Каждому началу свой конец

«Иногда достаточно одного мгновения, чтобы понять, что одиночество — это не отсутствие людей рядом, а отсутствие того, кому хочется открыться.»

Красный аварийный свет заливал длинные коридоры офисного комплекса. Сирена резала слух, отражаясь эхом от бетонных стен, а хаотичные шаги десятков людей смешивались с обрывками испуганных голосов.

— Сбой в системе!

— Что вообще произошло?!

Паника нарастала с каждой секундой.

Внезапно сирену на мгновение перекрыл знакомый механический голос из динамиков:

— Уважаемые сотрудники, просим сохранять спокойствие. Зафиксирован сбой в системном блоке проекта "А". Всех технических специалистов просим немедленно прибыть в сервисный центр.

После объявления напряжение немного спало, но тревога никуда не исчезла.

Медики и военные быстро вернулись на свои позиции, освобождая проход для технического персонала.

— Что за бред? — недовольно пробормотал Джейк, быстро шагая по коридору. — Целый год всё работало как часы, а тут вдруг сбой?

— Вот и я о том, — фыркнула его коллега Анжелика. — Слишком уж странное совпадение.

Джейк машинально скользнул взглядом по толпе айтишников, спешивших к лифтам. Через секунду его брови нахмурились.

— Подожди... А где пацан?

Он резко остановился.

— Томас? — безразлично переспросила Анжелика, быстро оглядываясь по сторонам. — Может, уже впереди. Не тормози, пошли.

Она слегка потянула его за рукав, но в ту же секунду рядом тихо скрипнула дверь подсобного помещения.

Оттуда вышел

Томас.

Он торопливо отряхнул брюки, словно только что пробирался через пыль, и лишь потом поднял голову. Увидев прямо перед собой Джейка и Анжелику, парень заметно вздрогнул.

Не сказав ни слова, он резко захлопнул дверь за своей спиной. Слишком резко, будто что-то скрывал внутри.

— Привет... — неуверенно произнёс Томас, пытаясь улыбнуться так, словно ничего не произошло.

Анжелика скептически прищурилась, медленно пережёвывая жвачку.

— И с каких это пор компьютерщик работает в подсобке?

Томас на мгновение замер.

— Ты же слышал объявление? Нам нужно срочно в технический сектор, — не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла вперёд. Томас молча последовал за ней.

Джейк остался стоять ещё на несколько секунд.

Его взгляд скользнул к двери подсобки. Она была закрыта не до конца.

Сквозь узкую щель он заметил открытую вентиляционную решётку.

Джейк перевёл взгляд на спину Томаса, который уже удалялся по коридору, а затем снова посмотрел на вентиляцию.

— Любопытно... — тихо пробормотал он и, нахмурившись, направился вслед за остальными.

***

Полуденное солнце медленно поднималось над высокими стенами Глэйда, разливая тёплый свет по поляне. Утренняя прохлада почти исчезла, уступая место привычной летней жаре. Со всех сторон доносились знакомые звуки: звон металла из "мастерской", удары топоров по дереву, чьи-то окрики, смех повара у котлов. Для глэйдеров это был самый обычный день.

Жизнь шла своим чередом.

Мелани сидела в Медхижине, разбирая кучу старых бинтов, баночек с мазями и прочего хлама, который уже давно покрывался пылью на столе. Работа была скучной и однообразной, но именно этого ей сейчас и хотелось. Не думать ни о чём. Просто занять руки.

— Ну что, ты готова? — раздался знакомый голос Джеффа.

Девушка машинально обернулась, словно не сразу поняла, что обращаются именно к ней. За последние две недели она настолько привыкла молчать, что любой вопрос, адресованный ей, уже казался чем-то непривычным.

— Я к тебе, не переживай, — улыбнулся медик, присаживаясь на соседнюю кушетку. — Так что, готова?

— Не говори загадками. Готова к чему? — спокойно ответила она, даже не поднимая глаз. Её пальцы продолжали аккуратно сворачивать бинт в ровный рулон.

— Сегодня ровно месяц, как ты в Глэйде. А это значит, что после обеда прибудет новичок. И звание салаги и зелёной официально перейдёт к кому-то другому. Или, может, к другой.

Джефф едва заметно улыбнулся, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

Но в ответ услышал лишь тишину.

Месяц.

Уже, сука, месяц.

Ровно месяц назад лифт поднял её в это странное место. Тогда она кричала, сопротивлялась, требовала объяснений и верила, что всё это просто какой-то страшный сон.

Теперь же она даже не помнила, когда в последний раз по-настоящему улыбалась.

Первые две недели тянулись бесконечно. Каждый день был борьбой, а каждое слово превращалось в очередной спор.

Каждое утро начиналось с мысли, что она больше этого не выдержит.

А потом будто что-то внутри сломалось.

Последние две недели пролетели так быстро, что она почти не заметила их. Потому что перестала спорить. Перестала злиться. Перестала что-либо доказывать. Просто делала то, что ей говорили, и молчала.

В груди неприятно защемило. Она не хотела становиться такой.

Неужели она и правда не хочет друзей?

Нет.

Это неправда.

Она отчаянно хотела, чтобы рядом был кто-то свой.

Кто-то, кому можно довериться. Кто-то, с кем можно сидеть вечерами у костра, смеяться над глупостями или просто молчать, зная, что эта тишина не давит. Кто-то, кому можно рассказать, как сильно она боится. Как сильно тоскует по дому, которого даже не помнит. Кто-то, кто хотя бы иногда вставал бы на её сторону.

Она хотела друзей.

Но не здесь.

Здесь всё казалось ненастоящим. Здесь никто не знал, кем был вчера. Здесь каждый мог исчезнуть уже завтра.

И именно поэтому было страшно к кому-то привязываться.

Но если она стала первой девушкой за целый год, то, может быть сегодня Ящик поднимет ещё одну?

Эта мысль появилась так неожиданно, что Мелани даже замерла. Она была маленькой, хрупкой и совершенно нелепой.

Но именно она впервые за долгое время заставила её сердце забиться чуть быстрее.

Надежда.

Такая слабая, что её можно было разрушить всего одним словом.

И всё же она была.

— Эй... Ты здесь? — Джефф помахал рукой у неё перед лицом.

Мелани моргнула и вернулась в реальность.

— Как думаешь, каков шанс, что сегодня привезут девушку?

Медик задумался.

— Знаешь... Ещё месяц назад я бы даже не сомневался и сказал, что нулевой. Но теперь, когда уже подняли тебя, кто знает? Думаю, шанс вполне есть.

Несколько секунд Мелани просто смотрела на него.

А потом уголки её губ едва заметно дрогнули.

Почти незаметная улыбка.

Глаза, которые ещё минуту назад казались пустыми, вдруг засияли.

Она быстро протянула Джеффу руку.

— Знаешь... Ты только что подарил мне надежду.

Не дожидаясь ответа, девушка почти выбежала из Медхижины.

Ей хотелось просто пройтись по лесу.

Подышать.

Помечтать.

Хотя бы несколько минут верить, что совсем скоро она перестанет быть единственной.

Джефф молча смотрел ей вслед.

За весь этот месяц он ни разу не видел её такой. Словно сквозь толстый слой льда на мгновение пробился солнечный свет. И он искренне надеялся, что на этот раз эта надежда не окажется напрасной.

Девушка буквально выбежала из Медхижины, желая лишь скрыться где-нибудь в лесу и наконец остаться наедине со своими мыслями.

Она даже не успела обернуться, как на полном ходу врезалась в кого-то и едва не упала. Но сильные руки вовремя подхватили её.

Мелани подняла голову.

Сэм.

Его ладони всё ещё лежали на её предплечьях, крепко удерживая от падения. Такие тёплые и непривычно осторожные.

Сэм не спешил отпускать её. Лишь смотрел прямо в глаза, словно пытался найти там хоть какой-то ответ. Хоть какую-нибудь эмоцию.

Но лицо Мелани, как и всегда, оставалось почти непроницаемым.

— Осторожнее. Не беги так, — тихо произнёс он.

На мгновение его взгляд скользнул к её губам. Мелани сразу заметила этот жест и резко сделала шаг назад, высвобождаясь из его рук.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, этот стук слышно даже вокруг.

Она ненавидела это чувство. Ненавидела, когда кто-то заставлял её терять контроль хотя бы на секунду.

Но причина была вовсе не в Сэме. И уж точно не в каких-то чувствах.

А в том, насколько сильно изменилось его поведение за последние несколько дней.

— Я занята, — коротко бросила она и уже собиралась уйти.

— Подожди.

Она даже не обернулась, а просто продолжила идти.

Сэм тяжело вздохнул и поспешил за ней, буквально не отставая ни на шаг, словно щенок на поводке.

— Чего тебе? — холодно спросила Мелани, даже не замедляя шага.

— Да подумал, может, захочешь прогуляться по Глэйду. Поговорить. Я же вижу, что ты одна. Неужели тебе совсем не хочется с кем-нибудь подружиться?

Его голос звучал спокойно. Слишком спокойно.

Мелани молчала ещё несколько секунд. Она даже не смотрела на него.

Просто слушала его шаги рядом.

Один.

Второй.

Третий.

Он не отставал.

— Какая цель? — наконец спросила она.

Сэм непонимающе нахмурился.

— Цель чего?

— Позвать меня "прогуляться". Это ведь не просто так. Можешь даже не притворяться.

Они и сами не заметили, как почти дошли до центра Глэйда, где вовсю кипела работа над новым Хомстедом.

Мелани остановилась.

— Всё. Это твоя остановка.

Взгляд парня медленно скользнул по ней с головы до ног. Он едва заметно нахмурился.

— Ладно, я понимаю, почему ты так морозишься.

Девушка лишь безразлично кивнула.

— И что? Даже не спросишь почему? — улыбнулся Сэм, будто был уверен, что сейчас она передумает.

— Прости. Но мне неинтересно. Мы уже давно закрыли эту тему.

Сэм ещё несколько раз попытался её задеть, бросая вслед какие-то слова.

Безрезультатно.

За этой сценой молча наблюдал ещё один человек.

Прямо с каркаса крыши Хомстеда.

Галли.

Его кулаки сами собой сжались, а челюсть напряглась.

— Ему прошлого раза было мало? Хочет ещё один фингал? — пробормотал он себе под нос.

— Ты что-то сказал? — отозвался Итан, стоявший этажом ниже и передававший доски.

— Говорю, солнце припекает, — Галли уже начал спускаться вниз. — Перерыв десять минут! — громко крикнул он строителям.

Сам же не сводил взгляда лишь с одного человека.

С Сэма.

Он слишком много себе позволяет.

Неужели ему и правда было мало?

Галли давно замечал, как тот постоянно крутится возле Мелани. До сих пор он не вмешивался.

Теперь, похоже, придётся.

Он был настолько зол, что даже не заметил, как Мелани уже давно развернулась и ушла, оставив Сэма одного.

— Мне повторить? — холодно произнёс Галли, остановившись прямо перед ним.

Сэм заметно напрягся.

— Брат, да ладно... я просто разговаривал с ней...

Он нервно улыбнулся и тут же сделал шаг назад.

Ему хотелось спросить, почему Галли так её защищает. Очень хотелось.

Но страх оказался сильнее.

После Перемены почти каждый боялся Галли. И Сэм не был исключением. Поэтому он молча развернулся и пошёл обратно к Хомстеду, делая вид, будто ничего не произошло.

Галли медленно вдохнул.

Потом ещё раз.

После Перемены он почти перестал контролировать собственные эмоции.

Злость стала сильнее.

Гораздо сильнее.

Раньше он привык к тому, что его уважали.

Теперь его боялись. И он замечал это в мелочах.

Люди больше не садились рядом с ним за столом. Разговоры стихали, стоило ему пройти мимо. Если взгляды случайно встречались, их тут же отводили в сторону.

Никто ничего не говорил вслух.

И именно это было хуже всего.

Лучше бы его ненавидели. Лучше бы кричали, оскорбляли, обвиняли.

Это хотя бы означало, что они всё ещё видят в нём человека.

А теперь на него смотрели так, словно он мог сорваться в любую секунду.

После ужаления и метаморфозы его больше не воспринимали как обычного человека. Его сторонились. Навстречу ему больше никто не бежал. С ним почти перестали разговаривать.

И именно это пугало сильнее всего.

Сможет ли он когда-нибудь вернуть самого себя? Сможет ли снова смотреть людям в глаза после того, как едва не убил нескольких из них?

Нет.

Не сможет.

И он ненавидел себя за это.

Не других. Их он прекрасно понимал. Он и сам перестал бы общаться с человеком после такого.

Но что делать, если этот человек ты сам?

Галли всегда любил стабильность.

Для него не существовало ничего ценнее. Стабильность — это когда ты уверен, что доживёшь до завтра. Когда знаешь, что друзья не отвернутся от тебя в одно мгновение. Когда уверен, что не представляешь угрозы для других.

А не тогда, когда судьба в одну секунду сама решает, успеешь ли ты спастись.

Он ужасно винил себя за то, что едва не подставил Минхо и Ньюта.

Когда они убегали по Лабиринту, им пришлось разделиться. Галли побежал один, несмотря на то, что Минхо кричал ему ни в коем случае этого не делать.

Один.

По Лабиринту, который он знал от силы четыре дня. Конечно, он ещё не понимал, где тупики, а где безопасный путь.

Он просто бежал.

И не успел.

А потом парням пришлось возвращаться за ним.

Именно это удивляло его больше всего.

Они его не бросили. Не оставили умирать. Хотя могли.

Галли никогда не был особенно близок ни с Минхо, ни с Ньютом. Они постоянно спорили, ссорились или просто игнорировали друг друга.

И всё же именно те люди, на которых он меньше всего рассчитывал, спасли его. Они вдвоём дотащили его до Глэйда. Несмотря на опасность. Несмотря на то, что сами едва держались на ногах.

Он ещё долго думал об этом.

Галли никогда не любил бегать за людьми, вытягивать из них слова или, тем более, кого-то благодарить. Но теперь это было единственным, чего он по-настоящему хотел.

Подойти к бегунам и сказать всего одно слово.

"Спасибо".

Даже Мелани.

Той самой Мелани, которая не побоялась сделать ему тот укол с сывороткой.

Но он боялся. Боялся, что ему не поверят. Что подумают, будто это неискренне.

И именно это раздражало сильнее всего. Галли никогда не считал себя трусом. Он мог ввязаться в драку, пойти против Алби, спорить с кем угодно в Глэйде. Но подойти к трём людям и произнести простое "спасибо" оказалось куда сложнее. Будто это слово весило больше, чем любой удар, который ему когда-либо приходилось принимать.

Но в то же время что-то внутри отчаянно сопротивлялось.

Его собственное эго.

Та часть его характера, которая годами не позволяла показывать слабость. Не позволяла благодарить людей, с которыми ещё совсем недавно он мог разговаривать лишь через агрессию.

И так по кругу.

Каждый день он собирался это сделать.

И каждый день не находил в себе сил.

Возможно, однажды он всё-таки сможет. Сможет выбраться из этой клетки, которую сам вокруг себя построил.

Но не сегодня.

Сегодня ему нужно было прежде всего разобраться с самим собой.

И только потом с остальными.

Внезапно его мысли разорвал протяжный вой сирены.

Лифт поднимается.

Галли лишь тяжело выдохнул.

Снова.

Всё пойдёт по тому же, давно знакомому сценарию.

Все бросят свои дела и побегут на Поляну. К лифту. Посмотреть на новичка. Крикнуть ему что-нибудь вслед. Посмеяться над его испуганным видом. Обсудить, кем он может стать.

Может, новым бегуном? А может, слопером. Или строителем.

В этом и заключалась вся ирония.

Никто никогда не знал, кого именно привезёт лифт. Крепкого парня, который уже через неделю будет работать наравне со всеми. Или худого перепуганного подростка, которому на вид едва исполнилось пятнадцать.

Каждый месяц лифт приносил нового человека.

Новую жизнь.

Новую историю.

Звук сирены услышала и Мелани.

Она как раз возвращалась к своему дереву, когда знакомый вой прокатился по всему Глэйду.

Девушка замерла.

Стоит ли идти? Стоять среди толпы, смотреть на ещё одного перепуганного парня, слушать глупые шутки глэйдеров?

Нет.

Она уже собиралась идти дальше, когда одна мысль буквально заставила её остановиться.

А если на этот раз это девушка?

Если она, так же как когда-то сама Мелани, очнётся среди десятков незнакомых парней? Если тоже захочет сбежать? Если тоже будет искать хотя бы одно знакомое лицо и не найдёт его.

Мелани крепко сжала кулаки.

Тогда у неё самой никого не было. Никто не подошёл. Никто не сказал, что всё будет хорошо. Никто даже не попытался поставить себя на её место.

Она до сих пор помнила тот страх.

Тот холод внутри.

То одиночество.

И если сегодня лифт привезёт ещё одну девушку, она не позволит ей пройти через это одной.

Не в этот раз.

Больше не раздумывая ни секунды, Мелани быстро направилась к лифту.

Почти все глэйдеры уже были там. Не хватало только бегунов, которые ещё не вернулись из Лабиринта.

Толпа уже плотным кольцом окружила металлическую платформу. Парни переговаривались между собой, смеялись, строили догадки.

Мелани замедлила шаг лишь у самой толпы. Осторожно протиснулась между чужими плечами, тихо извиняясь перед теми, кого случайно задевала. Иначе она бы просто ничего не увидела. Её невысокий рост на этот раз совсем не помогал.

Щёлк.

Сирена стихла. Лифт перестал скрипеть. Наступила странная тишина.

Это означало только одно.

Новичок уже здесь.

Алби шагнул вперёд. Галли встал рядом и взялся за калитку. В толпе сразу стало тише. Даже самые шумные замолчали. Каждый с любопытством ждал, кто же на этот раз приехал в Глэйд.

Мелани задержала дыхание.

Где-то глубоко внутри всё ещё теплилась маленькая, почти детская надежда.

"Пожалуйста..."

"Пусть это будет девушка."

"Хотя бы одна."

Она даже не заметила, как крепко сжала пальцы.

Калитка медленно открылась.

И...

На холодном металлическом полу, свернувшись калачиком, лежал перепуганный...

Парень.

Мелани будто получила сильный удар под рёбра.

Вся надежда, которая ещё секунду назад жила внутри неё, погасла.

Не девушка.

Она тяжело сглотнула. К горлу подступил ком. Ещё несколько секунд девушка молча смотрела на новичка, после чего опустила взгляд.

Она развернулась и, не сказав ни слова, просто ушла.

Никто даже не заметил её исчезновения. Всё внимание глэйдеров уже было приковано к новому жителю Глэйда.

***

Время пролетело незаметно.

Солнце уже давно скрылось за высокими стенами Глэйда, оставив после себя лишь тёплое оранжевое сияние на небе.

В центре Поляны уже горел большой костёр. Тот самый, который разводили каждый раз, когда лифт привозил нового салагу.

Вокруг уже собрались почти все глэйдеры. Кто-то шутил, кто-то спорил, некоторые уже успели достать настойку Галли.

Новичок сидел ближе к огню.

Им оказался худощавый брюнет.

Весь день он выглядел перепуганным до смерти. Сначала плакал прямо в лифте. Потом —пока Алби водил его по Глэйду.

Казалось, любое неосторожное слово заставит его снова сорваться.

Но прошло всего несколько часов, и парень будто изменился. Он легко поддерживал разговоры, смеялся вместе с остальными, сыпал шутками одну за другой.

И хуже всего было то, что его шутки действительно были смешными.

Глэйдеры смеялись почти после каждой его фразы. Новичок быстро оказался в центре внимания. Казалось, пройдёт ещё день-два и его уже будут воспринимать как своего.

Но был один глэйдер, которому это совсем не нравилось.

Минхо.

Азиат молча наблюдал за всем со стороны.

Ему не нравилось даже не то, что новичок стал душой компании. Ему не нравилось то, как легко это произошло.

"Это же моё место".

Именно он всегда сыпал дурацкими шутками. Именно он заставлял всех смеяться после тяжёлого дня. Именно его голос чаще всего раздавался у вечернего костра.

А теперь словно кто-то незаметно начал занимать его место.

Недовольно фыркнув, Минхо отошёл подальше от толпы и сел на старый пень. Только теперь он заметил, что совсем рядом сидела Мелани.

Девушка спокойно помешивала в небольшой кружке настойку Галли, даже не обращая внимания на веселье вокруг.

— Он тебе не нравится, — спокойно сказала она, даже не поднимая головы.

Минхо удивлённо перевёл на неё взгляд.

— Ты весь вечер прожигаешь его глазами.

Азиат молча сглотнул.

"А она наблюдательная".

Очень наблюдательная.

Почти никому не удавалось читать его эмоции. Он давно научился прятать усталость, злость и раздражение за улыбкой или очередной шуткой.

Но Мелани, похоже, всё равно это заметила.

Почему-то это даже не раздражало. Наоборот. Минхо мысленно сделал себе маленькую пометку.

Он тяжело выдохнул и немного придвинулся ближе. У костра было слишком шумно, а ему совсем не хотелось перекрикивать остальных.

— Ещё как не нравится, — буркнул он. — Я только прибежал из Лабиринта, еле живой, а тут это чудо уже всех развлекает.

Мелани едва заметно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Но всё-таки улыбнулась.

Она протянула ему кружку с настойкой.

— Не переживай. Он не такой уж и крутой.

Минхо скептически приподнял бровь.

— Да неужели?

— Ходил сегодня весь день, сопли распускал. Скажешь ему слово, а он уже плачет.

На несколько секунд повисла тишина.

А потом Минхо не выдержал.

И громко рассмеялся.

Так неожиданно, что даже несколько глэйдеров неподалёку обернулись на него.

— Господи... — он вытер уголок глаза. — Вот теперь мне стало гораздо легче.

Мелани лишь слегка пожала плечами.

— Просто говорю, как было.

На мгновение они встретились взглядами. На этот раз никто не отвёл глаз первым. Минхо внимательно смотрел на неё.

Без любопытства.

Без подозрения.

Скорее пытаясь понять.

Он чувствовал, что между ними медленно строится какой-то странный мостик. Тонкий и хрупкий.

И если сейчас сделать неосторожное движение, он тут же разрушится.

Поэтому он не спешил.

— А ты как? — тихо спросил он. — Уже месяц здесь.

Мелани замерла.

Просто замерла.

Никто ещё не задавал ей такого вопроса.

Не "как дела в Медхижине". Не "закончила работу?". Не "где Джефф?".

А просто "Как ты?"

Минхо сразу заметил, как изменился её взгляд, и всё понял. Она не была готова отвечать.

По крайней мере, пока.

Поэтому он лишь тихо фыркнул и поспешил спасти ситуацию.

— Хотя забудь. Лучше скажи, не грустно, что тебя больше никто не будет называть салагой? Такая ведь трагедия.

Мелани едва слышно выдохнула.

Напряжение, только что сковавшее её плечи, медленно отступило.

Она была благодарна ему за то, что он не стал давить.

— Очень грустно, — с абсолютно серьёзным видом ответила она. — Я уже так привыкла к этому званию. Даже не знаю, как теперь жить.

Минхо снова тихо рассмеялся.

— Так и знал. Надо было оставить тебе это прозвище навсегда.

— Не рискуй. Я ведь могу обидеться.

— Да неужели?

— Нет.

— Вот и я так думал.

И впервые за весь вечер Мелани тихо рассмеялась. Не громко, а лишь себе под нос. Но этого оказалось достаточно, чтобы Минхо понял, что первый шаг сделан.

Неподалёку проходил Ньют.

Казалось, он специально обходил самые большие компании, тихо пробираясь вдоль деревьев. Шум вечернего праздника явно был не тем, что сейчас приносило ему удовольствие. Но скрыться не удалось.

— Ньют! — сразу окликнул его Минхо. — Иди сюда!

Блондин тяжело вздохнул.

На секунду даже закрыл глаза, словно мысленно уже смирился с тем, что спокойный вечер закончился.

— Ну что вам ещё...

Подойдя ближе, он заметил Мелани. Его плечи почти незаметно напряглись.

Взгляд скользнул по девушке лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно.

Мелани всё поняла.

— Садись к нам, — Минхо немного подвинулся от Мелани, освобождая место между ними. — Обсудим нового салагу.

Ньют посмотрел на свободное место. Затем на Мелани. И, даже не колеблясь, обошёл пень с другой стороны и сел рядом с Минхо, оставив между собой и девушкой самого азиата.

Подальше от ведьмы.

Мелани лишь молча закатила глаза.

Другого она и не ожидала.

— И что же вы такого хотите обсудить? — равнодушно спросил Ньют, глядя куда-то в пламя. — Его слёзы или его шутки?

Было видно, что сама тема его мало интересовала. Он говорил скорее потому, что сидеть молча было неловко.

— О, так ты уже слышал? — удивился Минхо. — А я только что от малявки узнал.

Он кивнул в сторону Мелани.

— Что это вообще за толпа вокруг него такая? Если он весь день ревел.

Ньют фыркнул.

— Да кто его знает. Если честно, пока не вижу, чем он вообще может быть полезен.

Он сделал глоток из своей кружки.

— Худой как щепка. Бегун из него точно никакой.

Минхо лишь обречённо простонал.

— Ой, даже не напоминай...

— А это значит, — продолжил Ньют, — что нам с тобой ещё как минимум месяц носиться по Лабиринту без третьего.

— Блин... Да он уже меня бесит.

— Да сто процентов станет слопером. Он, кажется, даже курицу зарезать не сможет. Не то что крупную скотину.

— Или доску поднять, — поддержал Минхо.

— Или доску, — кивнул Ньют.

На несколько секунд повисла тишина.

— Я сейчас, — вдруг сказал Минхо, поднимаясь. — Настойка закончилась. Сейчас принесу ещё.

Он даже не подумал о том, что оставляет их вдвоём.

Одних.

Он лишь надеялся, что на этот раз они не переругаются.

Повисла тишина.

Теперь у костра остались только они вдвоём.

Ньют смотрел на пламя. А Мелани куда-то в тёмный лес за спинами глэйдеров.

Никто не спешил начинать разговор.

Воздух между ними стал почти ощутимо тяжёлым.

— Какие же вы все бескорыстные... — первой нарушила молчание Мелани, не отводя взгляда от леса. — Вам бы только самоутверждаться за счёт чужих профессий.

Ньют сразу повернул голову к ней.

— Бегуны у вас здесь чуть ли не святые. Им готовы ноги целовать за их работу. Так что неудивительно, что ко всем, кто, по-вашему, "ниже рангом", вы относитесь именно так.

Ньют тихо хмыкнул.

— Ведьма, успокойся. Во-первых, я не пытался самоутвердиться за счёт салаги. — Он лениво ткнул пальцем в её сторону. — А во-вторых, с чего ты вообще его так защищаешь?

Мелани несколько секунд молча смотрела на него.

А потом тихо рассмеялась. Не потому, что это было смешно. Скорее от того, насколько абсурдно это прозвучало.

— Защищаю? Ты сейчас серьёзно?

Она покачала головой.

— Ньютон, не разбрасывайся словами. Я не собираюсь защищать какого-то сопляка, которого знаю всего несколько часов, — её голос стал твёрже. — Но меня действительно удивляет то, что здесь у вас происходит.

Она перевела взгляд на толпу у костра.

— Вы постоянно кричите, что каждая профессия важна. Что Глэйд держится на каждом. Что без слоперов, поваров, медиков или строителей здесь никто бы не выжил, — она снова посмотрела на Ньюта. — Но стоит кому-то не стать бегуном или куратором — и всё. Сразу:"ни на что не годен", "будет слопером", "пользы ноль". Так вы сами вообще верите в то, что говорите?

С каждым словом её голос становился всё жёстче.

Злость, которую она молча глотала последние две недели, наконец начала вырываться наружу.

Ньют молчал.

Лишь внимательно смотрел на неё.

Потом вдруг едва заметно улыбнулся.

— Знаешь... Кажется, я понял, почему тебя это так задело.

Мелани скептически приподняла бровь.

"Ну давай. Удиви меня."

Ньют слегка наклонил голову.

— Я слышал, что ты ушла сразу после того, как увидела парня. Ты расстроилась.

Она ничего не ответила.

— Потому что в лифте была не девушка.

Её сердце будто пропустило удар.

Он заметил.

— Ты надеялась, что наконец перестанешь быть единственной. Что найдёшь кого-то, с кем сможешь разговаривать. Гулять по Глэйду. Кого-то, кому не придётся объяснять, каково это быть здесь одной.

Он попал.

Прямо в самое больное место.

И понял это.

По тому, как на несколько секунд застыло её лицо.

— Хватит, — её голос прозвучал тихо и совершенно безэмоционально. Но именно это делало его ещё тяжелее. — Какая тебе вообще разница?

Ньют фыркнул.

— Да никакой.

Ложь.

Ему было не всё равно.

Он и сам не мог объяснить почему, но эта девушка постоянно выводила его из равновесия.

Он внимательно наблюдал за ней. За тем, как она сжимает челюсть. Как отводит взгляд. Как пытается скрыть эмоции.

Мелани медленно вдохнула.

Нужно было успокоиться.

Не показывать, что он попал в цель.

— Если тебе всё равно, — тихо произнесла она, — тогда зачем ты вообще это начал?

Она сама ответила раньше, чем Ньют успел открыть рот.

— Хотя не надо. Я и так знаю. — Девушка медленно поднялась на ноги. — Просто тебе нечего ответить.

Она скрестила руки на груди.

— Говоришь, тебе всё равно, кем работают остальные? — Она коротко усмехнулась, без капли радости. — Тогда почему вы все так морщитесь, когда люди, которые с утра моют душевые или убирают конюшни, садятся завтракать вместе с вами?

Ещё один шаг.

— Почему считаете себя главными? Почему постоянно раздаёте всем указания? А?

Ньют тоже поднялся.

— Ведьма, успокойся, — его голос стал холоднее. — Какие ещё указания? — Он сделал несколько шагов ей навстречу. — Попросить кого-то что-то принести — это, по-твоему, уже приказ?

Ещё шаг.

— Сказать не нарушать правила — тоже? — Теперь между ними оставалось всего несколько десятков сантиметров. — Если для тебя обычные обязанности — это диктатура, тогда что ты вообще здесь делаешь? — Его взгляд скользнул по её фигуре. — Да и вообще, в последнее время я только и вижу, как ты сидишь без дела.

Это стало последней каплей.

Мелани медленно подняла голову.

Посмотрела ему прямо в глаза.

— Без дела? — Её голос стал ледяным. — Тогда, может, напомнить тебе благодаря кому Галли сейчас вообще стоит на ногах?

Ньют замолчал.

Она сделала ещё один шаг.

Теперь уже он не двигался.

— Или...

Короткая пауза.

— Напомнить, благодаря кому ты до сих пор жив?

Вокруг стало тихо.

Ньют застыл.

Она ударила именно туда, куда до этого не бил никто.

— Один : один, — раздался рядом знакомый голос.

Минхо.

Мелани резко обернулась.

И только теперь поняла, что они уже давно были не одни.

Вокруг стояли глэйдеры. Кто-то перестал есть. Кто-то молча наблюдал. Кто-то уже тихо смеялся, перешёптываясь с соседом.

Они настолько увлеклись ссорой, что даже не заметили, как стали центром всеобщего внимания.

Через мгновение шум снова вернулся.

Кто-то шутил. Кто-то обсуждал услышанное. Кто-то уже успел придумать несколько новых сплетен.

А Ньют так и остался стоять на месте.

Молча.

Его холодный, тяжёлый взгляд в последний раз скользнул по Мелани, словно он и сам не понимал, почему эта девушка так сильно выводит его из равновесия.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушёл.

— Вас двоих даже на минуту оставить нельзя... — пробормотал Минхо, делая глоток настойки. — С чего вы вообще начали?

— Забей.

Мелани даже не посмотрела на него. Просто развернулась и пошла в противоположную сторону.

Минхо тяжело вздохнул, переводя взгляд то на одного, то на другую.

— Вау... — Он покачал головой. — Меня опять бросили.