Каждому началу свой конец

«Иногда достаточно одного разговора, чтобы один человек захотел жить дальше. И достаточно одной ночи, чтобы другой решил больше не просыпаться.»

Вся толпа замолчала, едва услышав голос вожака.

Ньют, который до сих пор сжимал локоть Мелани, только сейчас это заметил и неловко отпустил её.

Все взгляды были прикованы к Алби. Тот медленно обвёл толпу холодным и внимательным взглядом.

— Ну?

Никто не ответил.

— Я задал вопрос, — его спокойный, но холодный голос пробирал едва ли не до костей.

Но тишина стала лишь гуще.

— Итан, — наконец произнёс Алби. — Начинай.

Блондин нервно сглотнул.

— Мы просто разговаривали.

Минхо фыркнул.

— Если это называется "просто разговаривали", то бегуны каждый день ходят пить чай к гриверам, — его лицо исказила насмешливая ухмылка.

— Я не тебя спрашивал, — рявкнул вожак.

Азиат лишь скрестил руки на груди, молча ожидая, что будет дальше.

— Так что произошло? — повторил Алби.

Итан опустил глаза, уже понимая, что его ждёт.

— Сначала он словесно накинулся на Минхо из-за того, что тому не нравится новичок. А потом назвал меня шлюхой, — спокойно сказала Мелани, не отводя взгляда от Итана и внимательно наблюдая, как меняется выражение его лица.

Алби медленно перевёл взгляд с девушки на парня.

— Это правда?

Итан молчал.

— Я задал вопрос.

Алби не кричал и даже не повышал голос. Но в нём чувствовались такая злость и такое разочарование, что не по себе стало каждому.

— Да...

Темнокожий ещё несколько секунд молча смотрел на него, словно ждал, что тот хотя бы попытается оправдаться или что-нибудь объяснить.

Но парень так и стоял, уставившись в землю.

— И из-за чего?

— Они...

— Не "они", — перебил его Алби. — Из-за чего?

Итан тяжело выдохнул, стиснув челюсти.

— Минхо начал поливать грязью новичка, а Мелани стала за него заступаться.

— Это я уже услышал. А шлюхой ты её почему назвал?

— Да потому что она одна из Создателей! Как вы этого не понимаете?! — почти сорвался Итан, сейчас больше похожий на маленького ребёнка, который изо всех сил пытается доказать, что это не он съел все конфеты.

— Доказательства? — тон Алби оставался таким же холодным.

— Это все зна...

— Я спросил не об этом. Где доказательства?

Итан лишь вздохнул и больше ничего не сказал. Потому что, действительно, никаких прямых доказательств у него не было.

— За один месяц она поняла, для чего нужна сыворотка. Спасла жизнь после укуса. Зашила рану, с которой до этого не сталкивался ни один из медаков. Сама получила до чёрта шрамов. И после всего этого единственное, что ты можешь сказать, — что она одна из Создателей?!

Замолчали все.

Абсолютно все.

Взгляд Ньюта невольно упал на собственную руку. Совсем недавно она была залита кровью, а теперь благодаря ровным стежкам Мелани там остался лишь едва заметный шрам.

Галли посмотрел на девушку.

Её кулаки были крепко сжаты, а сама она стояла посреди толпы, чувствуя, как десятки чужих взглядов буквально разрывают её на части.

В голове строителя крутились десятки мыслей. Он вспоминал, как сам не раз называл её предательницей. Как смотрел на неё с ненавистью. Как относился к ней так, словно она была врагом.

Но, несмотря на всё это, именно она спасла ему жизнь. Не испугалась, не сказала: "не заслужил". Просто молча сделала то, что должна была сделать.

Громкий голос Алби снова вырвал всех из мыслей.

— В кутузку. До завтра.

Лицо Итана мгновенно озарилось улыбкой.

— Правильно. Туда их.

— Я про тебя, шанк, — равнодушно бросил Алби.

Глаза Итана округлились так, словно он только что услышал нечто совершенно невозможное.

— Но...

— Я ещё не закончил.

Алби сделал шаг вперёд.

— Если я ещё хоть раз услышу подобное о ком-либо в Глейде, и мне плевать, будет это Минхо, Мелани или последний салага, - в следующий раз кутузка будет на неделю. Без еды и без воды.

Блондин лишь молча кивнул.

— Галли.

— Понял.

Без лишних слов и объяснений Галли положил руку Итану на плечо и подтолкнул его в сторону кутузки.

Ему до безумия хотелось врезать, нависнуть над ним, повалить на землю и выбить из него всю дурь. Он кипел от злости. И не понимал, как вообще когда-то мог дружить с этим человеком. И в тот момент ему было совершенно плевать, какое наказание он за это понесёт.

Но он сдержался.

Нельзя.

Галли не мог оставить Мелани одну среди них всех.

***

— И что это было? — чей-то голос вырвал девушку из раздумий.

После ссоры она всё же осталась за своей порцией и отошла чуть подальше от толпы. Мелани прислонилась спиной к старому пню и, опустив взгляд в миску, молча начала ковырять ложкой рагу.

Через несколько секунд рядом присел Минхо. Тоже с миской в руках. Несколько мгновений он молчал, словно давая ей возможность заговорить первой, но в конце концов не выдержал.

— Ты о чём именно? — не отрывая взгляда от еды, спросила она, медленно перебирая ложкой рагу.

— Почему ты сказала это? Я бы и сам справился.

Он зачерпнул полную ложку рагу и отправил её в рот.

Мелани фыркнула.

— Да конечно, справился бы, — она скептически махнула рукой. — И вообще, я не заступалась за тебя. Я просто хотела, чтобы Итан получил по заслугам.

Её взгляд снова утонул в миске.

— Но знаешь, у тебя получилось, — голос Минхо на мгновение прозвучал... радостно? — Мне кажется, Алби впервые сначала разобрался в ситуации, а уже потом принял решение. А не наоборот.

Мелани фыркнула.

— А, кстати, я и сама удивилась. Честно? Я была уверена, что нас с тобой тоже бросят в кутузку. И Галли и Ньюта за компанию.

— Ну, меня и Ньюта точно не посадили бы. Мы единственные бегуны, а запасных вариантов на наши места нет. А вот тебя... — он на секунду замолчал. — Не удивился бы, если честно.

— Умеешь поддержать, — иронично бросила она.

— Да брось. Всё же хорошо. Видимо, кое-кто всё-таки смог повлиять на нашего злого Алби.

— Кое-кто? — переспросила Мелани, непонимающе приподняв брови.

— Ну... — Минхо поднял голову к небу. — Я уже не раз говорил с ним об этом. Особенно после того, как тебя бросили в кутузку. А потом даже Галли чуть с ним не поссорился из-за этого. Я, если честно, тогда здорово удивился.

Он перевёл взгляд на девушку.

— Кстати... Что между вами происходит?

Мелани тяжело выдохнула, сомневаясь, стоит ли вообще кому-то рассказывать о том, что она заметила.

— Я не знаю... — она покачала головой. — После сыворотки он какой-то странный. То стоит возле душевой, пока я моюсь, чтобы никто не зашёл. То не даёт Сэму или Итану даже слова мне сказать и сразу отвлекает их, мол, он нужен им "по работе". А сегодня вообще заступился за меня. Да и за тебя, если уж на то пошло. Насколько я знаю, вы ведь тоже не в лучших отношениях.

Минхо кивнул.

— Ну да. Он бесил меня ещё с первого дня в Глейде. Мы с Ньютом постоянно с ним цапались. Но должен признать, его настойка и правда офигенная.

Мелани хмыкнула.

— Да не то слово. Как он вообще додумался сделать её фактически из говна и палок?

Теперь уже Минхо фыркнул, едва не подавившись рагу.

— Я серьёзно, — продолжила она. — Нет ни специального оборудования, ни нужных ингредиентов. И, блин, памяти тоже нет. Даже если бы он был каким-нибудь.. барменом, — на мгновение она замолчала, сама удивившись слову, которое так легко сорвалось с языка. — Память же стёрта. Он никак не мог бы этого вспомнить.

— А вот тут я не соглашусь. — Минхо внимательно посмотрел на девушку. — Ты можешь не помнить. Но руки помнят. Всегда. Вот ты же как-то зашила Ньюту рану.

Они встретились взглядами.

— Если ты намекаешь на то, что в прошлом я была врачом, то сразу развею твои догадки, это не так. Я не знаю, откуда у меня эти знания, но точно не из-за работы. — Она ненадолго замолчала, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Они словно...

Но девушка замолчала, вовремя остановив себя.

Она не привыкла разговаривать с кем-то не по работе. Не хотела открываться. Не хотела делиться своими мыслями или тем, что чувствовала.

Но, с другой стороны, это был Минхо.

Наверное, единственный за всё это время, кто ни разу не сказал о ней ничего плохого.

Возможно, в самом начале он и смотрел на неё с недоверием. Но это прошло очень быстро.

— Они словно идут от того, что ты уже пережила, — продолжил азиат, возвращая Мелани из мыслей и не давая ей снова уйти в себя. — Будто ты уже когда-то это делала. Может, и не профессионально, но делала.

Его карие глаза были прикованы к костру, где время от времени потрескивали поленья.

Мелани молчала.

Минхо удивительно точно подбирал слова, и ей совсем не хотелось его перебивать.

— У меня было так же во время первых забегов в Лабиринте. Не скажу, что считаю, будто раньше был спортсменом, но бег, — он ненадолго замолчал. — Бег был единственным, что позволяло мне чувствовать себя собой.

Они встретились взглядами.

— Когда помогал строителям рубить дрова, когда забивал скот. Даже когда рисовал первые схемы Лабиринта — руки всё делали сами. Будто я уже когда-то это делал. Нет, не будто. Я точно это делал. Просто не могу вспомнить где. И с кем. Всё получалось само собой. Словно тело помнило больше, чем голова.

Мелани внимательно слушала.

Каждое его слово отзывалось внутри. Она словно всё это время, с самого момента, как попала в Лабиринт, ждала именно этого. Ждала, когда кто-нибудь наконец скажет, что она не одна такая.

Именно на этом она и держалась. Именно поэтому помогала на кухне. Именно поэтому стала медаком.

— И ты, малявка. Когда мне рассказывали, как ты сама выбралась из Ящика. Когда рассказывали, как ты врезала Итану. Когда я увидел, как ты зашила Ньюту руку. Я ни разу не заметил, чтобы ты сомневалась. Ты могла не понимать, что именно делаешь, но всё равно доверилась себе.

Мелани медленно кивнула.

— Да... Иногда очень трудно доверять самой себе. Особенно в таком месте. Но правда, если дать волю рукам, они будто сами всё делают за тебя.

Минхо улыбнулся краешком губ.

— В этом и заключается наша задача. Мало кто об этом задумывается, но если просто делать то, что подсказывают голова и сердце, жить станет легче. И даже потеря памяти уже не будет казаться такой страшной. Она просто уйдёт на второй план и перестанет мешать двигаться дальше. — Он ещё несколько секунд смотрел на пламя. — И только не вздумай сказать, что я убегаю от проблем.

Мелани едва поджала губы.

— Вообще-то именно это я и собиралась сказать.

Минхо тихо рассмеялся.

— Вы тут все такие.

Как ни странно, именно во время этого разговора она впервые почувствовала лёгкость. Ей больше не хотелось оборвать разговор и уйти. Не хотелось молча доесть свою порцию и спрятаться от всех.

Наоборот.

Она поймала себя на мысли, что хочет и дальше сидеть здесь, у костра, неспешно доедая то самое рагу, которое ещё несколько минут назад казалось совершенно безвкусным.

— Все, говоришь? Ну ладно, запомню, — Минхо нахмурился, нарочно делая вид, что обиделся.

— Минхо умеет обижаться? Ого. Я в шоке.

Тот лишь фыркнул.

— Только не вздумай добивать меня окончательно. И не смей бросать меня посреди разговора, как обычно. А то моё сердце разобьётся вдребезги, — он театрально приложил руку к груди, будто играл в каком-то дешёвом фильме. — Вы с Ньютом только этим и занимаетесь. Я скоро такого буллинга не выдержу.

Мелани невольно улыбнулась. Ей даже стало немного жаль парня. Она ведь и правда постоянно оставляла его прямо посреди разговора, ничего не объясняя.

Было ли ей из-за этого стыдно?

Нет.

Ей было всё равно.

По крайней мере, раньше.

Но Минхо оказался не таким уж плохим собеседником. Так что если ей и придётся с кем-то разговаривать, пусть лучше это будет он, а не кто-то из тех, кто до сих пор смотрит на неё как на предательницу или кого похуже.

Но её мысли, как обычно, перескакивали с одного на другое. И вдруг в голове всплыл вопрос, который она уже не смогла удержать.

— Кстати, ты случайно не знаешь, почему твой дружок Ньютон так "позитивно" ко мне относится?

Минхо хмыкнул.

— Если честно, он вообще здесь никого особо не любит. Все его разговоры с кем-то это либо по делу, либо когда кого-то надо заткнуть. Такой уж он, — азиат поставил пустую миску на землю и опёрся локтями о колени. — Но я ещё не видел, чтобы он так упорно цеплялся к кому-то, как к тебе. Обычно он просто игнорирует людей, и всё. А вот с тобой... Такое я вижу впервые.

— "Такое, как со мной?" — переспросила Мелани, доедая рагу. — Дай угадаю. Просто он не выносит, когда кто-то не молчит и не ловит каждое его слово?

Азиат громко расхохотался.

— Ну, и так можно сказать. Но знаешь, если я — такой импульсивный, офигенный, болтливый красавчик смог с ним подружиться, то, думаю, и ты сможешь. Просто дай ему немного времени.

Девушка громко фыркнула.

— Больше мне заняться нечем, кроме как бегать за великим и недоступным Ньютоном, — она театрально вскинула руки к небу. — Лишь бы с ним подружиться? Сорри, бро. Я понимаю, что он твой друг и всё такое, но как человек он пока что так себе.

— Посмотрим, какого ты будешь мнения через пару месяцев, — улыбнулся Минхо. — Если вы до сих пор не поубивали друг друга, то это уже огромный шаг. И клянусь, когда-нибудь в будущем из вас.. точнее, из нас троих, потому что куда вы без меня, получится просто охрененная команда. И тогда я обязательно вспомню этот разговор и скажу: " а я же говорил!"

Мелани лишь покачала головой.

Ей нравилось его настроение. Нравилось, как легко он мог перевести любой серьёзный разговор в шутку. Но сама она придерживалась совсем другого мнения. Впрочем, спорить с Минхо ей совершенно не хотелось. Поэтому она решила просто промолчать.

— Знаешь, если тебя разговорить, то всё не так уж плохо, — вдруг сменил тему Минхо.

— Неужели ты такого мнения обо мне? — она нахмурилась, словно его слова только что угодили прямо ей в сердце.

— Да не. Я сразу знал, что ты нормальная. Просто ты всех так сторонишься, ни с кем толком не разговариваешь, вот все и считают тебя странной.

— Меня считают странной? — Мелани полностью повернулась к нему. — Это уже что-то новенькое. А где легендарные "предательница" или "шлюха"?

Минхо поморщился.

— Да тьфу ты. Они, кажется, уже успокоились. А странной тебя считают потому, что ты вроде тихая и молчаливая, но стоит кому-нибудь сказать хоть одно плохое слово в твою сторону и ты готова разнести пол Глейда.

— А мне, по-вашему, молчать надо? Нет, спасибо.

— Да я не об этом, — теперь и Минхо повернулся к ней. — Я о том, что в обычной жизни ты вообще никак себя не проявляешь. Я понимаю, что тебе тяжело. Ты единственная девушка здесь и всё такое. Но хоть что-нибудь... — он посмотрел ей в глаза и, кажется, сам понял, что на сегодня этой темы уже достаточно, поэтому быстро свернул в сторону. — Тем более, как ни крути, а шутки у тебя неплохие. Не, ну мои, конечно, никто не переплюнет, но талант у тебя есть.

Мелани едва улыбнулась.

— Меня похвалил сам... дай вспомнить... "душа и юмор этого места"? — она вспомнила их первую встречу. — Ну это уже уровень хард. Салаге до меня далеко. — Она гордо вскинула подбородок.

Минхо внимательно всматривался в её лицо, и она это заметила.

— Чего так пялишься? — настороженно прищурилась девушка.

— Ты сама не замечаешь, как начинаешь использовать наш сленг. И это, если честно, очень круто.

Мелани отвернулась.

— Возможно. Я просто поняла, что "новичок" не самое подходящее слово для этого места. Да и не только это, — её взгляд блуждал где-то по Глейду, где парни уже начинали расходиться по своим делам. — Кстати, а кто вообще придумал все эти слова? Алби?

Минхо фыркнул.

— Пф. Нашла у кого спрашивать. Понимаешь, манера речи - это не про одного человека. На неё влияют все, и она точно так же влияет на всех. Наш сленг придумал не один Алби. Его придумывали мы все.

Он поднял с земли маленький камешек и машинально принялся вертеть его в пальцах.

— И не было такого, чтобы серьёзный Алби собрал всех на совет и сказал: "Так, шанки, сегодня придумываем собственные словечки". Всё как-то само появлялось. Какой-нибудь салага перековеркал слово, кто-то повторил, все поржали — и всё. Через неделю уже пол-Глейда так разговаривает.

Мелани тихо рассмеялась.

— Слушай, а ты у нас, оказывается, ещё и неплохой философ. Может, в прошлой жизни был писателем философских романов?

— Да ну, точно нет, — он даже отмахнулся. — У меня терпения не хватает даже в очереди за едой постоять. Не говоря уже о том, чтобы годами сидеть за столом над книгами. Это точно не моё, — он опустил взгляд на свои ладони. — Мне нужно движение. Физическая работа. Место, где приходится думать на ходу, а не строить планы на год вперёд.

Мелани молча кивнула.

Что-то болезненно сжалось у неё в горле.

Парень только что в точности описал то чувство, которое жило в ней с первого дня её появления в Глейде.

— Понимаю...

Минхо снова повернулся к ней и внимательно всмотрелся в её лицо.

— Неужели тебе не нравится быть медаком? У тебя ведь, вроде, неплохо получается.

Мелани тяжело выдохнула и несколько секунд молчала, крутя ложку в почти пустой миске.

— Получается-то получается. Но, как ты сам сказал, я чувствую, что это не моё, — она подняла на него глаза. — Меня уже достало целыми днями сидеть в этой дурацкой хижине. Копаться в запасах, перебирать их, выбрасывать испорченное. Потом раз в какое-то время придёт кто-нибудь, и то либо с несчастной царапиной, либо с больным горлом, — она нервно фыркнула. — Ну не моё это. Не то, на что я хочу потратить свою жизнь здесь.

Минхо отвёл взгляд, задумавшись. Его пальцы всё так же крутили тот самый камешек. Мелани заметила это и уже хотела что-то сказать, но он заговорил первым.

— А ты бы... — он на мгновение замолчал, словно сам не был уверен, стоит ли озвучивать эту мысль, — не хотела стать бегуном? Я давно хотел спросить, просто всё искал подходящий момент. А сегодня ты окончательно меня убедила.

Мелани тут же резко повернулась к нему.

— Скажи честно, ты сейчас надо мной издеваешься?

Азиат моргнул, явно ожидая совсем другой реакции.

— Алби с трудом согласился, чтобы я хотя бы иногда помогала на кухне или на плантациях. Джефф с Клинтом никогда не позволяют мне самой поднимать раненых. Фрайпан каждый раз забирает у меня самые тяжёлые вёдра, потому что все они почему-то уверены, что девушкам нельзя давать большие физические нагрузки, — она говорила быстро, всё эмоциональнее с каждым словом. — Хочу ли я? Хочу. Ещё как хочу. Я думаю об этом с первого дня, как сюда попала. С того самого момента, когда Алби стоял со мной на смотровой вышке и рассказывал о бегунах. Когда сказал, что только вам разрешено выходить за пределы Глейда. Что вы каждый день рискуете своими жизнями.

Она нервно улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли радости.

— Но это, чёрт возьми, невозможно. Меня просто сожрут, понимаешь? Если среди примерно двадцати парней нашлось всего двое, которые смогли стать бегунами, то как, по-твоему, они отнесутся к девушке? — Она покачала головой. — Давай будем честны. Меня до сих пор половина Глейда не воспринимает всерьёз. Так с какой стати они одобрят меня как бегунью? А? — Её взгляд не отрывался от лица Минхо.

Она ждала ответа. Как бы сильно она ни пыталась смириться с тем, что навсегда останется медаком, как бы ни убеждала себя, что другого выбора нет, где-то глубоко внутри всё равно теплилась маленькая надежда.

Надежда, что, может быть, ещё не всё потеряно.

Что Минхо — куратор бегунов — сможет хоть как-то на это повлиять.

Несколько секунд он молчал. Просто смотрел на неё, словно обдумывая каждое слово.

— А знаешь, что меня интересует? — наконец нарушил тишину он. — Неужели ты так быстро сдалась?

Мелани тут же отвела взгляд.

— Я не сдалась. Просто в этих условиях я бессильна.

— Нет. — Его голос стал жёстче, но не злее. — Ты не бессильна. Ты сдалась.

Она молчала.

— Неужели после всего, что ты здесь пережила? После всех ссор, после того как ты, чёрт возьми, одним ударом уложила двух строителей, после сегодняшней ситуации ты так легко говоришь, что тебя не одобрят? — Он покачал головой. — От кого угодно, но только не от тебя я ожидал услышать, что ты сдалась.

Последние слова больно врезались в её сознание. Настолько больно, что вместо обиды внутри начала закипать злость.

— Чувак, ты вообще меня не понимаешь, — процедила она сквозь зубы. — Я не пойду против Алби. Он просто снова запрёт меня в кутузку. А мне, знаешь, одного раза вполне хватило. У меня спина до сих пор иногда болит после той холодной земли.

— А я и не говорю идти против Алби, — Минхо спокойно выдержал её взгляд. — Нужно просто найти к нему подход.

Девушка недоверчиво фыркнула.

— Тебе легко говорить. Во-первых, ты парень. Во-вторых, тебя Алби иногда и сам побаивается.

— И ты думаешь, так было с самого начала? Нет. Я был таким же салагой, как и все остальные, — он посмотрел на девушку. — Но знаешь, что у меня было? — на его лице появилась едва заметная улыбка. — Та самая смекалка. Именно благодаря ей я всего этого и добился. Сам. Абсолютно сам. И только со временем меня начали уважать. Только со временем, как ты сказала, меня иногда начал побаиваться даже Алби.

Мелани молча сглотнула.

Она никогда не смотрела на это с такой стороны.

— И знаешь что? — продолжил он. Минхо протянул руку и легко ткнул пальцем ей в плечо. — У тебя она тоже есть, — он не отводил от неё взгляда. — Ты можешь избегать всех. Можешь молчать. Можешь делать вид, что тебе всё равно. Но я её вижу.

Он улыбнулся краешком губ.

— Если бы её не было, ты бы сегодня не заступилась ни за себя, ни за меня. Ты бы просто промолчала, как это делают многие другие, — он ненадолго замолчал. — Поэтому я просто прошу тебя, не дай другим тебя сломать. Ни за что. Иди к своей цели. Любыми способами. Потому что ты можешь. Правда можешь.

Мелани медленно вдохнула.

Её глаза потеплели.

По-настоящему.

Впервые за всё это время кто-то сказал ей это. Впервые кто-то не усомнился в ней. Впервые на неё посмотрели как на равную, а не просто как на девушку, которую нужно "беречь".

Она опустила взгляд.

Можно было ругать себя за то, что позволила кому-то увидеть свои настоящие чувства. За то, что открылась. Но слова Минхо словно разбудили в ней то, что умерло ещё месяц назад.

Она сможет.

Она сильная.

Она справится.

И где-то глубоко внутри она была благодарна ему за это. Потому что именно он сумел вернуть то, что все остальные так старательно пытались втоптать в землю.

— Спасибо... — едва слышно прошептала она.

Но Минхо услышал.

Она не привыкла благодарить. Не привыкла прислушиваться к чужим советам. Но это был совсем другой случай. Наверное, именно этих слов ей и не хватало всё это время.

Минхо коротко кивнул, понимая, что всё-таки сумел до неё достучаться.

— Ладно, я пойду. Завтра опять вставать рано. Да и мы что-то засиделись, — он поднялся, забрал свою миску и отряхнул штаны от пыли.

Только теперь Мелани огляделась по сторонам. За разговором она даже не заметила, как солнце давно скрылось за высокими стенами Лабиринта.

Глейд окутала прохладная темнота. Большинство глейдеров уже разошлись по хижинам, готовясь ко сну, а у костра остались лишь несколько одиноких силуэтов.

— И ещё кое-что... — он уже сделал несколько шагов, но вдруг обернулся. — Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Минхо подмигнул ей и, засунув свободную руку в карман, неспешно направился к своей хижине.

Мелани осталась сидеть одна, глядя на медленно догорающий костёр.

Этот странноватый азиат и правда заставил её задуматься.

Слишком сильно.

Ещё несколько минут она сидела неподвижно, прокручивая в голове каждое его слово, а потом резко поднялась, отнесла миску и, не сказав никому ни слова, направилась к лесу.

В тот самый укромный уголок, где её никто не тревожил и где она наконец могла остаться наедине со своими мыслями.

***

Глейд давно накрыла тьма.

Костры давно погасли, и теперь единственным источником света оставалась холодная луна, лениво пробивавшаяся сквозь облака.

Все уже давно спали.

Лишь один силуэт стоял на смотровой вышке.

Парень молча опирался руками о деревянные перила и смотрел куда-то вдаль, туда, где за высокими стенами скрывался Лабиринт.

Казалось, физически он был здесь. Но мыслями — совсем нет.

Весь мир вокруг словно перестал существовать. Ни глейдеров, ни шума, ни голосов.

Только он и пустота.

Она жила в нём с самого дня, когда он оказался в Глейде. Каждый день он просыпался с одним и тем же чувством, будто потерял что-то слишком важное. Или кого-то. Кого-то настолько важного, что без этой части самого себя он уже не понимал, кто он на самом деле.

Но что он мог с этим сделать?

Правильно. Ничего.

И именно это бессилие медленно пожирало его изнутри.

Он пытался. Правда пытался держаться, быть собой, быть тем самым Ньютом, которого знали все. Шутить, помогать друзьям, быть примером.

Но с каждым днём это становилось всё труднее.

Последние два месяца превратились для него в настоящий ад. Он жил от забега до забега, почти перестал разговаривать с другими, избегал друзей, даже Минхо.

А потом в Глейде появилась новенькая. Такая упрямая и невыносимая. Она раз за разом пыталась вытащить наружу то, что он так долго и так отчаянно прятал, и именно это раздражало его больше всего.

Нет.

Пугало.

Потому что, если он снова позволит себе что-то почувствовать, то уже не сможет остановиться.

Жизнь в Глейде. Потерянная память. Постоянные смерти. Лабиринт. Создатели. Всё это медленно высасывало из него силы каждый день, без передышки.

Он уже давно не помнил, когда в последний раз просыпался с желанием прожить ещё один день.

Парень и сам не заметил, сколько времени простоял так.

Где-то внизу тихо поскрипывали деревянные стены хижин, ветер лениво раскачивал верхушки деревьев. Время от времени доносился чей-то сонный кашель или невнятное бормотание сквозь сон, но даже эти звуки казались далёкими.

Когда-то они успокаивали его, давали понять, что он не один.

Теперь же не меняли абсолютно ничего.

Он перевёл взгляд вниз.

Спящий Глейд казался странно мирным.

Будто здесь вообще никогда ничего не происходило. Будто за стенами не было Лабиринта. Будто каждый день никто не рисковал своей жизнью. Будто никто не умирал.

Уголки его губ едва дрогнули в горькой усмешке.

Странно. Столько людей вокруг, а он ещё никогда не чувствовал себя настолько одиноким.

Ньют тяжело выдохнул и медленно провёл ладонями по лицу, затем снова поднял взгляд на Лабиринт.

Гигантские стены Лабиринта терялись во тьме. Ньют долго всматривался в них, но впервые не чувствовал ни страха, ни злости.

Только усталость.

Словно Лабиринт наконец победил, а у него больше не осталось сил бороться.

Внутри больше не было борьбы. Лишь странное, пугающее спокойствие.

Решение уже было принято.

Завтра.

Когда откроются Врата.

Он наконец покончит со всем этим.

Завтра ему больше не придётся делать вид, что всё в порядке.

Song of the moment : Sleeping At Last - Saturn Timecode: 3:05

https://youtu.be/0BYNSOcno2M