- Шастун, блять!

***

В палате была напряженная тишина. Антон сидел на койке, смотря в пол и сжимая в кулаках одеяло.

Органы опеки стояли и смотрели прямо в душу.

Шастун не хотел этого признавать, но он хотел, чтобы Арсений, которого выгнали в коридор, зашел обратно... С этими трое было ужасно некомфортно... Они смотрели хмуро, а одна из них с раздражительным звуком листала какие-то документы. Была такая тишина грабовая.

Так значит... он скоро в детский дом поедет... Интересно, правда? На четыре месяца в детдом. А потом куда?...

А правда... куда потом? Куда идти после того, как его отпустят из тюрьмы под названием "детский дом"?

Шастун глубоко вздохнул. И почему Антон не родился сыном президента? Жил, не тужил бы. Счастливо и богато. А самое главное... с крышей над головой. Ел, спал, гулял, отдыхал бы... Не жизнь, а сказка.

Но он в Питере. В больнице. А рядом три органа опеки. Вот это сказка...

— Итак, Антон... — от женского, строгого голоса Шаст аж вздрогнул, резко повернув голову. — Напомни, сколько тебе лет?

— Семнадцать... Восемнадцать в апреле... через четыре месяца. — Антон уточнил, на всякий случай. Ну а вдруг?

— Так... — женщина что-то записала в своей тетрадке. — значит, семнадцать? Тогда будь добр, распишись вот здесь. — женщина протянула Антону документы с ручкой.

Подпись вышла корявой... Но Шастуну простительно. Он ужасно волнуется, руки трясутся, а сердце будто выпрыгнет сейчас.

Органы стали шептаться между собой...

Ну все. Собирай вещи, Шастун...

— Итак, Антон Андреевич. — голос дал мужчина. — Не знаю, повезло вам или нет... Но так как вам скоро восемнадцать, детский дом для вас уже закрыт. Поэтому мы вас не забираем. По поводу ваших родителей с вами свяжутся. Все понятно?

На это все Антон мог лишь кивнуть, раскрыв рот от удивления.

Как только органы опеки вышли, Шаст сразу ущипнул себя за руку. Почувствовав боль и не "проснувшись", Антон вздохнул. А потом откинулся на койку, прикрывая глаза.

— Вот блять! — выругался Шастун. — Гребанная жизнь! Ты точно хочешь меня до инфаркта довести!

Вроде радоваться надо... А с другой стороны... что-то подозрительно все хорошо.

Хотя это логично. Антон в апреле станет совершеннолетним, поэтому смысла отправлять его в детский дом просто нет.

Шаст сейчас точно заплачет...

Дверь в палату открылась. Зашел Арсений с хмурым выражением лица.

— Ну? — Попов нервно топал ногой по полу. — Как?

— Арсений Сергеевич... — Антон сел и глубоко вздохнул, улыбаясь. — Мне радоваться или плакать? Или плакать от радости?

— Антон, что ты снова несешь? Нормально скажи! — а вот математик сейчас лопнет от волнения...

— Две новости. Хорошая и плохая. — он решил не тянуть: — Хорошая - меня не отправляют в детский дом, так как мне скоро восемнадцать. А плохая... — Шастун глубоко вздохнул. — я теперь бомж.

— Что?! — он удивился, а потом Попов облегченно вздохнул, откидываясь на спинку стула. — Слава Богу...

— Да да, отлично. Вот только я теперь бездобный. Так что пожалуйста дайте мне табличку картонную и маркер. Напишу «подайте на хлеб»... — Антон хоть и не серьезен был, но руку протянул. Мало ли, вдруг даст... пригодится. Шаст с бомжами подружится, будут они устраивать тусовки на улице. Холодной... со снегом... И он сейчас не шутит.

Арсений непонимающе скривился.

— Ты что за чушь говоришь? Совсем бо-бо с головкой? — Попов нахмурился, скрещивая руки на груди. Но взгляд смягчился. — Твоя комната в моей квартире всегда будет рада тебе. Так что выздоравливай и вперед. Понял? Поживешь у меня, пока не снимешь себе квартиру какую-то.

На удивление, Антон даже не сопротивлялся... Он даже ухмыльнулся, качая головой.

Арсений Сергеевич... ну откуда ангел такой взялся?

***

Неделя прошла очень быстро. Антона выписали уже как пять дней назад... Все это время он жил у Арсения Попова...

Все вроде, на удивление, было нормально. Единственное - елка, которую Попов как-то успел поставить, пока Антон в больнице был. Шаст возмущался три дня подряд. А Арсений говорил "новый год, без елки никак...". А Шастун терпеть новый год не может!

Жизнь с Арсением Поповым Сергеевичем - просто сказка. Каждый день... нет. Каждый час срач, ссоры. Арсений ворчит - Антон обижается. Так что имейте ввиду, с математиком по имени Арсений совместные дела лучше не иметь!

Вот, был выходной. Воскресенье. Завтра в школу не надо, каникулы начались... Красота? Красота! Вот оно - счастье Антона Шастуна.

Шастун сидел на полу в позе лотоса и глядел на объект перед собой с возмущенным взглядом.

У объекта иголки, а сам он зеленый...  Еще и игрушки всякие, гирлянды... Что хорошего в этой елке?

Вот, Антон уже двадцать минут смотрит и понять не может : в чем счастье то? Бред какой-то.

— Антон, тебе скучно? — к Шастуну подошел создатель бесполезного объекта. Точнее тот, кто этот объект поставил и нарядил. Он скрестил руки на груди, непонимающе глядя на Шаста.

— Понять не могу... — пробормотал Антон задумчиво. — В чем прикол этой елки? Почему люди ее наряжают и ставят? Почему именно на новый год? Почему елку а не, например, ель?

— Глупые вопросы задаешь. Елка - рождественское дерево. Это традиция. Символ нового года. Ее всегда ставили, ставят и будут ставить. — фыркнул Попов, удивленно качая головой.

— Откуда знаете, что будут? – Антон вопросительно поднял брови.

— Ой, все! — Арсений скривился, проходя мимо Шаста. — Отстань от меня, Шастун! Со своими вопросами глупыми...

— Ничего и не глупые! Мне просто любопытно. — Антон вздохнув, бросил последний взгляд на эту "традицию нового года" и поднялся на ноги.

В звонок входной двери позвонили. Антон обернулся, а потом крикнул.

— Арсений Сергеевич!...

— Слышу я! — крикнул Попов из ванны. — Открой, посмотри, кто там!

Шаст пожал плечами и подошел к входной двери. Открыл ее, а на пороге...

— Арс, ты... — девушка замолчала, нахмурившись. — снова ты?

— А вы кто? — непонимающе спросил Шастун.

А потом он вспомнил девушку... она же была здесь, у Попова! Но Шастун пришел сюда весь побитый и прервал их разговор.

Вот и ребенок у нее на руках тот же...

— А... вы. — пробормотал тихо Антон, тоже нахмурившись. — Проходите. Арсений Сергеевич дома.

— Ну спасибо! Мне разрешение твое не нужно. — грубо возмутилась девушка и прошла в квартиру. Сняла обувь, ребенка посадила на диван и пошла по всей квартире Попова искать...

Остановилась девушка и двери в ванную. Стала кричать, стуча.

— Арс! Арсений, выходи!

Попов сразу вышел. Удивленно уставился на девушку...

— Ты что здесь делаешь?

— Ты просил днк? Я сделала его! — заявила девушка.

Попов не стал ничего слушать дальше. Он просто хмурясь, схватил девушку за руку и повел в свой кабинет.

Антон конечно был в непонимании, но вмешиваться не стал. Мало ли, что у них там.

Шаст взглянул на девочку, сидящую на диване. Она совсем маленькая... а вдруг упадет? Безопасно ли ребенка так оставлять?

Хотя... матери ее лучше знать.

Антон повернулся, желая пойти в свою комнату, посмотреть сериальчик... Но вдруг плач.

Шастун резко обернулся. Девочка все таки упала... Черт! Ахуенная мамаша.

Антон подошел к ребенку и поднял ее на руки.

— Эй, эй... у тебя все хорошо? Ты же не ушиблась? — тихо говорил Антон, покачивая ребенка на руках. Он так в сериалах видел... да и на улице матери так своих детей успокивают, когда те плачут.

Шастун оглядел девочку. Вроде все хорошо... ребенок цел. И успокоилась она, на удивление, быстро...

Не очень громкий ребенок...

Антон сел на диван. Девочка сидела на его коленях, теребя руками его футболку.

***

— Ну давай. Показывай. — хмурясь, сказал Арсений. Он расхаживал по комнате, явно нервничая.

— Кто этот парень? — резко спросила Алена.

Попов закатил глаза. Ну что за женщина? Ей надо было просто показать тест днк, а она вопросы задает, ответы которых ее не касаются!

— Это не твое дело. Твое дело - показать тест. — Арсений остановился перед девушкой, скрещивая руки на груди.

Возмущенно сжав кулаки, Алена вытащила из сумки документы и сунула их Арсению.

Тот сразу раскрыл тест днк. Так...

«Предполагаемый отец - Попов Арсений Сергеевич. ..... Вероятность отцовства: 99.9%.»

______

а вы уже поставили ёлку, как Арсений?) 🌚