Глава 12
1481 год н.э.
Ватикан
- Уже слишком поздно, Баал! Дай уже отдохнуть! - вновь заныла Спрайт, дотаскивая и ставя на стол груду книг.
- Да хоть рано, мне плевать. Ищи давай, - махнула рукой Вечная, пока второй перекладывала другие книги с высоких полок на такую же стопку.
Маленькая Вечная закатила глаза.
- Книги, книги, книги... О! Старые свитки! О, скрижали! - И скорчила рожицу. - Что тебе это вообще даст?!
- Сами по себе люди натворили бед в градостроительстве, - перекладывая последнюю книгу на стопку, ответила Баал. - Нужно структурировать и просмотреть все схемы, чтобы понять, в какую сторону лучше вести архитектуру в ближайшие века. Сама абстракция происходящего мне понятна, в детали реализации еще не вникала. Буду пытаться.
Теперь на лице Спрайт появилось абсолютное недоумение и непонимание сказанных Баал слов. Потерев виски, девочка фыркнула:
- Я помога тебе быстрее найти нужные книги. Теперь мне точно надо отдохнуть! И вообще уже почти ночь.
Вечная указала на стеклянный свод огромной ватиканской библиотеки, а через него и на потемневшее небо.
- Аяк сама приказала тебе помочь, - усмехнулась Баал, но не поворачиваясь к Вечной.
- Но куда спешить! Завтра продолжим! - сама себе вынесла решение девочка, поворачиваясь на пятках. Конечно, торчать в пыльной людской библиотеке было не для неё. То ли дело римский театр, в который она все никак не могла попасть со времени их прибытия.
Баал промолчала, позволив ей уйти. Она уже давно решила для себя не обращать внимание на Спрайт и ее капризы. Почему спешила с документами и чертежами? Уж слишком хорошие архитекторы попались ей на этом веку, в Риме и Ватикане. И у них, в отличие от Баал, не было всего времени мира.
Вечная собственноручно подожгла три масляные лампады, а следом и две висячие лампы у ближайших стеллажей. Больше для атмосферы, нежели для света. Баал без труда могла читать книги и свитки даже в полной темноте.
Библиотека Ватикана понравилась ей с первого взгляда. Люди действительно совершенствовались быстрее, нежели раньше. Тогда она даже хмыкнула, представив, в какой восторг придет Фастос, когда вернется из Чосона. Хотя, Баал тоже хотелось отправиться туда, но Рим... Рим захватил ее с головой.
Вечная открыла перед собой сразу несколько книг, аккуратно придавив ими края свитков. Провела пальцами по линиям, сразу подмечая все нюансы чертежа. Возможно даже проговаривала под нос цифры и хвалебные слова архитектору. Конечно, было и недовольство, когда она отыскала ошибку, но не критичную.
Придвинув к себе чистый лист пергамента, начала вносить туда свои мысли, правки, и даже вырисовывать что-то новое. Параллельно с этим открыла еще одну книгу, найдя информацию о Колизее, самом большом амфитеатре на Земле, на данный момент. Там отыскала и раздел с указанием стеллажа с полкой, где хранились его чертежи. Пока ходила, вспоминала Веспасиана, флавианского императора, который и начал строительство вместе с ней, а также тремя архитекторами: Палацци, Кампорези и Штерном. Прекрасный был человек, очень отличающийся своим характером Цезаря. Второго Баал никогда не любила, хотя его вклад в культуру был крайне ценен. По причине своей нелюбви Вечная и отказалась принимать участие в строительстве места его захоронения.
Время текло, а бумаг и стопок книг становилось все больше. Баал отвлеклась, когда она из лампадок потухла, но остальные еще держались. Там же заметила и взошедшую на небо почти полную луну. Так Вечная и застыла, смотря на нее через стеклянный свод библиотеки, будто возвращаясь туда, к звездам.
Едва ли она заметила Друига, который бесшумно оказался в библиотеке, среди полок и стеллажей. Мужчина вошел через другой вход, нежели уходила Спрайт. Честный с самим собой, Вечный поймал себя на мысли, что увидел Баал раньше, чем что-либо еще в помещении. Взгляд замер только на ней, вновь напоминающей одну из своих мраморных статуй, смотрящую на звездное небо. Даже отсюда мог видеть золотые крапинки в ее глазах.
- А вот и я. - Не очень громко, но с нотками веселья сказал он. - Больше на сегодня хороших новостей нет.
Баал не вздрогнула, не испугалась его внезапного появления. Мужчина даже пожалел, что тут нет Фастоса. Его всегда забавляло, как Вечный пугался всего и вся.
- А где Спрайт? - вновь заговорил мужчина, не дожидаясь ее ответа. Друиг ожидал увидеть их обеих, готовясь к обмену колкостями с маленькой Вечной. Но несказанно обрадовался ее отсутствию. Хватило и только что состоявшейся стычки с Кинго.
- Не знаю, - ответила девушка, возвращаясь взглядом к книге, а потом поднимаясь из-за стола. - Ушла творить добро. Очень надеюсь, никто не пострадает.
Друиг тихо хохотнул, подходя ближе. Правда, Баал уже отошла в ближайший проход.
- Что делаешь? - глянув на свитки, спросил Вечный.
- Схожу с ума, - донеслось со стороны лабиринта стеллажей.
- Подожди. Я схожу с тобой, - произнес мужчина и прошел следом, в поисках Вечной. Отыскал ее перебирающей плотно скрученные свитки в специальной секции. Видел, как ее тонкие пальцы изучали каждую печать, выискивая нужный документ.
- Решила доработать Колизей?
- Хочу предложить римлянам новый проект. Что нибудь особенное, но в стиле прочей римской архитектуры. Пространственность, чередование опор и проемов, массивных стен и аркад... - последнее девушка пробормотала себе под нос, наконец выуживая нужный свиток.
- Может собор какой нибудь, здесь, в Ватикане. У Рима есть свой символ, нужен и этому городу.
- А как же та башня в Пизе? - улыбнулся Друиг, скрестив руки на груди.
- Я не делаю ошибок. Я совершаю творческие эксперименты! - фыркнула девушка, обойдя его и возвращаясь к столу. - И вообще так было задумано!
Разломив сургучную печать, Баал расстелила свиток. Колизей... Она любила этот амфитеатр и совсем не одобряла происходящего там. Видно, подошедший Друиг заметил перемену на ее лице.
Усевшись напротив, за стол, он перевел тему разговора в иное русло:
- А что Франция? Слышал, твои нравоучения помогли создать целую... демонологию? И в карфагене то...
Баал опустилась на свое место, склонившись над документами.
- Мне же надо было как то иначе объяснить людям, кто мы такие. Я сделала все что могла.
- И теперь мы десять демонов? - улыбнулся тот, продолжая разглядывать девушку. - Я уже промолчу о фресках и множестве твоих имен.
- Людям нравятся сказки. Пусть и дальше за них держатся. - Потом чуть отвлеклась, быстро глянув на Друига. - Надо же, ты ничего не ешь.
Вечный показательно вздернул бровь и моментально достал красно-зеленое яблоко. Из-под краешка документа в его сторону стрельнул насмешливый взгляд и Баал качнула головой. На раздавшийся хруст хмыкнула.
Какое бы спокойствие не хотел показать Друиг, но для девушки не осталось незамеченным - Вечный чем-то раздражен. Задумчивость в его глазах говорила о том, что мужчина раз за разом прокручивает в своей голове беспокоящие мысли.
- Икарис вернулся? - спокойно спросила она, не отвлекаясь от документов. Легкий вопрос, который нес в себе гораздо бóльшее.
После громкого хруста и жевания, последовал ответ:
- Кинго.
Иное имя, но красноречивее длинных рассказов. Видимо, словесный конфликт возобновился, начавшись еще десятилетие назад. Баал не вникала в их ссору, но тихо поддерживала Друига. Хотя, оба Вечных были теми еще засранцами, любящими потрепать друг другу нервы.
- Обожаю заставлять тех, кто меня ненавидит, ненавидеть меня еще больше, - вновь хмыкнул он, доев яблоко и положив огрызок на потушенную лампадку.
Незаметно для него, Баал улыбнулась, еще ближе склоняясь к бумагам. Как замечательно, и как странно, быть любимым тем, кто ненавидит всех остальных? Что может быть интимнее, чем видеть за суровостью - мягкость, показанную только тебе? По крайней мере именно это улавливала Вечная, всем своим существом надеясь, что не ошибается.
- Ты вообще зачем пришел? - Девушке все таки пришлось отвлечься, но перо из руки не выпустила. - Если собрался помогать, то бери книги и ищи нужную информацию.
- От меня нет никакого толку! - Вечный драматично отмахнулась. - Только удовольствие.
После этих слов Баал задержала на нем взгляд. Надолго. Очень надолго. Разглядывала кисть, лежащую на столешнице, сильное предплечье, открытую взору шею, подбородок, поверх которого ее встречала легкая ухмылка... Моргнув, Вечная по привычке увидела "картину в целом", как обычно делала с чертежами. Даже здесь ее подход оставался архитекторским. Квадратная острая челюсть, немного грубые черты лица, спокойная и вместе с тем сосредоточенная поза. Широкие плечи Друига заставили ее подумать о том, как притягательно, наверняка, коснуться и...
Дыхание стало тяжелее, и Вечная наконец одернула себя, отводя взгляд. Работать. Ей нужно было работать.
- Любишь настольные игры?
Вопрос Друига будто магнит заставил ее глаза тут же вернуться к нему. Глубокий ответный взгляд Вечного затягивал, без надежды на возвращение.
- Люблю. - Собственный голос показался каким-то далеким, отвлеченным.
- Ложись на стол.
Она незаметно для себя же самой задержала тяжелое дыхание, уже не моргая смотря на Друига. Игры ее разума, или разговор действительно перешел в иное русло? Баал мигом вспомнила тот день в Камелоте, в который не раз хотела вернуться. Вернуться и закончить.
- Хочу закончить работу на сегодня, - пусть голос и оставался спокойным, но ужасно глухим, противоречащим ее мыслям. Правда, тело поддалось им, так как девушка отложила перо в сторону и даже закупорила чернильницу. Каждое движение казалось необычно замедленным, но ведущим только к одному.
Отвлекаясь от баночки, Баал повернула голову и даже в подскочила на ноги. Друиг успел обойти угол стола и теперь оказался рядом. Вечная не смогла удержаться от комментария:
- Похоже, столы - наше излюбленное место встреч.
Усмешка Друига превратилась в теплую улыбку и раздался его смех, тихий, искренний. Он провел рукой по ее лицу, нежно прикоснулся большим пальцем к нижней губе и прошептал, будто опасаясь эха библиотеки:
- Хочется только трех вещей...
- Сыра, орегано и чили? - улыбнулась Баал, блуждая взглядом по его лицу и остановившись на губах.
- ...тебя, сейчас и очень.
Баал пришлось отвести руки назад и упереться пальцами о столешницу, иначе даже ее сильные ноги подкосились бы. Никаких больше слов не требовалось, они вновь стали лишними.
Друиг подошел вплотную, вместе с этим прижимая девушку ближе к себе. Поклялся, что если хоть кто-то посмеет войти сейчас в библиотеку, то он заставит всех людей на этой планете застыть на долгие, долгие часы.
В тот же момент, когда руки Баал сомкнулись на шее Друига, а губы нашли его губы, Вечная решила, что едва хоть кто-то перешагнет порог этого храма знаний - она обрушит гору на голову этого несчастного, а следом и весь континент.
Оба столько времени скрывали, что у них на "душе" и внутри, что теперь это все вырвалось на свободу и окутало обоих теплом и искренностью.
Сначала нежные, но затем все более ненасытные, поцелуи стали резче. Подхватив девушку одной рукой за талию, а второй за бедро, Друиг усадил ее на стол, ни капли не сбавляя темпа. Все его нутро тянулось к ней. Отрицательный заряд к положительному - плюс к минусу. Созданная нейтрализация вокруг них казалась столь утопичной, что выходить из нее не хотелось никогда.
Баал первой освободила его от верхней части одежды, чуть отвлекаясь от поцелуев. Пользуясь моментом, мужчина выдохнул ей в шею, запуская толпу мурашек по позвоночнику, заставляя девушку судорожно выдохнуть, нарушая относительную тишину библиотеки. Уже позже Вечная упустила, кто первым оказался совершенно без одежды.
Привлекая его еще ближе к себе, Баал нагло улеглась прямо на книги и свитки. Пальцы Друига гладили ее, оставляя горячие следы на коже, путаясь в русых волосах. Губы требовательно касались губ, а потом переместились на шею, на выступающие ключицы и ниже. Одна ее рука стиснула в кулаке одну из страниц, нещадно сминая, а вторая опустилась на плечо Вечного. Следом, без какого либо стеснения, часто присущего людям, закинула одну ногу на торс склонившегося над ней мужчины. Тот моментально переключился, вновь вернувшись к ее губам и без лишний промедлений обхватил одной рукой, сделав резкое движение.
Стон заставил только что набранный воздух покинуть легкие. По всему телу, до самых кончиков ног, прошлась дрожь.
Его грубость была приятной, потому что даже так Вечному удавалось сохранять размеренный, мучительно сладкий темп, от которого все ощущения казались в десятки раз ярче. Оба ловили каждый вздох друг друга, отдаваясь желанию и не сдерживая протяжных стонов. От каждого касания и толчка тело Баал дрожало, будто пропуская через себя электричество. Одна рука потянулась к волосам Друига, пальцы начали путаться в них. Впервые все чувства смешались так сильно, но Вечная продолжала четче всего ощущать его запах. Он обволакивал, манил, притягивал еще ближе к себе.
Большинство книг и свитков оказалось на полу, слетев со стола. Туда же последовали и лампады, погаснув еще на столе. Масло растеклось по полу, безвозвратно портя ценные документы и наполняя библиотеку своим запахом.
Руки девушки переместилась на спину Друига, касаясь бугрящихся мышц, вечно прячущихся под одеждами. От этих ощущений, вкупе с остальными, она застонала сильнее. Удовольствие доставляли даже ее собственные касания мужчины, не говоря об остальном.
Напряжение и темп заставляли взгляд метаться туда сюда, с голубых глаз Друига на звездчатый свод стеклянного купола, а пото перемешивая их. Ее губы скользнули по его ключицам, плечам, за которые Вечная так отчаянно хваталась, оставляя ногтями отметины. Дыхание обоих давным давно сбилось.
Сколько прошло времени? Час-два? День? Столетие? Оно приняло форму бесконечности, потеряло всякий смысл. Вечные любили любовью, которая была больше, чем любовь. Едва ли кто-то из Землян был способен описать это чувство, ощущения этой близости.
Помутневший разум и взгляд прояснились ближе к появлению предрассветного неба. Когда Луна, следившая за ними, скрылась из вида. Их последний поцелуй был долгим, очень долгим, словно им принадлежало все время в мире. И словно они были единственными жителями этой планеты.
Будучи Вечными, они не испытывали людской усталости, но сейчас Баал чувствовала нечто иное. Каждое касание сильных рук, обнимавших ее и прижимающих к себе, заставляло расплываться в глупой улыбке.
Друиг поцеловал ее плечо и снова в него уткнулся, вдыхая запах. Наброшенная сверху одежда прикрывала главное, оставляя пространство для маневра. Поэтому Вечный освободил одну руку, проведя ей по пояснице Баал. Девушка повернулась, полностью ложась головой на вторую руку, скомкавшую не один десяток страниц книги, на которой умостилась.
Широко улыбнувшись, она завороженно посмотрела на Друига. Ее верного друга, который вместе с ней прошел через годы, века и тысячелетия. Немая поддержка которого помогала ей переносить многое, очень многое.
Вечный точно так же улыбнулся, а потом гортанно рассмеялся, когда ее бирюзовые глаза с золотыми крапинками поймали первый луч восходящего солнца и девушка скривилась. Ненадолго, потому что такой дивный смех заставил Баал вновь расплыться в улыбке и захохотать. Она чуть оттолкнула мужчину, меняя положение тел в пространстве, и оказалась сверху, попутно поцеловав того в ключицу, шею, скулу, щеку и лоб.
- Не дразни меня, - сказал он вздернув подбородок, но улыбаться не переставал. Первые слова за столь долгое время, когда они не требовались.
- Нельзя? - Баал рассмеялась еще раз. Кажется, за прошедшее время она никогда прежде не выражала столько эмоций, которые люди относили к "радостным".
- Вообще нельзя, но тебе можно.
После этих слов улыбка и избыток эмоций переступили незримую границу. Вечная впилась губами в тонкие губы Друига, при этом нежно касаясь плеч и груди.
Очередная книга упала со стола, что заставило обоих отвлечься и посмотреть в ту сторону. Друиг, самым обыденным тоном, на который вообще был способен, спросил, явно шутя:
- Почему книги на полу?
Девушка повернулась обратно к нему и так же небрежно повела оголенным плечом.
- Гравитация.
Громкий и искренний смех обоих отразился от стен ватиканской библиотеки, пока солнце продолжало подниматься на небесный свод.