Каждому началу свой конец

«Характер человека проявляется не в том, кого он ненавидит. А в том, кого он решает защитить, даже если сам этого не понимает.»

Детский гомон эхом пробивался сквозь темную комнату, растворяясь в тишине ночных коридоров.

— Вы же понимаете, что если нас поймают, нам всем конец, — прошептал брюнет, осторожно проверяя вентиляционную шахту.

— ... — девушка словно произнесла чьё-то имя, но сознание тут же затуманило его, не позволив разобрать слова. — Скажи ему, что если мы будем вести себя тихо, то ничего не случится.

— Да успокойтесь вы уже, — шикнул другой парень. — Просто ползите молча, очень вас прошу.

Компания подростков по очереди начала забираться в вентиляционную шахту. Металл тихо поскрипывал под их весом, а холодный воздух обжигал ладони.

— А вы можете сказать, зачем мы вообще это делаем? — недовольно спросил бровастый парень, которого буквально стащили среди ночи с кровати, пока он мирно спал.

— Наш "уборщик" узнал, что сегодня отправляют того темнокожего... Алби, кажется, его зовут. Он будет первым. Неужели тебе не интересно, куда его вообще засунут? — ответила рыжая, не переставая ползти вперёд.

Тот лишь недовольно цокнул языком и продолжил ползти.

Именно этой ночью, пока большинство детей спало, начинался эксперимент, на который Создатели потратили годы.

Эксперимент, ради которого детей готовили каждый день.

Без передышки.

Их тренировали физически. Ломали морально. Учили выживать, заставляли становиться сильнее, выносливее и послушнее.

Хотели ли этого сами дети?

Нет.

Но их мнения никто и не спрашивал.

С тех пор как организация ПОРОК забрала их к себе, право выбора перестало существовать.

Полностью.

Никто не спрашивал, с кем они хотят жить в одной комнате. Никого не интересовало, какая одежда им нравится или что они хотят есть.

Всё было одинаковым.

Одинаковые голубые кофты. Одинаковые штаны. Одинаковое расписание.

Всех без исключения заставляли посещать тренировки и занятия, даже если кому-то было тяжело подняться с кровати.

Но это был лишь первый этап.

Отбор.

Отбор сильнейших среди всех.

Тех, из кого ещё можно было что-то получить. Тех, кого однажды отправят в Лабиринт. Тех, на кого Создатели сделают свои ставки.

Но сами подростки ещё ничего этого не знали.

Они вообще почти ничего не знали.

Создатели тщательно скрывали от них любую информацию.

Им хотя бы повезло, что среди друзей был парень, работавший помощником у Создателей.

Но доверяли ли они ему?

Поначалу да. Он рассказывал всё, что случайно слышал или узнавал об этом месте, о будущих экспериментах и планах организации.

Но со временем всё изменилось.

Словно кто-то медленно промывал ему мозги.

Он всё чаще умалчивал о важных вещах. А когда всё же говорил, повторял лишь одно:

"ПОРОК — не плохие".

Они просто делают всё ради спасения человечества.

Именно тогда подростки и перестали воспринимать его так, как раньше.

Да, они всё ещё оставались друзьями. Всё ещё могли собираться по вечерам в комнате отдыха, шутить или играть в настольные игры.

Но это была уже не та компания.

Они больше не могли открыто говорить о своих мыслях.

Каждое слово теперь приходилось тщательно взвешивать.

Потому что где-то внутри жила мысль, что однажды их друг может просто пойти и рассказать обо всём Создателям.

И он сам тоже начал отдаляться.

Хотел ли он этого?

Нет.

Ему было больно смотреть, как люди, с которыми он прошёл через всё с самого первого дня после прибытия в ПОРОК, постепенно перестают ему доверять.

Но рассказать всю правду он тоже не мог.

Он просто не имел на это права.

— Ну... это последнее, что мне удалось вспомнить. — Строитель тяжело опустился в кресло, уперев локти в колени.

Вожак молчал.

Ему нужно было переварить услышанное.

— Почему... почему ты рассказываешь об этом только сейчас? Уже прошло больше половины месяца. — Алби внимательно смотрел Галли в глаза, хотя и старался не давить на него.

— Я... я не знаю... — парень опустил взгляд. — Мне самому сначала нужно было всё это переварить. Честно, первую неделю мне казалось, что это Создатели просто копаются у меня в голове, пытаясь сбить меня с толку. Но сейчас словно пазл начинает складываться. Каждое размытое воспоминание понемногу становится чётче.

— Хм... интересно... — Алби потер ладонями лицо. — А может... ты помнишь хоть какой-нибудь намёк на то, где находится выход?

Галли лишь фыркнул.

— Ты вообще слышал, что я тебе только что рассказал? Я был в компании тех, кого уже бросили сюда или ещё только бросят. Я был обычным ребёнком. Очередным подопытным для Создателей. А того парня, о котором я говорил, что он работал на них... я даже не могу вспомнить. Ни его лица, ни голоса. Даже того, что именно он рассказывал о Лабиринте.

Алби медленно кивнул.

— Ладно. Я понял. — Он снова посмотрел Галли прямо в глаза. — И... я рад, что ты решил рассказать об этом именно мне.

Их взгляды встретились.

Галли молча смотрел на него, и в этом взгляде было больше благодарности, чем можно было выразить словами.

Похоже, Алби стал первым, кто снова начал доверять ему по-настоящему.

Первым, кто посмотрел на него не с подозрением или отвращением, а как на друга.

Вожак поднялся с кресла и крепко хлопнул Галли по плечу.

— Давай пока оставим это между нами. Договорились?

Строитель молча кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь пойдём работать. Хомстед сам себя не построит... — Алби уже направился к выходу, но вдруг остановился и обернулся. — А, и если вдруг ещё что-нибудь вспомнишь... что угодно. Сразу приходи ко мне, хорошо?

Галли снова кивнул.

— Хорошо.

Алби едва заметно улыбнулся и вышел из хижины.

Дверь тихо закрылась, оставив Галли наедине с воспоминаниями, которые только начали возвращаться.

Он рассказал Алби почти всё, что вернула ему память.

Почти всё.

Некоторые воспоминания он решил оставить при себе.

Пока что.

***

Дни проходили одинаково.

Казалось, в Глэйде снова наступил день сурка.

Все уже забыли о недавней ситуации. Или, по крайней мере, очень старались сделать вид, что забыли.

Новенький, которого недавно привёз Лифт, стал садовником. Своё имя он пока так и не вспомнил. Он не отличался ни крепким телосложением, ни большой физической силой. Зато с координацией, сообразительностью и логикой у него, казалось, всё было отлично.

С Зартом они быстро нашли общий язык. Постоянно смеялись во время работы, болтали по дороге в сад и обратно, вместе ходили на обед.

Минхо же, в свою очередь, продолжал относиться к нему с недоверием. То и дело пытался задеть его какой-нибудь шуткой или колким замечанием.

Но новенький почти никогда не реагировал. И именно это раздражало азиата больше всего.

Галли же продолжал держаться в стороне.

Сам ни к кому не лез, максимум перекидывался с кем-нибудь парой слов, и на этом всё.

Но, похоже, его внезапные приступы ярости наконец прекратились. Больше не было того страшного ощущения, будто он в любой момент готов разорвать кого-нибудь на куски, даже не осознавая собственных действий.

Над Глэйдом медленно угасало жаркое послеполуденное солнце.

Бегуны только что вернулись из Лабиринта. Мелани сидела в Медхижине, заполняя небольшие отчёты о царапинах, ушибах и других незначительных травмах. Клинт куда-то отошёл, а Джефф как раз перебирал медицинские запасы, откладывая просроченные лекарства.

За хижиной послышались шаги.

Дверь открылась.

— Есть кто? Мне бы помощь.

Мелани, сидевшая спиной ко входу, даже не повернула головы.

Она и без того поняла, что это был Ньют.

В душе теплилась слабая надежда, что Джефф возьмёт всё на себя и избавит её от очередной ссоры.

— Что случилось? — медак сразу подошёл к нему.

— Не знаю. — Ньют протянул руку. — Крови нет, но нитка начинает вылезать. Шов не разошёлся?

Джефф внимательно осмотрел рану.

— Нет, всё в порядке. Просто нитка уже отработала своё, и рана фактически зажила. Можно спокойно снимать. — Он кивнул на стул. — Садись.

Блондин, хоть и без особого желания, сел на стул рядом с девушкой. Впрочем, молчал. Разговаривать с ней ему совершенно не хотелось.

Джефф вернулся с ножницами, спиртом и чистой тканью. Положил всё на стол и зашёл с другой стороны, ближе к руке Ньюта, чтобы было удобнее снимать швы.

В хижине воцарилась тишина.

Взгляд Ньюта невольно упал на бумаги, над которыми склонилась Мелани.

Она внимательно что-то перечитывала, быстро делая новые записи.

Её почерк...

Странно.

Он был на удивление аккуратным.

Чего уж точно нельзя было сказать о ней самой.

Через мгновение его взгляд скользнул к собственной руке.

Шов.

Он тоже был наложен очень аккуратно. Что-то в его голове начало складываться.

Может, она и правда была врачом?

Хотя...

Нет.

Не могла.

Она знала далеко не всё.

Вчера ему рассказывали, что приходил новенький с какой-то странной раной, а эта ведьма даже не поняла, как правильно её обработать.

Значит, не врач.

Его взгляд поднялся выше, к её рукам. Но теперь уже не к шрамам.

Правой рукой она быстро водила ручкой по бумаге, а левой машинально перебирала кулон на шее.

Медленно и нервно.

Ньют нахмурился.

Он уже видел это раньше.

И не раз.

Они почти не разговаривали. Да и разговорами это назвать было сложно, только одни споры и взаимные колкости.

Но он наблюдал.

Так, как они и договорились с Минхо.

Просто наблюдал.

И за это время сам не заметил, как начал запоминать странные мелочи.

Когда она нервничала — всегда перебирала кулон. Когда злилась — слегка прикусывала нижнюю губу. А когда собиралась спорить или ударить по самому больному — высоко поднимала подбородок, словно бросала собеседнику вызов.

— Эй, ведьма. Что тебя так тревожит? — наконец не выдержал блондин.

Она даже не подняла на него глаз.

Лишь перестала писать.

— С чего ты это взял? — холодно спросила она.

— Да не знаю. — Ньют пожал плечами. — У тебя это просто на лбу написано.

Мелани медленно вдохнула.

Отложила ручку и подняла голову.

На губах Ньюта появилась едва заметная улыбка.

Получилось.

Он всё-таки задел её.

И сам не понимал, почему в последнее время это стало для него каким-то странным развлечением.

Мелани же разозлилась.

Но не на него. На себя.

За то, что кто-то научился читать её эмоции. За то, что спустя столько времени она снова позволяет кому-то так легко выводить себя из равновесия.

— Ой, только не начинай. Я тебе за всё это время ни слова не сказала. Это ты сам полез первым. А потом опять побежишь жаловаться Минхо, какая я плохая и как сильно тебя ненавижу, — процедила она сквозь зубы.

Ньют удивлённо поднял брови.

— Минхо тебе рассказывал?..

Внутри что-то неприятно кольнуло.

Почему?

Он и сам не знал.

Да, в последнее время они уже не были настолько близки, как раньше. Но Минхо всё равно оставался тем человеком, которому Ньют доверял больше всех.

Неужели тот и правда мог говорить о нём за спиной? Ради чего? Чтобы произвести впечатление на девушку? Да она ведь даже не заслуживает того, чтобы из-за неё ссорились друзья...

Мелани сразу заметила, как изменилось выражение его лица.

Она задела его.

Но почему-то ей совсем не хотелось, чтобы он продолжал так думать о Минхо.

Потому что тот был не таким.

— Да успокойся. Ничего он мне не говорил. Я и без этого вижу, как ты после каждой нашей ссоры бежишь к Минхо, а потом с таким увлечением ему что-то рассказываешь, что он аж смеётся.

— Не льсти себе, мир не крутится вокруг тебя, — пробормотал парень.

На губах Мелани промелькнула едва заметная улыбка.

— Ньютон... ты сам себя выдал.

Он поднял на неё взгляд.

Их глаза встретились.

— Не стоило об этом спрашивать.

Она спокойно опустила взгляд на бумаги и продолжила писать, словно разговор уже давно закончился.

А Ньют так и остался смотреть на неё. Будто только что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Конечно, это было не так. Но почему-то мысль о собственной неосторожности никак не выходила у него из головы.

— Ну вы и интересные, — пробормотал Джефф, снимая последний кусочек нити. — Вам самим ещё не надоело устраивать эти спектакли?

Он поднялся, собрал обрезанные нитки и испачканные салфетки и выбросил их.

— Это не твоё дело, — в один голос ответили оба.

На несколько секунд в Медхижине повисла тишина.

Мелани тяжело вздохнула, заставляя себя снова сосредоточиться на бумагах.

Ньют ещё мгновение смотрел на её склонённую фигуру, словно хотел что-то сказать. Но лишь сжал губы, поднялся и молча вышел из хижины.

Дверь хлопнула громче, чем должна была.

Джефф лишь покачал головой.

— Вам обоим уже ничем не помочь, ей-богу...

— Заткнись, — прошипела Мелани, даже не отрываясь от записей.

***

Солнце уже почти скрылось за высокими стенами Лабиринта.

Глэйдеры один за другим подтягивались к ужину.

Мелани стояла последней в очереди, терпеливо ожидая свою порцию. Мыслями она была далеко отсюда. Настолько далеко, словно этого места вообще не существовало.

— Ты ведь Мел, правильно? — раздался рядом незнакомый голос.

Она слегка повернула голову.

Новенький.

— Мелани, — коротко поправила она. — Чего тебе?

— Да так... — парень неловко улыбнулся. — Думал, может, захочешь прогуляться.

Теперь она полностью повернулась к нему.

Её взгляд медленно скользнул с головы до ног, словно оценивая его.

За сегодняшний день она уже не раз видела, как он бегал от одной компании к другой, собирая и разнося сплетни.

И, что было самым странным, ему верили.

— Мм... нет.

Она равнодушно отвернулась обратно к очереди.

— Да пойдём, — не отставал парень, слегка взяв её за локоть. — Познако...

Договорить он не успел.

Мелани резко дёрнула рукой, освобождаясь из его хватки.

Хватка была слабой. Угрозы она в нём не видела.

Но это ничего не меняло.

— Не распускай руки, — холодно прошипела она.

Новенький растерянно моргнул. Похоже, он не понял, что сделал не так.

— Да я же просто...

Он снова потянулся к ней.

Но на этот раз его запястье крепко перехватила чужая рука.

— Она же сказала. Не распускай руки.

Голос был низким и на удивление спокойным.

Галли.

Несколько парней удивлённо переглянулись.

Глаза Мелани удивлённо расширились. Именно такое поведение и пугало её больше всего.

Новенький тут же побледнел. Он боялся Галли.

Очень.

Что именно произошло между строителем и остальными глэйдерами, он не знал. Но сплетен уже наслушался достаточно.

— Хорошо... всё хорошо. — Он поднял руки вверх. — Я понял.

И, не оглядываясь, быстро ушёл в другую сторону очереди.

Мелани ещё несколько секунд смотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на Галли.

— И что это было?

— Ты у меня спрашиваешь? — удивлённо ткнул он пальцем себе в грудь. — У него спрашивай.

— Я про тебя. — Она поймала его взгляд. — Какого чёрта?

Галли молча сглотнул.

Она что-то подозревала.

И он прекрасно понимал почему.

После всего, что произошло, любое резкое изменение в его поведении должно было выглядеть странно.

— Я... просто...

Он уже хотел развернуться и уйти.

Как всегда.

Но на этот раз заставил себя остаться.

— Просто этот салага слишком многое себе позволяет. Бесит он меня.

— Кто-то сказал "бесит салага"? — раздался знакомый голос.

К ним подошёл Минхо.

— Не знаю, что он вам сделал, но я ещё в первый вечер говорил, что он какой-то странный.

— Минхо, да хватит уже, — на этот раз в разговор вмешался Зарт. — Он нормальный парень. Я вообще не понимаю, почему он тебя так раздражает.

В ответ на слова Минхо одна за другой посыпались реплики.

Обстановка накалялась.

Все давно замечали его отношение к новенькому, но так и не понимали, откуда взялась эта неприязнь.

— А знаешь... — вдруг подал голос Итан. — Мне кажется, я знаю почему.

Все перевели на него взгляды.

— Ты просто боишься потерять своё место.

Минхо лишь фыркнул.

— Какое ещё место? Бегуна? Да эта спичка котелок еле поднимет, не говоря уже о том, чтобы каждый день бегать по Лабиринту.

Глэйдеры будто сами собой разделились на два лагеря.

Одни встали на сторону новенького.

Другие — поддерживали Минхо.

Правда, вторых оказалось значительно меньше.

Очередь за ужином давно исчезла. Никто уже не думал о еде. Все с интересом наблюдали за новым конфликтом.

— Что здесь происходит? — спросил Ньют, только что подошедший, у Фрайпана.

— Не поверишь, — усмехнулся повар, не выпуская из рук половник. — Ссорятся из-за новенького.

— И как это вообще началось?

— Да я и сам до конца не понял. Кажется, салага что-то сказал Мелани, потом хотел взять её за руку. Она его оттолкнула. Потом пришёл Галли... Кстати, заступился за неё. Я сам чуть челюсть не уронил. Потом Минхо что-то ляпнул про новенького, остальные начали спорить, ну и понеслось. Остальные услышали, и теперь имеем вот это.

— М-да... — Ньют перевёл взгляд на толпу.

По одну сторону стояли Минхо, Мелани и Галли.

По другую — почти все остальные глэйдеры.

— Интересная картина... — тихо произнёс он.

И правда.

Надо же было одной случайной ситуации объединить людей, которые ещё вчера и двух слов друг другу спокойно сказать не могли.

А теперь стояли плечом к плечу.

— Всё, народ, цирк закончился. Расходимся, — громко сказал блондин.

— А то что? — Итан вышел из толпы, скрестив руки на груди. — Что ты нам сделаешь?

Ньют сжал кулак, но голос его оставался на удивление спокойным.

— Тебе напомнить, благодаря кому ты просидел в кутузке дольше, чем должен был?

Его бровь едва заметно приподнялась в ожидании реакции.

Итан лишь фыркнул.

— А ты ни на что больше и не способен. Стоит кому-нибудь сказать хоть слово о твоих "близких", как сразу начинаются угрозы. Особенно если это касается твоего дружка Минхо.

— Может, уже заткнёшься? — Минхо сделал шаг вперёд, становясь рядом с Ньютом. — Вы раздули скандал буквально из ничего.

— Из ничего? Это ты первым начал цепляться к салаге.

А новенький лишь молча наблюдал, явно не понимая, как обычный разговор превратился во всё это.

— Где он к нему цеплялся? — в разговор вмешалась Мелани, становясь с другой стороны от Ньюта. — Он, блядь, просто сказал, что тот ему не нравится. И, не поверишь, мне тоже. Вы все носитесь с ним, будто он здесь самый лучший. А ведь даже не представляете, сколько сплетен он уже успел про вас распустить.

Итан криво усмехнулся.

— Ну конечно... И шлюха сюда же припёрлась защищать всем известного Минхо.

Ньют даже не сразу понял, что сделал шаг вперёд. Кулаки сжались сами собой. Он не помнил, когда в последний раз его настолько выводило из себя чужое слово.

— Заткнись.

Голос прозвучал низко и почти угрожающе. В толпе сразу стихло несколько голосов. Даже Минхо удивлённо посмотрел на друга.

Итан на мгновение замер. Он давно не слышал, чтобы Ньют говорил таким тоном.

— Что ты там сказал? — Мелани сделала шаг вперёд, не сводя взгляда с Итана.

— Говорю... — он ткнул пальцем прямо в неё. — Шлюха.

В толпе тут же повисла тишина.

Кто-то тихо присвистнул. Несколько глэйдеров переглянулись между собой.

Все прекрасно понимали, что сейчас произойдёт что-то плохое.

Мелани молчала и лишь смотрела на Итана.

И именно это пугало больше всего.

Итан оглянулся, словно ждал, что сейчас кто-нибудь поддержит его, засмеётся, отпустит ещё какую-нибудь шутку.

Но толпа молчала. Даже те, кто ещё минуту назад спорил с Минхо.

Оскорбление прозвучало слишком грязно.

Ньют лишь на мгновение встретился с ней взглядом. И этого оказалось достаточно.

Так она смотрела лишь однажды - за мгновение до того, как набросилась на Итана.

Он даже не думал. Ноги сами понесли его вперёд.

Через секунду его пальцы уже крепко сжимали её локоть.

— Ведьма, не делай этого, — тихо произнёс он. — Сама же потом окажешься в кутузке.

Он говорил это не потому, что хотел избежать очередной ссоры. И не потому, что защищал Итана.

Он просто знал, чем всё закончится.

Алби не станет разбираться, кто ударил первым. В кутузку отправятся оба.

Мелани тяжело выдохнула и несколько секунд молча смотрела на Итана.

— Послушай его. Не подобает принцессе спать на голой земле.

— Да что с тобой не так? — прошипела Мелани.

— Со мной?

Итан сделал шаг почти вплотную к ней.

Но не успел.

Галли молча встал слева, а Ньют справа.

Никто из них не сказал ни слова.

Но этого оказалось достаточно, чтобы Итан остановился.

— Отойди от неё, — холодно произнёс Галли.

Итан нервно усмехнулся.

— Да что вы так за неё заступаетесь? Она же одна из Создателей.

Она тяжело выдохнула.

Этот разговор повторялся уже не в первый раз. И каждый раз заканчивался одинаково. Никто не хотел слушать. Никто не хотел думать. Всем было проще найти виноватого.

— Опять? — Мелани иронично фыркнула. — Я думала, уже сделала достаточно, чтобы доказать, что я не одна из них.

— И что же ты сделала? Случайно вколола неизвестную жидкость? Это был лишь вопрос времени. Кто-нибудь всё равно рано или поздно догадался бы.

— Но почему-то за целый год никто так и не догадался. Коробки со шприцами просто покрывались пылью...

— И этого всё равно мало, — почти пропел Итан, не дав ей договорить. — Можешь сколько угодно подлизываться к местным авторитетам... — он кивнул в сторону Минхо, Ньюта и Галли. — Но это ещё не значит, что тебя здесь вдруг все примут.

— Шанк, ты вообще что несёшь? — фыркнул Минхо. — Или напомнить тебе, как ты, бедолага, весь свой первый месяц в Глэйде просидел в углу у стены?

Итан сразу замялся.

— Я... Я был...

— Что здесь опять происходит? Да сколько уже можно?!

Громкий голос Алби мгновенно перекрыл все остальные.

Толпа сама собой расступилась. Разговор оборвался.

Все, кто ещё секунду назад был готов броситься друг на друга, одновременно повернулись к Вожаку.