Перемена
«Самые страшные раны — не те, что оставляют шрамы на коже, а те, после которых люди начинают молчать.»
— Всем заткнуться, — рявкнул лидер, и грубый голос эхом ударился о деревянные стены. — Собрание начинается.
В небольшом помещении, сколоченном из досок, стояла тяжелая, удушливая атмосфера. Воздух пах сырой древесиной, потом и напряжением. Кураторы и несколько рабочих собрались внутри. Кто-то стоял, скрестив руки на груди, кто-то присел на самодельные лавки. Доски тихо поскрипывали под тяжестью тел.
Алби стоял посреди комнаты, как всегда собранный и спокойный, с взглядом, будто рассекавшим пространство. Он готовился к очередному обсуждению, которое обещало быть непростым.
— Как вы сами знаете и видите, — кивнул он в сторону строителя рядом, — Галли жив и здоров. И теперь мы наконец знаем, для чего были нужны те шприцы.
По помещению прокатился глухой гул.
— Как ты вообще на это пошел? — спросил один из садовников, говоривший от имени Зарта, занятого работой. — Как ты вообще додумался поверить этой девке? — в его голосе звучала откровенная злость. — Мы же не знаем, зачем она здесь. А если бы та жидкость убила Галли? А?
Алби медленно повернул голову и вопросительно приподнял бровь.
— Но ведь не убила, — холодно ответил он.
Галли тем временем стоял в стороне, словно отгороженный от остальных невидимой стеной. Он был погружен в собственные мысли и почти не слышал, что происходит вокруг. Его тело всё ещё время от времени сводило судорогой, в голове темнело, а в глазах вспыхивали нотки нечеловеческой ярости. И это видели все.
Абсолютно все.
Поэтому и держались на расстоянии.
Они решили, что пока лучше не общаться с ним так, как раньше. Боялись. Боялись, что в любой момент он снова потеряет рассудок и бросится на кого-нибудь. И сам Галли это замечал. Он видел, как парни обходят его стороной, как напрягаются, когда он проходит мимо.
И не вмешивался.
Пусть. Им нужно время. Ему тоже.
Он до сих пор не мог простить себе тот момент, когда его пальцы сомкнулись на хрупкой шее девушки. Он едва не убил её, и именно это сильнее всего разъедало его изнутри. В тот момент он не контролировал себя. Он находился в собственном теле, но наблюдал за происходящим словно со стороны.
Будто им управлял дикий зверь. Зверь, жаждущий крови и сырого мяса.
— Галли, кланк, ты нас вообще слышишь? — окликнул его Алби.
Строителя будто выдернули со дна глубокого озера. Он резко моргнул и встрепенулся, пытаясь сосредоточиться.
— Парням интересно, как ты себя чувствуешь. Действительно ли помогла сыворотка? Или это была попытка зелёной прикончить нас всех? В тебе будто какая-то Перемена...
Челюсть Галли непроизвольно сжалась. Будь его воля, он бы прямо сейчас размазал всех по стенам Лабиринта за такие слова о ней.
— Чувствую себя прекрасно. Вы же сами видите, что сыворотка реально помогла. Думаю, если бы она не подействовала, мы бы сейчас здесь не стояли, — максимально равнодушно бросил он, стараясь подавить новую волну злости, которая после болезни стала в разы сильнее. — Так что отстаньте уже от Мелани. Если бы она действительно попала сюда, чтобы нас убить, то сделала бы это уже давно. А сейчас она достаточно показала, чтобы мы поняли, что она не против нас.
Его голос звучал грубо и резко. Истинную причину своей защиты он старательно скрывал за маской безразличия.
Кто-то присвистнул.
Алби хмыкнул.
— Вы двое такие интересные, — прищурился он. — Вроде терпеть друг друга не можете, но почему-то постоянно друг друга защищаете и помогаете.
— Помогаем? Ты вообще о чём? — Галли сделал несколько шагов вперёд, становясь в центр, чтобы его слышали все. — В первые дни она действительно вызывала подозрения, и я этого не отрицаю. Ходила так, будто что-то изучала, совала нос не в свои дела. Но теперь сами подумайте. Если бы она была предательницей, разве рассказала бы про те шприцы? Разве вколола бы кому-то вакцину, хотя бы пытаясь помочь? А? Разве полезла бы в сам Лабиринт?
Он развёл руками.
Наступила тишина.
Тяжёлая и густая.
И каждый задумался.
А ведь действительно. Если бы девушка была одной из Создателей, стала бы она спасать чью-то жизнь? Бросилась бы перевязывать рану заражённому? Побежала бы в сам Лабиринт?
Нет.
— Вот и всё, — продолжил Алби уже спокойнее. — Не знаю, с чего вы вообще начали об этом думать, но теперь она одна из нас. Она — одна из глейдеров. Поэтому повторяю: её не трогать.
Кто-то резко фыркнул. Все взгляды тут же повернулись к нему.
Минхо.
— Это уже двойные стандарты, не находишь? — холодно бросил он. — Сначала говоришь не трогать её, а потом сам запираешь на ночь в кутузку. Ты же видишь, как ей тяжело здесь освоиться. Но всё равно: "правила для всех".
— Может, я был не совсем прав, но и она перегнула палку. Она не имела права бить наших.
— А они имели право распускать слухи и называть её шлюхой? — Минхо сделал шаг вперёд. — Ты, кусок кланка, сначала говоришь, что она одна из нас, а потом снова разделяешь её и "наших". Она и есть одна из наших. Так что хватит уже делить нас на глейдеров и девушку.
Он резко развернулся и направился к выходу.
— Я в Лабиринт, — бросил напоследок, даже не оборачиваясь.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Помещение взорвалось шумом. Крики, споры, возмущённые голоса. Лишь единицы поддерживали Минхо.
— ХВАТИТ! — Алби с силой ударил кулаком по столу.
И всё мгновенно стихло.
Даже ветер за стенами, казалось, замер.
***
Прошло ещё две недели.
Глейдеры только начали отходить от того инцидента.
Галли изменился. Его поведение стало странным, и именно поэтому большинство начали его избегать. Его боялись. Никто не знал, чего от него ожидать.
Сам Галли тоже не понимал, что с ним происходит. Его не покидало ощущение, будто кто-то копается у него в голове. Мысли неслись одна за другой, перемешиваясь между собой. Ему было тяжело сосредоточиться, тяжело даже просто разговаривать с кем-то.
Эти перемены пугали всех. Всем было непривычно видеть, что тот самый Галли, который, казалось, мог словом и не только задеть кого угодно, теперь держится в стороне.
Не обошла эта ситуация и Ньюта.
Ему становилось всё хуже. Казалось, смерти удалось избежать. Но та ночь словно разрушила всё, что он так долго пытался утопить в себе. Он больше не выдерживал.
Давление со стороны остальных, чувство ответственности, стёртая память — всё это с каждым днём всё сильнее заставляло его ненавидеть собственную жизнь.
Единственное, что ещё хоть как-то удерживало его на плаву — его друг Минхо.
Пусть они уже не общались так близко, как раньше. Пусть блондин всё чаще мог сорваться на него. Но именно этот азиат заставлял Ньюта вспоминать, ради чего он должен жить.
Выход.
Они должны найти выход.
Он не хочет гнить здесь. Он не хочет, чтобы остальные тоже гнили здесь.
Именно поэтому, чтобы быть подальше от самого себя, Ньют с каждым днём всё глубже уходил в Лабиринт. Он изучал каждый штрих на карте, каждый изменившийся коридор Лабиринта, каждый странный звук.
Даже Минхо, куратор бегунов, не помнил столько всего, сколько Ньют. Но азиат не вмешивался. Он видел, как тяжело его другу. Видел, что Лабиринт — единственное, за что тот всё ещё держится.
Сердце Минхо разрывалось от боли. Ему было мучительно смотреть, как с каждым днём его напарнику, его другу, его Ньюту становится всё хуже. Но самым страшным было чувство бессилия.
Он не мог сделать абсолютно ничего.
Сколько бы он ни пытался развеселить или поддержать блондина, в ответ получал лишь резкость или полное безразличие.
Тот вечер не прошёл бесследно и для девушки. Она наконец начала осознавать, куда попала. Начала понимать, что один неверный шаг — и для всех наступит конец.
И она тоже закрылась.
Мелани больше не реагировала так эмоционально на чужие колкости. Если от неё чего-то требовали, она молча шла и делала, не проронив ни слова.
Ей хотелось просто исчезнуть. Исчезнуть из этого мира так, словно её никогда и не существовало.
***
Работа в Глэйде кипела. Всё постепенно возвращалось к привычной жизни.
Строители наконец спроектировали каркас Хомстеда — здания, которому предстояло стать центром жизни Глэйда. Именно там планировали обустроить медпункт, спальни с кроватями и всё остальное, необходимое для нормальной жизни.
Бегуны продолжали исследовать Лабиринт. Но, поскольку новых бегунов больше не появлялось, а силы были не бесконечны, забеги сократили. Теперь они сосредоточились на уже изученных секциях и больше не проводили в Лабиринте целый день. Лишь несколько часов, чтобы проанализировать изменения на уже исследованных участках.
Работа в медчасти была самой спокойной из всех. После ужаления Галли и ранения Ньюта все словно боялись туда даже заглядывать, поэтому старались обходиться без травм.
Мелани сидела в медчасти, вытирая пыль с поверхностей. Джефф и Клинт ушли на обед, а она осталась.
Мысли не давали ей покоя. Она занимала себя чем только могла, лишь бы не оставаться наедине с самой собой.
— Есть здесь кто? — вывел рыжую из размышлений знакомый голос.
Девушка вздрогнула и обернулась.
Это был Сэм.
Что-то внутри болезненно сжалось.
За эти две недели он словно забыл о её существовании. Ни сплетен, ни попыток её задеть.
— Показывай рану, — девушка даже не посмотрела ему в глаза, сразу подошла к столу, чтобы взять всё необходимое.
— Нет... подожди... — голос парня был непривычно спокойным. — Я хотел поговорить.
Он закрыл за собой дверь.
Сердце девушки сжалось.
Нет.
Она не хотела этого. Не была готова снова выяснять с ним отношения. Мелани уже привыкла к тому, что никуда не лезет и ни с кем не разговаривает. Ей не хотелось нарушать этот хрупкий покой. Она была уверена, что разговор с Сэмом не приведёт ни к чему хорошему.
— Слушай, мне от тебя ничего не нужно. Если нет ранения — уходи. Медчасть — не проходной двор, — холодно произнесла она.
— Подожди... Просто выслушай, — замялся он, оставаясь на месте. — Я хотел извиниться.
Глаза девушки округлились.
Сэм? И извиниться?
На мгновение ей даже показалось, что она спит.
Заметив её реакцию, он продолжил:
— Я не имел права говорить о тебе все те вещи. Не имел права поддерживать Итана в его затее. Мне правда жаль...
Мелани наконец подняла на него взгляд.
Под глазом брюнета красовался внушительный синяк.
— Эм... Это тебе кто-то воспитательную беседу провёл? — не удержалась она.
— Скажем так. Но я правда всё понял. И мне жаль.
Он выглядел...
Смущённым?
Описать шок девушки было невозможно. Она изо всех сил старалась не показывать этого, но внутри всё переворачивалось. Неужели такой парень, как Сэм, действительно пришёл просить прощения? И кто заставил его это сделать?
Но Глэйд научил её другому. Здесь нельзя никому доверять. Стоит только подпустить кого-то ближе и получишь нож в спину.
Тем более такого, как Сэм.
Он не мог измениться.
Не он.
...Или, может, она просто накрутила себя? Может, это на самом деле не он распустил те слухи? Может, это не он напал на неё той ночью?
Мелани молчала, глядя куда-то в сторону.
— Мне правда жаль, — голос парня заставил её снова поднять глаза. — Надеюсь, ты больше не будешь злиться, и между нами не останется этих ссор. Кто знает... Может, мы даже станем друзьями...
В его голосе прозвучала нотка надежды.
Но девушка продолжала молчать.
Лишь едва заметно улыбнулась уголками губ, скорее из вежливости.
Возможно он не такой уж и плохой....
— Решать тебе. Для меня главное, что я извинился. И больше ничего плохого не сделаю, — на его лице появилась искренняя улыбка. — Ладно, я пошёл. У меня ещё полно работы.
Он развернулся и вышел из медчасти, оставив девушку наедине со своими мыслями.
— И что это сейчас было?.. — едва слышно прошептала она, всё ещё глядя на дверь широко раскрытыми глазами.
***
Двое парней бежали по запутанным коридорам, бросая сорванные лианы плюща на землю, таково было правило забега. Каждая сорванная лиана становилась маленькой отметкой о том, что этот путь уже проверен.
За несколько дней до прибытия новичка Лабиринт обычно менялся сильнее всего. Так было и сегодня.
Стены, которые ещё вчера стояли в одном месте, теперь образовывали совершенно другие проходы. Некоторые знакомые коридоры будто исчезали без следа, а вместо них появлялись новые. Лабиринт ни на мгновение не переставал жить собственной жизнью.
Силы уже покидали обоих, и это было заметно невооружённым глазом.
Их одежда давно прилипла к спине от пота, дыхание становилось всё тяжелее, а ноги уже не слушались так, как в начале забега. Каждый поворот требовал новых усилий.
Но они молчали и не жаловались.
У них не было выбора.
В сердце каждого теплилась одна и та же надежда, что новичок окажется бесстрашным суперкачком, и их команда пополнится хотя бы ещё одним человеком. Тогда станет хоть немного легче.
На протяжении всего забега парни почти не разговаривали.
Раньше они могли перебрасываться шутками, спорить из-за маршрута или просто болтать о всякой ерунде, лишь бы не думать об усталости. Теперь же между ними царила только тишина, которую нарушали лишь звук шагов и тяжёлое дыхание.
Между ними всё сильнее росла дистанция.
Не физическая, а та, которую преодолеть гораздо сложнее.
— Давай остановимся на пару минут. Я проголодался, — бросил Минхо, сбавляя темп.
Ньют ничего не ответил, лишь молча перешёл на шаг.
Они присели возле одной из стен. Холодный камень приятно коснулся спины после нескольких часов непрерывного бега.
Парни достали перекус, фляги с водой и устроили короткий обед.
Вокруг стояла жуткая тишина.
Настолько жуткая, что было слышно лишь, как вода переливается во фляге и шуршит бумага, в которую была завёрнута еда.
— Ты вообще слышал в последние ночи гриверов? — нарушил молчание Минхо, решив хоть немного разговорить друга.
Ньют, сделав глоток воды, задумался.
Нет.
Не слышал.
— Эм... Я как-то даже не обращал на это внимания... — тихо ответил он.
— Вот именно. Я тоже не обращал. Но сегодня ночью проснулся от жажды. Пошёл за водой к бочке возле кухни, простоял там чёрт знает сколько, потом медленно возвращался обратно... И за всё это время не услышал ни единого звука.
Ньют нахмурился.
И правда.
Если вспомнить, ночи в последнее время стали какими-то... пустыми.
Без привычного металлического скрежета. Без рёва. Без тех жутких звуков, которые уже давно стали частью жизни Глэйда.
— Странно... Может, это после Галли так?.. — картины той ночи снова начали всплывать перед глазами Ньюта.
Он снова застрял в собственных мыслях.
Минхо заметил это и мысленно выругал себя. Зря он поднял эту тему.
— Ты, кстати, видел, как изменился Галли? — поспешил сменить разговор азиат. — После всего этого он будто перестал быть таким агрессивным. Даже к малявке начал нормально относиться, хотя раньше первым называл её предательницей. Может, почувствовал вину за то, что едва её не задушил?
— Галли и почувствовал вину? Не смеши, — фыркнул Ньют. — Но перемена... да. Она очень заметна. Интересно, надолго ли... С ним действительно что-то произошло...
— Перемена... — Минхо оторвался от стены и поднял указательный палец, словно только что придумал гениальную идею. — Так и назовём.
По лицу Ньюта скользнула едва заметная улыбка.
Настолько мимолётная, что Минхо даже не был уверен, не показалось ли ему.
Но этого было достаточно.
Хотя бы на секунду.
Хотя бы совсем чуть-чуть.
Взглянув на часы, Ньют тихо вздохнул.
— Пойдём. А то нам не оставят рагу Фрайпана.
Он поднялся первым. И не потому, что очень хотел есть.
Просто сидеть на одном месте и оставаться наедине со своими мыслями было куда тяжелее, чем снова бежать.
Парни быстро убрали вещи обратно и молча побежали к Глэйду.
Впереди их ждало ещё немало работы.
А Лабиринт, как всегда, продолжал молчать.
***
Солнце медленно начало опускаться за высоченные стены, заливая весь Глэйд тёплым оранжевым светом.
День подходил к концу. Воздух уже не обжигал так беспощадно, но раскалённая за день земля всё ещё отдавала накопленное тепло. Над плантациями лениво жужжали насекомые, а где-то неподалёку раздавался стук молотков — строители заканчивали работу над каркасом Хомстеда. Бегуны давно вернулись с забега, Фрайпан уже возился у котлов, и весь Глэйд постепенно переходил в свой привычный вечерний ритм.
Казалось, ещё немного и все наконец смогут перевести дух после очередного тяжёлого дня.
Мелани молча работала на плантациях вместе с Зартом. День уже почти закончился, но жара никуда не делась. Именно поэтому она не очень любила работать здесь. Солнце выматывало сильнее любой другой работы.
Пот давно стекал по вискам, а ладони были покрыты тонким слоем земли. Работа была несложной, даже немного монотонной, но именно это сейчас ей и нравилось. Пока руки были чем-то заняты, мысли хотя бы ненадолго затихали.
Она аккуратно подвязывала ветки помидоров к деревянным колышкам, чтобы те не ломались под собственной тяжестью.
К Зарту подошёл Минхо, и они о чём-то заговорили. Девушка почти не обращала на них внимания, полностью сосредоточившись на работе.
— Вы тоже в последние ночи ничего не слышали? — обратился азиат к обоим.
Мелани лишь пожала плечами.
— Не знаю. Я по ночам сплю, а не прислушиваюсь к звукам.
— Да кому ты это рассказываешь, — раздался знакомый голос.
К ним подошёл Ньют.
— Ты же постоянно по ночам по лесу шатаешься. "Сплю", говорит.
Девушка тяжело вздохнула.
— И откуда ты вообще это знаешь? — с интересом спросил Минхо.
— Наши гамаки рядом, если ты забыл, — равнодушно ответил блондин.
Но Мелани знала.
Она не раз видела его на вышке, когда весь Глэйд уже спал. Не раз, просыпаясь среди ночи от тяжёлых снов, замечала, что его гамак пуст. Не раз они случайно встречались взглядами, бесцельно бродя по ночному Глэйду.
Никто из них тогда ничего не говорил.
Они просто проходили мимо.
Словно два человека, которые одинаково не могут найти себе места.
— Ну-ну... — тихо пробормотала она.
На несколько секунд все снова вернулись к работе. Бегуны молча стояли, погружённые в раздумья. Слышались лишь шелест листвы, приглушённые разговоры других глэйдеров и стук инструментов возле Хомстеда.
Мелани уже почти закончила подвязывать последний куст, когда вдруг что-то привлекло её внимание.
Будто...
Что-то мелькнуло.
Девушка мгновенно подняла голову.
Солнце.
Оно снова вспыхнуло.
Не так, как это бывает, когда луч просто отражается.
По-другому.
Словно...
Мигнуло.
— Что это было?.. — растерянно прошептала она.
— Ты о чём? — Зарт тоже поднял голову туда, куда смотрела девушка.
То же самое сделали и бегуны.
Но ничего странного не увидели.
— Неужели вы не заметили? Солнце будто... мигнуло...
Она ещё несколько секунд не отводила взгляда от неба. Может, показалось? От жары иногда всё плывёт перед глазами.
Но ощущение было слишком реальным.
По спине пробежали мурашки. Будто на одно мгновение весь мир вокруг дал сбой.
— Всё, я понял, — усмехнулся Минхо. — Ты уже перегрелась на этом солнце. Дуй в хижину. Скоро ужин.
Его тон был почти таким же, как у мамы, которая силой вытаскивает ребёнка из озера, пока тот кричит, что хочет купаться ещё.
— Эй! Я ещё не закончила, — возмутилась она.
Ньют тем временем внимательно рассматривал её руки и лицо.
Шрамы.
Раньше он не замечал, что их так много. В лучах вечернего солнца они стали ещё заметнее.
Свежих не было. Но старые...
Они были буквально повсюду.
Длинные и неровные на руках. Более мелкие и почти незаметные на лице.
Они выглядели хаотично.
Будто остались после борьбы. После бесконечных попыток выжить.
Его взгляд невольно снова скользнул по тонким белым полоскам на её запястьях.
Он даже не слушал, о чём говорили рядом.
— Чего это ты так на неё уставился? — с улыбкой прошептал Зарт.
И это услышали все.
Ньют тут же встрепенулся.
— Ни на кого я не уставился.
Он коротко взглянул на один из кустов и кивнул в его сторону. — Здесь плохо подвязала. От первого же сильного ветра всё развалится.
Холодный тон и никаких эмоций.
Он тут же развернулся, собираясь уйти.
Мелани тяжело выдохнула, сдерживая раздражение.
— Ну так сделай сам лучше! — крикнула она ему вслед.
Не оборачиваясь, он ответил:
— Извини. Я же всего лишь бегун. Ничем не помогу.
Девушка даже замерла.
Она совсем не ожидала, что он снова это припомнит.
Её раздражала вся его сущность. Если кто-то начинал конфликт между другими, Ньют всегда ставил всех на место. Но стоило делу коснуться её — он сам становился первым, кто отпускал колкость.
Ну что за бред?
— Это он вообще о чём? — спросил Минхо.
Судя по выражению его лица, эта сцена его здорово позабавила. Жаль только, что закончилась так быстро.
— Забей, — обиженно буркнула Мелани, перевязывая тот самый узел. — Просто у кого-то слишком большое эго, и он думает, что здесь главный.
Зарт и Минхо переглянулись и в ту же секунду громко рассмеялись.
— Да что такое?! — ещё сильнее раздражённо воскликнула девушка.
— Да ничего, — сквозь смех ответил Минхо. — Просто вас даже на пять минут одних оставить нельзя. Стоит вам оказаться рядом и вы уже ругаетесь.
— Это он первый начинает.
— Хотя, кстати, — улыбнулся Зарт, — я тоже немного в шоке. Ты права. Он никогда первым не лез в конфликты. А тут...
— Ему просто не нравится, что появился кто-то, кто не будет его слушаться, — с иронией ответила девушка.
Она поправила последнюю подвязку, стряхнула землю с рук и, не оборачиваясь, пошла в свою сторону.
А двое парней ещё несколько секунд молча смотрели ей вслед.
— Упрямая... — тихо фыркнул Минхо.
— Зато язык у неё работает лучше, чем руки, — усмехнулся Зарт.
Солнце уже почти скрылось за стенами.
Ньют молча направлялся в сторону кухни. И на мгновение ему показалось, будто оранжевый свет едва заметно дрогнул.
Он резко поднял голову.
Пусто.
Всё как всегда.
— Да ну... — пробормотал он, недовольно хмыкнув. — Ведьма...
Она его заразила.
______________________________________
Вы не ждали а я приперлась, вот вам новая глава. Не прошло и сто лет
Буду благодарна за голоса и отзывы))))