегда будет существовать в его жизни
***
- И почему же она меня позвала? - Дженни спрашивает саму себя, когда выходит из такси, и устало вздыхает, потому что она сегодня планировала позвать Юнги на встречу, и, наконец-то уладить эти проблемы, извиниться - она больше так не может, ей тяжело без любимого, настолько тяжело, что готова закрыть глаза даже если он прямо на её глазах изменит ей. Но вот Лиса почему-то позвала её к себе именно сегодня, так просила приехать, смотря на неё щенячими глазами, что Дженни попросту не смогла не согласиться.
Дженни направляется к дому подруги, думая о своём, и, подойдя к двери, хочет бы нажать на звонок, как сзади слышится звук машины. Обернув голову, ну, чисто из любопытства, Дженни замирает на месте, когда видит, как из какого-то такси выходит Розэ - учащаяся в их университете девушка, которая, если Дженни не подводит память, далеко не тут проживает, и даже друзей не имеет в этой окрестности. Дженни не понимает, нахрен ей сдалась эта Розэ и её причина прихода сюда, но всё равно продолжает наблюдать за ней, за тем, как она, какая-то вся нервная и зашуганная, осторожно направляется к дому напротив, иногда оглядываясь, будто бы боясь, что её могут увидеть.
- Какого... - прищуривается Дженни, продолжая внимательно наблюдает за этой рыжей, ибо, блять, какого чёрта она вдруг решила посетить «дом с призраками», в котором давным давно был пожар и внутри ничего не осталось, впрочем, как и снаружи - ощущение, что этот дом еле-еле стоит, и в любую минуту может развалиться на части. Но, видимо, местные добряки решили скинуться, потому что в саду этого дома стоят разные краски, доски - впрочем всё, что нужно для ремонта. - Ахуеть, - Дженни затаивает дыхание, теперь уже в шок приходит, когда Розэ стучит в дверь этого дома, и оттуда выходит Чимин. Тот самый новый преподаватель в их университете, к которому Дженни планировала клеиться, чтобы вызвать ревность у Юнги.
Какого... чёрта? Что вообще творится? Почему Чимин находится в этом доме? Почему Розэ пришла к нему, и сейчас, резко зашла в дом вместе с Чимином, будто бы, чтобы их никто не успел увидеть?
Они мутят?
- Дженни, почему ты стоишь? - неожиданно дверь перед ней открывается, и на пороге видится нахмуренная Лиса, которая не понимает, почему Дженни столько времени стояла и смотрела куда-то, даже звонок не нажав - она увидела её через окно.
- Я... Лиса, ты не поверишь, но сейчас я увидела кое-что интересное. Чимин, он...
- Мой сосед? - перебивает её Лиса, заранее догадываясь, и, наконец, понимая, куда всё это время смотрела подруга.
- А ты знала? - моментально вскидывает брови Дженни. - Почему мне не рассказала? - немного злится она на Лису, за то, что та скрыла такое, из-за чего сама Лиса закатывает глаза, не понимая, какое Дженни дело до местожительства преподавателя в университете.
- А ты не спрашивала, - пожимает Лиса плечами, вызывая цокание Дженни, которая просто ненавидит такой клише ответ на вопрос, но всё равно, она решает забить на это, ибо есть ещё одна важная деталь в этой ситуации.
- А ещё Пак Розэ только что зашла в дом Чимина.
- И... что? - теперь это Лиса вскидывает свои брови, вопросительно смотря на Дженни, которая устало вздыхает, понимая, кому она всё это вообще объясняет. Лисе. Той самой Лисе, которой плевать с высокой колокольни на личные жизни других.
- Боже, ты такая скучная, - устало вздыхает Дженни, и проходит в дом, решив, что всё выяснит завтра в универе, узнает, какие у этих рыжих отношения. Она только что увиденное просто так не оставит.
***
- А где Чонгук? - интересуется Дженни, оседая на кровать Лисы, и устало разминает шею, пока Лиса замирает на месте при упоминания брата, а потом шумно сглатывает.
- Он... в своей комнате, - даже немного странно, что Чонгук целый день не выходит из комнаты, будто бы специально, чтобы не попадаться Лисе на глаза, но, как бы там не было, ей определённо легче от этого. Но всё равно страх никуда не уходит - она даже Дженни позвала, чтобы не остаться в доме наедине с братом. Паршиво, она, и вправду, сейчас слишком сильно ненавидит этого человека, ненавидит, потому что он забрал покой, потому что Лиса теперь не может спокойно находиться в собственном доме - она хочет сбежать отсюда, как можно дальше, чтобы больше никогда не увидеть его.
- И почему ты позвала меня? - спрашивает Дженни, наблюдая за тем, как Лиса плюхается рядом с ней, на свою кровать.
- Потому что боюсь. Дженни, в последнее время со мной происходят очень... ужасные вещи, - прикусывает она нижнюю губу, перебирая руками подол юбки, отчего Дженни удивляется, ведь что ужасного может вообще твориться с Лисой? Максимум - это ссора с братом, или же очередная новая девушка Тэхёна. - Я не хочу это принимать. Я хочу сбежать отсюда, вернуться в свою прошлую жизнь, в вчерашнее утро, когда всего этого не было, - закрывает Лиса руками лицо и продолжает шептать весьма странные вещи, заставляя свою подругу теперь реально забеспокоиться.
- Эм... Лиса? Что случилось? - Дженни неуверенно кладёт руку на плечо подруги, чтобы хоть как-то успокоить её, и вправду хочет знать причину её такого состоянии, в которой Лиса ещё никогда не была раньше. Она никогда не была такой... сломленной. И это слишком сильно настораживает Ким. - Скажи.
- Я... я не могу, - Лиса вдруг обнимает Дженни, кидается ей на шею, как делала раньше, когда нуждалась в поддержке, и подруга даёт её - сначала удивлённо хлопает глазами, а потом поджимает губы и начинает медленно гладить спину подруги, беспокоясь, пока та укутывается в объятия ещё сильнее, словно ребёнок, которому страшно от выдуманного антигероя из сказки. - Всё это слишком аморально и безумно. Я не могу говорить это ни тебе, ни кому-нибудь другому, но Дженни... мне так страшно и мерзко, - Лиса старается сдерживать свои слёзы, хотя глаза уже начинают мутнеть от подступающей влаги, потому что ей ещё и обидно. Обидно, что человек, которого она любила всю жизнь, который был её всем, её героем, так низко опустился, и, оказывается, был лицемерем. Носил маску героя, а внутри скрывал себя, свою жуткую похоть, свои настоящие эмоции. А ведь Лиса думала, что она может прочесть Чонгука, как открытую книгу, но в итоге, оказывается, всё это время она так глупо читала лишь обложку, даже не подозревая само содержание книги.
- Лиса, ты меня пугаешь, - хмурится Дженни, вообще не понимая её, старается понять, но увы, не выходит, а сама Лиса и вовсе, судя по её словам, ничего не собирается объяснять - она в данный момент хочет лишь ощутить поддержку, понять, что она не одна, а не выговориться.
- А ещё... знаешь, Дженни, Тэхён пригласил меня поужинать, - и хочет бы Дженни тут же начать истерику, подробнее допросить Лису, как та поднимает свои больше глаза и как-то тоскливо смотрит, отчего Дженни замирает на месте, так и не проронив ни слова. - Но я жалею, что согласилась.
- Кхм, Лиса, я конечно всё понимаю, а точнее, не понимаю, но всё равно вопросов не задаю, чтобы не давить на тебя, ибо ты и вправду сейчас выглядишь очень подавленно, и я планирую допросить тебя потом как следует, когда ты более-менее успокоишься, но... Блять, Лиса, какого чёрта ты жалеешь?! - если прошлые слова Лисы казались Дженни до одури странными, то вот это вот выходит все рамки, ибо сложно вериться в то, что Лиса жалеет из-за Тэхёна, в то, что она не хочет поужинать с ним. Неужели это её состояние вообще связано с Тэхёном? Он её обидел или как?
- Я жалею, потому что эта абсурдная и аморальная ситуация. Я должна выбраться из этой ситуации, а не усложнять свою жизнь ещё хуже, ужиная с Тэхёном. Это... это неправильно. Я не могу, - Лиса и вправду не понимает, зачем согласилась тогда на предложение Тэхёна, ведь ещё ни дня не прошло с того момента, когда собственный брат признался ей о своих далеко не братских чувствах. Нужно было время. Ей, всего лишь нужно было время, нужно было обдумать происходящее, а не вот так вот быстро пойти на встречу с Тэхёном. А Чонгук? Он в прошлый раз чуть ли не назвал её шлюхой, прикрывшись «заботой брата», и сейчас, когда этого прикрытия и секретов от неё нет, то что он сделает? Насколько далеко он зайдёт? Паршиво признавать, но да, Лиса боится его. - А ещё... Тэхён... Он сказал, что нам нужно обо всём поговорить. Я знаю, что он догадывается о моих чувствах, и знаю, что сегодня он обязательно спросит об этом. Но я не готова, понимаешь? Не готова ответить на этот вопрос, - у Лисы слишком много проблем, а война внутри неё настолько впечатляет Дженни, что она на секунду даже теряется, не зная, с Лисой ли она сейчас говорит. Просто ощущение, что она говорит с взрослым человеком, с подростком, который много всего пережил, а не с Лисой, которая даже не знает истинное значение слово «проблема», а всегда витает в своём розовом мире, которым управляет Тэхён. Что случилось? Где тот самый розовый мир?
- Лиса, скажи наконец, что случилось? - Дженни жутко хочет узнать ответ на этот вопрос, тревожится за подругу, и хочет как-то поддержать, но не знает, как, потому что не знает всю ситуацию, не знает, что такого «аморального» могло случиться.
- Я и сама не понимаю до конца, просто он разрушил весь мой мир, и мне от этого... так больно, - сжимает она руками простынь под собой, старается вздохнуть как можно глубже, но не получается, потому что большой ком появляется в горле и становится трудно дышать. Настолько трудно, что создаётся ощущение, что она задыхается, кто-то её душит невидимыми руками.
- Всё-всё, ладно, успокойся, - успокаивающе шепчет Дженни, и на этот раз сама обнимает Лису, решив, что и вправду не стоит давить на неё сейчас. Она обязательно допросит её позже. - Если ты сама не хочешь пойти на ужин - то не иди, - гладит Дженни волосы подруги, отчего та устало вздыхает. - А если хочешь... то я могу пойти с тобой. Ну, прикрыть тебя, и, если Тэхён начнёт задать вопросы касательно твоих чувств, то я помешаю, - Дженни видит, как Лиса колеблется, нутром чувствует, что она жутко хочет поужинать с Тэхёном, только вот, чего-то боится сильно. Но чего? Вопросов Тэхёна?
- Я... - тянет Лиса, и прикусывает нижнюю губу, задумываясь. Чонгука. Она боится Чонгука, боится его реакции на их с Тэхёном встречу. Но это ведь бред, да? Чонгук же её брат. Он её не обидит. И плевать, что вчера он сказал о своей симпатии к ней, он всё равно её брат... Так мерзко. Ей так мерзко от себя же - всё ещё продолжает видеть в этом ублюдке брата, всё ещё надеется, что он пошутил вчера, всё ещё до конца не понимает ситуацию, не понимает, насколько всё серьёзно. - Хорошо. Я согласна, - Но и бояться его тоже неправильно. Она должна взять себя в руки, потому что, а вдруг, вчера Чонгук реально пошутил, и сейчас она зря губит себя?
Чонгук - придурок. Он в шутках может зайти очень далеко, и это всё временами может показаться реальностью.
По крайней мере, она хочет в это верить.
***
«Тэхён, нам нужно поговорить» - приходит очередное сообщение от Джису, и Тэхён устало вздыхает, чувствуя себя паршиво от всей этой ситуации. Джису стыдно? Стыдно, и теперь хочет извиниться за то, что отказала ему? Так глупо, ей богу. Она ведь не виновата в том, что не любит его.
«Нам не о чем поговорить. Хватит писать мне, у меня важные дела» - пишет он в ответ, прикусив нижнюю губу, и пытаясь понять, правильно ли он поступает, ведя себя, как обиженный ребёнок, ведь и вправду, Джису не обязана его любить, она не виновата. Время. Ему всего лишь нужно время, чтобы забыть сегодняшний случай. Он простит её - конечно же, ибо он долго без неё не протянет, но потом. Потом, когда обида и злость внутри утихнет.
- Что-то случилось? - спрашивает сидящая напротив Лиса, которая замечает некое грустное состояние Тэхёна, и привлекает к себе внимание, наконец-то, за весь сегодняшний вечер - ибо он с прихода в это место, то и делал, что переписывался с кем-то по телефону, видимо, и вовсе забыв об ужине с ней.
- Ничего. Ну так на чём мы остановились? - наконец, убирает Тэхён телефон в карман, решив, что их с Джису разговор окончен в данный момент, и поднимает взгляд на Лису, натянув на губы улыбку.
- Ты говорил, что любишь здешнюю еду, - краснеет Лиса, отведя взгляд в сторону, и сразу же видит Дженни за дальним столом, которая, в свою очередь, не спускает с них глаз и ждёт сообщение о тревоге от Лисы. Дженни, всё-таки, сдержала своё слово и пришла «прикрыть» Лису, и Лиса так ценит это. Ценит, потому что Тэхён в любую секунду может спросить о чувствах Лисы и ввести её тупик, усложнить ситуацию - пока что, она не готова к этому. Да, она любит его чуть ли не за всю прожитую жизнь, да, она раньше готова была в любой момент признаться, лишь бы всё было взаимно, лишь бы избавилась от этого груза, но вот последние события... Они полностью изменили её планы, ей как-то тяжело от компании Тэхёна, ощущение, что она предаёт Чонгука, намеренно причиняет ему боль. Да, абсурдно, но как бы Лиса ненавидела своего брата, она никогда не хотела причинить ему боль, и никогда не захочет.
- Да. А ещё я люблю, когда мне компанию составляют красивые девушки, вроде тебя, - делает он банальный комплимент, потому что и вправду, Лиса сегодня очень красивая в этом синем платье. Но она сама какая-то не такая... Она сегодня слишком грустная. Впрочем, он тоже.
- С-спасибо, - бурчит Лиса и вновь, неуверенно смотрит на Тэхёна. - Ты тоже... красивый, - тихо говорит она, и поджимает губы, краснея ещё гуще, пока Тэхён слабо ухмыляется этому, ибо так невинно. Она невинная, весь этот ужин невинный, словно первое в жизни грёбанное свидание. Да, это, конечно же, свидание, но не для него - только она так считает, и от этого становится даже весело. Он проникся в роль окончательно, теперь ему даже не стыдно, ведь реально, что в этом такого? Ну да, поиграет с ней немного и бросит, чтобы насолить Чонгуку. Но ведь в этом только плюсы - Лиса перестанет быть такой невинной и, наконец, поймёт, что мир далеко не розовый. Он чёрный, настолько чёрный, что эта чернота уже давно полностью заполнила его изнутри. Пора бы и ей это понять.
«Чего вы там смущаетесь? Он спросил?» - неожиданно приходит Лисе сообщение от Дженни.
«Нет» - коротко печатает она в ответ, и Дженни устало вздыхает, потому что она уже устала просто сидеть и наблюдать за этой парочкой, которые за весь ужин обмолвились парой-тройкой фраз, в связи с тем, что Тэхён то и делал, что переписывался с кем-то.
- Какие скучные, - устало вздыхает Дженни и отводит взгляд в сторону, смотря на окно, и подмечая то, что уже наступает ночь. И хотела бы она отвести, вновь продолжить своё наблюдение за Лисой и Тэхёном, как она увидела другую пару, идущую на улице. Светлые локоны парня, и, как всегда, полностью чёрная одежда сразу бросаются в глаза, и Дженни замирает на месте, увидев рядом с бывшим другую девушку. Какая-то на вид ветреная, слишком открыто одетая, и слишком, сука, счастливая девушка смеётся, пытаясь успеть за Юнги. Видно, он тоже доволен - доказательство этому служит заметная улыбка на лице. Кто она? Очередная подстилка, или же всё серьёзно? - Чёрт, - шипит Дженни, сжимая руки в кулачки, и сдерживая себя, чтобы не выйти на улицу сейчас же и подойти к этой парочке. Она не может. Лиса... ей нужна помощь. Она не может бросить здесь её одну.
Да и вообще... Дженни, разве ты не хотела помириться с Юнги, сказать, что перестанешь ревновать? Что он подумает, если ты устроишь истерику из-за какой-то девушки?
Какой-то девушки, что догоняет его и обнимает, как мужа. Своими руками с отвратительным маникюром вцепляется в локоть Юнги, словно пиявка.
Блять, нет.
Она не готова. Она не может не ревновать его.
Юнги - её парень, её собственность. Только её. Ведь она... так долго добивалась его. Ещё со школы мечтала быть с ним, пока он веселился с другими, не обращая на неё внимание.
«Дженни, Тэхён хочет спросить!» - смс-ка от Лисы прерывает её из мыслей, и она с трудом отводит взгляд от парочки на улице, и шумно вздыхает, пытаясь взять себя в руки - но не получается. Её тело дрожит от злости, внутри всё сжимается, что убить эту незнакомую девушку хочется. Дженни больна. Она, определённо, больна.
И название этой болезни - одержимость.
- Ну так вот... я хотел поговорить с тобой о том случае... - тянет Тэхён, прикусив нижнюю губу, и Лиса же нервно барабанит пальцами по столу, бросая умоляющие взгляды на Дженни, что сидит какая-то зашуганная, и никак не реагирует на её недавнюю смс-ку, задумавшись о своём. - Между нами в последнее время происходит что-то странное и безумное. И я хочу спросить... - а Тэхён же, как будто бы специально тянет время, не зная, как всё конкретно сказать. Как сказать ей, что она ему нравится. Слишком тяжело, если учесть, что это далеко не так. Но он должен сделать первый шаг, должен признаться в «симпатии».
- Не надо, - тихо шепчет Лиса, чтобы он не услышал, и прикрывает глаза, готовясь к худшему. Она думает, что сейчас Тэхён спросит о её чувствах, и даже не подозревает, что он, вообще-то, сам хочет признаться и предложить попытаться перейти на близкие отношения.
- Короче, Лиса, ты мне нравишься, и...
- О Тэхён, Лиса? И вы тут? - и Лиса тут же распахивает глаза, не от голоса Дженни, которая, наверное, наконец пришла в себя, нет, а от того, что только что Тэхён успел сказать.
Лиса, ты мне нравишься.
- Дженни, что ты тут делаешь?
Лиса, ты мне нравишься.
- Я гуляла по магазинам и решила перекусить.
Она ему... нравится?
И Лиса неуверенно поднимает голову, осторожно смотря на Тэхёна, который, какой-то раздражённый, беседует с Дженни, наверное, злясь, что она подошла в не самый подходящий момент. И Лиса не понимает, о чём он с Дженни говорит - в голове не принимается происходящее, лишь крутится недавняя фраза Тэхёна, которая уничтожает всё - все те мысли о Чонгуке, все проблемы в последние дни, и то грёбаное настроение, катится к чёрту. Она ничего не чувствует. Она только... счастлива. До такой степени счастлива, что на глаза наворачиваются слёзы, впервые, не от боли.
***
Слишком больно.
Чонгук шипит, вынимая из руки осколок от только что разбитого стакана, и окутывает руку полотенцем, чтобы кровь остановилась. Ему не физически больно, ему больно внутри. И эта боль настолько огромная, что он не сдержался и слишком сильно сжал в руке стакан, когда всего лишь хотел попить воды. Чтобы моральная боль уступила место физической. Но нихера не вышло, ибо становится так паршиво. Паршиво осознавать, что он один. На часах десять вечера, но он, чёрт возьми, один в этом доме - родители сказали, что задержатся на работе, и это не удивительно, ведь это уже вошло в норму. Но Лиса...
Блять, где Лиса?
- Мам, пап, я дома, - доносится до боли родной голос с прихожей, из-за которого Чонгук замирает на месте, и шумно вздыхает, пытаясь взять контроль над своими эмоциями, но когда Лиса вся какая-то радостная заходит на кухню, то самоконтроль рушится к чертям.
- Где ты была?! - он почти что рычит, ибо и вправду, он зол, что Лиса так поступает с ним, а сама Лиса же, вмиг перестаёт улыбаться и летать в облаках. Просто она с грохотом падает на землю, возвращается реальность, и забывается недавний ужин с Тэхёном и Дженни, забывается признание Тэхёна - перед ней всего лишь стоит кровь. Окровавленная рука Чонгука, осколки на кафеле, и сам Чонгук, такой злой и раздражённый, ощущение, что он сейчас же набросится на неё.
- Г-где родители?.. - Лиса сдерживает себя, чтобы не спросить брата о случившемся и помочь - глупая, привыкла всегда ему помогать, всегда лечить его после драки с мальчишками из улицы. - Что с тобой? - тихо добавляет она, прикусив нижнюю губу и опустив взгляд на его руку. Больно, наверное.
- Где, ты, блять, была?! - Чонгук понимает, что пугает её, вот так вот злясь за опаздание и за избегание, ведь, если судить по логике, то сейчас он вообще должен быть тише воды и ниже травы, в связи с тем, что он только вчера признался ей о своей далеко не братской симпатии, но всё равно он не может себя контролировать.
Ему слишком мало Лисы в последнее время. У него уже ломка начинается.
- Хватит, - поднимает она взгляд на брата и говорит, чуть подрагивающим от страха голосом. И, вдруг, неожиданно, она подходит к Чонгуку и обнимает его, сильно прижавшись к груди, чтобы он перестал так себя вести, чтобы он вернулся. - Хватит, прошу, - она уже от отчаянности выть хочет, сжимает руками футболку Чонгука и вдыхает в себя родной запах брата. Брата, а не какого-то психопата, которого она привлекает. - Ты же просто шутишь, да?.. - и Чонгук затаивает дыхание, теряется, не понимая, что сделать, а сердце же начинает биться в разы сильнее, то ли от страха потерять её, то ли от её близости. Такая беззащитная и запуганная, всё ещё продолжает верить в его невиновность, и крепко обнимает, боясь того, что если отпустит, то потеряет брата навсегда. - Сегодня Тэхён сказал, что я нравлюсь ему, - поднимает она блестящие от поступающих слёз глаза на брата и наблюдает за тем, как после её слов выражения лица Чонгука полностью меняется. Он скрипит зубами и сжимает руки в кулаки, и сразу шипит, ибо рана всё ещё кровоточит. Тэхён... ублюдок. Чёрт, а ведь Чонгук знал, что здесь что-то не чисто, знал, что он неспроста ощивается рядом с Лисой. Блять, как он посмел?! - Я его люблю с детства. Мечта, понимаешь, Чонгук? Сегодня осуществилась моя самая большая мечта, и я рада, но... Почему ты всё разрушаешь? - её голос в конце дрожит, и, Чонгуку кажется, что земля под ногами ушла, что он грохнулся куда-то в пропость, сильно ударившись, ибо так больно. Ему ещё никогда не было так больно. Он всё... разрушает? Он разрушает её счастье?.. Но ведь... Что сделать с его счастьем? Что сделать с тем, что он буквально сдохнет без неё? - Почему ты так отвратительно шутишь? - вновь зарывается она лицом в грудь Чонгука и обнимает, крепко сжав в руках ткань его футболки. И, возможно, Чонгуку кажется, но его футболка влажнеет от слёз Лисы. - Это же вообще не смешно, - бурчит она и тихо всхлипывает, доказав, что ему не кажется, и что она реально плачет. Плачет, потому что потерять близкого человека не хочет, не хочет разачароваться в нём. - Ты ведь и вправду шутишь, да?.. - в последний раз спрашивает Лиса, с такой надеждой в голосе, что Чонгук прикрывает глаза и обнимает Лису в ответ, прижимая к себе и вдыхая родной аромат клубники. Хотя бы в последний раз. В последний раз, когда Лиса не ненавидит его, в последний раз, пока она любит. Как, чёрт возьми, брата.
- Но я... не шучу, - тихо шепчет Чонгук, и Лиса замирает на месте, а её руки перестают сжимать его футболку - они разжимаются, отпускают Чонгука, прямо как Лиса отпускает последнюю надежду, прощается с ней, с болью проглатывая реальность. - Лиса, я влюблён в тебя...
Реальность, в которой мир далеко не розовый. Он чёрный, настолько чёрный, что и её заполнил изнутри, их некогда тёплые отношения.